Глава 17. В которой появляется неожиданный герой
Поженились
они по большой любви и
жили долго и счастливо. Муж
считал, что долго, жена — что счастливо.
Не
стоит расслабляться при виде маленьких и пушистых. За
ними обычно идут большие и зубастые.
Но осмотр в закрытой уже таверне и опрос тех постояльцев, которые оставались в гостинице, ничего не дал.
— Морем пахнет, камнем, песком, рыбой, — перечислил Мак, обернувшись из волка обратно. Полуорк Джоз нервно натирал стаканы за стойкой бара, наблюдая за двумя оборотнями.
— Как и все вокруг, — буркнул Гроул, тоже обернувшись человеком. Они тщательно осмотрели пол там, где, по словам бармена, открылся портал, в поисках хотя бы волоска — тогда маг смог бы открыть портал к обладателю. Но с похитителей ничего упасть не успело, а полы в таверне были по-морскому чистые.
Тут раздался хлопок, запахло озоном и в воздухе из ниоткуда появился взволнованный крылосвин, отчаянно вереща. На лапках его болтались остатки антимагической веревки — такими привязывали умеющих телепортироваться полумагических существ.
— Осьмушка нашелся! Рррадость! Рррадость!
— Свиненыш! — обрадовался Мак, хватая его и прижимая к себе со спины. — Ты сбежал, да?
— Иди к Маккензи! — заверещал крылосвин. — Иди к Маккензи!
— Так я же Маккензи, — пробормотал Мак и развернул Осьмушку пятачком к себе
Тот, помогая себя крыльями, начал выбираться из объятий и взлетел в воздух.
— Маяк! — глядя в глаза Льяллу, громко и пронзительно закричал он. — Маяк! Остров! Маяк! Вив! Маяк, якорррь тебе в зад!
— О каком маяке он говорит? — удивился Гроул. — У нас в округе нет маяков.
— Маяк! Маяк! Внутри! Вив! — надрывался свинокрыл. — Рррыба безмозглая!
— В-возможно, — дрожащим голосом заговорил Джоз, — он имеет в виду остров?
Оба оборотня повернулись к нему.
— Джоз не дурак! Джоз душка! — заорал Осьмушка.
— Не припомню у нас в акватории острова с таким названием, — нахмурился Мак.
— Эт-то не настоящее название, у него названия нет. Эт-то скала, которая похожа на маяк, у н-нее верхняя часть скошена так, что утром отражает солнечный свет в море, — объяснил полуорк. — Там вокруг скалы и сложно причалить, но вокруг основной скалы даже есть берег и растет лесок.
— Остров! Маяк! Вив! — возрадовался Осьмушка, подлетел к Джозу и повозил пятачком ему по щеке.
Оборотни переглянулись, и Мак направился к полуорку.
— А почему ты так боишься, Джоз? Не замешан ли ты, — спросил он ласково, взяв его за воротник, — и не пытаешься ли заманить нас в ловушку? Похоже, нам нужен маг, чтобы прочитать тебя, а, Джоз?
— На рею! На рею! — заорал Осьмушка.
Полуорк затрясся, и вошедшая Ксента со снисходительной жалостью бросила взгляд на полусоплеменника, в котором из орочьего оказался только цвет кожи и клыки.
— Я н-ни в чем не виноват! — оскорбленно всхлипнул Джоз и тут же смутился. — Точнее, не виноват в том, что капитана и мисси похитили! К-капитан первый, у к-кого я продержался больше трех дней, все остальные увольняли меня за косорукость!
— Опросила всех, кого нашла, шеф, ничего конкретного не сказали. Здесь копать бесполезно.
— Зато мы теперь знаем, куда копать, — бросил Мак. — Джоз, далеко этот остров?
— Н-на лодке часов шесть плыть, а вот на к-корабле за два часа можно добраться, — выдавил из себя четвертьорк.
— Ксента, поезжай в участок, встречай гостей из Особой канцелярии, — приказал Мак. — Скажи им, что нам понадобится амулеты тишины и скрытности, возможно, тумана. А мы будем искать корабль. И русала, который мог бы провести нас меж скал.
— Брюхом на риф, брюхом на риф! — заорал Осьмушка.
— М-можно взять «Медузу» к-капитана, — предложил бармен, при этом бледнея, как бумага. — Она б-быстроходная и маневренная.
— А кто ее поведет? — скептически спросил Льялл.
— Я? — спросил четверьорк и тут же испугался. — К-капитан доверял мне шхуну, правда.
