Глава 6

Глава 6

— До выпускного осталось совсем ничего, — устало заметила мама, отвлекшись от телевизора. — Тебе нужно купить платье и туфли.

Прикрываю глаза и всего на пару секунд представляю, что могу позволить себе оказаться с одноклассниками в праздничный вечер. Но только на пару секунд, потому что действительность никуда не делась от нашей семьи.

— Нам едва ли хватает тебе на лекарства, мам, — упрекнула ее в легковерности, отметив что и без того паршивое настроение вдруг испортилось окончательно. — Давай не будем, ладно?

— Ничего страшного не случится, если я немного отодвину курс приема препаратов, – настаивала она на своем.

Я только вздохнула, обняв себя за колени и не стала продолжать этот разговор. Мне было сложно представить, что мама могла остаться без лекарств. А если это скажется на ее здоровье, что тогда я буду делать?

Ради нее я готова чем угодно пожертвовать, а она говорит о каком-то вечере среди одноклассников, которые никогда не были мне друзьями. Пашка совсем другое дело, но и он совсем пропал из моей жизни. Мне грустно, тоскливо и обидно. Я не понимаю, в чем провинилась перед ним.

Горько вздохнув, я посмотрела на телефон, а тот словно бы и ждал моего внимания. Дисплей загорелся и уведомил о входящем сообщении. Взяв его в руки я с полной надеждой разблокировала гаджет и с искренним удивлением у ставилась на сообщение от хулигана.

– Выходи во двор? Я на качелях.

На ответное сообщение денег у меня не было. Тариф “Еврей” предусматривал только стандартные трехсекундные дозвоны, которые я делала маме, чтобы она мне перезвонила.

Взглянув на часы я с осторожностью повернулась к родительнице.

– Одноклассник просит выйти на улицу. Я знаю, уже поздно, но мне кажется это важным. Ты не против?

Мама улыбнулась в ответ так, словно я впервые в жизни сделала то, чего она от меня ждала.

– Конечно, иди. Погуляй немного.

Это было максимально странно, но я не стала спрашивать, что она подумала. Подхватила джинсовку, осторожно обула кеды и выскочила в подъезд. Было любопытно, чего хотел от меня Стужев в такое время, да и виделись мы с ним не так уж давно.

Спустившись вниз, я вышла из подъезда и отыскав взглядом темную фигуру на качелях, отправилась к нему.

– Время уже позднее, – отмечаю я, стягивая куртку на груди. – Что-то срочное?

Ярослав покрутил в пальцах сигарету, усмехнулся чему-то и движением пальцев отправил её в дальний, но точный полет до мусорной урны.

– Еще пару минут назад мне казалось, что дело не терпит отлагательств, а сейчас думаю, что девчонки, вроде тебя, рано ложаться спать и в принципе не шарохаются поздними вечерами по дворам, – он взглянул на меня исподлобья, отчего сердце, кажется, споткнулось. – Да, Савельева?

– Ты о чём, Стужев?

Он отвел взгляд в сторону и вздохнул. Показалось, что устало, но я не спешила делать выводов, совершенно не понимая, что происходит.

Молчание затянулось, но через несколько секунд школьный хулиган встал и вплотную подошел ко мне. Только тогда до меня в дошло в чем дело.

– Ты выпил, что ли? – я отшатнулась, ощутив стойкий запах алкоголя. – Так. Я поняла. Стужев, я пойду, мы завтра поговорим!

Но уйти он не дал. Протянул руки и схватил за ворот джинсовки, а притянув к себе приподнял, вынуждая сжаться.

– Что, староста, ты так же против алкоголя, да? – выдохнул мне в лицо.

Не так же, а категорически, о чем непременно сказала бы ему, но он был слишком близко. Просто непозволительно близко, чем пугал меня до дрожи.

– Отпусти меня, Ярослав! – прохрипела я. – Что тебе от меня нужно?

Парень поморщился, но ткань из пальцев так и не выпустил. Наоборот чуть приподнял, заставляя встать на носочки и тихо сказал.

– Знаешь, я вот понять не могу, за что ты мне так нравишься, Савельева. Симпатичная, но не красивая. Стройная, но не сексуальная. Милая, но не ласковая. Простая девчонка, какие везде есть.

Я от удивления чуть дар речи не потеряла. Смотрела во все глаза и пыталась понять, серьезно он это ли шутит.

– Что молчишь? Не нравлюсь?

– Стужев, ты в своём уме? – я наконец нашла в себе смелость поднять руки и оттолкнуть парня, но тот явно не был намерен так легко меня отпускать. – Отпусти тебе говорю! Стуже…

И мир замер в холодной секунде, закружив в водовороте чувств. Теплые губы ласково коснулись чувствительной кожи на щеке, а горячее дыхание чуть позже опалило ухо, накрыв и проникновенным шепотом:

– Лиса-Алиса, прекращай хорохорится. Нравишься мне, говорю.

Хулиган чуть отстранился, заглядывая в моё потрясенное лицо и спросил:

– Пойдешь со мной на свидание?

***

Зло смотрю на новобретенного начальника и усердно размышляю над тем, каким именно способом хочу его убить.

Хорошая медитация, мне нравится. Гильотина или грозный мужик с топором? Как же интересней? О, знаю! На дыбе он прекрасно бы смотрелся. Этот холодный взгляд, возможно, был бы не столь угрожающим, но это ведь к лучшему?

– Алиса, вы записываете?

Сморгнула фантазию и от неожиданного вопроса едва не выдала “Так точно”, но вовремя успела прикусить язык.

– Что именно? – вопрошаю холодно.

А кто сказал, что со мной будет легко? Не умею я работать помощницей и всё тут. Страшно было до десяти часов вечера, а после мне резко как-то всё равно стало. Хочет старосту в помощницы? Ну пусть постарается сам.

Стужев замер и просто препарировал меня не менее злым взглядом. Я медленно положила ручку на блокнот и скрестила руки на груди, давая понять, что разбор полетов будет не таким простым, как ему хотелось бы.

– Издеваешься? – вздернул бровь негодяй.

Да даже не начинала ещё. Это ты у нас всеми правдами и неправдами будишь во мне ведьму – подумала я, а вслух сказала:

– С чего ты взял?

Ярослав мгновенно переменился в лице. Сжал зубы, чем напомнил мне ситуацию шесть лет назад. Я невольно сглотнула и затаила дыхание, ощущая как начинает расти пульс. В ту же секунду мне вдруг захотелось научиться телепортироваться. Желательно мгновенно.

– Послушай, ты, видимо, до сих пор не понимаешь, что произошло, да? – он сделал несколько шагов ко мне, достал смартфон и набрав чей-то номер, включил громкую связь. После нескольких гудков абонент ответил смутно знакомым голосом:

– Да, Ярослав.

– Саш, документы к продаже чайной сети готовы? Что там с покупателями?

После этих слов я резко вскинула на него взгляд, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в его холеное лицо. Голос Солнцей узнала, но взбесило меня вовсе не это. Он собирался продавать мой бизнес! Мой!

