Глава 9

В здание головного офиса Стужева я буквально влетела. Разъяренно сверкая глазами прошла мимо стола Анжелы, не отреагировав на её замешательство и распахнула дверь кабинета. Негодяя внутри не оказалось, что меня только сильнее взбесило.

– Где этот? – киваю на дверь, не сдерживая эмоций.

– Внизу в спортзале, – выдохнула секретарь гада. – А что случилось, Алис?

Ничего не ответив я стремительно выбежала из приёмной. Тренажерный зал находился в подвале здания, и многие сотрудники после работы ходили туда размяться и подкачаться. В условиях того, чем промышляет Стужев, это очень важный и нужный ход, чтобы бойцы держали себя в форме.

Вот только, когда я туда влетела, я как-то не подумала, что женщинам подобные нагрузки ни к чему и они всё же гораздо реже посещают подобные помещения.

Разве что красотой полюбоваться…

Я сглотнула, попав в тестостероновый рай. Пот, скрип железа, стоны, тяжелое дыхание и горы мускулов. Осмотрев каждого представителя мужского пола, я наконец отыскала нужного персонажа. Взяв себя в руки бодрым шагом двинулась к нему, не обращая внимание на полные удивления взгляды. Да, одета-то я была совсем не к месту. Блуза, жакет, юбка карандаш и туфли на шпильках.

– Стужев! – заорала я, приблизившись достаточно, чтобы можно было и не орать.

Но мне в принципе нужно было свою агрессию куда-то деть, пока он тут гантельки свои тягает.

Медленно обернувшись, негодяй окинул меня пронзительным взглядом и приподнял бровь, не понимая что я здесь делаю, да ещё и в таком виде.

– Ты совсем рехнулся? Что ты сделал с моей фирмой?!

Ответом мне была улыбка. Простая, чуть усталая, но не менее издевательская, чем обычно.

– Я купил её, помнишь?

– Ты её временно отжал, негодяй! Думаешь, я так это оставлю? Ты… Ты наркоту возишь вместе с моим чаем?

Чудовище посмотрел на меня так, словно впервые в жизни увидел. И главное, зло так посмотрел.

– Что за бред?

– Не прикидывайся идиотом, Стужев. Посторонние вещества, которые не разгружают на складах, но они проходят через акты приёмки. Что это такое?

Я была готова порвать его, потому что он портил мне репутацию. Никогда ничего постороннего с партиями чая не перевозилось. Да и вообще, как можно такое проворачивать за спиной сотрудников компании, которые прекрасно все видят и свои языки имеют?!

Негодяй хмыкнул отвернулся и дальше принялся тягать свои гантели, словно бы ничего страшного я не сказала.

– Это уже не твоя компания, Савельева.

– Да? – зло спросила я. – Судя по документам, Стужев, она как на мне числилась, так и числится!

– Но деньги-то я заплатил.

Я улыбнулась.

– Какие деньги?

Стужев повернул голову, посмотрел мне в глаза и слишком уверенно для того, кто понимает что не прав, сказал:

– Ты не станешь этого делать, Алиса.

И всё бы ничего, но у меня внезапно начала просыпаться совесть, которую следовало бы в зародыше придушить. Не с такими, как Стужев она должна поднимать голову.

– С чего ради ты решил, что я не смогу, а? Ты пришел, как чертов бандит, рэкетир, чтобы отжать у меня бизнес. Воспользовался связями, чтобы запугать, а теперь говоришь, что не могу?!

– Я не сказал, что ты не можешь этого сделать. Я сказал, ты не станешь этого делать.

Чёрная влажная футболка идеально обтягивала мужскую фигуру, но я всё равно смотрела не на кубики пресса, выделяющиеся под тканью, а в холодные голубые глаза, где даже веселье отдавало зимней стужей, что полностью оправдывало фамилию их обладателя.

Ещё несколько недель назад я и помыслить не могла, что буду работать на отъявленного негодяя, способного перевернуть мою жизнь с ног на голову. Сколько времени понадобится, чтобы привыкнуть к своему положению бесправной собачонки? Не для того я заканчивала высшую школу экономики, чтобы привязаться к чудовищу, скрывающему свои незаконные доходы за подставной фирмой. За моей фирмой!

– Ты должен понимать, что я не стану сидеть сложа руки, – процедила я сквозь зубы. – Что всё равно найду способ избавиться от тебя!