— И когда же это он тебе доверял? — вкрадчиво спросил Мак. — Джоз, дружок, тебя все равно проверит маг перед отправкой, мы не возьмем с собой того, кого не знаем. Так что лучше во всем признаться
Джоз покраснел, побелел и выпалил:
— М-мы с капитаном все равно собирались завязывать! И н-ничего ужасного не делали! Ну п-привезли пару бочек вина, ну и что!
— Так я и знал, — удовлетворенно сказал Мак. — Не грусти, Джоз, тебя все равно бы арестовали. А так тебе зачтется чистосердечное признание и помощь шерифу.
Четвертьорк мрачно принялся протирать очередной стакан и так старался, что расколотил его.
После коротких сборов небольшой отряд на «Веселой медузе» выдвинулся в море. Собирались на корабль тайно и под амулетом невидимости, чтобы если кто следит за шерифом, не догадались, куда он делся. Маг, пришедший с особистами, подтвердил, что Джоз к похищению непричастен, зато причастен к контрабанде вина — в том числе именно он активировал найденный Ксентой в воротах пляжа амулет, отвращающий случайных прохожих.
Слегка дерганый русал-лоцман, которого нашли оперативно и слегка напугали, находился на палубе и без конца стенал. Осьмушка летал над несчастным и презрительно орал.
— Дохлую медузу тебе в пасть! Трррус! Осьмушка маленький, но смелый! Не смеши гарррем!
Маккензи нетерпеливо посматривал то на часы, то на небо, то на море. До захода солнца оставалось не больше часа. «Медуза» шла на всех парусах, и вот, наконец, вдалеке стал виден остров, действительно похожий на маяк.
Маг повел рукой с амулетом, что-то бормоча, и перед судном по морю потек туман, а сама шхуна стала невидимой.
Меж острых скал плыли за русалом, который прыгнул в воду, плеснул хвостом, в который превратились его ноги, и поплыл, ловко лавируя и оглядываясь на корабль. Остановились недалеко от берега, спустили две шлюпки под покровом тумана пробрались на остров.
В основании «маяка» нашлась пещера, из которой доносились голоса.
— Там человек восемь, кроме Вивиан и Брилье, — принюхался Мак. — И снаружи двое.
— А нас двенадцать, — порадовался Гроул. — Отличный расклад.
— Давай, Гейб, вы с ребятами снимаете тех, кто снаружи, и осторожно проникаете внутрь. А я попробую подняться по стене к провалу, — Льялл кивнул на плющ, закрывающий одну из стен до «окна», выходящего из скалы метрах в восьми от земли.
Гроул кивнул и он с коллегами и магом начали бесшумно красться вдоль скалы. А Маккензи подпрыгнул и начал быстро взбираться, цепляясь то за неровности камня, то за побеги плюща.
— Как вы смеете так обращаться с леди? — услышал он гневный голос Вивиан. — Я хочу пи-и-ить и есть, — она всхлипнула.
— Дайте ей попить, вы, тупоголовые рыбы-клоуны, — раздался обеспокоенный голос Леона Брилье. — Вам же она нужна целой!
Раздался звук удара.
— Папочка, нет! — зарыдала Вивиан. — Не бейте его! Он что? Он потерял сознание? Вы не убили его?
— Жив. Да не плачь, красотка, он сам нарвался. А ты скажи спасибо, что пока цела, — отвечал ей грубый мужской голос. — И молись, чтобы твой ухажер сделал то, что требуется.
— Он сделает, сделает. Но я хочу в туалет, — так жалобно вздохнула Вивиан, что даже у ползущего наверх Мака дрогнуло сердце. — Пожа-а-алуйста.
Сила сиреньего голоса делала свое дело, а охранники, похоже, были достаточно глупы, чтобы не думать об этом. Или им мешали думать прелести Вив.
— Может, я провожу эту дурочку в уборную? — сказал другой голос, тоже мужской, но неуверенно дребезжащий. — Она всю ночь здесь связанная просидела.
— О, мейз, вы так добры, — заворковала Вивиан. — Не то, что этот невоспитанный грубиян и хам!
— Развяжи только ноги, — приказал первый голос.
— А руки, мальчики? — продолжала мурлыкать певица. — Как я, по-вашему, сниму панталончики?
Это прозвучало так соблазнительно, что Мак едва не сорвался — так на него это подействовало. Похоже, что проняло и похитителей.