– Я всё подготовила. Покупатели изучают пока всё, нам осталось поставки наладить. Кстати, что с ними?

– Никифоров занимается вопросом, – глядя мне в глаза произнес этот урод моральный!

– А, ну тогда я спокойна.

– Возникнут вопросы, набирай, – начальство сбросило вызов и убрало телефон в карман брюк.

Молчу, едва ли моргая в этот момент. На дыбу? Да этого засранца нужно к лошади привязать и возить по скалам, пока башка сама не отвалится!

– Дошло? – спокойно спросил, протянув руки к блокноту и оценив сделанные записи.

– Более чем, – ответила, старательно сдерживая эмоции. – А вот до тебя, видимо, не дошло, Стужев. Я никуда не собиралась бежать. Вот она я, – развела руками. – Стою перед тобой, зная что ты можешь сделать все, что захочешь. Унизить, растоптать, уничтожить…

Стужев очень внимательно смотрел мне в глаза, словно искал в них что-то.

– Могу, Савельева, - усмехнулся однобоко. – Могу.

Я ничего не сказала. Мне его выражение показалось очень угрожающим. Многообещающим.

Села на свое новое место и отвела глаза в сторону, словно бы этого разговора не было никогда. Кровь после его слов до сих пор стучала в висках и мне было крайне неприятно находится под его контролем.

– Собирайся. Время уже позднее, мы едем в отель.

– В отель? – словно ещё один удар под дых. Обернулась. – Зачем?

Яр не ответил. Развернувшись скрылся в своём кабинете, чтобы через минуту появится передо мной с кошельком и ключами от машины.

– Завтра мы улетаем. Твоя мама предупреждена, вещи она собрала тебе, они уже ждут в отеле.

Я вдруг потеряла способность разговаривать. Открываю рот и понимаю, что оттуда ни слова вывалится не может. Потому что их не было. В голове словно взрыв произошел, оставив после себя звенящую пустоту.

Стужев подхватил меня под локоть, вынуждая подняться, поднял с пола сумку и осторожно, но уверенно повел прочь из приемной.

– У нас несколько часов на сон, а завтра предстоит очень трудный день. Так что давай ты свою истерику оставишь… скажем, на следующий месяц?

Не ответила. Кому вообще нужны мои ответы? Он даже с мамой договорился, причем она мне не звонила весь день, а значит, что не беспокоится. Но остается ещё один нерешенный вопрос.

– А кафе? – спросила, когда за нами уже закрылись двери лифта.

Стужев коротко на меня взглянул, сунул руки в карманы и ответил:

– Никифоров обо всем позаботится.

И тут я вспомнила это его “Не переусердствуй только”, брошенное юристу.

Зажмурившись, я помяла переносицу, чтобы скрыть, наворачивающиеся слезы. Сегодня весь день он маринует меня неизвестностью и различными эмоциями, не позволяя самой принимать решения. Я то убить его хочу, то сказать спасибо, что меня не убил, но опять же, не знаю, что будет дальше. И если спрошу, знаю что ответа не услышу.

– Я тебя ненавижу, – призналась тихо.

Ответа не последовало. Да я и не ждала. Когда двери лифта распахнулись, просто пошла следом, как собака на привязи. Потому что мы оба знаем, что деваться мне некуда. Любое моё сопротивление лишь дает мне отсрочку на неопределенный срок, а вот уровень его агрессии по отношению ко мне пока невысокий. И пусть он таким и остается.

Я села в машину на переднее пассажирское и мгновенно ощутила знакомый запах. Бросила взгляд на зеркало и сжала зубы, увидев знакомую стеклянную бутылочку. Его вкусы совершенно не меняются, похоже.

Запустив двигатель, Стужев уверенно повел машину с парковки. Я же принялась молча созерцать мелькание фонарных столбов. Всегда любила пассажирское сидение. Можно не следить за дорогой и разглядывать людей, магазины, вкрапления природы на каменных джунглях.

– Ты даже не спросишь ничего? – выдернул меня из прострации голос Стужева.

За шесть лет этот голос приобрел мужскую грубость и хрипотцу. Он стал правильным, словно поставленным.

– Что спрашивать? – без эмоций всё-таки спрашиваю я.

– Что я делал шесть лет? Где был? Почему только сейчас появился?

– Мне это не интересно.

Оставшийся путь до отеля мы проехали молча. Когда Стужев припарковал машину, я уже настолько устала, что едва ногами шевелила. Обычно домой я возвращаюсь не так поздно и в будние дни ложусь пораньше, чтобы следующим днем быть бодрой. Сегодня меня вымотали и морально и физически.

– Слав… – вырвалось у меня.

Стужев застыл с протянутой рукой, держащей брелок от машины, чтобы поставить её на сигнализацию. Взглянул на меня с едва скрываемым бешенством, давая понять, что я совершила серьезную ошибку. Но я это и сама поняла.

– Никогда больше не называй меня так.

Я промолчала. Снова. Не хотела усугублять.

Стужев проводил меня до моего номера, предупредив, что утром мы вылетаем, и что мне не стоит покидать отель.

Ничего подобного я, конечно, не планировала, но сама возможность грела мне душу. Приняв душ и проверив собранные мамой вещи, я решила, что не буду её беспокоить уже поздней ночью. Завтра позвоню, как появится свободная минутка.

Легла спать со странной мыслью, что Стужев все держит под контролем. Было и страшно, и волнительно. Все равно что постоянно получать свежую дозу адреналина.

Сном меня накрыло мгновенно. Кажется, только голову на подушку положила и тут же отключилась. Снилось что-то беспокойное, кажется, я даже пару раз просыпалась со стучащим в перепонках пульсом. Поворачивалась на другой бок и снова засыпала, прикладывая усилие, чтобы не вспоминать, что именно мне снилось.

Ранним утром разбудил стук в дверь. В номер доставили завтрак, сообщив, что он был назначен на определенное время. Мне кажется, что это работа помощницы, нет? Удивляет меня Стужев. Слишком много заботы о той, кого нужно драть, как сидорову козу. Затишье перед бурей?

Позавтракав, я привела свой внешний вид в порядок, спрятав под слоем тонального крема темные круги. Дождалась, когда в номер постучит начальство и пошла открывать, прихватив сразу саквояж.

– Готова? – сходу огорошил Яр.

К перелету? К самолетам я страха не испытывала. Каждый полет мне давался спокойно, хотя я редко куда-то путешествовала.

– Готова, – ответила прохладно.

Стужев отступил на шаг, давая мне пройти и я не заставляла его ждать. Прошла мимо и направилась к лифту, зная наверняка, что внизу ждет машина. Иначе и быть не могло.