Стужев положил гантели на подставку и поднялся с лавки, приблизившись настолько, что я почувствовала жар его тела. Почувствовала и, несмотря на давление, не отступила.

– Попробуй, Алиса. И увидишь, на каком дне я могу потопить твой бумажный кораблик.

Пират хренов!

Сделав глубокий вдох я поняла, что не могу сдерживаться. Впервые в жизни мною настолько сильно овладел гнев, что я просто поддалась, оставив где-то на дне свой безупречный самоконтроль, который воспитывала в себе со времён младших классов.

Дисциплина и осознанность были всегда тем немногим, чем я действительно могла гордится. Но не сегодня…

Натурально зарычав, я бросила сумку, вскинула руку и почти вцепилась в холеную бандитскую морду, но гад этот оказался быстрее. Увернулся, с лицом крайне удивленным моей реакцией, схватил за руку и дернул вверх, когда я попыталась ещё раз вцепиться в его шею.

Мне было наплевать, что в зале есть люди, которые на нас смотрят. Плевать, что выгляжу, как остервеневшая кошка, которая не способна контролировать свои эмоции. У меня буквально красная пелена перед глазами стояла, и цель на лбу Стужева.

— Савельева! – с опаской окликнул меня негодяй. – Савельева, прекрати! – отбивался он.

Но меня уже было не остановить.

– Ненавижу тебя, Стужев. Ненавижу!

Занесла руку для удара и попала ему по плечу, ещё раз, ещё и ещё, пока Чудовище рывком не схватил меня за талию и не закинул к себе на плечо. Я дергалась, краем глаза замечая, как зароптали посетители зала. Ударила гада кулаком по спине, затем ещё раз и снова.

– Сейчас я тебя утихомирю, гадина! – прорычал он, крепко стискивая мои ноги и зад.

Я не знала, куда он меня нёс. И если бы знала, вряд ли что-то изменилось бы.

– Отпусти, скотина! Подлый мерзавец! Негодяй! Чтоб ты…

И на последней фразе я вдруг почувствовала спиной холодные струи воды. Стужев резко поставил меня на ноги, прижал к кафелю и захватил в плен мои губы, совершенно наплевав на зной.

Я потерялась в чувствах, потерялась в пространстве, потерялась во времени. Мне стало пронзительно холодно и удушливо жарко. Я не билась в истерике, я просто сдалась, жадно поглощая каждое его касание. Подняла руки и зацепилась пальцами за мокрую холодную футболку.

– Дура, – выдохнул Стужев в мои губы. – Какая же ты дура.

Он закрутил вентиль, останавливая поток струй и просто ушел, оставив меня один на один с только что затихшей бурей. И я не знала, что это было. Я не знала, как это воспринимать. Меня словно растоптали только что. Дважды.

Я вышла из душевой кабины и осмотрела свою насквозь промокшую одежду. Хорошо хоть на улице достаточно тепло, чтобы можно было добежать до такси.

Не стала приводить себя в порядок. Стуча зубами вышла из душевых и оттолкнула руку прибежавшего ко мне тренера, предлагавшего пару чистых полотенец. Гордым шагом прошла через весь зал, взяла свою сумку и удалилась прочь. Подальше отсюда.

***

– Что значит, ты идёшь на выпускной со Стужевым? – не понял Паша. – Я чего-то не знаю?

Мы стояли во дворе у качелей. Тех самых, где хулиган признался мне в симпатии. А сейчас я пыталась сказать Пашке, что мы встречаемся, но язык не поворачивался. Меня пугала перспектива, что я не сумею сохранить с ним дружбу.

– Просто… Я не знала, что ты вообще объявишься.

Нестеров смотрел на меня, как на дуру.

– Но со Стужевым? – уточнил он.

Я прикрыла на миг глаза, не зная как оправдаться. Было стыдно и страшно. Страшно и стыдно. То вместе, то по очереди. Что я должна была ему сказать?

– Паш, я его учила, понимаешь?

– Нет, – покачал он головой. – Как одно с другим связано?

Я отвела взгляд, не зная что ответить ему. Вернее, знала, но не знала как.

– Ладно, не важно. Все равно все вместе будем, там решим. Ты только Стужеву своему скажи, если он на мою девочку руки распускать будет… Впрочем, я сам скажу.

