Глава 19. Мэри

— Витюша, не надо сыпать песочком на девочку, — выхватила я лопатку у Тюхи, погрозила пальцем.

Тот надулся, посмотрел исподлобья синими глазёнками в половину щекастенькой мордашки, так, что стало стыдно.

Вот что мне жалко, что ли?.. Посыпал бы немного песочком, от девочки бы не убыло. Она, между прочим, выглядела довольной сложившейся ситуацией.

— Пойдём на горку? — предложила я с энтузиазмом, чтобы отвлечь.

Тюха сразу сменил гнев на милость. Отправился в сторону горки, всем своим видом показывая, что решение это его, самостоятельное.

Извинилась перед мамой девочки и поспешила за карапузом. Как же он мне нравился, я не просто млела, балдела, я была вне себя от счастья, когда выпадала возможность провести время с Тюхой.

По сей день понимание, что больше я никогда не стану матерью, по-прежнему резало меня, я никак не могла смириться с этим, скорей всего не смирюсь никогда. Обычно младенцы доставляли мне боль, иногда неприятие, с Тюхой же всё было иначе.

Ничего, кроме откровенного кайфа, я не испытывала, общаясь с ним.

— О, Маш, привет, — услышала я голос Лены, той самой, что пару лет назад переспала с Лукьяном, или он с ней — неважно.

Неприятно кольнуло ревностью, муторно стало от этого чувства. Только этого не хватало…

Хватит того, что я по уши втрескалась в его сына. Тюху любить велел сам господь бог, создавая это сокровище. Любить рыжего, наглого мужика — увольте. Да и вообще любого мужика.

— Привет, — ответила я, вытолкнул из головы негатив к приятельнице.

Она ни в чём не виновата. Трахал её Лукьян и трахал, сложно найти, кого он не трахал в этом городе. Кобель похлеще Давида, с той разницей, что обиженных женщин за спиной не оставлял. Все добрым словом вспоминали.

— Что-то тебя не видно… не звонишь, не пишешь, не появляешься. Мы с девочками на море собрались. Не хочешь с нами?

— Хотелось бы, но не могу, — честно ответила я.

Какое море?

Следователь, адвокаты с двух сторон, разборки с Погосянами, которые грызлись между собой, меня же виноватой выставляли, бесконечные угрозы от них.

Впрочем, в последнем не было ничего нового, я внимания не обращала.

Ремонт в квартире, который затеял Лукьян, скандалы с соседями по этому поводу. Столько лет в квартире была тишь, гладь да божья благодать, въехала фря и затеяла чёрт-те что. То дрель шумит, то перфоратор, то рабочие шастают — этих проверить не помешает, кто такие, может бандиты или террористы.

И работу никто не отменял, все три.

В творящейся вокруг меня вакханалии было хорошо одно. Лукьян быстро взял в оборот Левона, сын перестал таскаться на оптовый рынок, разгружать фуры с утра до вечера, начал активно помогать с ремонтом.

Естественно, у Левона были вопросы к сложившейся ситуации — чего это сосед так раздухарился, машину купил, ремонт затеял, но отчего-то он помалкивал. Я же трусливо прикидывалась ветошью в надежде, что как-нибудь само рассосётся.

— Ой, а кто это такой хорошенький? — взвизгнула Лена, увидев, как Тюха топает ко мне с важным видом.

— Сын Лукьяна, — ответила я машинально. — Витя.

— Похож! — всплеснула руками Лена. — Ты уже с сыном его сидишь? Молодец, времени зря не теряешь, — со смешком кивнула. — Ой, да ладно тебе, — заржала на весь двор. — Можно подумать, никто не знает, что у вас шпили-вили. Я работаю с сестрой Геворга Акопяна, он ей рассказал, как вы в Лазаревском зажигали. Не думай, я не в обиде, мне-то что… я тогда ещё понимала, что акция у нас одноразовая, — хрюкнула пошленько. — А вот тебе после регулярного секса с этой петардой-пушкой-ракетой тяжко придётся, когда он на север свой вернётся.

— Ничего мы не зажигали, — дёрнулась я. — Он просто Левона через перевал на квадроцикле взял.

