Глава 12. Об отчем доме и сыновьем долге

Самый опасный хищник в лесу — не волк, а его мать, которая решила, что её сыну пора остепениться.

Тайная книга оборотниц

Дом — это место, где тебя всегда ждут. И всегда знают, как тебе лучше жить.

Меланхоличная заметка в «Гномской правде»

Мак угрюмо сидел в трактире Веншица недалеко от здания Особой канцелярии и пил пиво с Гроулом, слушая его рассказ. На улице сгущались сумерки — был жаркий майский вечер, и под пышными деревьями, обрамляющими улицу, кипела жизнь — ездили дилижансы, кареты и паромобили, прогуливались парочки и семьи с детьми, в парке напротив играл на скрипке уличный музыкант, проходил патруль гномов-стражников, свистели констебли. Над домами торжественно проплывал дирижабль.

Маку, которого просто так никто не выпустил — ему пришлось расписаться в куче бумажек, в том числе о неразглашении, — смотреть на это все было кисло. Он вспоминал Вивиан, и с одной стороны был в возмущении, а с другой — в восторге. Как она его провела!

— В Бадене никто не знает, что тебя арестовали, потому что Особая канцелярия не хотела спугнуть мелких контрабандистов, пока допрашивают тебя, и распространила информацию, что тебя вызвали в столицу на секретную операцию, — говорил Гроул. — Поэтому-то тебя и увели порталом. Меня допросили на следующий день после того, как взяли тебя, и я тут же бросился к полковнику Норминну. Тот попытался тебя вытащить, но это было бесполезно. Я рассказал и твоему отцу — так что толпа адвокатов тщетно день и ночь пытались к тебе пробиться. Он пытался надавить на Вивиан, а она пригрозила, что следующим на допрос пойдет он. Полковник Норминн сказал, что твой отец добился даже аудиенции у королевы, но та ответила, что если ты ни в чем не виноват, то и переживать не из-за чего, все разрешится. Когда стало понятно, что все бесполезно, я позвонил на визор Миль-Авентису — повезло, что он был в университете. Он пообещал помочь, и вот, видишь, пришел и помог.

— Он, наверное, единственный, кто может прочитать оборотней и кому верят все беспрекословно, — проворчал Мак. Уходя, Миль-Авентис потрепал его по холке, как несмышленного щенка, но это не было обидно — Мак ощущал, что дракон настолько старше и мощнее, что это не воспринималось пренебрежением.

— Ты сейчас поедешь в Златолесье? — спросил Гроул.

— Да, надо успокоить семью, — отозвался Мак. И спохватился. — А какое сегодня число?

— Двадцать второе мая, — ответил Гроул.

— Сегодня в ночь праздник Майской луны, на котором я должен быть, — вздохнул Мак. — Надо ехать. Но сначала заеду к себе на старую квартиру, — он понюхал рукав и скривился, — надо помыться и переодеться. А ты не поедешь? Тебе должно было прийти приглашение.

— Не могу, Вилда уезжает на фестиваль синема, получать награду за вклад в развитие синематографа, я должен присматривать за детьми, — отозвался Гроул. — Я уже звонил твоему отцу, приносил свои извинения. Сейчас в ночь улетает дирижабль, утром я буду в Сибае. А ты повеселись. Но сначала допей, — друг кивнул на пиво.

— Допью, — Мак с наслаждением сделал глоток. — И, Гроул спасибо, дружище. Спасибо!

— Всегда спина к спине, друг, — ответил Гейбртерих, и они стукнулись кулаками.

К столику кто-то подошел, и Мак поднял голову.

— А, мисси Вивиан, — проговорил он ядовито. — Или называть вас капитан Вастерс? Я посмотрю, вы прямо мастер перевоплощения.

Вивиан была уже не в форме, но и платье, надетое на ней, было очень скромным, волосы — убраны под шляпку. А лицо — бледным, но очень строгим и серьезным.

— Можно с тобой поговорить? — спросила она тихо. — Мне кажется, мне нужно объясниться. Тем более, что нам придется дальше работать вместе.

