Глава 15. О женском коварстве
Самое коварное в женщине — её способность выглядеть невинной
Берегитесь тех, для кого возраст не приговор, а аргумент!
— Грозные старушки, шеф, — начала Ксента, когда Мак появился ночью в участке.
— Что, опять?! — закипел Льялл, у которого и без этих милых тетушек было о чем подумать. И мысли эти были преимущественно о Вивиан. — Тролль с ними, что за контрабанду мы ждем?
— Грозные старушки, — невозмутимо продолжила Ксента. — Они пришли в участок и сообщили, что подслушали очень интересный разговор. В порту есть такой Силин Тито...
— Знаю, у него есть грузовой паромобиль, один из первых в городе. Очень меня интересовало, где он взял деньги на такую дорогую покупку, — перебил Льялл. — Сказал, что у него два брата — купцы первой гильдии, и это их вложение.
— Оба его брата — мошенники. Один подделывал купчие на дома и сейчас на каторге парится, второй был в банде Кирберта Гарэйла, впал в детство по воле Миль-Авентиса и усыновлен хорошей парой из Вемлиса, — доложила Ксента.
Мак кивнул, вновь вспоминая историю трехгодичной давности, когда они с Гроулом накрыли дом главы бандитов Кирберта Гарэйла, но арестовать никого не успели — ибо бандиты до этого себе на беду ухитрились похитить дракона Миль-Авентиса. И дракон в воспитательных целях всех их превратил в младенцев — так у Гроула и появился сын Ринор, бывший глава банды, ныне очень любознательный волчонок-оборотень. Судя по задаткам и твердому, хоть и без суровости, воспитанию отца, никаких шансов вновь стать бандитом у малыша не было.
— Продолжай, — велел Мак, не ожидая ничего хорошего.
— Так вот, старушки решили все же помочь нам с поиском контрабандистов. И следуя своей логике, догадались ловить их в порту. Попросили у водителя таксо отвезти их в самую злачную таверну.
Льялл покачал головой и присвистнул, представляя, как изумились грузчики и моряки-забулдыги, когда на пороге показались две бабульки, у которых благонравие на лбу написано.
— Еще и чаю, небось, попросили, — пробормотал он.
— С джемом, — подтвердила Ксента невозмутимо. — И потребовали у окружающих в таверне перестать курить, потому что дышать нечем.
— Их не вышвырнули оттуда? — уточнил Мак с опасением.
Ксента покачала головой.
— Весь Баден знает, что они работают у шерифа Гроула, дружат с судьей Петерсом, а шериф Маккензи так их уважает, что лично каждый раз отвозит их домой в Сибай, — проговорила она, и Льялл то ли засмеялся, то ли застонал. — Поэтому грозные старушки выпили чаю в таверне «Плевок медузы», заскучали, и начали расспрашивать бармена, нет ли у кого в порту грузового паромобиля. Как они объяснили потом, раз есть грузомобиль, значит, может возить вино, значит, подозреваемый. А этих грузомобилей там десяток, шеф. Но бармен, чтобы отвязаться, возьми и брякни, что вон у старины Тито есть. А этот Тито сидел в углу и с кем-то болтал. По словам старушек, с кем-то «злодейского вида».
— И что? — поторопил ее Мак. — Они к нему подошли?
— Нет, потребовали еще чаю, — усмехнулась орчанка. — А сами запустили паучка.
— О, Пряха, — опять застонал шериф, — паучок-то у них откуда?
Паучками были подслушивающие артефакты, почти прозрачные, которые добирались до объекта слежки и записывали разговор, а потом возвращались к отправившему.
— Купили из-под полы, — пояснила Ксента. — Будете слушать?
— Давай, — махнул рукой Льялл, досадуя на себя. Хотя и не с чего было — бабулькам просто повезло, но все же.
Ксента коснулась пальцем кристалл с лапками, лежащий на его столе, и кабинет заполнил шум таверны, стук вилок и ножей, пьяные голоса, шаги, крики «еще пива!».
— будь на Черном пляже завтра ночью во время прилива, — тихо говорил кто-то, — с собой не больше пары верных человек. Вина не будет, груз компактный. Но надо вывезти его как можно быстрее.
— Мне нужны деньги зарядить амулет против шума, — заговорил второй, видимо, тот самый Тито, — мой почти разрядился, как бы не перебудить всех, если перестанет фурычить.
Звякнул мешочек с монетами.
