Глава 34. Ширма

Служащий постоялого двора что-то сказал капитану, тот ответил, и они дружно рассмеялись, поглядывая на компанию, которая, разумеется, заметила этот взгляд.

— Ржут как лошади, — сквозь зубы прошипела Женя. — Ну ничего, мы ещё им покажем.

— Не знаю, как они, а мне уже страшно, — со смешком ответил её тёзка.

Капитан со служащим перебросились ещё парой слов, а потом второй позвал компанию за собой, оставив первого за себя.

Четвёрка вышла на улицу. Там вовсю уже царила ночь. Небо висело низко, а звёзды были такими крупными, что, кажется, заберись на крышу, протяни руку и достанешь до них. Окна домов светились матовым светом, пробивающимся сквозь светлые занавески. Голоса людей перекликались с собачьим лаем, кудахтаньем кур, блеянием овец, стрекотом цикад и пением ночных птиц.

— Вы голодные? — спросил молодой человек и, не дожидаясь ответа, заглянул в один из домов с приоткрытой дверью. Что-то спросив у кого-то в глубине дома, он снова обратился к гостям: — Есть жаркое из баранины с овощами. Будете?

Неожиданно Женя услышала громкое ворчание её живота. Они не ели целый день, если не считать сухой паёк, который им выдал капитан. Мысль о том, что сейчас будет горячая еда, запустила одну-единственную программу: «Скоро еда». Рот наполнился слюной.

Они зашли в просторный холл, уставленный деревянными столами грубой работы и такими же скамьями.

— Похоже, что мы попали в историческую деревню, — высказал своё предположение Марат.

— А вам разве капитан не сказал? — спросил служащий у компании.

— Сказал что? — Мария Петровна выступила вперёд.

— У нас здесь фестиваль народных традиций нашего края. Вам ещё повезло, что вы приехали сегодня. Завтра пришлось бы ставить на улице палатку. — Служащий уселся во главе стола.

Стройная девушка в национальном костюме поставила на стол глиняный кувшин с напитком, потом принесла широкие разноцветные глиняные пиалы, расписанные геометрическими фигурами. Служащий что-то проговорил девушке. Она покраснела, кивнула и смущённая убежала, быстро перебирая ножками, обутыми в красные туфли. Служащий встал и направился за ней. Вернулись они скоро: он в руках нёс большую глиняную супницу, а она — корзинку с хлебными лепёшками и подставку под горячее. Поставив всё это на стол, служащий сказал, чтобы они не стеснялись и накладывали в тарелки, кому сколько надо. А сами удалились.

В кувшине оказался кисломолочный напиток, который приятно освежал и идеально подходил под густое рагу.

— Вку-усно, — протянула Женя.

— Мне интересно, во сколько нам всё это обойдётся, — озабоченно проговорила Мария Петровна. Женщина привыкла жить на ту сумму, которой располагала, и сейчас, не видя цен и не понимая, сколько это может стоить, она начинала волноваться.

— Мама, в отеле сказали же: «Подарок».

— Женя, я хочу тебе напомнить, что в отеле, говоря про подарок, упоминали только полёт на воздушном шаре. А та гостиница, где мы провели предыдущую ночь, ужин, сегодняшний ужин, ещё одна ночь в гостинице не упоминалась. А мы не спросили, что конкретно вошло в понятие «подарок», — тоном учителя, в сотый раз объясняющего Теорему Пифагора, проговорила Мария Петровна.

— Мария, — Марат кашлянул в кулак, — если вы дадите слово не огреть меня этим половником, я расскажу вам всю правду.

— То есть вы признаёте, что полёт на шаре — ваших рук дело? — Женщина сощурила глаза и пристально посмотрела на мужчину.

— Вы точно учитель математики, а не прокурор? — засмеялся Марат, что-то вылавливая половником в супнице. Наконец он радостно приподнял половник: — Мария, смотрите, какой шикарный мясной кусок. Подставляйте тарелку.

— Себе положите, — ответила она. — Вы мужчина, вам больше мяса требуется.

— Там и для меня найдётся. — Марат взял её пиалу и выложил на неё содержимое половника. — Кому следующему добавки? — спросил он молодёжь, а потом опять повернулся к Марии: — Я хочу признаться только в том, что вчерашний ужин я оплатил.