Мак подавил совершенно детское желание выпалить «нам не о чем говорить», и посмотрел на Гроула. Тот все понял.

— Оставлю вас, — проговорил он и протянул руку. — До встречи, Мак.

Вивиан подождала, пока они пожмут друг другу руки и Гроул удалится. Льялл приглашающе указал ей на противоположный стул. Тут же нарисовался официант, убрал посуду Гроула, улыбнулся:

— Что-то для вас?

— Какао, — вздохнула Вивиан. Подумала, и добавила: — И самое вкусное пирожное, что у вас есть.

— Сделаем, мисси, — подмигнул ей официант и умчался исполнять.

Мак разглядывал ее, делая глоток за глотком, официант споро снова накрыл стол, подал воздушное пирожное-безе, поставил чайничек с какао, зажег свечи.

— Прямо как на свидании, — проворчал Мак.

Вивиан чуть виновато улыбнулась.

— Я не буду извиняться — я делала свою работу. И при таких доказательствах просто не могла поступить иначе. Ты бы меня тоже арестовал. Хотя ты меня и арестовал — куда как при более шатких доказательствах.

— Верно, — буркнул он, не спеша, впрочем, расслабляться. — Но ты могла бы услышать, что я тебе твержу раз за разом на допросах.

— Был бы ты виновен, но защищен от ментального чтения, ты бы твердил то же самое, — возразила она. — Но я проверяла все, проверяла. И каждый раз оказывалось, что все сходится именно на тебе. Тебе придется вернуться в расследование, — продолжала она. — Если организатор контрабанды не ты, то значит, он сейчас на свободе. Он подставил тебя, слил данные агентам, и ждет, чтобы тебя арестовали.

— Какое тонкое наблюдение, — не отказал себе Мак в ехидстве.

Она не обратила на это внимания.

— И тот, кто тебя подставил, будет очень удивлен, если тебя не арестуют. Придется тебе делать встречный ход.

— Самому найти бумаги при мейсис Туте и поговорить при ней с полковником Норминном, сдав их ему? Чтобы весь город знал, что я их нашел и отдал, и полиция знает, что меня пытаются подставить?

Она вдруг улыбнулась почти так же широко, как будучи в образе певички.

— А тебе не откажешь в уме, шериф Маккензи.

— Не надо мне льстить, — проворчал он. Поднял на нее глаза. — Так ты, следователь Вастерс, соблазняла меня только в рамках задания? И целовала поэтому же?

Она чуть покраснела.

— Целовала я тебя, чтобы отвлечь, — ответила она, отведя взгляд. — Но ведь и ты ухаживал за мной, потому что думал, что я сообщница контрабандистов? — И она тоже посмотрела на него и усмехнулась. — Разве между наследником главы клана, шерифом, и певичкой из таверны, может быть что-то кроме легкой интрижки или краткой любовной связи? Или, хочешь сказать, ты действительно влюблен в меня?

— Я тобой очарован, — признался Мак. — Был. Сейчас я заинтригован донельзя. Ты меня на лопатки положила. Я до сих пор в шоке.

— Ты очарован образом и долей сиреньей крови во мне, — отмахнулась она. — Вы, мужчины, все одинаковы — обладай мал-мало приличной фигурой, оденься в облегающее платье с декольте, накрась губы красным, завей волосы, и у вас сразу просыпается охотничий инстинкт. Увидь ты меня в форме, ты бы и внимания на меня не обратил.

Он посмотрел на нее — действительно, Вивиан Брилье выглядела как роскошный экзотический цветок, на который нельзя не обратить внимание. Вивиан Вастерс выглядела как обычная миловидная девушка-людинка с заметной долей сиреньей крови. Обратил бы он на нее внимание?

— Ты даже не знаешь, какая я на самом деле, — усмехнулась Вивиан. — Если ты и влюблен, то ты влюблен в ту, кого не существует, в роль.

— А я тебя совсем не привлекаю? — прямо спросил он.