Буквально через час я оказалась сидящей в самолете, попивающей прохладную воду из красивого стеклянного стакана. Места были в бизнесс-классе, и я, честно-говоря, впервые летела с таким комфортом. Мне даже журнал предложили, чтобы не скучала, но я естественно отказалась, глядя как Яр что-то читает на ноутбуке. Конечно, я бы предпочла снова изучить почтовый ящик на предмет новых писем, но главный пилот самолета ясно сказал, чтобы все пассажиры перевели свои гаджеты в режим полета. С таким обычно не шутят, потому я послушно сделала, что велели, а теперь скучала с завистью глядя на некоторых.

– Бери блокнот, – заметив моё внимание, приказал шеф.

Пожав плечами, достала ежедневник и ручку.

– Записывай. Восемь ноль ноль. Восемь тридцать – заселение в номер; Девять ноль ноль – завтрак; Девять тридцать – поездка в “Иеропиль” - встреча с директором; Тринадцать ноль ноль– обед “Восход”; Шестнадцать ноль ноль – отдых; Девятнадцать ноль ноль - ужин с юристами”; Двадцать два ноль ноль - отбой. Чуть позже я скину ссылку на моё личное расписание. С завтрашнего дня ты ведешь, как рабочее, так и его.

Закончив записывать, я подняла на Стужева взгляд и серьёзно спросила:

– А что значит личное расписание?

Усмешку Ярослав не скрыл, а с ехидцей ответил:

– Мои тренировки, питание, личные встречи, не касающиеся работы, слежение за чистотой моих костюмов…

Я едва не поперхнулась на этом моменте.

– Ты предлагаешь мне трусы тебе стирать?!

Ухмылка с лица Стужева тут же исчезла. Вместо нее появилась какая-то непонятная злость, хотя злится тут я должна.

– Костюмы, Савельева! Сдавать в химчистку мои костюмы – твоя прямая обязанность!

– А, ой.

Натянуто улыбнувшись, я пометила свои обязанности на отдельной страничке, очень надеясь, что покраснение моего лица было равномерным и не слишком заметным.

На начальника старалась больше не смотреть, благо стюардессы начали суетиться и готовить пассажиров к скорой посадке. Полет до Краснодара занял примерно полтора часа. За это время Стужев едва ли дважды заговорил со мной, всё больше прожигал взглядом, который я старательно не замечала.

В аэропорту нас встретила машина с водителем, которую точно не я заказывала. Погрузив вещи, я села на переднее сидение, чтобы хоть немного передохнуть от присутствия шефа. Его в краткие сроки стало слишком много в моей жизни, оттого на души делалось муторно. Словно фокус моего внимания в один миг сломался и теперь Стужев был центром этой вселенной.

Бр-р-р.

В отеле нас разместили по разным номерам, но друг напротив друга. Всецелый контроль в деле, угу. Душ после полета принимать не стала, он был слишком коротким, чтобы успеть устать и взмокнуть.

На завтрак пришлось спускать в ресторан, все так же в сопровождении негодяя, временно оккупировавшего мою свободу.

– Ты всегда следуешь своему расписанию? – задала я вопрос, разглядывая посетителей ресторана. – Дисциплина это здорово, конечно, но так следовать ей… не слишком ли?..

Молодой начальник охранного предприятия посмотрел на меня, как гордый орёл с горы на старого барана. Хищно, но без особого интереса.

– У тебя до всего этого… – он взглядом обвел пространство вокруг нас, бог знает что, имея ввиду. – …тоже было строгое расписание.

– Оно не было строгим, – возразила я. – Всё было спланировано так, чтобы я в любое время могла что-то сдвинуть на полчаса-час и позволить отвлечься на иные насущные вопросы.

– Такие как Камишев, – усмехнулся Стужев, переведя взгляд на суетящегося у бара официанта.

Вопрос был слишком личным, чтобы на него отвечать. Да и на Камишева я не тратила столько времени, чтобы начать оправдываться. Пусть думает, что в голову взбредет.

На завтрак нам принесли овсянку с фруктами и чай с бергамотом. Поскольку я была безумно голодной, то умяла всё, включая десерт из карамельных роллов и имбирного печенья.

– На встрече с директором компании, – вдруг заговорил Стужев. – Постарайся не лезть в моё общение с сотрудниками компании. Даже если возникнут споры.

– А с какой бы стати мне вообще лезть в твои дела? – недоуменно спросила я. – Мне только моя фирма нужна, а до твоей и дела нет.

– Я предупредил, – бросил Яр, давая понять, что возражений не потерпит.

Пожав плечами, я допила свой чай и отставила кружку, но посидеть ещё пару минут мне, конечно, не дали.

– Мы спешим, – бросил тиран и поднялся со стула.

Поджав губы, я поспешила нагнать начальника. Машина уже ожидала у входа, поэтому, я можно сказать, нырнула в неё следуя за шефом.

– Так. Открой рабочую почту на своем телефоне, найди мне письма от Иерополь.

Сделав, как он просит, я передала ему смартфон и краем глаза пыталась уследить что он делает и как собирается использовать получаемую информацию. Но ничего противоестественно не происходило, кроме того, что меня начало постепенно клонить в сон.

Сначала отяжелели веки, а затем и голова. Несмотря на удобное сидение, мне было крайне некомфортно. Я прижала затылок к подголовнику и прикрыла глаза, устав бороться со сном. Легкая дрёма могла бы мне помочь справиться с недосыпом и я была уверена, что к нашему приезду в компанию, я буду в порядке.

И мне кажется даже снилось что-то, по крайней мере жаркий шепот Стужева на ушко не мог быть правдой. Беда заключалась в том, что я не проснулась с остановкой машины. Едва не вывалилась, когда холеное бандитское начальство открыло мне дверь и с надменной усмешкой продемонстрировало все, что оно обо мне думает.

– Недосып, – буркнула тихо, стараясь скрыть очередную порцию стыда.

Кажется я столько не краснела с тех пор, как… школу закончила.

Болезненное воспоминание полыхнуло где-то глубоко внутри и я мгновенно забыла и о стыде, и о своей “работе”, которую так любезно навязал мне Стужев.

С какой стати, я вдруг перестала сегодня задаваться вопросом, что ему от меня нужно. Плохо, когда твои мысли полны неуверенности, хуже когда эти неуверенные мысли постоянно варятся в опасениях. Я же знаю, что будет больно. Знаю, но поделать ничего не могу.

Крепись, Савельева. Крепись.

– Ты идешь?

– Бегу, – улыбнулась я устало.

В пятиэтажном старинном здании располагались, как я и думала, офисы. Весь второй этаж принадлежал компании Иерополь, и я, если честно, поняла только, что они занимаются изготовлением какого-то специального оборудования.

Встретили нас едва не с хлебом и солью. Молодой мужчина, нашего со Стужевым возраста, радушно улыбался и жал негодяю руку так, словно желал оторвать её на сувенир.

– Так рад, так рад, Ярослав Константинович, – действительно радовался бандерлог.

– Тоже мне, нашел кумира в лице бандита, – пробурчала я, даже не надеясь, что меня в этой суматохе кто-то услышит.

Кажется, мои эмоциональные качели снова меняли курс полета. Эту парочку хотелось, если не загрызть, то покусать точно.

