24

Машина летит по ночному шоссе, разрезая фарами густую тьму. Мы оставляем город позади. Я смотрю на спидометр и на профиль Руслана — он сосредоточен, на меня не смотрит.

— Руслан, это не дорога к клубу, — шепчу я, хотя ответ уже знаю.

— Клубы — это для детей, малая. А тебе сегодня девятнадцать. Пора переходить во взрослую лигу.

Мы въезжаем за высокие кованые ворота. Загородный дом Руслана выглядит как неприступная крепость: камень, темное дерево и панорамное остекление, в котором отражается луна. Здесь нет соседей, нет лишних глаз, нет охраны. Только лес и тишина, от которой закладывает уши.

Он глушит мотор и выходит, обходя машину. Открывает мою дверь и подает руку. Его ладонь горячая, сухая, она обхватывает мои пальцы целиком, не оставляя шанса на отступление.

Заходим в пустой холл. Рус щелкает выключателем, и пространство заливает мягкий, интимный свет. Где-то в глубине дома начинает играть музыка — низкий, вибрирующий ритм, от которого мурашки бегут по позвоночнику.

— Ты хотела танцевать, — он медленно снимает пиджак, бросая его на кожаное кресло, и остается в одной черной рубашке с расстегнутым воротником. — Танцуй. А я посмотрю.

Замираю в центре гостиной. На своих шпильках я выше обычного, но рядом с ним все равно чувствую себя маленькой. Черное мини-платье кажется теперь слишком коротким, слишком откровенным.

— Я... я не умею так, — выдыхаю я, пятясь назад.

— Врешь, — он делает шаг навстречу, сокращая дистанцию. — В клубе ты красиво двигалась.

Он перехватывает меня за талию, притягивая вплотную. Мои ладони упираются в его грудь, я чувствую, как под тонкой тканью бешено стучит его сердце.

Или это мое сердце колотится где-то в горле? Жду, что сейчас он прижмет меня к стене. Что начнется тот самый «жар», ради которого я наряжалась три часа.

Но Рус ведет себя странно. Он… идет на кухню. Плетусь за ним.

— Чай? Кофе? — бросает он через плечо.

Мотаю головой. Мы выходим на террасу. Передо мной накрыт идеальный поздний ужин: фрукты, сыр, белое вино. Руслан садится напротив, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и начинает… разговаривать. О моих планах на сессию, о котятах Сони, о погоде.

Он ведет себя как чертов джентльмен на первом свидании, но его взгляд… Этот тяжелый, голодный взгляд постоянно скользит по моим открытым плечам, задерживается на вырезе платья, когда я наклоняюсь за виноградом.

Начинаю злиться. Специально сажусь ближе, касаюсь его руки, когда передаю бокал. Провоцирую. Жду взрыва. Но Руслан лишь слегка сжимает челюсти, и на его скулах гуляют желваки.

— Тебе пора спать, Рита, — он встает, обрывая меня на полуслове. — Твоя комната наверху, вторая направо. Там есть все необходимое. Завтра в девять водитель отвезет тебя домой.

— Вторая? Справа?

— Пойдем провожу.

Замираю у двери спальни, чувствуя, как внутри все кипит от обиды и нереализованного желания.

— Зачем ты меня привез, Руслан?! — срываюсь я на крик. — Просто поиздеваться? Показать, какой ты правильный, а я — доступная дура в коротком платье?

Он оказывается рядом за долю секунды. Прижимает меня к двери, блокируя все пути к отступлению. Его руки упираются в дерево по обе стороны от моей головы, и я чувствую жар, исходящий от его тела. Он целует меня — коротко, почти грубо, до металлического привкуса крови на губах.

— Чтобы ты всю ночь думала о том, что я мог бы с тобой сделать, но не стал, — шепчет он мне в самые губы.

Он отстраняется и уходит в темноту коридора, оставляя меня дрожать от ярости и... восхищения.