Нестеров обнял меня за шею и чмокнул в макушку. Я же облегченно выдохнула. Временно проблема миновала, но как дальше быть я не имела ни малейшего понятия. Пашка всё равно узнает. Как отнесётся? Лишь бы в драку не полез, он может.

Мы с ним решили прогуляться по парку, чтобы провести время как раньше. На старом спортивном городке сейчас вряд ли гуляют компании плохишей. Обычно они приходят туда вечером, когда освобождаются от дел. А мы бываем днем, потому что никто больше не ходит. Уединенное место с видом на лес меня всегда успокаивало, а Пашка просто любил позаниматься на турниках, пока никто не видит.

Я ковыряла носком туфли землю и думала, что никогда ещё не чувствовала себя хуже, чем сейчас. Почему меня одолевает чувство вины из-за того, что я сходила на свидание со Стужевым? Я никогда не испытывала к Нестерову симпатии, как к противоположному полу… Нет, не так. Пашка мне всегда был симпатичен, как парень, но я никогда не представляла его в этой роли. Он - друг. Лучший друг.

– О чем задумалась, Лиса? – я повернулась и посмотрела на него.

После пары подходов на турниках, он выглядел очень хорошо. Грудь тяжело вздымается, на груди и шее проступает пот, который стекает каплями на ткань белой майки.

Но я не испытываю никакого влечения к нему. По крайней мере такого, какое меня настигает рядом со Стужевым. Словно каждая клетка моего организма вдруг понимает, что рядом объект, который мне симпатичен и замирает в ожидании, когда он станет ещё ближе. Чутко чувствует его присутствие.

– Я подумала… – замялась, глядя на на шею Пашки. – Подумала…

– О чем? – улыбнулся парень, протянув руку к моему лицу и вытащив прядку волос из-под дужки очков.

Краем глаза вдруг заметила движение сбоку. Обернулась и увидела Стужева в компании ещё трех ребят. Они смеялись, что-то говорили и только хулиган пристально смотрел на нас с Пашкой, словно хотел обоих стереть в пыль.

– Идем отсюда, – тихо попросила я, не желая становится причиной их разборок.

Нестеров прищурившись посмотрел на парней и кивнул. Только вот я не поняла мне или Стужеву. Он взял мастерку со скамьи, приобнял меня за плечи и повел прочь от площадки.

– Савельева! – окликнул меня Стужев. – Подойди.

Посмотрев виновато на Пашку, я отстранилась от него.

– Я сейчас, – сказала и пошла к хулигану.

Ярослав пристально смотрел на меня. Без тени насмешки или какого-либо веселья. Его взгляд был настолько серьезен, что мне вдруг стыдно стало. Будто я ему изменяла, а он меня застукал.

– Пошла, даже не поздоровалась, – пожурил он меня. – Ничего сказать не хочешь?

– Привет, – ответила заторможено, потупив взгляд. – Мы гуляли.

– Я понял, – Стужев посмотрел на Пашку, протянул ко мне руки и придвинул к себе. – А ещё я понял, – прошептал на ухо. – Что маленькая хорошенькая девчонка не осмелилась сказать своему другу, что встречается со мной.

Мне кажется, я в одну секунду побледнела от того, что произошло дальше. Стужев бесцеремонно ухватил моё лицо за подбородок, заглянул в глаза и поцеловал. Легко и непринужденно коснулся губ и улыбнулся, когда заорал Паша.

– А ну руки от неё убрал, урод!

Нестеров стремительно подбежал к нам и оттолкнул Яра. Тот улыбался, глядя на меня, явно предлагая самой ситуацию разрулить.

– Паша, не надо! – взволнованно попросил я, оттаскивая его от Стужева. – Успокойся, пожалуйста, все нормально.

– Нормально?! – не поверил друг. – Он свою пасть разевает на тебя, а тебе нормально?!

Стужев окончательно развеселился.

– Она не жалуется, братан, обрати внимание.

Пашка, державший Стужева за грудки вдруг резко повернулся ко мне и посмотрел очень вопросительно. Очень вопросительно.

– Мы встречаемся, – ответила я, стыдливо отведя взгляд.

Лучший друг молчал, но я каждой клеточкой своего тела чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Настолько тяжелый, что под его давлением я чувствовала, что меня все сильнее придавливает к земле.