— А я не прочь тебе помочь, — скабрезно расхохотался грубый голос. — Пожалуй, я сам тебя провожу. Приласкаешь меня, малышка?
— Не трогай ее, ты, отрыжка осьминога! — ругнулся, похоже, очнувшийся Брилье.
Мак ухватился рукой за подоконник и подтянулся, чтобы увидеть, как Вивиан, которой негодяй успел развязать ноги, извернулась, сидя на стуле, и с размаху врезала ему ногой в самое уязвимое место. А когда тот рухнул, второй, опешивший, кинулся к ней — и его боднул головой в живот Леон Брилье.
Льялл уже спрыгивал на пол, когда Вивиан быстро протянула руки с веревкой под ягодицами и, согнув ноги, вытащила их вперед. И, схватив стул, опустила с размаху его на голову второго. Маку осталось только оглушить начавшего подниматься первого.
— Шериф, наконец-то, — насмешливо поприветствовала его Вивиан. — Я тут изнывала от страха. Но знала, что мой герой придет и спасет меня, — голос стал томным и воркующим.
Один из похитителей попытался отползти, и Вивиан, не выходя из образа, от души врезала ему по бедру. Льялл, которому надоело быть статистом, достал наручники и сковал преступников, перевернув спиной вверх. Потом чиркнул отрощенным когтем, перерезая на девушке веревку.
— Они тебя не обидели? — спросил Мак немного наивно, пока она растирала запястья.
— Обидеть беззащитную девушку может каждый. Не каждый сможет убежать, — рассмеялась Вив. И, становясь серьезной. — Спасибо, Льялл. Ты вовремя.
Мак не успел придумать, что ответить, потому что из соседней пещеры раздался грохот и крики, и в «комнату» ворвался Гейб Гроул.
— Рад видеть вас целой и невредимой, мисси, — поприветствовал вежливый Гроул бывшую заложницу. — Все преступники задержаны.
— Теперь все, — в «комнату» вошла Ксента, неся на плечах двух людинов. — Прятались в скрытой пещере. Я их знаю, — она дернула одним плечом, показав на обездвиженного, и лежащий на плече со стоном дрыгнул ногами. — Это мой бывший шеф, шериф Нимски. А это, — она тряхнула вторым плечом, но второй не дернулся, — бывший мэр Бадена мейз Фонз. Он, кстати, притворяется, что без сознания. Говорили, что они сбежали из-под ареста. Видно, недалеко.
Для Ксенты Зоус это была необычайно длинная речь. Доложив, она легко, словно и не тащила на плечах двух взрослых мужчин, пошла к выходу.
— Неприятно познакомиться, — хмыкнул Мак. — Так вот кто организовал банду контрабандистов побережья! Вас, мейзы, каторга прямо-таки заждалась! Рубить вам породу от звонка и до звонка, неуважаемые!
— А Брилье ведь наш сообщник, — со злорадством отмер бывший мэр. — Пойдешь с нами на каторгу, Брилье, одни мы не пойдем, всех утянем!
Ксента вновь тряхнула плечом, и неуважаемый вновь ушел в бессознанку.
Любые полицейские подвиги не обходятся без неизменной составляющей — бумажной рутины. Мак, Ксента и Гроул провели ближайшие сутки за оформлением протоколов. Обыск в пещерах на острове Маяка дал такое количество найденных ценностей, а засада из патрульных кораблей — столько пойманных честных контрабандистов на своих судах, что опись, если ее выложить по листку, можно было обернуть вокруг Бадена. Нашли также документацию, которую контрабандисты вели очень тщательно. Особенно порадовала шерифов платежная ведомость, в которую были внесены все причастные к контрабанде. Маккензи с трепетом изучал документ, страшась найти там знакомые имена — очень не хотелось ему, чтобы там оказался кто-то из констеблей и сержантов его участка. И к искреннему облегчению и даже радости никого из своих людей он там не увидел. Преступную парочку забрала в Особую канцелярию капитан Вастерс, и после продолжительного допроса именно она рассказала коллегам обо всех разгадках этого запутанного дела.
— Главой и мозгом преступного сообщества был бывший шериф Нимски. Мэр нужен ему был для прикрытия — надавить на кого-то, поговорить с нужными людьми. Кроме того, в случае разоблачения Нимски собирался повесить всю вину на мейза Фонза.
— А как же, в таком случае, Нимски узнавал о полицейских операциях? И как у меня в доме оказались поддельные бумаги контрабандистов? — задал самый волнующий его вопрос Мак.