– И я рад, Игорь, – даже не улыбнулся Стужев.

Я поджала губы, решив не комментировать ситуацию. Яр был так же рад, как я той новости, что заставила меня прийти в его офис. В общем, глыба льда, как всегда.

– Все документы готовы к подписанию. Будут какие-то распоряжения?

– По ходу дела разберемся. Алиса, пообщайтесь с секретарем, пусть передаст вам все дела.

Я как стояла рядом с ним, так и осталась стоять.

В смысле? Кому передаст? Мне?! А домой?! У меня там, между прочим, проблемы!

– Алиса, – позвал Стужев, заглядывая мне в глаза. – Какие-то проблемы?

Да!

– Ты моя проблема, Стужев! – не выдержала я. – Ты вообще собираешься заниматься фирмой, которую насильно у меня отжал?!

Негодяй ме-е-едленно так, чтобы я оценила всю степень неуместности своего вопроса, приподнял левую бровь и молча вопросил в своем ли я уме.

Сглотнула, понимая что ответа не будет. Вернее, он мне его вчера дал, но я почему-то так и не придушила долго подыхающую надежду, которая оказалась столь живучей, что все ещё подавала голос.

Переведя взгляд со Стужева на директора Иерполь, обнаружила слегка перепуганное лицо. Ни о какой поддержке, естественно, речи и не шло.

– Я поняла. Принять дела от секретаря, – сипло повторила задание.

– Да, – подтвердил шеф. – Сейчас.

Повернувшись, я отыскала среди сотрудников девушку, чья одежда была похожа на секретарскую, и направилась к ней, на всякий случай уточнив её должность.

Конечно, никто мне не пояснил, какие дела я должна принять, но благо девушка сама рассказала все, что нужно. И о встречах, и о договорах, и о визитах, и о дополнительных вещах, которые входили в её обязанности.

Где-то через час Стужев по селектору вызвал меня в кабинет директора. Как раз в это время туда началось какое-то паломничество и нередко мы слышали повышенные тона. Разобрать кто и чем был недоволен не представлялось возможным, однако люди оттуда прям выбегали с перекошенными лицами.

Взяв блокнот и ручку, я вошла в кабинет и осторожно прикрыв за собой дверь направилась к Стужеву, отмечая его уже усталый вид. Стоило мне только приблизится, он нажал кнопку селектора и дал команду секретарю:

– Чай сделайте. Зеленый, два куска сахара.

После чего повернулся ко мне и поинтересовался, несмотря на присутствие местного директора:

– Как дела?

Понятно, что вопрос был не из праздного любопытство, я решила не артачиться и пока вести себя прилично, дабы не повторилось недавней ситуации.

– С новым рабочим местом ознакомлена, – ответила без эмоций. – Дела приняла, расписание изучила. Вы, кажется, хотели что-то.

Стужев посмотрел на директора и одним взглядом отправил его прочь. Я, будь на его месте, тоже бы сбежала отсюда. Хотя и так хочется.

– Никифоров звонил, – поведал он мне зачем-то. – Сообщает, что на складах у тебя сложная разгрузка. Как этот момент отладить? Насколько знаю, проблем у тебя в этом вопросе не было никогда.

Я стояла, смотрела на негодяя, как баран на новые ворота.

До меня сначала не дошло.

А потом как дошло…

– Разгрузка?.. Туда чай прибыл, что ли?

Стужев посмотрел на меня, как на идиотку. В смысле, кроме чая туда могла прибыть упаковка, но как раз с её разгрузкой никогда проблем не возникало. Делов-то десяток другой коробок переставить из машины в угол склада.

– Туда могло прибыть что-то ещё, Савельева? – раздраженно спросило начальство, испепеляя меня взглядом.

Стыдно мне не стало только потому что стало как-то очень радостно. Знаете, когда птички поют, солнышко светит… Весна, в общем.

– Проблемы при разгрузке могли быть только одного рода, когда владелец склада пьяным загонял свою фуру туда, чтобы она переждала до следующей экспедиции.

– Ага, – хмыкнул негодяй.

Он взял сотовый, набрал номер юриста и холодно сообщил:

– Это не фура компании. Ищи владельца склада. И поговори с местными работниками, оштрафуйте, если надо. Будут и дальше вести себя, как с чужими, начинайте увольнять.

Я открыла рот, чтобы сказать какой он мудак, но Стужев поднял руку, останавливая поток бранных слов, сбросил вызов и снова обратил на меня своё ледяное внимание.

– Не заставляй меня снова повторять очевидный факт.

И я бы даже, наверное, ответила что-нибудь в том же духе, но воздух вдруг стал ледяным и колючим настолько, что встал поперек горла.

Ладно, Стужев. И в этот раз я промолчу. Умные женщины сначала разведывают обстановку, а уж потом продумывают ответный удар. Раз уж ты в помощницы меня взял, значит гадости не скоро закончатся.

– Что-то ещё? – спросила я холодно, вновь засунув свою гордость куда подальше, будучи уверенной что каждое моё слово негодяю ещё аукнется.

– Да. Через три часа мне нужен общий отчет о делах директора Иерполь. Ты как бывший, – он намеренно сделал акцент на этом слове. – …директор компании должна знать о распорядке дня главы компании. Сделай общую оценку его работы до обеденного перерыва.

Вот если бы не моё положение, я бы ему открытым степлером в лоб треснула. Отчет ему нужен… о делах директора.

Кивнув, я сделала запись в блокнот и не спрашивая разрешение отправилась прочь из кабинета главы. За дверью покорно ждал Игорь Иванович, который при виде меня едва ли не рыбкой нырнул обратно к Стужеву.

– А чего он так пресмыкается? – спросила я у Ани, подойдя к секретарскому столу и взяв чистый офисный лист.

– Так это его компания. Была, – с усмешкой ответила девушка. – Два года назад Стужев купил фирму. Как я поняла изначально хотел продать, но Вазухин всеми правдами и неправдами пытался остаться при бизнесе. В итоге Ярослав Константинович оставил его при компании на условиях безупречной работы. Раз в полгода приезжает с проверкой, как сегодня. И каждый раз с тем посылом, что готовит компанию к продаже.

Я зависла от этой информации.

Это получается, что он мне мою участь демонстрирует? Показывает, что я так же буду перед ним пресмыкаться в итоге, если мой бизнес не продаст? Подготавливает меня?

Мне как-то дурно стало. Я не готова быть как Вазухин. Не готова всякий раз преданно заглядывать Стужеву в глаза и пытаться оторвать его руку на сувениры. Я в принципе не готова к тому, что остаток жизни буду при Стужеве.

Нет уж! Пусть отомстит и свалит в закат! Подальше от меня и моей фирмы, которую я все равно верну обратно, поскольку ни копейки денег не потрачу из того, что он мне заплатил за продажу компании.

– А Стужев вообще хоть где-то в документах числится, как владелец? – поинтересовалась я, шаря по рабочим документам.

– Нет, владелец у нас Никифоров. Стужев неофициальная личность, но по факту всё ему принадлежит.

Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Это получается, что бог его знает, сколько таких фирм у него еще есть. Отслеживать все по Никифорову тоже не выйдет. Очень сомнительно, что в головном офисе ЧОПа есть хоть какая-то информация о делах юриста.

И что им вообще нужно от подобных компаний? Доходы, судя по всему, совсем не великие. Выгоднее продать и вложиться в расширение того же ЧОПа, чем работать с готовым бизнесом без его усовершенствования, а в фирму, как я поняла, никто особо не вкладывается. Расходы на маркетинг не менялись на протяжении всего времени, реклама в том же объеме, доходы коррелируются на прежнем уровне.

– И что с вами не так? – задалась я вопросом, на который совсем не ожидала получить ответ.

Однако получила. Так получила, что мгновенно все понятно стало.

– С нами всё в порядке, – ответила Аня, как бы невзначай. – Стужев через нас деньги отмывает, а проверки все эти – его личная паранойя. Видимо, боится что кто-то может слить.

Я была в ужасе. В полнейшем ауте. Неужто и меня то же самое ждет?

Изучая информацию обо всем, что связано с Иерполь, я продолжала себя накручивать. Что писать Стужеву в отчете совершенно не представляла. Мне все казалось чистым и прозрачным. Смущало только то, что бандерлог слишком сильно заискивает перед негодяем, словно бы старается скрыть, что что-то творит за его спиной.

Не найдя ничего компрометирующего, я отложила свои записи в сторону и предложила Ане сделать короткий перерыв, пока начальство продолжает лютовать над паломниками в кабинете директора.

Нас еще дважды просили сделать зеленый чай, и я даже как-то порадовалась, что могла отправить на это ответственное задание Аню.

– Не нравится мне этот ваш Вазухин, – со вздохом отметила я. – По документам вроде все чисто, но ощущение такое, что за дебрями информации скрываются проекты идущие в разрез с деятельностью компании.

Аня не ответила, но отвела взгляд в сторону, явно не желая продолжать этот разговор. Закралась мысль, что девушка что-то знает, но сейчас не может себе позволить потерять работу.

– А как часто он вообще самостоятельно заключает сделки?

– Нередко, – уклончиво ответила секретарь. – Деятельность фирмы приносит стабильный доход. Клиенты приводят новых клиентов, получая скидки. Шеф зарабатывает проценты на своих личных сделках, о чем Стужеву известно.

Ну да, а о чем неизвестно, мы, естественно, не скажем.

Я усмехнулась, отпивая из чашки коричневый напиток средней крепости. Поморщилась от вкуса. Не люблю я быстрые продукты. Чай в пакетиках, я всегда сравнивала с придорожной пылью на индийских чайных полях. Понятия не имею какая она на вкус, но пить напиток просто представляя это не менее противно.

Аня взяла в руки телефон и принялась листать что-то. Самое время воспользоваться человеческой рассеянностью. Я такое нередко проворачивала на своих сотрудниках, когда обычная беседа за обедом становилась им слишком скучной.

– И когда была последняя? – спросила я ненавязчиво.

– Кажется, в прошлом месяце.

Угу.

Отставив чашку с мерзким напитком, я села обратно за компьютер. Открыла базу, просмотрела последние сделки и увидела в каждой третьей директорское присутствие.

Улыбнулась. Стоит о таком Стужеву сообщать или позволить Вазухину дальше наживаться на компании, в которой он свои деньги отмывает.

Дилемма…

По факту хитрец просто крадёт деньги компании, отбирая скидки клиентов и свои “честно заработанные” проценты. Я бы такого человека на месте казнила, воруй он у меня. Но сделать гадость Стужеву – бальзам на душу.

Вспомнив, почему я здесь оказалась сникла окончательно. Сердце жалостливо дернулось и вернулось в свой привычный ритм, а я вздохнула, понимая две вещи - Стужев может знать обо всем и просто устроить мне проверку на вшивость, и он может не знать, но я не настолько поганая личность, чтобы скрыть от него предательство людей, которым он доверяет.

Сделав пометку на порядком исписанном листе, я взглянула на часы и отметила, что до обеда Стужева с директором осталось времени около получаса. Чтобы отчитаться перед ним мне нужно минут пять, не больше. Вот только сидеть впустую небыло никакого желания.

Когда очередной бедолага вылетел из кабинета директора с ненормально красным лицом, я выдохнула и постучала в дверь.

– Входи, – позвали меня мгновенно.

По запаху меня чует, что ли? Усмехнулась и гордой походкой прошла к столу, чтобы положить перед Стужевым лист.

– Что это, – не понял негодяй.

– Отчет.

– Это? – то ли спросил, то ли утвердил он. – Я вижу перед собой непонятного рода каракули.

– Ой, вот не надо придираться. Раньше нормально разбирал мой почерк и никаких проблем не возникало.

Начальство смерило меня ледяным взглядом, протянуло руку и мизинцем отправило мои “каракули” в полет.

– Переделай.

Поджав губы, проследила, как приземляется ценная бумажка и мстительно подумала, что не стану сообщать Стужеву о проделках Вазухина. Из принципа не стану.

– Я тебе что, собачонка какая? – вопросила, прищурившись.

Подняла листок и снова уложила его на стол.

Стужев усмехнулся. Пакостно так. Издевательски. И повторил действо, от которого меня чуть не порвало на много маленьких и злых секретарш, способных разнести здесь все к чертовой матери.

Нет, второй раз я на это не пойду. Не хватало ещё команду “аппорт” выучить для полного счастья Стужева.

– Переделай отчет.

– Да ты издеваешься, – выдохнула я.

– Издеваюсь, – не стал отпираться этот… сволочь! – Шрифт “Джорджия”, четырнадцатый кегель.

Убью гада! – всё-таки подняв лист, я не прощаясь вылетела из кабинета. Села за компьютер и принялась перепечатывать текст, чтобы его величеству бандиту легче читалось и глазки кровью не текли.

– Высокие у вас отношения, – усмехнулась Аня, наблюдая с каким энтузиазмом я стучу пальцами по клавиатуре, что та аж прогибается под тяжестью моих исключительно “положительных” эмоций.

– Угу, – буркнула я, сдерживаясь, чтобы к написанному не добавить еще парочку непечатных словечек.

Через десять минут, я снова стояла у стола начальства, нехотя разглядывая Вазухина. Мужчина выглядел застенчивым. Невысокий кареглазый брюнет полной конституции, прячущий взгляд за круглыми линзами очков. Встретила бы где-то на улице, ни за что бы не подумала, что такой может работать напрямую со Стужевым.

– Это что? – вопросил шеф, ткнув пальцем в строчку, где говорится, что директор компании Иерополь наглым образом проводит холодные сделки через свой расчетный счет.

Ну да, не могу я промолчать о таком важном факте. В конце концов, несмотря на то, что Стужев гад редкостный, он мне всё же на шесть лет ближе, чем какой-то Вазухин.

– Информация, – ответила холодно. – Насколько достоверная мне неизвестно. Со слов сотрудника компании.