– Савельева, ты дура что ли? – вдруг спрашивает устало.

– Давай без оскорблений, чувак, – попросил вдруг резко посерьезнев хулиган. – Это её выбор. Я не принуждал.

Нестеров сплюнул Стужеву под ноги, бросил на меня колючий взгляд и ушел, оставив нас с Ярославом. Мне было больно и неприятно от того, что произошло. Он спровоцировал ситуацию, а с другой стороны, я сама виновата. Могла ведь рассказать, но зачем-то тянула резину.

– Ладно, староста, – улыбнулся парень. – Будет тебе волноваться. Вы же с детства вместе, попсихует да перестанет, – он снова притянул меня к себе и сжал в объятиях, положив подбородок мне на макушку.

Я не стала сопротивляться. Мне нравилось, что он так делает. Бесцеремонно, но очень нежно.

***

Горячий чай с имбирем и свежее овсяное печенье. Что может быть лучше, когда заботу о тебе проявляет тучный мужчина грузинской внешности.

– Ай, Лиса. Знай, простынешь! Ничего, дядя Кероп сейчас настоит бульон и поправит дело, да, мой хороший?

Мужчина возился на кухне, попеременно то стуча ножом по доске, то что-то встряхивая. Обычно я любила наблюдать за его кулинарным творчеством, но сегодня только слушала краем уха различные звуки.

– Да, – киваю я, глядя перед собой.

– Ты меня пугаешь, Алис, – призналась Бука, отодвинув тарелку с хачапури. – Пришла насквозь мокрая, хотя на улице ни тучки и молчишь.

А что говорить? Что как дикая кошка набросилась на Стужева, а тот охладил мой пыл холодным душем и поцелуем, назвав дурой?

Я сама не понимала, что произошло, а рассказать об этом язык не поворачивался. Да и Камишев… Пока шла в кафе он позвонил мне раз десять и я до сих пор слышу вибрацию телефона в сумке.

– Алис? – тихонько позвала Вика. – Ты… Это ведь не насилие?

Подняв на неё взгляд, я устало улыбнулась.

– Это как посмотреть, Вик. Я Стужеву чуть глаза не выцарапала.

Алеева удивленно приподняла брови. Зная меня как облупленную, она никогда в жизни не видела меня в истерике, а это ведь именно она и была.

– И он тебя остудил? – снова оценила девушка мой внешний вид.

Я кивнула, опустив взгляд на кружку с чаем.

– М-да.

Мы продолжили молча сидеть, думая каждая о своём. Алеева в принципе никогда не была навязчивым человеком и умела держать язык за зубами в нужный момент времени. Это было ещё одно положительное качество моей врагини, которая за несколько лет превратилась в подругу, о которой можно только мечтать.

– Вот, Лиса, похлебай, – поставил передо мной миску дядя Кероп. – Мамой клянусь, лучший бульон, что я делал!

Я улыбнулась и благодарно кивнула мужчине.

– А ты, мой любимый, дэвачка, съешь вот это, – для Вики у него был припасен её любимый десерт – шоколадный пудинг.

Бука от восторга едва глаза не закатила. Дома и на работе она не позволяет себе вкусности, а вот дяде Керопу отказать не может в его желании её побаловать. Потому и ходит она сюда только по особым случаем, но каждый раз столько любви и восторга в её глазах, что перестаешь удивляться почему наш повар так её обожает.

– Спасибо, – счастливо пискнула девушка и запустила ложку в десерт.

Я улыбнулась, на миг позабыв о своих проблемах.

За последние недели, я здесь редко бывала и мне очень не хватало вот таких вот посиделок. Сколько времени я потратила на Стужева? Сколько эмоций он из меня выкачал? Мне сложно сейчас дать оценку тому, что между нами происходит. Возможно, мы начали не с того и не так.

Хотя я не видела для себя ничего иного. Это они меня обманули. Это они предали моё доверия, так почему я должна страдать? Знаю. Потому что цена, которую заплатил Стужев в итоге, не соразмерна моей.

– Ты там что-то про жизнь и смерть говорила, – заметив, перемену в моём настроении, спросила Бука. – Могу помочь?

Кивнула.

– Давай устраивать мозговой штурм и думать, как проверить Камишева на вшивость.

– В смысле, – не понял меня Алеева.

