Глава 8. Лукьян

— Дядь Лукьян, дашь нам с Лео квадрик покататься? — прозвучал голос Сашки за спиной Лукьяна. — Ты обещал! — напомнил.

Уже пару дней квадроцикл стоял починенный, как новенький, и ждал своего часа, поглядывая из гаража печальным взглядом, когда, мол, когда рванём?

— Ладно, — Лукьян посмотрел в сторону Лео, он топтался у калитки, хмурясь чему-то своему.

Парень вообще был как на шарнирах последние дни. Чесался язык спросить, что случилось, но приходилось помалкивать.

Кто Лукьян Лео? Никто. Вот и помалкивал.

К тому же, своими проблемами была голова забита. Приболел Витюха, несильно, можно сказать символически, с опозданием отметились акклиматизацией, но капризов и бесконечного нытья хватало.

Всё, что успел за несколько дней — наконец-то починил квадрик.

Договорился с приятелями о покатушках через перевал Грачевского. Выедут в Лазаревском, помочат ноги в Чёрном море и обратно.

Заехал в гости к Косу с Полей. Одурел от «радостей» многодетной семьи, в глубине души пожалел, что ему такое не светит… Хорошо, Витюху бог послал, под зад пнул, показывая, что в жизни существуют радости кроме рыбалки, охоты и походов по плато Путорана.

И сдал анализы, которые потребовала Мэри. Не то, чтобы поверил, что он сдаст, и она сразу даст, нет. Требования были всего лишь отмазкой, это считывалось на раз-два.

По-хорошему, нужно было отступить. Видно же, что не до траха бабе, бывший так злостно ебёт ей мозг, что о любых других видах секса она слышать не хочет. Тратить время на завоевание женщины, которой через месяц-другой помашешь рукой — лишнее.

Чего ради? Запросто можно подцепить любую другую, более сговорчивую, тем паче, некоторые экземпляры сами звонили, напрашивались.

Вытрахал бы зудящее желание из яиц и спал спокойно.

Но Лукьяну нужна была Мэри, как свет клином сошёлся на ней. Будто кислород в лёгкие поступал только тогда, когда нос — и член — повёрнуты строго на неё.

Поворот в сторону — дышать нечем. Чертовщина какая-то, но приятная чертовщина.

Результаты получил сегодня утром, как и ожидалось — чист, как стекло. Сегодня к вечеру отправится к Мэри, предоставит свидетельство своего здоровья, посмотрит, что ещё эта коза выдумает.

Нормы ГТО сдать?

Сшить за ночь рубаху и испечь хлеб?

Пойти туда — не знаю куда, принести то — не знаю что?

— Так, ребятня, — оглядел Сашка с Лео Лукьян. — Вы вдвоём едете на квадре к реке, я за вами на машине. По пьяной дороге, задами. На жилых улицах не гнать, пробираться по-пластунски. Увижу что-то, что не понравится, сразу заберу квадрик, больше не получите.

— Поняли! — засиял Сашка, Лео с готовностью кивнул.

Вот же, два весёлых гуся, как когда-то они с Косом. Также в этом возрасте гоняли, только на мопедах, чуть постарше стали — на мотоциклах, на перебранном руками Лукьяна старом, раздолбанном УАЗе.

Никакое ГИБДД не помеха, блюстителям порядка дела нет до подростков, крадущихся на речку на сомнительных средствах передвижения, чтобы оторвать душеньку на вольном просторе.

На речке гоняли по очереди. Лео, Сашка, Лео, Сашка.

У Сашки получалось лучше, не мудрено. Кос сына за руль сажал, иногда гонял с ним на квадре. Друг, конечно, не отбитый, как Лукьян, сутки по перевалам мотаться не станет, но мужские развлекухи ему не чужды — вот и Сашка рос пацан-пацаном.

У Лео всё заметно хуже. Объяснимо, воспитывался одной матерью. Хотя Мэри, помнится, носилась наравне с Лукьяном и Косом, ни одному парню не уступала. Но это когда было… Сейчас она меньше всего была похожа на женщину, способную влезть в грязь ради удовольствия.

— Что с Лео? — будто между делом спросил Лукьян Сашку, когда Лео отъехал подальше. — Нервный какой-то… Что-то случилось?

— Не-а, — дёрнул плечами Сашка, не желая отвечать.