– Я понял, – он поднял взгляд на директора, от которого несчастный побледнел.

И не то, чтобы мне его жалко стало, но всё же ему сейчас с моей подачи достанется.

– Похоже, Игорь, ты не совсем понял, что я имел ввиду, когда говорил о единственном шансе.

– О чем вы, Ярослав Константинович? – округлил глаза бандерлог.

Стужев на вопрос не ответил. Достал телефон и демонстративно набрал кому-то сообщение, после чего встал, застегнул пиджак, поправил галстук и посмотрел мне в глаза.

– Идем обедать.

– А-а-а?.. – я скосила глаза на Вазухина, с которым и должен был состояться этот обед, однако теперь такой чести удостоили меня.

– А ему некогда, – издевательски усмехнулся негодяй. – У него сегодня ревизия и обед с доставкой в офис, чтобы не бегал от меня по Краснодару.

Слов для ответа у меня не оказалось. А что тут скажешь? Бандит он и есть бандит.

Стужев увез меня в какой-то ресторан, где практически никого не было, что меня в принципе не удивило, поскольку уехали мы явно за город в какое-то крайне пафосное заведение, о котором сходу так не скажешь. Эко интерьер со мхом, цветами и белыми стенами. Стилизовано все под финские красивые дома, полные воздуха, а за окном только сосновый лес и идеально подстриженный газон.

Мне понравилось все, кроме цен в меню. Вряд ли я бы смогла себе позволить подобное на ежедневной основе.

– Заказывай, не стесняйся. Сегодня ты это заслужила.

Вот лучше бы промолчал, ей богу.

Обстановка после его реплики как-то резко стала агрессивной. Или это я так сильно злюсь? В конце концов, я не собака, чтобы прыгать перед ним за сахарную косточку.

– Мне сделать заказ за тебя? – холодно поинтересовался Стужев, даже не подняв на меня своего ледяного взгляда.

– Сама сделаю, – так же холодно ответила ему. – Сырный суп с креветками, бефстроганов, чизкейк и зеленый чай с жасмином.

Стужев улыбнулся.

Не зло вовсе, и сам себе, чем меня несколько ошарашил. Я этой улыбки очень давно не видела и думала, что он разучился так делать.

– Мне меню дня, пожалуйста, и крепкий черный чай с вишней, а моей спутнице сырный суп с креветками, бефстроганов ванильный чизкейк и зеленый час с жасмином, – сделал он заказ официантке, что послушно подошла к нашему столику, как только Яр подал ей знак.

Ожидали своего обеда мы в абсолютном молчании и глядя за окно. Я давила в себе желание позвонить маме, Камишеву или Буке, а Стужев, судя по всему, просто наслаждался моментом.

Разговаривать, очевидно, не желали ни он, ни я. Потому когда подали первое, мы так же молча принялись поглощать пищу. Суп был очень вкусным, и я даже подумала что рецепт было бы неплохо пристроить в “Стране чудес”. Дядя Кероп наверняка сумеет сделать не хуже, другой вопрос как такое дорогое блюда воспримет наш местный контингент, который обожает традиционную кухню.

– Что задумала? – внезапно раздался вопрос начальника. – Глаза загорелись.

– Вкусно, – не стала я увиливать от ответа. – Наверное, в кафе может прижиться.

Стужев резко посерьезнел.

– Кстати, на счет этого, – недобро начал он, отчего у меня резко повысился пульс и неприятно засосало под ложечкой. – Мои люди просчитывали твоё кафе. Ты в курсе, что у тебя есть по нему большой долг?

Что значит “просчитывали”? И о каком долге речь? – именно эти вопросы я должна была задать. Эти, а не:

– Стужев, ты совсем башкой поехал? Что за маниакальная слежка?

Стужев, конечно, мог ответить что-нибудь в духе:

Савельева, это не я, это ты умом тронулась. Я только бизнесом твоим интересовался, – клянусь, меня бы сразу попустило.

Но.

– Ты ведь ждала, Алиса. Знала, что настанет момент, когда я отберу у тебя всё. Чему удивляешься? – он вытер губы салфеткой, бросил косой взгляд на часы и взял чашку с чаем. – Я просто решил оправдать твои ожидания.

Если бы где-то на планете существовало место хуже, чем рядом со Стужевым, я бы пожелала оказаться там. И проблема, наверное, не в нем, а в том, что я не могу уследить за своими мыслями и эмоциями. Школьный хулиган прекрасно это знал, поэтому с невероятно дьявольской улыбкой отслеживал их на моём лице и в поведении.

Я же об этом знала.

Знала, но почему-то никогда не воспринимала всерьёз.

– И что ты хочешь, Стужев?

Негодяй не раздумывал ни секунды. Двинулся чуть вперед, склонившись над столом и заглядывая в мои глаза, тихо ответил:

– Ты знаешь, чего я хочу.

***

Моё первое в жизни свидание я представляла вовсе не так. Не в дешевом кафе со стаканом колы и куском вкусной пиццы. И вовсе не в дни, когда нужно готовится к экзаменам. Но Стужев был бы не Стужев, если бы не затащил меня поесть в его компании. Каждый раз, когда мы занимались с ним, он заставлял меня пробовать все, что приносит или заказывает.

– Вкусно?

Школьный хулиган тепло мне улыбался и провожал взглядом каждый кусок, который я имела совесть запихнуть в свой рот.

– Вкусно, – кивнула в ответ и сюрпнула ядреную газировку из трубочки.

Как оказалось, я люблю еду. Различные блюда, напитки, закуски и просто снэки. Люблю смаковать, комбинировать, пробовать что-то новое, что подсовывает Яр. Особенно, с тех пор, когда бинты на моих руках стали неотъемлемым атрибутом, потому что Стужев наглым образом игнорировал мои попытки отмахнуться от его заботы.

– Попробуй ещё вот так, – он макает кусочек пиццы в какой-то непонятный соус и протягивает его мне. Я не артачусь, захватываю угощение губами и случайно касаюсь его пальцев.

Мы замираем на мгновение, пересекаясь взглядами. Мне немного неловко, а Стужев улыбается.

Острый соус обжигает язык, но тут же раскрывается новым удивительным вкусом, после чего исчезает в привычной гармонии ингредиентов пиццы.

– Интересно, – улыбаюсь я, сглотнув. – Необычно. А что за соус?

– Спайси, – усмехается хулиган. – Мне нравится сочетание.

Поймала себя на мысли, что мне вообще нравится все, что ему нравится. Кроме сигарет и алкоголя, конечно. Но здесь даже не личные вкусовые предпочтения, а категорическое отвращение на основе жизненного опыта.

– Какие у тебя планы на выпускной?

Вопрос он задаёт словно невзначай, будто не понимая, что я туда и не собиралась вовсе. Откидываюсь на спинку дивана и отвожу взгляд к окну, отмечая несколько прогуливающихся парочек.

– Я не иду.

Наверное, он понял причину. Вопросов не задавал, только взял осторожно мою руку и сказал то, что для меня было очевидным.