– В смысле, Стужев сегодня сообщил мне, что это Максим срывал мне поставки. И сегодня же я видела доверенность на своё имя, в котором даю дозволение Камишеву абсолютно на всё, хотя ничего такого я не подписывала.

– Так может это твой Стужев специально? – хмыкнула девушка, снова запуская ложку в десерт. – Ну, типа, отомстить, ты же сама говорила, что он для этого появился.

Я думала об этом. Думала, и не видела причин доверять ему, но… Что-то внутри подсказывает, что Стужев хоть и негодяй, но не настолько, чтобы подставить невинного человека. А если Камишев невинный, то какого черта, я видела ту доверенность.

– Он сказал, что Камишев снял деньги с моего счета по доверенности и на нанял людей…

Я замерла, вспоминая эту фразу. На тот момент была так зла, что и не поняла о чем он говорит, а теперь кажется, до меня дошло.

– Когда мы были в командировке, Стужев пропал больше чем на сутки. Я тогда даже больницы обзвонила, – тихо сказала я. – А следующей ночью он ворвался в мой номер с таким бешенством в глазах, что я подумала – он меня убьет.

Я сглотнула, потерла от волнения переносицу и тихо сказала:

– У него были следы от веревок на руках и шее. Кажется, его похитили. А вчера он сказал, что с моего счета были сняты деньги, – я потрясенно поднимаю взгляд на Алееву и добавляю: – Он думал, что это я наняла людей, чтобы его убрать.

Бука не ответила. Поставила пустую вазочку из-под десерта и отодвинула подальше. По выражению лица я видела, что она обдумывает мною сказанное, и я не торопилась добавлять что-то ещё к тому, что и так уже тяжелым грузом легло в мысли.

– То есть, Камишев, снял деньги с твоего счета в банке, нанял на эти деньги подонков… – произнесла она утвердительно. – Знаешь, слишком сложная схема для Стужева. Мне кажется, он бы не стал так заморачиваться, чтобы подставить Камишева. Все ведь гораздо проще можно провернуть.

– Тогда получается, что Стужев не лгал… – выдохнула я удрученно.

– Получается, что Камишев козел, которому нужно устроить нервотрепку.

Я улыбнулась, но наворачивающиеся на глаза слёзы не давали веселиться вместе с подругой.

Если Камишев козел, как выразилась Алеева, мог ли и Пашка быть не тем, кем я его всегда считала? Стужев постоянно ставил мне в упрек, что я выгораживаю его несмотря ни на что, а вдруг?..

– Нет, – тряхнула головой. – Даже думать не хочу!

– Что? – усмехнулась понятливо Вика. – Переосмысливаешь всё?

Да уж… Да уж.

– Осознаю, – ответила тихо. – Что делать-то?

– А что тут поделаешь? – вскинула бровь она. – Иди в полицию, пиши заявление. Там разберутся.

Посидев ещё некоторое время в её компании и попивая чай, я всё-таки решилась достать телефон из сумки. Просмотрела список пропущенных от Камишева, усмехнулась, увидев, что один раз звонил Стужев. И только хотела убрать телефон в сторону, как он снова завибрировал входящим, а моё сердце застучало чаще при виде имени абонента.

– Не бери, – посоветовала подруга, глядя на мой телефон.

Да я бы и не стала. Не знала, что сказать Стужеву. Я ещё не все в своей голове уложила, чтобы беседовать с ним по телефону.

– Я, наверное, пойду, Вик, – извиняющимся тоном сказала подруге. – Очень устала сегодня.

Девушка улыбнулась и кивнула.

– Иди, конечно, – она мне подмигнула. – А мы тут с дядей Керопом будем пробовать всякие вкусности и обсуждать, какая же ты дурная.

– Смотрите кости мне в муку не перетрите, – пожурила я подругу, вызывая такси. – А с таким темпом жизни она сыпаться начнет раньше, чем я старости достигну.

На этой веселой ноте и расстались. Добравшись до дома на такси, я дважды сбрасывала вызов Стужева. Не знаю, что он от меня хотел, но я правда не была готова слышать его голос. Возможно, это ещё не скоро произойдет.

– Ты вернулась, дочь? – крикнула мама из зала. – Проходи, я сериал смотрю.