— Ну, вы, шериф, никогда не проверяли участок на предмет прослушки, — усмехнулась Вивиан. — А она там была. Не в вашем кабинете, а возле дежурного. Нимски установил ее в бытность шерифом, он хотел знать, о чем говорят полицейские без него, видимо, опасался, что они что-то узнают о контрабандистах. А после увольнения снимать прослушку было и вовсе глупо. А что касается записей — их подделала Ясения.
— Значит, она все-таки замешана, — с горечью произнес Мак. Дриады ему нравились.
— Любовь, — покачала головой Вив. — Она была влюблена в него и хотела замуж, и его увольнение и твое назначение восприняла как личное оскорбление. Она прекрасно имитирует почерк, твой она видела много раз и ей не составило труда подготовить фальшивые записи и подложить их в тайник с помощью лозы, обвивающей твой дом.
— Но откуда они знали, что там тайник? — удивился Льялл.
— Дом принадлежал ранее через подставных лиц мэру Фонзу, который на контрабандные и взятки скупил тут кучу недвижимости, — пояснила Вив. — В этом он никогда не жил, тут для прикрытия жила какая-то вдовушка, но использовал для своих делишек. Отсюда и тайник, он там даже не один. Он просто успел их опустошить перед продажей. Ясения не была в твоем доме — ей достаточно было прийти сюда ночью, потянуться через землю к лозе и заставить ее проникнуть в окно кабинета, видя все так, будто она и есть лоза. А там нажать на панель особым образом. И все, бумаги внутри.
— Я надеюсь, суд не будет проявлять снисхождение, — недобро хмыкнул Маккензи. И замолчал, потому что задел Вивиан за живое. Леон Брилье ведь тоже был замешан, хоть и был рядовой сошкой.
Она, видимо, тоже подумала об отце, и надолго замолчала, сдвинув красивые брови.
Две недели шло следствие, и все это время Мак и Вивиан работали вместе, накрывая огромную сеть, организованную бывшим шерифом. Работы было столько, что констебли валились с ног, а Мак не то чтобы не успевал пригласить Вивиан на свидание, он иногда до спальни добраться не успевал и засыпал волком во дворе, пугая мейсис Туту, которая приходила с утра убираться.
За эти дни они сдружились, как бывает у коллег, занимающихся одним делом, подтрунивающих друг над другом и понимающих друг друга с полуслова. Но с окончанием работы под прикрытием любой флирт между ними прекратился — Вив больше не поддерживала образ певички, и если иногда и подпускала в голос томности, то только когда шутила, а Льялл никак не мог снова перейти на ухаживание. Потому что боялся, что она его оттолкнет. А еще он совсем не понимает, чего хочет. Влюблен ли он в нее? Безусловно! Хочет ли жениться? Нет, нет и нет, рано, очень рано!
Но близился день, когда Вив вернется в столицу, и что тогда делать?
Наконец следствие было закончено. Бумаги разобраны и подготовлены, а Баден и Сибай перестало лихорадить от арестов уважаемых отцов семейств, промышлявших контрабандой.
Леон Брилье тоже оказался в камере и так душевно пел там, что сначала ему хлопали, как на концертах, потом стали подпевать, а потом на хор контрабандистов стали к вечерам приходить жители и туристы и слушать за окнами участка.
Таверна «Старый краб» была закрыта — кроме тех комнат, что занимала Вивиан, а «Веселая медуза» стояла на причале. Слишком много людей видели Вивиан на причале, когда они возвращались с группой захвата и контрабандистами, и слышали, как ругаются преступники, которым не догадались заткнуть рты, в ее адрес, и слухи о том, что она не певица, а агент под прикрытием, катались по Бадену волнами, обрастая гротескными подробностями.
— Такая легенда пропала, — досадливо проговорил начальник Вивиан, когда она связалась с ним поутру через визор Маккензи, чтобы доложить об окончании следственных работ и передачи материалов в суд. — Но вы превосходный следователь, Вастерс, и звание майора уже ждет вас. Возвращайтесь, будете тренировать молодняк, назначу вас своим адъютантом. Жду вас завтра на рабочем месте. Портал выдать не могу, но канцелярия оплатит вам билет на вечерний дирижабль. — Спасибо за доверие, обер-генерал, — проговорила она и по-военному вытянулась. — Буду завтра на месте.
— Спасибо за доверие, обер-генерал, — проговорила она и по-военному вытянулась. — Буду завтра на месте.