69

Лежу на спине, глядя на солнечные блики, танцующие на потолке, и прислушиваюсь к шуму воды. Внутри до сих пор разлито это странное, тягучее чувство абсолютного покоя, перемешанное с легким покалыванием в кончиках пальцев. Шум затихает.

Руслан выходит из ванной, обернув полотенце вокруг мощных бедер. Он быстро достает из шкафа свежую белую рубашку, встряхивает ее.

Я не выдерживаю. Сбрасываю одеяло и, как была, голая и босиком, подлетаю к нему сзади.

— Ты не уйдешь, — шепчу я, обхватывая его за талию и прижимаясь щекой к горячей спине.

— Малая, не начинай, — он глухо смеется, но не отстраняется. Его руки ложатся на мои предплечья. — Это просто подписи. Два часа, и я вернусь.

Он аккуратно высвобождается, надевает рубашку и начинает застегивать пуговицы. Я встаю перед ним, перехватывая его пальцы.

— Я сама, — упрямо сдвигаю брови и начинаю расстегивать то, что он только что закрыл. — Видишь? Застежка сломалась. Тебе придется остаться.

— Рита, ты невозможная, — Рус перехватывает мои запястья, глядя сверху вниз с той самой нежностью, от которой у меня все плавится внутри. — Ты сейчас доиграешься до того, что я вообще забуду, зачем мне этот офис.

Он все-таки застегивается, перехватывает ремень и быстро надевает брюки. Садится на край кровати, чтобы надеть туфли.

Я тут же оказываюсь за его спиной, обхватываю его. Мои пальцы снова находят верхние пуговицы его рубашки, ловко вытягивая их из петель.

— Ты специально, да? — он замирает, тяжело вздыхая. Его плечи под моими руками напряжены как натянутая струна. — Издеваешься над моим самообладанием?

— Я просто проверяю их на прочность, — шепчу я ему в самое ухо.

Руслан снова начинает застегивать верхние, пока мои пальцы расстегивают уже нижние, вытягивая рубашку из-под ремня.

Он резко разворачивается, хватает меня за талию и впечатывает в матрас, нависая сверху всего на секунду. Его поцелуй — быстрый, обжигающий, пахнущий мятой и обещанием.

— Все. Хватит, — он с трудом отрывается от моих губ и встает, застегиваясь на ходу уже в который раз. — Я вернусь сразу после обеда. Максимум в два буду дома. И тогда... — он многозначительно прищуривается, поправляя воротник. — Тогда ты сама будешь просить меня уехать, чтобы хоть немного передохнуть. Поняла?

— Не буду, — бросаю я ему вдогонку, призывно перемещаясь по кровати в позе кошки.

— Посмотрим, Данилова. Жди.

Дверь закрывается с сухим щелчком. Я слышу, как его шаги гаснут в коридоре, а потом внизу заводится мотор. В два часа. Обратный отсчет пошел.