— Я никому не скажу, — заверил Лукьян. — Иногда человеку нужно помочь, но чтобы помочь, нужно знать в чём. Понимаешь?

— Понимаю, дядя Лукьян, но тут ничем не поможешь. У Лео родители разводятся, вернее, уже развились, на следующей неделе свадьба отца с новой ба… женщиной. Вот он и бесится.

— Это жизнь, — вздохнул Лукьяна. — Но ведь сыном для своих родителей он быть не перестал. Правильно? У тебя тоже родители развелись, мама замуж вышла, сестрёнку вам родила.

— Вера классная! — счастливо улыбнулся Сашка. — Жалко, что живёт далеко, но всё равно классная!

— Вот и поговори с другом, покажи на своём примере, что развод родителей — не конец света.

— Легко сказать «поговори». Меня папка не проверял на родство…

— Чего? — не понял Лукьян.

— Ну как это называется, когда ДНК-тест на отцовство делают? Отец Лео в лабораторию возил, сказал, просто анализ крови, типа для врача его новой жены надо, для беременности, но он не дурак. Всё понял.

— Вот падла… — вырвалось у Лукьяна.

Сам не понял, почему так отреагировал, резануло по сердцу. Твою мать, даже если парень не биологический сын — что вряд ли, — двенадцать лет растить и вдруг проверять — это каким мудаком нужно быть? Давно своим должен стать, родным.

Уж Лукьяну-то не знать, как оно работает?

Может, только с ним и работает, потому что детей кровных у него не было и быть не могло?..

К вечеру отправился к Мэри, предварительно убедившись, что Лео остался у бабушки, поближе к другу, который курсировал между бабушками с дедушками, собирая сливки.

Загрузил в багажник еды, набрал всего и побольше. Жрать за счёт одинокой женщины, вкалывающей на трёх работах, не его история. Готовила же Мэри правда вкусно, хотя Лукьяна не удивить разносолами. Мать, сестра, даже Лизка стряпать умели, руки из правильного места росли.

Захватил кусок оленины — на пробу. Наверняка такого не ела, а вкусно. Северной рыбы, самолично пойманной и замороженной, и ягод. Пусть витаминизируется, а то смотреть приятно, но страшновато, в чём душа у человека держится.

Входная дверь встретила тишиной.

Ну и где тебя носит, дорогая моя?

Репетиция, очередная свадьба, юбилей, торжество, где появилась возможность заработать на бутерброд с икоркой?

Вечерний показ недвижимости?

Капризная клиентка в салоне?

— Нету никого, чего трезвонить, — высунулась из соседней двери тётка, сморщив любопытный нос на заплывшем лице.

— Не подскажите, где хозяева?

— Сынок у бабушки, на Приречном районе она живёт, точнее не знаю, Машка с подругой куда-то усвистела. Расфуфырились и пошли вдвоём… Поспеши, может и успеешь перехватить, пока всех армян не перебрала, — скабрезно усмехнулась тётка.

В жизни не подумаешь, что в благонравном облике в халате из ситца эдакая срань в башке плещется.

— Куда пошли, не знаете?

— Почём мне знать, где мужиков снимают? Я всю жизнь при муже, в приключениях на свою передницу никогда не нуждалась, и ты бы не искал с такой-то девкой.

— Какой такой? — усмехнулся Лукьян, смерив взглядом говорящую, без остатков былой красоты.

Кто б её переднице приключения предлагал. Муж если только, и то по приговору суда, реже Нового года.

— Такой! Приезжала как-то её бывшая свекровь, приятная женщина, сразу видно — хороший человек, конфет мне подарила и банку кофе. Рассказывала, как натерпелись всей семьёй от этой непутёвой! Дня не работала, только деньги с мужа тянула. Всё ей мало было, всё мало! И хоть бы как жена была путёвая, так и в постели мужик маялся!

— Свекровь, я так понимаю, свечку каждую ночь держала, — перебил Лукьян поток сознания соседки.

Резко развернулся, пошёл вниз.

Бабьё! Шакальё натуральное.

Ещё что-то на мужиков несут, доказывают с пеной у рта, что козлы жизнь им портят. Сами же так засрут такую же женщину, как сама, что мало какому мужчине под силу.

Где же тебя искать, Мэри? Куда ты могла направиться расфуфыренной, в поисках приключений на свои нижние девяносто?

