Глава 30. Приземлились, называется

Ночь пролетела как одно мгновение. И всё потому, что Мария Петровна внезапно обожглась обо взгляд Марата. Лицо запылало, сердце учащённо забилось, кожа в местах соприкосновения горела, губы пересохли, ноги стали ватными, а внизу живота запульсировала давно забытая жилка.

— Ма-рат, не зна-ю, как вас по батюшке, вам пора. — Она говорила очень тихо, почти шёпотом.

— Уже ушёл, но так хочется остаться, — также тихо прошептал он, сжав в своей руке её руку, а потом поднёс к губам и прикоснулся к её пальцам губами. — Можно? — Он посмотрел на неё снизу вверх.

Ей захотелось провести рукой по его волосам, проверить, жёсткие они или мягкие, но она не посмела. Неуверенно высвободила руку, отклонилась назад, увеличивая расстояние: «Нам не следует. Дети, скоро придут дети», — шептала женщина, а сама думала о том, какую глупость она несёт, как непозволительно она себя ведёт.

Марат не стал задерживаться. Он поднялся излишне резко, попрощался осипшим голосом и вышел.

Почти сразу вошла Женька. Её глаза сияли, а алые припухшие губы говорили сами за себя.

— Мама, что-то случилось? Вы поругались? Почему Марат так быстро вышел? Хмурый?

Мария Петровна замотала головой:

— Нет, спать, он пошёл спать!

— А кровь откуда? Вы дрались? — Девушка вошла в ванную. — Похоже, что здесь резали порося.

— Из носа. У него слабые сосуды. — Мария Петровна неожиданно нервно хихикнула.

Она не слушала, о чём трещала Женя, отвечала невпопад, сама себе улыбалась, хмурилась, краснела, замирала. В конце концов, дочь оставила её в покое, выключила свет и легла спать.

Мария Петровна села на свою кровать, как бы раздумывая, а не прилечь ли и ей.

Сон пришёл к женщине, когда первые робкие лучи солнца пробивали ночное небо. Оно блекло и теряло краски. Но не успела она погрузиться в сновидения, как послышался резкий стук, перезвон колоколов и ужасный писк какого-то ночного животного, а потом её затрясло.

— Мама, вставай, мама, ты меня слышишь?

Мария Петровна приоткрыла один глаз. Второй ещё спал и не желал открываться.

— Женька, да, да, сейчас буду, — пробормотала она, не проснувшись до конца, перевернулась на живот, подложив руки под подушку.

— Мама, шар улетит без нас.

— Пусть летит, — послышался голос Марии Петровны.

На какое-то время в номере стояла тишина. Женька задумчиво смотрела на мать, пытаясь найти способ, как быстро и безболезненно разбудить. Внезапно ей пришла в голову мысль:

Девушка отошла к двери, постучала, потом щёлкнула замком и сказала невидимому собеседнику:

— Да, Марат, мама уже встала. Она в ванной. Не волнуйтесь, мы не опоздаем. — Снова щёлкнула замком и подбежала к матери.

Как и следовало ожидать, Мария Петровна сидела на кровати с видом обиженного привидения. Из-под завесы белых волос, свисавших на лицо, раздался зевок, а потом недовольное ворчание:

— Чего он так рано припёрся.

— А он и не уходил.

Фраза хлёстко ударила по сновидениям, разбив их на осколки:

— Как не уходил, а где спал? — Мария Петровна испуганно осмотрелась, словно искала, где мог спать Марат.

— Потому что не приходил, — хихикнула Женя. — Фокус удался, мамуля проснулась.

***

Они стояли на краю плато и любовались рассветом. Влажная прохлада пробирала до костей. Женьки прижались друг к другу. Молодой человек закутал их вместе в выданный им организаторами полёта плед. Из созданного им кокона время от времени раздавались смешки, потом всё затихало, и опять смешки.