— Людей бери проверенных, чтобы не слили информацию за бабки, что сулит за поимку шериф, — повторил незнакомец. — Момент удачный, сторожевого пса в городе нет, но если что с грузом случится, хозяин за него на куски порежет. Зато если вывезешь — тысяча эрингов.
— Сколько? — жадно изумился Тито. — Что же там такое?
— А этого, — наставительно проворчал незнакомец, — ни мне, ни тебе знать не надо.
Запись закончилась.
— Как это может быть? — изумился Мак. — Вот так просто они пришли в таверну, спросили про грузомобиль и попали в точку? Мне надо увольняться, — он хохотнул, но совсем не весело.
— У нас говорят, что за детьми, стариками и глупцами приглядывает сама Пряха, — проговорила Ксента.
Мак рассеянно кивнул.
— Постой, а когда я объявил награду за информацию о контрабанде?
Ксента осталась невозмутимой.
— Я от вашего имени дала объявление в газетах, шеф. Надо же было вести дело, пока вас арестовали.
— Выпишу тебе премию, — проворчал Мак, отмечая про себя, что сам до этого не додумался. — Ты прекрасно поработала, Ксента. Проследила за этим Тито?
— Конечно. За сегодня он отправил две ласточки, заглянул к местному подпольному магу, почистил свой грузомобиль, что-то долго делал в кузове. Нервничал. Будем брать, шеф?
— Будем, — согласился Мак. — Позову Гроула на помощь. Нашим пока ничего не говори.
— Подозреваете кого-то? — не удивилась Ксента.
— Перестраховываюсь, — вздохнул Мак и поехал домой. Который внезапно показался ему слишком большим и пустым.
***
С утра Льялл для поддержания легенды сначала заехал за цветами туда, где он ранее заказывал букеты для Вив. Цветочница, мейсис Ликия, отложила книжку «Страсть орка», на которой оскаленный оливковокожий гигант прижимал к себе запрокинувшую голову девицу, усыпанную орочьими варварскими драгоценностями.
— Мейз шериф, — как родному кормильцу улыбнулась ему цветочница, — Вам нужен букет? Лилии, розы? Гипсофилы, герберы, хризантемы?
Мак, как всякий мужчина, отличал розы от ромашек, не больше, и мейсис Ликия про это прекрасно знала, но каждый раз не оставляла попыток расширить его цветочный кругозор.
— Эээ красивые, как обычно, — попросил он, оглядывая цветочную лавку.
— Понятно, — покивала продавщица. — Букет предназначен все той же леди?
— Да, — с облегчением отозвался Льялл.
— Вы испытываете к ней чувства? — мисси Лидия подпустила в голос вкрадчивость и осведомленность. — Это для выбора правильных цветов, не подумайте, что это праздное любопытство
Глаза ее сияли как драгоценности на шее девицы из «Страсти орка».
Оборотень кивнул, думая, есть ли в городе хоть один человек, не осведомленный об их «романе», и если таковой есть, то и ему нужно преподнести эту легенду.
— Я вам советую взять нечто простое, но при этом значимое. Красные розы — символ любви и страсти, — с придыханием посоветовала цветочница и приложила пухлые руки к обширной груди. — Сколько желаете — пять или семь?
— Три дюжины и одна, — решил шериф. Потрясать так потрясать — и Вивиан, и горожан. — Число роз может символизировать глубину моей страсти?
Весть о том, что вернувшийся с особого задания шериф Маккензи вновь буквально сорит эрингами, пытаясь очаровать мисси Вивиан, распространилась по Бадену со скоростью степного пожара. Встречный огонь сообщал, что Вивиан Брилье уехала на свадьбу подруги в тот же день, когда ушел на задание шериф, и до сих пор не вернулась, и, может, и не вернется? Молва придумала, что влюбленные списались «ласточками», и потерявший голову шериф, раз уж он купил розы, будет ждать вечернего дирижабля. Утренний-то уже прилетел.
Дамы, в свое время поддавшиеся очарованию оборотня, а также те, чьему обаянию поддался сам волк, выслушивали сплетни с толикой ревности, но все как одна признавали, что Мак всегда ухаживал с размахом, был щедрым без всякой задней мысли, никогда не скупился. Однако в завоевании Вивиан Брилье он превзошел сам себя. Образовались даже две непримиримых партии — одни считали, что певица просто обязана ответить на чувства Льялла, и они будут прекрасной парой, а вторая — что она его недостойна и он должен её немедленно бросить.