— Ну да, ну да. Какой чадолюбивый мужик, ты погляди. Маш, мужикам родные дети не нужны, а этот с чужим возится с каких-то пирогов. Яйца он к тебе подкатывал, а судя по тому, что ты с его сыном сидишь — подкатил. Ты ведь помнишь, что он женат? — наигранно вздохнула Лена.

— Угу, — кивнула я, решив не уточнять, что Лукьян разведён.

Захочет, сам скажет. Молчит, значит, есть на то причина. Может, не хочет, чтобы «Лены» всех мастей висли на нём, планы строили, или ещё какой-нибудь мотив имелся. Мне совершенно всё равно.

Я долгоиграющих планов на него не имела, и иметь не собиралась.

На всю жизнь наелась такими вот планами, верой в «долго и счастливо». В то, что служение мужским штанам — конечная цель существования любой женщины.

Скачки по граблям не мой любимый вид спорта. В субстанцию под названием «отношения с мужиком» вступать не собиралась.

Получу компенсацию от Погосянов, расплачусь с Андреевым по всем счетам и забуду навсегда.

— Ладненько, пошла я, — кивнула Лена. — Не пропадай, — легко улыбнулась она.

— Удачи! — попрощалась я.

Посмотрела на Тюху. Он уже передумал идти ко мне, схватился за свой самокат, начал рулить вокруг детской площадки, вписавшись в рой малышни. Весь в отца, транспортные средства всех мастей на уме.

И как в генетику, как науку, верить?

Витюха — один в один папка, мимика и та похожа, а Левон на Семёнова совсем не похож, только если ростом…

Леха, помнится, весь из себя творческим был: хореография, артхаусное кино, современное искусство, художественная школа.

Левон же максимум вигвам в стиле незабвенного Шарика из Простоквашино изобразить мог, и то криво получалось.

Может, Давид подделал ДНК-тест? С этой семейки станется!

Была у меня мысль написать Семёнову, но быстро пропала. Все благие измышления, что отец имеет право знать о собственном ребёнке, испарились, когда выяснилось, что он давно женат и отец троих детей.

Нафига ему такое «право»?

Жене его зачем?

Представила себя на месте этой женщины и выбросила из головы всякие сомнения.

Подадут Погосяны в суд, выясним.

Главное, что Левон — мой сын, а кто биологический отец — плевать!

Я бежала за ловко лавирующим среди таких же самокатчиков Тюхой, когда позвонил Лукьян.

— Как вы? — спросил он. — Мы почти закончили на сегодня. Да, Лео?

Издали раздался довольный голос сына, подтверждающий, что они славно потрудились и готовы ехать отдыхать, вызывая у меня невольную улыбку.

За последнюю неделю из Левона словно колючку за колючкой вытаскивали. Он перестал огрызаться на каждое строгое слово, видеть во мне врага, скалиться и защищать пресвятых Погосянов.

— Помню, что это не в твоих правилах, но я бы что-нибудь пожрал из твоих рук, — хохотнул Лукьян в трубку.

— Будешь хорошим мальчиком, накормлю бомбическим харчо, — прыснула я. — Через час могу цыплёнка тапака пожарить и пирожков испечь, — прикинула запасы в холодильнике и что могу приготовить на скорую руку.

— Не напомнишь, почему я до сих пор не женился на тебе? — прошептал он в трубку, шифруясь от Лео.

— Потому что я пошлю тебя с этим предложением куда подальше, — отрезала я совершенно искренне. Взял и испоганил вечер. — Ещё раз откроешь рот, чтобы сказать подобную срань — жрать отправишься к маме. Понятно?

— Понятно, понятно, ради харчо и твоих пирогов я не только на тебе откажусь жениться, я венец безбрачия на хуй напялю.

— Ой, заткнись! Всё, мы с Тюхой готовить. Ждём вас.

На время ремонта пришлось перебраться к матери.

Сколько могла, я держалась, жила в раздолбанной квартире, спала среди строительного мусора. На днях окончательно разбомбили мою спальню, пришло время кардинальных мер.

Мужики приехали позже, чем через час, как раз пироги достала из духовки. Уставшие и довольные собой.