Моя любимая родительница вернулась и санатория неделю назад. Такой отдохнувшей и счастливой я никогда её не видела. Доктора сказали, что всё хорошо и замучившее нашу семью заболевание пока никак себя не проявляет, оставаясь в пассивной форме.

– Я в душ сначала, – ответила ей. – Устала.

Приняв душ, я поцеловала маму, а после ушла в свою спальню, чтобы просто полежать на кровати и, несмотря на боль и переживания, вспомнить все подробности произошедшего шесть лет назад.

***

– Ты готова? – спросила мама нетерпеливо.

Я вышла из комнаты и покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя как смотрится на мне одно из её старых платьев. Вечернее классическое черное платье никогда не выйдет из моды, мы обе это знали, а уж если его дополнить простыми украшениями и небольшой сумочкой, подавно.

– Красавица! – восхитилась мама, держа в руках плойку, которой ещё недавно завивала мне волосы. – Через сколько он придет?

Посмотрев на часы, поняла что уже вот-вот должен и не ошиблась. Раздался звонок в дверь. Счастливо улыбнувшись маме, я побежала открывать дверь и застыла, увидев перед собой Пашку в костюме с иголочки. Ему всегда шла классическая одежда. Когда он надевал брюки с рубашками девчонки в нашей школе провожали его восхищенными взглядами.

– Привет, Лиса, – улыбнулся Нестеров, словно не игнорировал меня после того случая со Стужевым.

– Привет, – заторможено ответила я.

– Я хотел увидеться до того, как ты уйдешь на выпускной с этим… Здравствуйте, Марина Витальевна, – позодровался он с выглянувшей мамой. –

– О, здравствуй, Паш. Я думала за Алисой Ярослав придёт?

Я поджала губы, но ничего не сказала. Вопрос, хоть и риторический, был задан не мне.

– Да, он придет, – улыбнулся Нестеров. – Может выйдешь ко мне в подъезд?

Подумав, я решила, что не хочу портить настроение ни себе, ни ему. Знала, что он будет говорить. Прекрасно понимала, что мы с ним в итоге разругаемся, если будем обсуждать меня и Стужева.

– Прости, Паш. Давай не сегодня, мне ещё собираться нужно.

Лучший друг смотрел на меня со странным выражением, которое я списала на удивление и досаду. Он сжал губы в тонкую нить, кивнул и сбежал вниз по лестнице, ничего мне так и не сказав.

Я подумала, что пусть лучше так, чем мы разругаемся в пух и прах. Успеем ещё.

Минут через пять раздался второй звонок. Открыв дверь, я обнаружила за ней Стужева, который чуть не съел меня взглядом.

– Надо же, староста. Без очков. Линзы? – восхитился хулиган.

К слову, сейчас я бы так его не назвала. Красивый голубоглазый блондин пришел за мной в строгом черном костюме с галстуком. В нагрудном кармане виднелась веточка с мелкими белыми цветочками. Пожалуй, единственное, что говорило о праздничном событии.

– Линзы, Стужев. Мы с тобой, как на похороны собрались, – пошутила я. – Ладно, идём.

– Подожди, – остановил он меня, протягивая такие же цветочки. – В штатах на выпускной парочки надевают одинаковые бутоньерку и браслет.

– Зачем? – не поняла я, беря в руки украшение.

– Так принято, – пожал плечами Стужев.

Я хотела сказать, что мы не в штатах, но снова выглянула мама и помешала мне открыть рот:

– Здравствуй, Ярослав.

– Здравствуйте, – мило улыбнулся хулиган.

– Следи за ней, ладно. И пить не давай. Она у меня маленькая ещё.

Закатив глаза, я быстро надела браслет и подхватив Стужева за руку, отправила маме воздушный поцелуй.

– Люблю!

– Хорошей ночи вам, дети! – пожелала мама, закрывая за нами дверь.

И как только мы оказались вне поля зрения дверного глазка, а именно в лифте, Стужев притянул меня к себе и легко поцеловал в губы.

– Ты очень красивая сегодня, Лисичка, – прошептал он.

– Ты тоже ничего, – отшутилась я, надеясь что не покраснела от обилия непривычных комплиментов.

– Знаешь, я беру свои слова обратно, что ты не сексуальная. Просто я осел слепой.

Я рассмеялась и уткнулась ему в грудь, не боясь испачкать косметикой – её был самый минимум. Я не пользовалась тональником, хотя мама предлагала.