Не ведая о бушующих вокруг его персоны страстях, с букетом, занимавшим половину сиденья, Мак направился в таверну «Старый краб», где наткнулся на грустного Леона Брилье.
— А, это вы, — неприязненно сказал полусирен, поднимая к губам чашку свежайшего кофе. Мак сглотнул, и Леон, увидев это, махнул бармену. — Джоз, сделай шерифу кофе, да покрепче!
— Не откажусь, — признал оборотень, — но я хотел бы увидеть вашу очаровательную дочь. Меня не было неделю, расследовал одно дельце, и сейчас хотел бы пригласить ее на свидание.
Легенду надо было отыгрывать.
— Она улетела на свадьбу к подруге, — пробурчал Брилье, — оставила меня одного. И Ксента меня игнорирует. Что мне сделать, чтобы она обратила на меня внимание? — обратился он к Маку. — Я уж и еду ей дарю, и песни посвящаю, и рыбы приносил целую корзину — у орков мужчина должен уметь добыть еду. А она все смотрит мимо. Строгая такая!
— Вам точно нужна Ксента? — с сомнением спросил Маккензи, потому что орчанка, хоть и обладала очень женственными формами, была в два раза шире изящного сирена. — У них в Каганате матриархат. С ней не забалуешь.
— У сирен тоже женщина в роду главная, — отмахнулся Брилье. — Ксента — самая прекрасная женщина в мире. Конечно, зачем ей старик
И он вздохнул. На старика Брилье походил ровно так, как его шхуна — на утлую посудину. То есть никак.
Перед Маком поставили кофе, и он сел.
— И когда Вивиан вернется? — спросил он заинтересованно.
Брилье посмотрел на него исподлобья своими круглыми сиреньими глазами.
— Вы мне не нравитесь, шериф, — сказал он, — и я все еще зол на вас за то, что вы так обидели мою пташечку Виви. Но она вам очевидно симпатизирует, поэтому предупреждаю — еще раз обидите, и я не посмотрю на ваш значок, заведу в море и оставлю на острове!
— Я больше ее не обижу, — заверил его Мак, которому и забавно, и трогательно стало от такой заботы отца-контрабандиста. — Так вы скажете, когда она вернется?
Брилье мрачно смотрел на него, а потом просветлел.
— Я вам скажу, а вы пообещайте мне, что уговорите Ксенту сходить со мной на свидание!
Мак представил, как Ксента выслушивает его, кивает и говорит: «Есть сходить на свидание с Брилье», — и развеселился.
— Так уж и быть, — сказал он медленно. — Уговорю. Но вы же знаете Ксенту, она может прийти и уйти.
— Это уже мое дело, — обрадовался Брилье. — Вивиан прилетает сегодня в шесть вечера на дирижабле. Ранним утром послала мне ласточку, что садится.
— Отлично, — Мак махом допил кофе и встал. — Что передать Ксенте, когда свидание?
Капитан расцвел и тоже встал.
— Сегодня в восемь вечера я зайду за ней домой, — сказал он. — Если она откроет дверь, я приготовлю вам самого вкусного жареного краба на побережье, шериф, клянусь!
Ксента выслушала Мака с каменным лицом.
— Ради поддержания вашей легенды я теперь должна пойти с Брилье на свидание? — уточнила она деловито.
— Да, — слегка неловко ответил Мак.
— Мне нужно будет его целовать? Или обездвижить и допросить? — без капли иронии продолжила она.
— Нет, это просто свидание. Пообщайся с ним о погоде, о природе, об обычаях ваших народов остальное по твоему желанию. Только чтобы он остался жив и здоров, ладно?
— Ладно. Подберу себе платье, — кивнула орчанка и отвернулась дальше заполнять отчет.
Льялл на несколько мгновений замер, пытаясь представить заместительницу в платье с оборками. Получилось примерно так, словно он представлял в этом платье памятник полководцу.
Розы тихо ждали хозяйки в сохраняющей вазе в участке, а Мак с Ксентой собирали информацию, общались с теми, кто следил за Тито и его сообщниками, готовили операцию захвата и разбирали обычные туристические происшествия — и день летел быстро-быстро. Примерно так же быстро, как ехал Мак на паромобиле к причалу дирижаблей. Туда уже пришвартовывался большой золотистый воздушный корабль с гербом Эринетты на баллоне.
