Глава 9

После занятий танцами я отдыхала в своей комнате и даже задремала, а потом меня разбудили крики. Пронзительные, животные, полные такой нечеловеческой боли, что кровь в жилах превратилась в ледяную кашу. Я вскочила с постели, как ошпаренная, босыми ногами подбежала к окну и замерла в ужасе. Во дворе, у фонтана, где вчера мирно сидели наложницы, разворачивалась сцена из самой глубокой преисподней. Молодая служанка – не старше шестнадцати. – была привязана к мраморной колонне. Ее спина представляла собой кровавое месиво из разорванной плоти. А рядом с ней стоял ОН. Шейх Асад ан-Нахар. В руках у него была плеть – не декоративная, а настоящая, рабочая, со зловещим свистом рассекающая воздух. Каждый удар отдавался в моем теле, словно это меня секли, а не несчастную девочку. – Воровство в моем доме. – произнес он голосом, холодным как могильный камень. – Карается по закону пустыни. Еще удар. Девушка уже не кричала – только тихо всхлипывала, повисая на веревках как окровавленная кукла. Есть моменты, когда реальность бьет тебя так, что мир буквально переворачивается. Когда понимаешь – детские сказки закончились навсегда. Я стояла у окна, и меня трясло так, что зубы стучали друг о друга. Мурашки бежали от затылка до пяток волна за волной, а во рту пересохло настолько, что язык прилип к небу. Это был мой хозяин. Красивый, утонченный мужчина, который вчера говорил со мной о поэзии пустыни. И этот же человек хладнокровно превращал человеческую спину в кровавое месиво. – Пусть это будет уроком для всех. – сказал он, отбрасывая плеть. – В доме ан-Нахар воруют только жизни. И то – не всегда успешно. Он развернулся и пошел прочь, не оглядываясь на свое чудовищное дело. Слуги кинулись развязывать девушку. Я не знала, жива ли она. Иногда я жалела, что выучила арабский язык за те полгода, что готовилась к побегу с Абдулом… Как и Света, которая была готова к тому, что ее купит такой как шейх. Лучше бы я ничего не понимала – от этого не было бы так мерзко. В дверь моей комнаты постучали. – Войдите. – прохрипела я. Вошла служанка с подносом. Лицо у нее было мертвенно-бледное, руки дрожали как осиновый лист. – Что украла та девушка? – спросила я. – Кольцо, госпожа. Маленькое серебряное кольцо у одной из наложниц. Кольцо. За жалкое кольцо человека едва не забили насмерть. Я не могла есть. Желудок скрутило в такой тугой узел, что казалось – еще чуть-чуть и меня вывернет наизнанку. А перед глазами стояла эта кошмарная картина. Представьте – вы просыпаетесь в раю, а он оказывается адом с золотыми решетками. Спустившись в трапезную, я увидела, что атмосфера там была похожа на поминки по живым. Женщины сидели молча, ковыряя еду в тарелках. Только Света выглядела… как бы это сказать… возбужденно заинтересованно. – Ну что, Златочка. – сказала она, подсаживаясь ко мне с горящими глазами. – Увидела утреннее шоу? Потрясает до глубины души, правда? – Как ты можешь так говорить? – я посмотрела на нее с нечеловеческим ужасом. – Человека чуть не убили. – Воровку наказали. – пожала плечами Света равнодушно. – По-моему, абсолютно справедливо. Нечего было красть. Справедливо. Это слово ударило меня как удар молнии. Света назвала справедливым то зверство, что я видела полчаса назад. – Света, ее могли убить за кольцо. – Ну и что? – Света наклонилась ко мне, глаза сверкали нездоровым возбуждением. – Тут свои законы, Злата. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше для твоей шкуры. Она говорила тихо, но каждое слово было как капля концентрированного яда. – Знаешь, что мне в этом больше всего нравится? – продолжила она с садистским наслаждением. – То, как он это делал. Спокойно, без эмоций. Как настоящий повелитель. Вот это власть, Златка. Настоящая, абсолютная власть. Меня буквально выворачивало от ее слов. Света не просто не ужасалась увиденному – она восхищалась им. Она получала удовольствие от чужой боли. – Ты психически больная. – прошептала я с отвращением. – Нет, я реалистка. – Света улыбнулась ледяной улыбкой. – А ты все еще живешь розовыми иллюзиями. Думаешь, что тут должны действовать какие-то твои северные законы? Забудь навсегда. Здесь один закон – железная воля шейха. К нашему столику подошла Амира. Сегодня она выглядела смертельно бледной, напуганной до полусмерти. – Девочки. – сказала она дрожащим шепотом. – Лучше вам знать правила сразу. То, что случилось утром… это еще цветочки. Детский сад. – Что вы имеете в виду? – спросила я, и в голосе звучала истерика. – Шейх Асад не просто жестокий. Он… особенный. – Амира оглянулась, убеждаясь, что нас никто не слышит. – Он может быть нежным как весенний ветер. А может превратиться в песчаную бурю, которая сотрет тебя в порошок. Сметет без следа. – И что нас ждет? – голос мой надрывался от ужаса. – Это зависит от вас. – Амира посмотрела сначала на меня, потом на Свету. – Он любит игры. Любит ломать людей, а потом собирать заново. Как пазл. Кого-то ломает быстро, кого-то медленно. А кого-то… – она замолчала, и в ее глазах мелькнул животный ужас. – Кого-то что? – не выдержала Света. – Кого-то не ломает вообще. И вот эти – самые несчастные. Самые проклятые. Почему-то эти слова напугали меня больше всего остального. Холод пробежал по позвоночнику ледяными иголками. Внезапно все разговоры в трапезной смолкли. В дверях появилась