Она пожала плечами, улыбнулась.

— Ты абсолютно очарователен, шериф. Но ты тоже играл роль. Можно сказать, я тебя тоже не знаю. Разве что знаю, что ты добрый и забавный. И теперь знаю, что ты честный. И целуешься хорошо.

— Это уже что-то, — рассмеялся Мак. — Тогда ну, может, попробуем подружиться для начала?

Она тоже улыбнулась.

— Или хотя бы для начала поработать вместе, как коллеги? — предложила она. — Я остаюсь под прикрытием, меня не раскрыли. И отец не знает, кто я на самом деле. Я сказала, что уехала в столицу на свадьбу подруги.

— Это хорошо, — протянул Мак, хотя в нем все требовало довести выяснение отношений до конца. — Так будет проще поймать главаря.

— Ты предполагаешь, кто мог тебе подкинуть бумаги? — проговорила Вивиан.

— Если это не мейсис Тута, тогда не знаю, — пожал плечами Маккензи. — Вы наверняка ее проверяли?

— Ее допрашивали как свидетельницу, но я свое участие не светила, — проговорила Вивиан.

— Теперь точно весь город знает, что меня арестовали, — Мак покачал головой.

— Нет, секретная служба обладает артефактами, клятва на которых не дает болтать, — успокоила его Вивиан. — Но менталист в ней ничего не обнаружил, она невиновна.

— Это хорошо, — проворчал Мак, — а то я бы лишился домоправительницы. А как твой отец? Почему ты не арестовала его? Ксента нашла на его корабле следы от винных бочек, — пояснил он.

— Он пешка, — Вивиан со вздохом опустила глаза и сделала глоток какао, — не он организовывал всю перевозку, свою шхуну он использовал только для доставки вина в свою таверну, как он говорил. Да, ему придется отвечать за торговлю контрабандным товаром. Это тоже статья, как бы мне ни хотелось иного. Отец — большой ребенок, он не видит преступления в том, чтобы торговать без уплаты акциза или не заплатить налог. Считает, что это свобода предпринимательства и вообще — красть у государства не преступно. «У королевства не убудет», любит он повторять. Надеюсь, его не накажут слишком строго, если я докажу, что он не знал, что в бочках под видом вина перевозят и запрещенные вещества, и опасные артефакты, и магических животных. Отец бы никогда не согласился на такое, правда! Особенно магических животных. Он любит живое, словно эльф. Да ты видел, как привязан к нему Осьмушка. Я думала, он его купил у контрабандистов, а отец, наоборот, спас его.

— Благородный контрабандист? Честный вор? — насмешливо осведомился Мак.

— Именно, — горячо ответила Вив и тут же понизила голос. — Да, я люблю отца, но я не стала бы покрывать его, Мак. И потом, мы не знаем, как еще подступиться ко всей банде. Только через папу и его связи мы сможем выйти на главаря!

— И для этого ты внедрилась в банду и стала пособницей? — проговорил Мак.

— Это слишком громко сказано. Отец сам в этой организации на третьих ролях, хотя много знает. Он не хотел меня вмешивать, и мне не слишком много удалось узнать. Но некоторые ниточки наметились. Мне удалось бы больше, но тебя слишком удачно подставили. И, конечно, свое участие я как следователь не светила, поэтому смогу изображать певицу дальше.

— Это достойно восхищения, но как, Пряхи ради, ты ухитряешься совмещать службу в Особой канцелярии и карьеру певицы? — спросил он. — Я ведь запрашивал на тебя досье, ты пела в этом клубе уже шесть лет, каждые выходные!

— Это часть моей службы, — улыбнулась она, опять став такой же манящей, как была раньше. — Ты даже не представляешь, какое количество темных делишек и преступлений было раскрыто просто потому, что никто не воспринимает всерьез певичку, воркующую со сцены или развлекающую тебя беседой. И это дало мне возможность совмещать две свои мечты — петь и быть сотрудником Особой канцелярии.