– Без друзей там всё равно делать нечего.

Не могла не согласится. Друзей в школе у меня не было, это все знали. Даже учителя, которые ставили мне условия, чтобы выдать мне красный аттестат.

– Ты уже думал, куда будешь поступать? – перевожу я тему.

– Нет, – ответил просто. – А ты?

Когда я спрашивала Пашку, он ответил мне точно так же. Парни без цели в жизни решают проблемы по мере их поступления. А выбор профессии для них – проблема. Обычно школьники не знают кем хотят стать. По статистике каждый второй делает выбор на последнем году обучения.

Повернулась к хулигану, заглянула в его льдистые глаза и честно ответила:

– Я хочу попасть в высшую школу экономики.

Стужев посмотрел на меня с улыбкой и нескрываемым восхищением.

– Ого! Ну, туда тебе и дорога. Ты умная девчонка.

Взяв стакан в руки, я снова отпила вредный сахарный напиток, подумав, что Пашка бы совсем иначе ответил. Пошутил бы, а потом заставил задуматься, нужно ли мне оно. Заставил бы усомниться в собственном выборе и ещё раз переосмыслить свои планы на будущее.

– А ты идёшь на выпускной? – решила я спросить.

– Иду, – улыбнулся он. – Школьный выпускной только один раз в жизни. Стоит ли пропускать такое замечательное событие?

Сморгнула, не поняв ответа. Он же только что сказал, что без друзей там делать нечего или мне послышалось?

Привкус обиды обжег горло, но тему развивать я была не готова. Выяснять отношения на первом свиданеии так себе идея. Не хочу портить о себе впечатление.

– Пойдем, – командует Стужев, отодвигая недоеденную пиццу. – Пора немного пройтись.

Он схватил меня за руку и потянул на свежий воздух. В джинсовке мне было все ещё прохладно, но этот вопрос хулиган решил, обняв меня за плечи и чмокнув в макушку.

– Надеюсь, твоя мама не будет против, если я украду тебя на чуть дольше, чем разрешено правильным девочкам?

– Мама только рада, что её дочь не допекает её сейчас своим правильным поведением, – улыбаюсь ему, чувствуя странную непривычную нежность.

Мы шли минут двадцать, разговаривая на самые разные темы. Особенно остро обсуждали автомобили, на которых Стужев был повернут. Рассказывал о спортивных иномарках, гонках, чемпионах Формулы один.

– А на гран-при Европы незадолго до финиша столкнулись претендовавшие на подиум Пастор Мальдонадо и Льюис Хэмилтон.

– Никто не пострадал?

– Нет, но эта авария подарила Шумахеру единственный подиум в составе «Мерседеса».

Незаметно для меня, мы пришли в какой-то двор и остановились возле машины. Я сразу узнала авто Стужева, но совсем не понимала, зачем мы здесь.

– Садись. Немного прокатимся.

***

После обеда мы вернулись в офис Иерполь. Причем, мне на мгновение показалось, что приехали мы в совершенно другой офис, потому что я не сразу поняла, что происходит. Сотрудники фирмы сновали туда-сюда с кипами бумаг. Все это сопровождалось выкриками, окриками и даже стонами безысходности.

Стужев на это никакого внимания не обратил. И если я вертела головой пытаясь понять, что происходит, то он размеренным шагом шел вперед ни на кого особо не глядя. Притормаживал только чуток, если кто-то пересекал ему дорогу.

– Дурдом, – оценила я обстановку.

– Лучший в городе! – весело ответила Аня, услышав меня.

Девушка явно забавлялась происходящим и на мой вопросительный взгляд весело ответила:

– Я каждый день из-за шефа в мыле была. Они ржали. Настало моё время.

Стужев, внимательно слушавший разговор вдруг подмигнул девушке и скрылся за дверью директорского кабинета, который кишел людьми непонятного мне происхождения. Мужики в черных куртках облепили Вазухина и что-то ему говорили, пока тот притесненный к окну отнекивался.

– Что-то мне подсказывает, что это его последний рабочий день.

– Твои б слова, да богу в уши, – вздохнула секретарь.

– О, не волнуйся. Стужев знает наперед, что я скажу, – усмехнулась я.

Остаток рабочего дня, я перебирала с места на место папочки, создавая бурную деятельность. Ну а что? Все кипит, а мне неуютно прокрастинировать, когда другие страдают.

В Иерполь приехало просто огромное количество людей, которых я бы отнесла к типу разбойников или что-то около того. Аня только и делала, что обзванивала людей по списку предоставленному Стужевым и просила их явится.

Являлись они, надо заметить, быстро и претенциозно. Сходу начинали скандал и осаживали своё агрессивное поведение, когда дверь директорского кабинета открывалась, выпуская предыдущего посетителя с крайне озадаченным лицом.

Мне же оставалось только наблюдать и удивляться, как у Стужева получается, охладить пыл всех, кто к нему заходит. Не иначе как фамилию оправдывает.

Когда поток возмущенных иссяк, а все сотрудники на последнем издыхании стали собираться домой, Яр вышел из кабинета. Вслед за ним в прямом смысле выволокли Вазухина. Крайне пьяного и практически бездыханного. Кто его так накачал и зачем мне было ясно, но вопросов я не стала задавать, глядя на двух амбалов, что пристроились у стеночки.

Стужев присел на край секретарского стола, заглянул в монитор, на котором светилось его расписание и весело хмыкнул:

– У нас ужин через полчаса.

Это я знала. Как и то, что этот ужин должен быть с некими юристами, которых сегодня не наблюдалось в офисе.

Молча собравшись, я кивнула Ане, взяла сумку и направилась к выходу вслед за Стужевым. За мной потащили Вазухина, но к моему удовольствию, не в машину шефа.

За всей этой суматохой, я как-то подзабыла позвонить маме. Подумала, что смогу сделать это после ужина, когда останусь в номере наедине с собой.

Достала смартфон из сумки и застыла вспомнив, что сегодня утром давала его негодяю, но совершенно не помню, как убрала его обратно. Сам убрал?

На дисплее висело сообщение от Камишева. Тапнула по нему.

“Как ты?”

Сухой вопрос, так несвойственный Максиму, меня несколько покоробил. Обычно мы так не общаемся, но присутствие Стужева в моей жизни сильно пошатнуло наши отношения.

Как когда-то с Пашкой – сделала я для себя неприятное открытие.

Он уже тогда умудрялся все рушить в моей жизни, чего сейчас я от него ожидаю? Глупая наивная Лиса-Алиса.

Набрав простой короткий ответ, я убрала смартфон обратно.

Приехав в ресторан, нас встретило четверо мужчин, которых я определила, как юристов. Встреча была неформальной, потому никто особо не следил за речью и всё чаще я отлавливала в беседах жаргонные словечки явно не предназначенные для моих ушей. Хотя, я и не слушала особо. Этот день меня так вымотал, что я могла без зазрения совести клевать в тарелку с ананасовым салатом, который зачем-то себе заказала.