Мария Петровна держала Марата на расстоянии. В душе ей очень хотелось подойти к нему, обнять, прижаться к его груди, почувствовать его тепло и вдохнуть его запах, но она не смела, боялась, но не его, а саму себя, боялась самоосуждения. Марат сделал несколько мягких кошачьих шагов, накинул ей на плечи такой же плед, что был у молодых людей.

— А вы? — Женщина благодарно улыбнулась и повернула к нему своё лицо.

Если бы она смогла прочитать его мысли, то узнала бы о его желании её поцеловать.

— Я мужчина, потерплю, — с теплотой в голосе произнёс он, но при этом энергично растёр открытые части рук ладонями.

— Нет, нет, вы замёрзнете из-за меня. Подойдите, я не кусаюсь.

Он изобразил сомнение, но её взгляд был настойчив. Тогда с деланым смирением он подошёл к ней. Конечно же, Марат прекрасно понял, как надо действовать с этой женщиной. Укутай он их вместе, она обязательно бы возмутилась. Именно она должна была делать первый шаг, он всего лишь подталкивал её к этому.

Как только он встал рядом и укрыл её своими руками, на неё накатило такое блаженство, о котором она успела уже позабыть.

На плато они были не единственные, кто собирался подняться в небо. Мария Петровна скосила глаза: не смотрит ли кто, не осуждает? Но осуждать их было некому. Все ждали, когда надуется их шар.

На ровной огромной площадке, позади ожидающих, яркие воздушные шары округляли бока, раздуваясь до громадных размеров и слегка покачиваясь, медленно поднимались к небу.

Все без исключения не скрывали восторга и нетерпения, глядя на это зрелище. И если взрослые переминались с ноги на ногу, умудрялись натянуть на лица маски если не безразличия, то спокойствия, находившиеся здесь же дети не видели смысла в притворстве. Они непрестанно дёргали своих родителей и трещали каждый на своём языке. Впрочем, без переводчика было понятно, что юные воздухоплаватели ждут, когда их пригласят в корзину.

— Внимание, дорогие пассажиры! — громко объявил оператор по-английски, держа в руках микрофон. — Просим вас занять свои места!

Евгений и Марат, помогая женщинам, забрались в корзину, где уже стоял капитан воздушного судна. Воздушный шар начал медленно подниматься в воздух, и перед ними открылась захватывающая панорама раздвигающегося горизонта. Под ними стояли причудливые каменные идолы, застывшие в танце. Их сменила долина, пересечённая блестящей, извилистой, серебряной лентой неизвестной путешественникам реки, по берегам которой выстроились неровным рядом маленькие домики, утопающие в зелени садов, за которыми шло неровно скроенное лоскутное одеяло полей: жёлтая заплатка, зелёная, изумрудная или цвета молочного шоколада.

Поля упирались в высокие отвесные рубленые чёрные с красными продольными полосами скалы.

— Какая красота! — не удержалась Женька, перегибаясь через край корзины, чтобы лучше рассмотреть узоры на блестящих, словно отполированных пластинах.

— Пожалуйста, не бросайся через край, я тебе ещё не всё сказал. — Молодой человек приобнимал девушку. — Смотри, я уже нашёл дом для нас. — Он показал рукой на открывшийся взору грот, расположенный почти на самом верху. — Ты будешь сидеть дома и ждать меня.

— А ты? — Женька повернула лицо к говорящему, и они встретились губами.

— А я улечу на вертолёте. Видишь ту площадку? Он там будет стоять. — Он показал рукой на горизонтальное плато, над которым они пролетали.

— Договорились, только Я буду работать и летать на вертолёте, а ТЫ сидеть дома и варить борщи. — Женька показала язык молодому человеку.

— Может, и мне найти пещеру? — прошептал Марат на ухо Марии Петровне.

— Не говорите ерунду. — Мария Петровна делано нахмурилась. — Вот приземлимся и разойдёмся и не вспомним друг про друга.

— Тогда я хотел бы, чтобы мы заблудились, — проговорил Марат.

— Это зачем ещё?