— Но как ты стала агентом? — поинтересовался Мак.

Вивиан задумалась.

— Видимо, мне нужно рассказать все с самого начала, — проговорила она.

— Это долго? — нахмурился Мак.

— Увы, — Вив пожала плечами.

— Тогда подожди. У тебя есть паромобиль?

— Да, — удивилась она, — но пока я в командировке, он припаркован у моего дома.

— Тогда сначала на таксо ко мне в квартиру. А потом к тебе, соберешь вещи на три дня и поедем. Заодно по пути и расскажешь мне все.

— По пути куда? — осведомилась Вивиан.

— По пути в мой клан, конечно, — ответил Мак. — Помнишь, я тебя приглашал незадолго до того, как ты меня сунула в камеру?

Вивиан бросила на него виноватый взгляд.

— Что-то вспоминаю.

— Понимаешь ли, родители ждали меня на праздник Майской луны с сердечной подругой. А поскольку я таковой не обзавелся, я просил тебя стать моей спутницей, чтобы я представил тебя как мою девушку, но вот незадача — ты меня арестовала. К счастью, мы успеваем — он отмечается сегодня, мы приедем как раз к разжиганию костров.

— Я не поеду, — помотала головой Вив. — Мак, твой отец знает, кто я, и мы пообщались не очень любезно.

— Поедешь, — пообещал ей Мак. — За тобой должок. Это была не самая лучшая неделя в моей жизни. Сыграешь мою девушку, заодно загладишь вину за напрасные подозрения. По пути назад и обговорим, как будем ловить главаря.

— Итак, — проговорил Мак, когда они заехали к нему, к ней и наконец-то сели в ее паромобиль. — Слушаю твою историю.

Вивиан вздохнула, выезжая на дорогу. Она была одета в дорожный зеленый брючный костюм из вельвета и в вельветовое кепи, паромобильные большие очки скрывали глаза, локоны, выбившиеся из узла на затылке, трепетали на ветру. Он ей залюбовался. Ну какая же красотка, даже без косметики и платьев! Даже жаль, что с Вивиан Вастерс невозможна короткая интрижка, как с Вивиан Брилье. За рулем она держалась очень уверенно, и Мак какой раз спросил себя, как же он не видел то, что она не та, за кого себя выдает. Воистину она права, и большое декольте, и красная помада способны отшибить мужчине мозги!

— Сколько я помню, отец всегда был таким молодым балбесом, вечным подростком, — начала она. Говорила она громко, чтобы перекрикивать рычание мотора. — С ним было весело, я его обожала. Кстати, и мама в него поэтому влюбилась, и остальные женщины так к нему липнут. Но уже тогда, даже в пять лет, понимала, что он постоянно вляпывается в неприятности. Жили мы тогда в Бадене, — тут Мак кивнул, показывая, что знает. - Он уже тогда купил свою шхуну «Веселая медуза» и владел таверной, которая досталась ему от матери, зарабатывал тем, что катал туристов и перевозил небольшие грузы, а на берегу развлекался, играл на гитаре и пел в таверне. Я помню, как он ставил меня на сцену, и мы пели вместе. Как брал на корабль: я лазила по мачтам, как обезьянка, мать хваталась за сердце, а он лишь хохотал. Он много играл со мной, и мне кажется, ему со мной было интереснее, чем с мамой.

— Как он вообще женился? Сирены не склонны к браку.

— Влюбился — она была в Бадене учительницей, соблазнил маму, появилась я, он расчувствовался и предложил руку и сердце. Это потом уже мама узнала, что у него в каждом порту было по даме сердца. Не выдержала, развелась с ним и уехала в Веншиц. Она легко устроилась в школу, и я училась там же.

— Ты говорила, что мама повариха?

— Это часть легенды. И правда в том, что мама отлично готовит!

Вивиан помолчала.