– О, а Столышев, как услышал, что ты по делам в город примчал, сразу собрал манатки и свалил куда-то со скоростью света.

– Три пера ему в задницу и барабан на шею, – усмехнулся успешный бизнесмен Ярослав Константинович, угу.

– Фагин тоже где-то прячется, чтобы под раздачу не попасть. Мы как про Вазухина узнали, так сразу всех своих обзвонили, чтобы сделки перепроверили. Кстати, сколько ты с него возьмешь для возмещения ущерба клиентам?

Меня здесь словно не было. Я сидела серой тихой мышью и поедала свой ужин по правую сторону от негодяя. Думала, если тихонько встану и уйду никто и внимания не обратит.

– Когда обратно возвращаешься? Ты бы посидел пару неделек ещё со своей очаровательной помощницей, а мы бы со своими порядок навели, – едва не умоляя просил “юрист”. – Палки в колеса вставляют, сил нет это всё разгребать.

– Я на неделю.

Неделю.

Вздохнула, представив сколько всего ещё мне предстоит пережить в этом городе. На чужом месте, в чужом офисе, выполняя чужую работу.

– А давайте выпьем! – предложил другой улыбчивый “юрист”, подавая знак официанту. – За встречу. В конце концов редко видимся. Будьте добры нам водки, пожалуйста.

О, да. Я бы определенно выпила, чтобы расслабиться и забыться от ужаса этого дня. И перестать чувствовать поводок, на котором сижу рядом с бандитом.

– Даме вина? – спросили меня.

– Водки, – ответила хрипло. – Вином я этот день не затоплю.

Стужев покосился на меня так, словно я только что нанесла ему смертельное оскорбление и он из чистого благородства не собирается меня за это бить.

Когда мне протянули рюмку, я уже пожалела о своём решении, вспомнив, как однажды с Букой пробовали этот напиток. Я плохо помню, что было той ночью, но чувство стыда на утро и головная боль свели на нет всю прелесть забытья.

Но на удивление, с каждой рюмкой, компания становилась все приятнее, и я даже нашла собеседника, с которым приятно проводила время.

– А я ему говорю, Яр, да тебе бабки девать некуда! Ну такая себе перспектива.

– Ик. А он что?

– А он посмотрел на меня своим страшным взглядом и подпись свою поставил в документе. Я, говорит, решение не просто так принимаю. Мне, говорит, выгодно, – Савелий опрокинул в себя очередную рюмку и закусил маринованным огурчиком. – Выгодно ему. А доходов фирма так и не приносит. Как была гнилой, так и осталась.

– А на кой она ему тогда? – не поняла я.

– Нужна, – слишком трезво ответили мне с другой стороны.

Я снова икнула и махнула на него рукой. Кто вот его спрашивал вообще.

– Вот прям так и сказал, – подтвердил Савелий. – Кто его знает, куда он эти бочки девает. Но в ноль выходит, это радует.

– Алиса, не хотите ли потанцевать? – пригласил меня Василий.

Отвечать отказом было неудобно, в конце концов, хорошо сидим, но танцевать и впрямь не было никакого желания.

– Не хочет, Вась, – сурово ответил Стужев. – И нам уже пора. Завтра долгий день.

Мужчины этим заявлением возмутились, но я была со Стужевым солидарна, а потому встала со своего места, широко всем улыбнулась, отправив воздушный поцелуй и покачиваясь направилась к выходу.

Где-то через два-три шага, мир внезапно закружился так сильно, что аж земля из-под ног убежала. Благо меня настигли чьи-то сильные руки, а потом и злой шепот Стужева.

– Зачем так пить, если не умеешь?!

Зачем-зачем. Известное же дело!

Но ответить внятно что-то не получалось. Промычав, чтобы отстал со своими нравоучениями, я обняла его за шею и поплыла куда-то в пространстве.

Сгрузив меня в машину, негодяй сел рядом и протянул бутылку с холодной водой.

– Попей. Ела как цыпленок, ещё и не запивала.

А кто водку запивает? Её закусывать надо! Но если честно ничего, кроме вкусных маринованных огурчиков не лезло. Потому, наверное, меня так дико накрыло.

Взяла бутылку и приложила ее ко лбу. Стало ощутимо душно, словно меня сунули в духовой шкаф. Стужев приоткрыл окно, прислонил меня к нему и мне похорошело.

Как я очутилась в своём номере в обнимку с белым другом, я не помню. Стужев держал мои волосы одной рукой, другой умудрялся вытирать мне рот салфеткой между адскими позывами демона из морского портала.

– Легче? – спросил участливо, на что получил очередной трубный зов.

Не легче. Совсем не легче.

Вытерев рот, я откинулась назад, попав в его объятия. Нет, мне было слишком плохо, чтобы хоть какую-то оценку дать этой неловкой ситуации.

Стужев, убрал коробку с салфетками в сторону, опустил мои волосы и дотянулся до уже знакомой наполовину пустой бутылки, чтобы протянуть её мне.

– Давай, попей ещё, – сказал открутив крышку и ткнув горлышком мне в губы.

Пить не хотелось, но здравым смыслом, валяющимся в ауте где-то на задворках сознания, я понимала, что от интоксикации поможет избавится именно вода. Средства лучше, вроде, не найти, хотя кто его знает, что там сейчас в век медицины.

Сделав ещё несколько глотков я дернулась, а после отвернула лицо.

– Хватит.

– Это я говорил, когда ты потянулась к мини-бару, Савельева. Лучше бы дальше на руках спала, гордячка.

Кто-нибудь понял, что он имел ввиду? Вот и я нет. Да и резко не до этого стало, ибо из глубин рвался очередной рык-призыв, который срочно нужно было направить в морской портал.

После этого мне стало совсем хорошо. Я снова откинулась на Стужева и даже не пикнула, когда он принялся вытирать мне рот.

– Если бы знал, что ты так накидаешься, я бы тебя с собой не брал на ужин. Парни тоже молодцы, только и рады были напоить.

– А вот ты на удивление трезвый, – отметила я, точно помня, что опрокидывал он в себя огненную жидкость наравне со всеми.

– Я приученный, – хмыкнул тихо. – Давай поднимайся.

Но физических сил у меня не было. Я растеклась лужицей и была готова мимикрировать под кафель до самого утра. Поняв это, начальство подхватил меня на руки и усадил на край ванны. Включил холодную воду и… нет, не опрокинул меня туда, а просто умыл, чтобы я хоть чуточку пришла в себя.

Не помогло. Ему так же пришлось помочь мне добраться до кровати и даже уложить спать. Вот только когда он решил покинуть мой номер, я, неожиданно для себя, окликнула его.

– Стужев.

– М? – повернулся негодяй.

– Почему вы поспорили именно на меня?

Чудовище замер на мгновение, окинул меня пронзительным взглядом и вернулся к кровати, чтобы присесть скраю. Он тихо, как-то так устало ответил:

– Потому что Пашка был уверен, что ты в него влюблена.