Вивиан спускалась по лестнице от высокого причала — в легком платьице, в шляпке, с саквояжем. Красную помаду на ее губах было видно издалека. Она в сопровождении стюарта среди других прибывших подошла к воротам причала, ей галантно открыли.
Встречающие, уже обсудившие Мака с букетом, зашептались, когда он подошел к ней.
— Оу, как приятно-о, — проговорила она громко и улыбнулась ему ослепительно. Мак взял ее саквояж, она сунула нос в цветы, вдохнула. — Шериф, вы такой ду-у-ушка!
— Я решил встретить вас, чтобы вы не утруждали свои прекрасные ножки, мисси Брилье, — так же громко заявил Мак и подал ей локоть. Вивиан положила на него руку, и они прошли сквозь толпу к его паромобилю.
Мак открыл дверь, подал ей руку, помогая взойти на ступеньку, поцеловал пальцы, словом, вел себя как влюбленный идиот. Затем тронулся и они поехали из пригорода, где располагался причал дирижаблей, к таверне «Старый краб». И ехал он небыстро — чтобы их все могли рассмотреть и обсудить.
— Как полет, Вивиан?
Она улыбнулась.
— Отлично. Взяла первый класс и прекрасно провела время. Отдохнула.
— Да, в Златолесье отдохнуть тебе не дали, — усмехнулся Мак. Говорить приходилось громко.
— Ничего, я провела эти дни с удовольствием, — ответила Вивиан, придерживая шляпку. — Что удалось узнать?
И Мак, изображая флирт, рассказал ей о том, что удалось узнать. И все это время, когда он с улыбками, подмигиваниями и нежными поцелуями ручки рассказывал о контрабандистах и предстоящей операции, его не покидало ощущение, что ему это очень-очень нравится.
— Интересно, причастен ли сейчас отец, — проговорила Вивиан, ослепительно ему улыбаясь и параллельно помахав ручкой кому-то из поклонников, поприветствовавших ее с тротуара.
— В сообщении Тито про это ничего не было. Да и он собирается сегодня на свидание с Ксентой, — хмыкнул Мак, — а если бы он был нужен, то он бы перенес его на завтра. Конечно, Ксента к ночи будет в участке, она участвует в операции по захвату. Но он-то про это не знает и наверняка рассчитывает побыть с ней подольше.
— Свидание? — рассмеялась Вивиан и соблазнительно запрокинула голову. Какой-то почтенный отец семейства так засмотрелся на нее, что получил зонтиком от солнца от жены. — Какой папа упорный и бесстрашный!
— Ты, получается, вся в него, — подмигнул Льялл, и она задумчиво кивнула.
— Я все-таки постараюсь узнать от отца, не замешан ли он в сегодняшней погрузке. Если нет, то я буду участвовать в захвате. А если да, то он наверняка попросит меня прикрыть, но я смогу совершенно случайно ошибиться
— Я против, — тут же посерьезнел Мак. — Это может быть опасно, Вив.
Она с иронией посмотрела на него.
— Оу, шериф забыл, что я не хрупкая ле-е-еди, а офицер Особой канцелярии? — протянула она с насмешкой. — Ты сам сказал, что не доверяешь своим людям и боишься, что про сегодняшний захват передадут главе контрабандистов. Остаешься ты, Ксента, люди Гроула, а их немного, и я.
Мак поморщился, потому что она была права.
— Не переживай, — подмигнула ему Вив. — Это не первая моя операция захвата. Думаю, у меня получится не хуже, чем у Ксенты. И вдобавок, — она перешла на деловой тон, — я не спрашиваю разрешения, Льялл. У меня как у особиста есть право принимать такие решения.
— Кто-то показывает власть, да? — усмехнулся Мак, потому что ему нечего было возразить. А просить не вмешиваться он права не имел — он ей никто, просто партнер по расследованию.
— Ну разве что немного, — захлопала ресницами Вивиан и улыбнулась в ответ. — Я пришлю тебе ласточку, как только что-то узнаю.
Мак галантно помог ей выйти из паромобиля, как верный пес, донес багаж на глазах у туристов, продавцов и горожан до таверны, поцеловал на прощание ручку. И на обратном пути думал о том, почему это его только веселит, а не вызывает раздражение.
Через пятнадцать минут от Вивиан прилетела ласточка. Леон Брилье готовился к свиданию и ни о каких делах сегодня не знал и не помышлял.