Лео без остановки рассказывал, что они сегодня с дядей Лукьяном сделали: плитку сбили в ванной комнате, пришёл мастер, покрыл эмалью ванну, а они клеили обои в моей комнате.

Красиво вышло! Совсем немного осталось, завтра закончат!

Плитку мастер будет класть, но он решил посмотреть, как и что, вдруг пригодится. Вообще, мужчина всё должен уметь. И плитку класть, и кран починить, и газовую плиту установить, и еду себе приготовить.

На то он и мужик, чтоб не пропасть в любой ситуации!

— Молодец, — кивнул Лукьян, возвращаясь из уличного душа.

Подхватил довольного Тюху, начал подбрасывать, в ответ тот заливисто смеялся, счастливо и от всей души.

На секунду вспомнилось, что таких мгновений в жизни Лео не было. Он тянулся к отцу изо всех сил, но всегда получал равнодушие в ответ.

Дети — бабский удел. У мужчин другое предназначение. В случае с бывшим мужем — собирать венерические букеты по саунам.

— Ты зачем мужику мозги крутишь? — нахмурилась мать, когда я зашла на кухню, оставив Лео, Лукьяна и Тюху у стола на улице.

Жара спадала, решили ужинать на свежем воздухе.

— Ничего я не кручу, — огрызнулась я.

— Лукьян, даже если Лео примет, своё дитя захочет, как любой мужик, а ты… — горько вздохнула. — Сказала ему, что вырезали у тебя всё по женски?

— Сказала, — соврала я.

Ничего я не говорила и не собиралась.

Не его собачье дело!

На всю жизнь нажралась сочувствующих взглядов. Флуоресцентная печать «Брак!» на лбу до сих пор огнём горела, прожигала до головного мозга.

Хватит!

— Сказала бы, не смотрел на тебя таким глазами мужик, — отрезала мать. — Кому женщина без женского-то нужна?.. Одного за нос водила, получила, теперь второго водишь. Когда только поумнеешь. Не на мужиков вешайся лучше, а за свою семью держись. За брата родного, племянников.

— Отстань! Ни на кого я не вешаюсь, а Ванечка твой пусть сам справляется! — психанула я.

Схватила супницу, понесла на улицу.

Задрала! Как же задрала, а!

Помню я, помню, что бракованная, дефективная, не женщина, вообще не человек.

Зато Ванька у нас героическая личность, да!

Лукьян ел с заметным аппетитом, не забывая нахваливать всё, что отправилось в рот. Лео, глядя на гостя, подхватил похвалы, а уж он-то точно знал, что сегодняшний ужин далеко не лучшее из того, что я могла приготовить.

Тюха сидел у меня на руках и с энтузиазмом жевал сосиску в тесте, попискивая что-то одобрительное, не выпуская добычу изо рта.

— Ням, ням, вкусненько как, — не выдержала, расплылась в улыбке, глядя на толстенькие щёчки, крепкие ручки, ножки, пузико, которое хотелось расцеловать, не вставая из-за стола. — Нямочка моя! — сквозь зубы от рвущегося восторга проговорила я.

Ну почему, почему у меня не будет такого малыша?

Нет, конкретно этого малыша!

Левон быстро съел всё, что ему положили, схватил пакет с выпечкой, рванул к Зервасам. В ожидании извёлся верный друг.

Лукьян с Тюхой отправились в гости к курам, с заднего двора раздавались довольные визги карапуза. Надо же, ни одна кошечка, никакая собачка не смогли занять место в сердечке малого, которое куры заняли.

Я убирала со стола, всем своим видом показывая матери, что не хочу разговаривать. Надоело… хоть квартиру снимай на время ремонта. Достанет своим Ванюшей, которому я с какого-то перепуга обязана помогать.

Другой-то семьи у меня уже не будет, значит, должна думать о той, что есть…

Не будет, и отлично!

Я от прошлой не отошла и не отойду никогда в жизни, а Ванечка сам настругал детей, сам пусть о них думает.

— Какие планы на вечер? — перебил поток моих мысленных посылов куда подальше Лукьян, став рядом со мной.

— Никакие, — пожала я плечами.

— У меня предложение, поражающее своей оригинальностью, — заявил он. — Поехали ебаться.