– Запомни эту фразу, Стужев. И вспоминай всякий раз, когда во мне усомнишься.

– Запомню, Лиса.

– И, Стужев.

– М?

– Давай сделаем это сегодня? – попросила неуверенно, зная почти наверняка, как отреагирует парень.

***

– Не передумала? – шепотом спросил хулиган, глядя в мои глаза.

В тусклом свете ночника, его взгляд казался ещё острее и проникал в самую душу. Мне никогда ещё не хотелось такой близости с парнем. Я вообще не знала, что такие чувства существуют. Мне хотелось слиться с ним. Стать одним целым, и ничего стыдного я в этом не видела. Это ведь мой выбор, верно?

– Если ты спросишь ещё раз, я тебя стукну, – так же шепотом отвечаю ему.

Парень улыбается и осторожно касается моих губ. Мне нравилось чувствовать тяжесть его тела и медленные ласки. Я то покрывалась мурашками, то вспыхивала как спичка. И даже, когда случился самый главный момент, я не вскрикнула, хотя было весьма больно и непонятно.

Стужев остановился, вглядываясь в мои глаза, вдруг наполнившиеся слезами, протянул руку и пальцем стер соленые капли, словно пытаясь убедиться, что ему не кажется.

– Лиса, – прошептал он. – Ты плачешь, потому что больно?

Идиотский вопрос меня насмешил и улыбнувшись, я притянула Славу за плечи, чтобы обнять.

– Стужев, ты дурак…

Яр сжал крепче и медленно, очень осторожно продолжил. Боль сменилась приятными ощущениями, но я плавилась в эмоциях, которые испытывала к своему парню.

Своему парню. Теперь точно.

Меня распирало осознание, что Стужев мой. Полностью и безоговорочно. Мне нравилось, что я могу так думать. Нравилось, что я могу к нему прикоснуться в любой момент и не боятся, что меня поймут неправильно.

– Моя девочка, – прошептал Слава на ухо, чуть прикусывая мочку.

Его тяжелое горячее дыхание обжигало кожу и щекотало нервы. Кажется, это даже обостряло ощущения.

Когда все закончилось, я так и не поняла прелесть этого события, а вот Стужев был явно удовлетворен. Он то целовал мои плечи, то гладил пальцами живот и вообще всячески нежил, пока я приходила в себя.

Нежности, действительно было очень много. Она разливалась по телу мягкими волнами и двигала обнимать и целовать объект обожания.

– Мы успеем на мероприятие? – спросила тихо, отнимая пальцы из рук Стужева.

– Мне уже наплевать на всякие мероприятия, Лиса, – с улыбкой отвечает он, снова беря мои пальцы в руки и целуя. – Мой праздник уже случился.

Я рассмеялась и хлопнула его по плечу, после чего осторожно поцеловала в губы и поднялась с кровати Стужева. Да, мы были у него дома, пока родители отсутствовали. Вариант с гостиницей мне пришелся не по душе. Я бы чувствовала себя совсем неуютно.

– Пойдем, Слав. Выпускной нельзя пропускать.

Хулиган нехотя поднялся, затем лукаво улыбнулся и поймал в свои загребущие руки.

– Можно, я к тебе прилипну вот так?

– Я была бы не против, но боюсь у нас все равно не получится, – рассмеялась я, чмокнув прилипалу в губы.

***

В ресторан мы приехали вовремя, все одноклассники уже были в сборе. Наша классный руководитель встречала нас у входа с фотоаппаратом и приветливо улыбалась. Атмосфера была радушной и приятной, и мне это очень нравилось.

– Так, не бежим внутрь, пока не сфотографирую! Стужев, Савельева! Раз вы сегодня парой пришли, становимся рядышком, держимся за ручки.

Хулиган обнял меня за плечи, чем немного возмутил Александру Вадимовну. Та покачала головой, но ничего не сказала. Сделала фото и позвала следующего одноклассника, а мы зашли в зал.

Всё было украшено золотыми воздушными шарами, сверкающей мишурой и гирляндами. Невольно подумала, что попала на Новый год, только ёлку забыли поставить.

– Идём сюда, – потянул меня Стужев за столик поближе к сцене.

Я не сопротивлялась, рыская взглядом по залу в поисках Нестерова, но его нигде не было видно.