В нескольких барах Мэри не оказалось, в следующих нескольких тоже. Телефон она не брала, на сообщения не отвечала.

Успела нашла утешителя?

Э, нет, дорогая моя, так не пойдёт!

Из Лукьяна выкачали несколько пробирок крови, можно сказать литров. Наживую! Мазок взяли, что вообще-то не самая приятная процедура.

Он кровью и уретрой выстрадал право своё на утешение и получит его!

Наконец, в одном из ресторанов, увидел знакомый тонкий профиль.

Тёмные волосы, почти иссиня-чёрные, нарочито небрежно собраны наверх. Прикоснись пальцем — рассыплются волной по плечам. Длинная, оголённая шея, подчёркнутая чокером, серьги в комплект. Декольте до середины груди, открытая, почти до копчика, спина.

И любопытные мужские хари вокруг, отчаянно пускающие слюни.

— Лукьян! — вдруг заголосила девица, сидящая рядом с Мэри. — Лукьян, иди к нам!

Твою мать!

Не такой и крошечный у них город, чтобы так встали звёзды. Пару лет назад он несколько раз переспал с этой толстушкой, полной позитива, и слился под предлогом, что уезжает. Не обманул, он действительно уехал, только не в тот день, когда сообщил девице, а через полторы недели, за которые нашёл и отымел ещё одну, не менее позитивную.

— … Эм? — Лукьян остановился у столика девицы, рядом с которой сидела Мэри, с откровенной усмешкой смотря на него. Давай, дескать, выкручивайся, а я посмотрю. — Прости, забыл имя, — глянул он вскользь на толстушку.

Нос картошкой, пухлогубая, чем-то отдалённо напоминающая Карлсона, но в целом — приятная. В самом расцвете сил, как и полагается.

— Лена, — протянула та, делая вид, что обиделась. — А это Маша, знакомьтесь! Лукьян, Маша, Маша, Лукьян, — небрежно взмахнула рукой. — Давно приехал? — закатила она глаза. — Маш, это тот самый, помнишь, я тебе рассказывала. У него — вот такой! — прошептала она, разводя руками, словно заправский рыбак рассказал о сказочном улове. Соме, размером со слона, примерно.

Обе были изрядно навеселе, потому присутствие обсуждаемого объекта совершенно не смущало.

— Рекомендуешь? — хрюкнула Мэри, бросив на Лукьяна пьяный взгляд.

— Не-е-е-е, он — мой! — смеясь, заявила Лена.

Ну, пусть Лена, он снова успел забыть имя жизнерадостной толстухи.

— Да пожалуйста, — Мэри залпом допила бокал вина, отхлебнула тёмного пива.

Резко встала, покачнулась, едва не свалившись в руки Лукьяна, поправила платье, оказавшееся короче, чем он предполагал, когда она сидела.

Просто хреново бинго: декольте, из которого выглядывают сладкие полушария грудей, открытая спина, мини.

— Совет вам да любовь, дети мои, — пропела Мэри.

Двинулась в сторону танцпола с пилоном.

По субботам здесь проводили вечеринки строго для мальчиков восемнадцать плюс. Сейчас же пританцовывали две раззадоренные алкоголем матроны, размахивая руками не в лад, невпопад, и несколько пьяненьких мужичков, благодушно настроенных.

Несколько раз вильнув бёдрами, Мэри подобралась к пилону, обхватила его одной рукой, начала крутиться, вытянув ногу в сторону. Получилось профессионально, другого ожидать от человека, танцующего всю жизнь, не приходилось.

Жаль — сильно не в тему.

Пол дэнс — это прекрасно. В исполнении красивой бабы с шикарным, подтянутым телом — а именно такое было у Мэри, — вообще отвал башки и всех остальных органов, но не в ресторане, полном пьяных мужиков, смотрящих на женщин, как на кусок мяса, который нужно сожрать сейчас же.

Несколько мужиков, из тех, что шлифовали глаза о Мэри, когда Лукьян только зашёл, двинулись к ней, облизывая губы, будто правда собиралась вцепиться зубами.

Вот что ты делаешь, исчадие ты ада, а не воплощение мечты по имени Мэри?

— Па-а-а-айдём, па-танцуем, — с характерным акцентом подобрался к ней один из кружащих вокруг шакалов. — Что хочешь, говори. Шашлык хочешь? Вино какое хочешь? Угощаем!