— Папа нас не забывал, исправно присылал деньги маме, а мне — игрушки. Мягких вальшеров: волшебного совенка, огненного лисенка, пегасика — она улыбнулась. — У меня целая полка была с этими зверятами. Пока однажды я, играя с новой игрушкой, случайно не распорола шов. А оттуда выпал пакетик с разноцветными камушками. Я, конечно, не знала, что это такое, но рассказала маме и мы с ней отнесли пегасенка в полицию. Там я и услышала про магические кристаллы.

Мак, глядя на ее поджатые губы и нахмуренные брови, хмыкнул.

— Контрабандные?

— Ну конечно же, — Вивиан сердито на него посмотрела .

— Он так тебе приданное собирал, что ли?

— Почти, — усмехнулась она. — Я припомнила, что и прочие игрушки сначала были тяжеленькие, а потом как-то становились легче. Рассказала констеблю, после этого полицейские решили установить наблюдение. Так и выяснилось, что пока мы с мамой в школе, к нам в квартиру под видом рассыльного приходил некто, вскрывал игрушку, забирал кристаллы, и аккуратно зашивал ее.

— Взяли его?

— Конечно, — ответила она. — И отца моего. Папе дали полтора года исправительной тюрьмы, но он и там ухитрился неплохо устроиться — сирены умеют нравиться, и он там организовал из заключенных ансамбль, развлекал начальство. Письма мне писал, ласточки он совсем не раскаивался, говорил, что ничего плохого стране не сделал, и что откладывал мне на счет, чтобы я не бедствовала, когда вырасту. Когда вышел, звал к себе. Мама запрещала ему отвечать, объяснила мне, что если бы мы сами не пришли в полицию, то маму при вскрытии этой сети могли бы привлечь как пособницу. А папа об этом не думал. «Кто тронет учительницу с ребенком», — писал он. Я знаю, что он приезжал, пытался нас найти, но мама уехала на окраину и мы сменили фамилию Брилье на фамилию маминой бабушки, Вастерс.

— Ты его простила?

— Я была отчаянно на него зла и обижена, — ответила она тяжело. — Представь, я ведь была совсем малышкой и безумно его обожала. Я злилась на маму, что она уехала и увезла меня от отца. А тут оказалось, что он использует мою любовь к нему для прикрытия своих делишек. Я так сердилась на него, что пообещала себе, когда вырасту, стать следователем и ловить таких, как он.

— И получилось, — усмехнулся Мак.

— Как видишь, — скупо вернула ему усмешку Вивиан. — Правда, иногда ловлю не тех.

— И что было дальше?

— А что было, — Вивиан пожала плечами. — Мама говорила, что все беды от крови сирен, и что мне нужна строгая дисциплина и суровая профессия, чтобы не поддаться ее зову. И я чувствовала себя какой-то неправильной, но это лишь укрепляло мое стремление поступить в Королевскую академию права и закона. И только иногда я пела, когда ее нет, пела в школьном хоре, и мне казалось, что я должна пойти по этой стезе. Но мама бы с ума сошла, если бы я не получила образование и ушла в певицы.

— Но ты все-таки ушла, — кивнул Мак.

— Частично, — улыбнулась Вивиан. — Под фамилией Вастерс поступила в Королевскую академию права и закона, стала учиться там и из-за успехов ко мне уже на втором курсе подошел вербовщик из Особой канцелярии и предложил пойти служить к ним. О таком я и не мечтала и сразу согласилась. Днем я училась, заодно приглядывала за настроениями в Академии — молодежь не признает авторитетов и не слишком настроена чтить закон. Юность вообще склонна к бунтарству. А несколько раз в неделю по вечерам проходила стажировку в Особой канцелярии. Там меня протестировали, узнали, что я очень хорошо пою. И через некоторое время предложили создать вторую личность — Вивиан-красотку, Вивиан-певицу, которая могла бы выведывать секреты у сильных мира сего, не вызывая подозрений. А фамилию Брилье я уже взяла потому, что мне это показалось ироничным.

— И правда, — согласился Мак. — А как ты снова оказалась в Бадене?