— Вы? То есть они нас отправили, а ужином не накормили?

— То есть лететь мы должны были вчера. Я узнал, что самые красивые виды на рассвете, попросил перенести полёт и доплатил разницу. Только и всего. — Он улыбнулся.

— Сколько мы вам должны? — Женщина нахмурилась. — Вообще-то, вначале с нами надо было посоветоваться. Полетели бы вчера, не попали в эту переделку. Женька ноги бы не стёрла.

— Мария, я могу угостить ужином красивую женщину? — Марат обезоруживающе улыбнулся.

— Я не люблю ходить в должниках.

— Хорошо, я подумаю, как с вас долг получить. — И он посмотрел на неё таким взглядом, что у неё по телу пробежали мурашки. А Марат тем временем улыбался, проводя языком по своей верхней губе.

Мария Петровна глубоко вздохнула, холод сменился волной жара, внизу живота в какой раз за это путешествие сладостно запульсировало.

— Вы нахал, — тихо проговорила она. — Мы в отеле отдадим вам всё до копеечки.

— Ловлю на слове, что вы мне в отеле отдадите всё, — очень тихо проговорил он.

Разомлевшие и отяжелевшие после обильной и сытной еды, четвёрка вышла на улицу. Служащий уже поджидал их здесь, рядом с ним стояла девушка-официантка. Она успела переодеться, сменив народный костюм на шорты и топ.

До обещанного бунгало шли недолго. Их комната располагалась в самой глубине домика, где в коридоре было ещё четыре двери. Их дверь оказалась открытой.

Мария застыла на пороге:

— Мы здесь будем спать? — спросила она.

— Другой комнаты нет, — ответил служащий. И поспешно задал вопрос: — Куда поставить ширму?

— В середину кровати, — засмеялся Марат.

Молодёжь хихикнула, а вот Мария Петровна гневно воскликнула, что она здесь спать не будет.

Комната была небольшой: в самом центре стояла огромная двухспальная кровать. Хотя, если положить руку на сердце, на этой кровати уместилась бы вся четвёрка. С одной стороны от кровати стояло уже расправленное и застеленное кресло-диван. С другой — застеленный лежак. Больше свободного места не было. Если даже теоретически передвинуть лежак к подножью кровати, кресло оставалось на своём месте.

— Давайте сдвинем кровать в сторону, а раскладушку и кресло поставим рядом, — предложила Мария Петровна, прикидывая в уме, возможен ли такой расклад, так как комната имела неправильную форму.

— Мария, а вы что преподаёте: алгебру или геометрию? — в очередной раз подколол её Марат. — Если мы сдвинем кровать, то дверь останется открытой. Я не думаю, что при вашей скромности, этот вариант понравится вам больше, чем мы вчетвером и при закрытых дверях.

— А вы только об этом и мечтаете. — Она покраснела. — Знаете, а я спать буду в ванной.

— А ванны здесь нет. Есть небольшая душевая кабинка, — ответил служащий. — Да, в индивидуальных пакетах лежит разовая ночная сорочка для каждого, а также зубные щётки, расчёски и зубная паста.

Гнев так и распирал Марию Петровну. Она прошла в комнату, посмотрела на бесполезную ширму, прислонённую к стене. С кровати взяла пакет:

— В этом спать? Как в больнице после операции. — Тяжело вздохнула.

Марат, не говоря ни слова, вышел из номера. Женщины оценили его жест. Они попросили Евгения тоже выйти, пока они лягут спать. По умолчанию они занимали большую кровать, оставляя мужчинам кресло и раскладушку.

— Ну и влипли мы в историю. — Мария Петровна разорвала пакет и взяла сорочку. — Как в ней спать? Она просвечивает насквозь. А если я ночью раскроюсь?

— Мама, ночью — темно. И потом, мужчины тоже будут спать. Не переживай ты так. Думаешь, что они у тебя могут увидеть что-то новое?

— Евгения! Ты совсем распоясалась!

— Мама, ты на пляже в купальнике не стесняешься. Здесь вот всё то же самое. Ты же не голая.

Их беседу прервал стук в дверь и голос Марата: «Можно?»

Женщины быстро нырнули под простыню и крикнули, что мужчины могут войти.

— Ловите, это вам, — сказал Марат, приоткрывая дверь и не заходя в комнату, и что-то кинул на кровать.