Самира. При ее появлении все женщины вскочили с мест и низко поклонились, как перед королевой. – Садитесь. – разрешила она голосом, холодным как арктический лед. Подошла к нашему столику и внимательно осмотрела меня и Свету хищными глазами. – Ну что? Как новая жизнь, новые игрушки господина? – сказала она с нескрываемым презрением. – Русские варварки. – Мы не варварки. – не выдержала я. – Ах, она еще и говорить умеет. – Самира рассмеялась, но смех этот был как скрежет металла по стеклу. – Послушай меня, северная дрянь. Здесь я главная. А ты… – она наклонилась ко мне, и я почувствовала запах хищника, – ты просто свежее мясо для его развлечений. Мясо. Это слово ударило по нервам как раскаленное железо. Во рту стало горько, а кости заныли, словно их выкручивали раскаленными клещами. – Но я великодушна. – продолжила Самира сладким, как отравленный мед, голосом. – Поэтому дам тебе совет. Не противься. Не спорь. Не думай, что ты особенная. Просто лежи и терпи. Может быть, тогда проживешь дольше недели. – А если я не хочу просто лежать и терпеть? Слова сорвались с губ сами собой. Самира застыла, глаза ее сузились до щелочек. – Что ты сказала? – Я сказала – а если я не хочу просто лежать и терпеть? Мои слова повисли в воздухе как смертный приговор. И ты понимаешь – вот сейчас переступил черту, после которой дороги назад нет никогда. – Интересно. – медленно произнесла Самира, растягивая каждый слог. – Очень и очень интересно. Она обернулась к остальным женщинам. – Девочки, кажется, у нас появилась наглая сука, которая решила устроить переворот в нашем тихом болоте. Несколько наложниц нервно засмеялись. Света смотрела на меня с плохо скрываемым злорадством, предвкушая мое падение. – Дорогая моя. – Самира снова повернулась ко мне. – Знаешь, что случается с наглыми суками в нашем райском доме? Я молчала, но сердце колотилось как отбойный молоток. – Их ломают. Медленно, тщательно, с художественным удовольствием. – Самира наклонилась ко мне так близко, что я почувствовала ее горячее дыхание. – И знаешь, кто это делает лучше всех? Наш божественный господин. Он настоящий художник в этом деле. Виртуоз. Я стою на краю бездонной пропасти, а ураганный ветер пытается столкнуть вас в черную бездну. Каждое слово Самиры было порывом этого смертоносного ветра. – Но я не жестокая. – продолжила она голосом, сладким как цианистый калий. – Поэтому дам тебе последний шанс. Сейчас же, при всех, встань на колени и попроси прощения за свою дерзость. Я почувствовала, как все взгляды впились в меня, словно раскаленные иглы. Света ухмылялась, наслаждаясь моим унижением. Амира смотрела с ужасом и сочувствием. Остальные – с любопытством палачей, как смотрят на жертву перед казнью. В голове проносились мысли со скоростью света. Я могла встать на колени. Попросить прощения. Смириться. И тогда, возможно, меня оставили бы в покое. На время. Но что-то внутри меня взорвалось. Может быть, это была глупость. Может быть, самоубийство. Но я поняла – если сдамся сейчас, то сдамся навсегда. – Нет. – сказала я тихо, но ясно. – Что? – Самира не поверила своим ушам. – Я сказала – нет. Не встану на колени. Воцарилась мертвая тишина. Даже журчание фонтана казалось оглушительным. – Ну что ж. – проговорила Самира после долгой паузы. – Тогда посмотрим, как долго продержится твоя дурацкая гордость. Она развернулась и направилась к выходу, но у дверей остановилась. – Кстати, дорогая. Сегодня вечером господин захочет видеть тебя в своих покоях. Для… особой беседы. Последнее слово она произнесла с такой зловещей интонацией, что у меня мурашки побежали по коже ледяными лапками. Когда Самира ушла, все женщины разом выдохнули. – Ты сошла с ума. – прошептала Амира. – Совсем сошла с ума. – Согласна. – кивнула Света. – Зачем было связываться с Самирой? Она теперь тебя уничтожит. – Пусть попробует. – ответила я, хотя внутри все дрожало от дикого страха. – Попробует? – Света рассмеялась истерически. – Дорогая, она уже это сделала. Ты же слышала – сегодня вечером тебя вызовет господин. И после разговора с Самирой, думаешь, он будет с тобой нежен? Света была права. Самира не просто рассказала шейху о моей дерзости – она подготовила почву для моего жестокого наказания. – Знаешь, что меня больше всего удивляет? – продолжила Света, наслаждаясь моим страхом. – То, что ты до сих пор не понимаешь, где находишься. Она встала и обошла меня кругом, как хищница. – Ты думаешь, что здесь можно сохранить свою гордость? Свои принципы? – Света засмеялась. – Дорогая моя, через неделю ты будешь ползать перед господином на коленях и молить его о пощаде. И знаешь что? Мне будет приятно на это смотреть. Ее слова били по нервам как кнут. Каждое попадание отдавалось болью где-то в области сердца. – А знаешь, что я сделаю, пока ты будешь страдать? – Света наклонилась к моему уху. – Я буду очаровывать господина. Показывать ему, какой должна быть настоящая наложница. Покорной, благодарной, умеющей доставлять удовольствие. – Ты отвратительна. – прошептала я. – Нет, дорогая. Я умна. – Света выпрямилась. – И пока ты будешь биться головой о стену, я стану его любимицей. Но самое ужасное – я чувствовала, как что-то темное и предательское шевелится во мне. Ожидание встречи с шейхом пугало и… возбуждало одновременно. И это открытие ужасало меня больше всего.