— Мы давно разрабатывали контрабанду магических животных, — откликнулась Вивиан. — А тут еще и ее величество сильно разгневалась из-за контрабанды вина. И так случилось, что при магическом исследовании в нескольких печатях нашлись вкрапления черного песка — а он есть только на пляжах Бадена, как ты знаешь. А еще в одной из них — фиолетовый волос. Прямо как у меня, только насыщенней, — и она дернула себя за локон. — Мужской волос сирена-полукровки.

— И ты решила, что

— Что вряд ли в Бадене есть еще один сирен-полукровка, — подтвердила она. — И, значит, отец взялся за старое. Собственно, потом все решилось быстро. Я прочитала все письма, которые он писал — а писал он упорно, за прошедшие два десятка лет у меня скопилось почти две сотни «ласточек». Папа описывал свои приключения, звал меня на море, говорил, что любит. И не надоедало же писать без ответа, — одновременно с досадой и любовью проговорила Вивиан. — Собственно, взяв его последнее письмо с приглашением, я отправилась к начальству и выбила себе командировку. Устроила скандал в клубе, в котором я работала много лет, хлопнула дверью, и с одним чемоданчиком явилась к отцу в таверну.

— И он тебя принял без подозрений?

— Папа всегда был доверчив и легкомысленен, — ответила она. — Обрадовался. Обнял. Без слов поселил в гостинице. Поверил моей истории о том, что я бежала от настырного поклонника, сразу предложил петь в его таверне. Извинился, что слал контрабанду игрушками. Я, конечно же, расплакалась и сказала ему, что мама была неправа, и что пусть бы он слал эти кристаллы, но не отбывал каторгу. С ним оказалось очень легко — она запнулась и улыбнулась, — снова подружиться. Через несколько недель я уже знала, где он держит бочки и разливает контрабандное вино, которое потом подает в таверне.

— И где же? — заинтересовался Мак.

— У него есть второй подпол, — усмехнулась Вивиан. — Под первым. Вход спрятан под муляжами бочек. Он говорил, что таверна принадлежала еще его прадеду, и он там что-то тоже прятал, так что можно сказать, контрабанда у нас в крови.

— Кстати, а где был мейз Брилье в ту ночь, когда ты меня усыпила? В таверне его не было.

- Что за упрямый волк! – воскликнула Вивиан. – Я говорила тебе правду – я не могла вас усыпить, силы моей крови не хватит.

- Но мы уснули после твоего пения!

- После – не значит вследствие, - ответила офицер Вастерс. – У контрабандистов магическое оснащение получше, чем у тебя в участке – амулетов, зелий и снадобий на любой случай. На этом они не экономят. Вас усыпили с помощью магии, но не моей, это точно.

Мак помолчал, обдумывая сказанное, и вновь спросил про Брилье.

- Отец был на своей шхуне, откуда и грузили вино, — ответила Вив. — А меня оставили на берегу, чтобы я, если что, отвлекла вас и прикрыла отгрузку. Я-то потом думала, что ты знал про это, изображал попытку захвата, а арестовал меня, чтобы подставить и отвести от себя подозрения, чтобы у кого даже мысли не возникло, что ты причастен.

— А почему ты вообще стала меня подозревать?

— Во-первых, не только тебя. Мы проверяли всех, кто имел возможности и статус. Я была яркой свободной пташкой, а мужчинам свойственно спускать на таких, как Вивиан Брилье, целые состояния. Так и очертился круг богачей Бадена. Во-вторых, меня насторожило, что на меня ты тратишься не по заработку, и пусть даже ты наследник состояния — но не владелец и в роскошном образе жизни раньше замечен не был.

— Ты мне просто очень понравилась, — проворчал Мак. — И я тебя завоевывал.

Вивиан улыбнулась.

— А в-третьих, я не единственный агент на побережье. И то тут, то там возникали наводки на тебя. Сейчас мы аккуратно проверяем, кто и от кого передавал эту информацию — очевидно же, что тебя хотели подставить, значит, где-то есть двойной агент или кто-то из наших агентов был раскрыт и используется втемную главарем контрабандистов.