Рядом одобрительно закивали, замычали собратья по разуму.

— Отвали, а. Тебя не звали! — огрызнулась Мэри.

Ведьма!

Сейчас доведёт этих задохликов до греха, Лукьяну как их не убить? Разок махнёт рукой, позвонки всех страждущих комиссарского тела в одни трусы соберутся.

Естественно, «отвали» было расценено как приглашение, иначе случиться не могло.

Сразу же нарисовался официант, споро притащил блюдо с закусками за стол Мэри с Леной. Лукьян остановил рукой порыв, только кто бы его послушал. Подпитые мужички, вышедшие на охоту, очевидно постоянные клиенты, если не хозяева этой богадельни.

Мэри же, кружащая вокруг шеста, демонстрировала полную готовность продолжить вечер в более интимной обстановке.

Откуда бедолагам было знать, что это не женщина на одну ночь, это — ведьма, мать её.

— Пошли, красивая, — мужик схватил Мэри за руку, потянул в сторону от пилона, уверенный, что она покорно внемлет.

Внимание привлекла, мужиков подцепила, сейчас поест, выпьет, после расплатится за щедрость телом.

Лукьян встал, двинулся в сторону мизансцены на опустевшем танцполе. Пьяненькие тётки предпочли вернуться за свой стол, чтобы посмотреть на представление с безопасного расстояния. Благодушные их спутники попивали ледяную водочку, тайком пуская слюни на вертящуюся Мэри.

Ничего, ничего, в кои-то веки поднимется что-то кроме давления — полезно.

— Слышь, ты слышал когда-нибудь, что о настроении женщины можно судить по её обуви? Если она бьёт вас по лицу этой обувью — у неё плохое настроение! — Мэри нагнулась, сдёрнула мюли, уже пережившие схватку с экскаваторщиком. — Ты русский плохо понимаешь, так я тебе на армянском скажу!

Понять, что несла ни фига не ручная ведьма Лукьяна, он не мог. Судя по вытянувшимся лицам пристающих, досталось не только им, но и всей сильной половине рода до седьмого колена.

Щедро досталось, от всей души.

Тот, что стоял ближе всех и уже тянул Мэри к столу, уверенный, что всё на мази, замахнулся на Мэри, оскалив морду. Мгновенно получил по харе увесистым кулаком Лукьяна, только подошвы ботинок мелькнули, когда летел в стену.

Пока оставшиеся группировались, собирались в стаю, персонал хватался за телефоны, чтобы вызвать полицию, Лукьян перехватил Мэри одной рукой. Второй показал увесистый кулак, косясь в сторону дёргающего тощими ногами в обтягивающих брюках мужичка, которому всё-таки сравнял нос со скулами.

Рыпнетесь, ляжете рядом.

Позвал жестом Лену, та подпрыгнула, рванула к выходу. Вот же молодец, умница же. Сидела тихо, по первому указанию исполнила что требуется.

Не женщина — мечта!

И трахать такую наверняка приятно — Лукьян, честно сказать, забыл, как оно было, но пухленьких всегда приятно.

Но нет же… сдалась ему ведьма, прямо жить без неё не может.

Висит в его руке, визжит, обувью размахивает, угрожает, вывернуться пытается, ругается, причём на армянском, будто Лукьян хоть слово может понять.

В общих чертах, конечно, сообразил. Так себе он человек, говно, взгляда ведьмы не стоящее.

— Лен, подвезти? — проявил Лукьян вежливость после того, как запихнул Мэри в машину.

— Я дворами, — отказалась та. — Звони, — пискнула напоследок и засеменила по пешеходному переходу, виляя необъятным задом.

— Пошёл нафиг! — огрызнулась Мэри, швыряя в него мюли.

Надо ей босоножки купить с подтяжками от плеч.

— Не с той ноги встала, ведьма? — ухмыльнулся Лукьян.

— Да! — закричала Мэри. — Не на ту метлу села, не в ту сторону летела!

— Поздравляю с мягкой посадкой, — буркнул Лукьян, пристёгивая Мэри, норовящую выскочить из машины. Не тут-то было, вывернуться из его захвата — разряд по греко-римской борьбе иметь надо, а не по танцам. — К тебе или ко мне не спрашиваю. К тебе.