Когда мы заняли свои места, мимо нас поспешила пройти классный руководитель. Она несла с собой пухлый скоросшиватель, и я сразу подумала, что выступление обещает быть долгим.

– Если это затянется, мы сбежим, – шкодливо усмехнулся Стужев.

Я, если честно, была совсем не против, но всё же хотелось время до рассвета провести с одноклассниками.

– Только если ненадолго, – ответила с улыбкой.

Яр осторожно взял меня за руку и потер шрам на моём пальце.

– Приму во внимание.

Весь вечер мы развлекались выступлениями наших одноклассников, которые выдумали и отрепетировали различные сценки пока я сидела на больничном. Было забавно и даже немного грустно, что больше я этих придурков не увижу. Все мы завершаем один из этапов в своей жизни и вряд ли скоро увидимся.

Повернув голову, чтобы посмотреть кто вообще присутствует, я наткнулась взглядом на Нестерова, сидящим рядом с Солнцевой, которая увлеченно ему что-то рассказывала. Но Пашка смотрел на меня. Смотрел так, словно я его предала.

Мне вдруг стало очень больно. Разве Пашка испытывал ко мне не дружеские чувства?

– Я предлагаю, ненадолго оставить наших ребят, – вдруг тихо-тихо сказал Стужев.

Я повернулась и согласно кивнула. Под взглядом Нестерова мне стало некомфортно, поэтому я готова была сбежать хоть на край света.

Когда мы встали из-за столика и направились к выходу, нам наперерез бросился Пашка. Остановился перед нами и посмотрел мне в глаза так пронзительно, что я невольно задержала дыхание, ожидая какой-нибудь колючей фразы.

– Мы можем поговорить?

Слава вдруг приобнял меня за плечи.

– Нес, давай не сегодня?

Пашка перевел на хулигана свой грозный взгляд и я поняла, что лучше бы мне согласится, чтобы избежать драки.

– Да, давай поговорим, Паш, – отстранилась я от Стужева, привлекая к себе внимание обоих.

По взгляду хулигана я видела, что отпускать он меня не хочет, но пожал плечами, сунув руки в карманы брюк и проводил нас взглядом, пока мы шли к выходу.

Оказавшись на улице, Нестеров взял меня за руку и довольно быстрым шагом потащил подальше от ресторана, напугав меня до чёртиков.

– Паш, что ты делаешь? Остановись уже!

Нестеров замер, держа меня за руку. Повернулся и посмотрел таким несчастным взглядом, что я невольно его пожалела.

– Ну что с тобой происходит, Паш? – не удержалась от вопроса.

Осторожно взяв его за плечи, я заглянула в такие родные глаза. Сейчас, кажется, мне было больно вместе с ним, но я не знала, что делать.

– Лис, не надо с ним… – продавил хрипло парень.

Я закусила губу и чуть сжала его плечи. Что можно ответить в такой ситуации?

– Паш, он мне нравится. Я…

Нестеров сжал зубы и дернулся, чтобы схватить меня за плечи и встряхнуть.

– А ты ему не нравишься, понимаешь, Лис?! Не нравишься!

Замолчала потрясенно, не зная что сказать. Эмоции Пашки били в самое сердце.

– Поспорили мы на тебя! – прокричал мне в лицо, изрядно напугав. – Кого к выпускному выберешь, тот победит!

Глубоко внутри что-то оборвалось. Картинки прошлого о том, как Стужев появился в моей жизни посыпались, словно бусины с разорванной бижутерии. А что удивительного? Стужев ведь никогда бы и не посмотрел в мою сторону. Жаль, что я поверила и повелась.

В груди стало так тесно, а на глаза навернулись слезы. Я не стала больше задавать вопросов. И без того было понятно, что Стужев Нестерова заставил, а выяснять почему он согласился, я сейчас была не в состоянии.

Развернувшись, я резко бросилась бежать вверх по улице в сторону парка, оставляя позади всё и вся. Мне было неважно куда, лишь бы подальше от этого места и знакомых людей, которые будут высмеивать меня.

Замухрышка Савельева повелась на хулигана Стужева.

– Лис! Алиса, стой! – кричал Пашка, но я никакого внимания не обратила.

Мне просто нужно было побыть одной и постараться не сдохнуть от скрутившей боли, что прожигала мне грудь.