— А ты пыталась выяснить у своего отца, кто главарь? Он знаком с ним, встречался лично?

— Да, я с ним изображала глупышку и поэтому могла без подозрений задавать такие вопросы, — проговорила Вивиан. — Спрашивала с амулетом искренности, так что уверена, что отец не врет. Он так и не догадался, что его дочка вовсе не милая дурочка. Главаря никто не видел, никто не знает, кто он. Этот главарь общается ласточками, ими же передает приказы. Стыкует корабли, распределяет, куда какой алкоголь отправить. И на него нет никаких выходов. Можно арестовать отца и допросить его с менталистом, чтобы выйти на других пешек. Но это как отрезать одно щупальце у осьминога. Остальные будут работать, а он отрастит новые. Нет, тут надо отсечь голову.

— Все так, — задумчиво проговорил Мак.

Они немного помолчали, а потом Вивиан попросила, выруливая в поворот.

— Расскажи о своих родителях. И сестрах.

— Ты читала мое досье, — не удержался от колкости Мак.

— Меня больше интересовали твои криминальные связи, — она ничуть не смутилась. — Я знаю, что твой отец вожак, мама ведет дом и решает споры, что сестер семеро и старшая их них помогает отцу в финансах клана. Знаю, как твоих родных зовут. Расскажи что-то о них самих. Странно, что твоя девушка, почти невеста, не знает ничего о твоей родне.

Мак подумал, что такая Вив — немного язвительная, умная, хваткая, проницательная — нравится ему едва ли не больше томной сирены, манерничающей и нарочито кокетливой. Кроме того, великолепная фигура и чарующий голос никуда не делись, а это большой плюс и старой, и новой Вивиан. И он принялся рассказывать о своей семье, улыбаясь и ощущая тепло в груди.

Вдалеке засверкали кроны могучей дубравы, открывающей леса Златолесья и скрывающей первые дома столицы клана. Засверкали в буквальном смысле — в Златолесье, помимо волков-оборотней, жили кланы дриад, и их дома-деревья имели золотистый оттенок, сияли на солнце днем и едва заметно светились золотом ночью.

— Я еще раз скажу, что цель моих родителей — женить меня как можно скорее.

— Ты уже третий раз про это говоришь, — хмыкнула Вивиан.

— Потому что я их боюсь, — признался Мак, — ты не представляешь, какие они изворотливые. Главное, чтобы нас с тобой не женили, пока мы на празднике. Но не должны, папа с мамой мечтают, чтобы я выбрал чистокровную оборотницу.

— Буду настороже, — сверкнула глазами Вив, сняв руку с руля и как случайно опуская ее на воображаемую кобуру. — Не переживай, замуж я не дамся. У меня большие карьерные планы. Да и склонение следователя Особой канцелярии к замужеству будет рассматриваться как преступление. Так что ты, дорогой, — она усмехнулась, входя в новую роль, — полностью защищен.

— Слава Пряхе, милая, — откликнулся он, подхватывая игру.

— А почему ты не хочешь жениться? — уточнила она. — Нас учили, что оборотни — семейные создания Пряхи и тяготеют к парности.

Он мог бы сказать, что не хочет останавливаться на одном лакомстве, когда вокруг так много разных, но не стал. Вместо этого пожал плечами.

— Не чувствую себя готовым к семейной жизни. Меня она приводит в ужас.

— Папа говорит, что это до тех пор, пока ты не встретил свою пару, — рассмеялась Вив. — Клянется, что готов жениться на Ксенте в любой момент.

— Это он потому, что она не соглашается, — тоже засмеялся Мак. — Согласись она, и он тут же потеряет интерес.

— Как знать, как знать, — задумчиво сказала Вивиан. — Куда сейчас, Льялл?

Они уже ехали по улицам столицы клана. Солнце село, зажглись фонари, освещая аккуратные дома, спрятанные среди зелени.

— Почти в центр, — он указал рукой вперед. — У родителей там большое имение. Не пропустим.