Глава 14

Его Величество Эдриан

До сих пор не могу понять, как так произошло, что вот мы сидели, и я надевал ей тапки, а в следующее мгновение мы остервенело целуемся и все летит к дьяволу в моей голове и жизни.

Как так получается, что та самая девушка, что вызывает во мне раздражение и неприятие своим поведением, одновременно будит во мне такие желания и страсть?

Вот я хочу ее придушить, а в следующую минуту — зацеловать до боли в губах. С ее появлением все катится кувырком, вверх ногами, хрен знает куда и зачем! Но иногда это даже весело. Слово, забытое мной очень давно. Веселье. Н-да.

Ярослава. Даже имя ее странное для нашего мира, как и вся ее внешность в целом. Я, привыкший к полногрудым красавицам, схожу с ума от вида ее почти плоской груди, пробитой, не понятно зачем, двумя сережками. Немыслимо. Знаю не понаслышке, что Боги те еще шутники, но в моем случае это уже похоже на издёвку.

Мог ли я подумать, что после такой откровенной и горячей нашей ночи она сбежит? Проснулся, довольный собой и жизнью, а Ярославы нет. Пытался заниматься государственными делами, доносами, письмами, но все равно возвращался к мысли, что было не так? Почему она ушла?

Повел себя, как мальчишка, бросил все и пошел к ней, надеясь прояснить, что же все-таки произошло? Наткнулся на абсолютное спокойствие и хладнокровие. И впервые почувствовал себя неуверенно. А мужчине и тем более, королю, нельзя выглядеть неуверенным, даже казаться таким нельзя. Ушел в недоумении, впрочем, навалившиеся дела не дали мне долго вариться в своих мыслях.

А потом тот случай в магазине. Шел просто поговорить. Оставил охрану за дверью. Когда зашел в магазин — осмотрелся. Ярослава молодец, довольно быстро обжилась и навела порядки. А потом опять все пошло по кривой. Слово за слово и я уже срываю с нее одежду, совершенно забыв о самоконтроле. Эти ее мягкие губы, жадные и жаркие, нахальные руки, бесстыжие бедра. Я еще никогда не видел, чтобы кто-то вот так запросто поддавался своим порывам, не стесняясь и не пытаясь показать что-то, чего нет. Ярослава — это чистое пламя, неукротимый огонь. Это только кажется, что я ее зажег, на самом деле она горит сама и обжигает тех, кто рядом.

И я повел себя, как трус. Сбежал. Когда она заснула. Слишком с ней горячо, слишком сладко, всего слишком, с избытком. Уже будучи во дворце, представил ситуацию ее глазами и выругался, но изменить ничего нельзя.

Возможно, так даже лучше. Учитывая этот отбор и мою очередную попытку найти свою истинную перед Богами. Допекли министры, чтоб им всем икалось! Для себя я уже давно решил, что оставлю престол Раяне, дочери моего младшего брата Стефана. Но знать так просто не отступится, особенно учитывая нехорошую славу Черной Принцессы и тот факт, что она замужем без магической связи, а потому наследников тоже дать не сможет.

Все было и так не очень хорошо, а тут еще утром выяснилось, что одна из невест не вышла к конкурсу. Пока девицы там что-то вышивали на подарок мне, я послал узнать, почему претендентка проигнорировала испытание. К сожалению, ее нашли в кровати мертвой. Причем, спокойная поза и лицо говорили о том, что смерть наступила во сне и имела ненасильственный характер. И я бы, наверное, поверил. Но…

Еще помню, что нечто подобное происходило во времена, когда я был принцем. Тогда тоже маги умирали во сне, вроде как от естественных причин. В это время в нашей со Стефаном жизни появилась Эмилия, мать Раяны и Элизы, моих племянниц (подробнее об этих событиях можно прочитать в «Идущая сквозь сны») и весьма нам помогла распутать клубок хитросплетений.

Тогда в смертях магов был повинен мой брат, но сейчас он мертв. Возможно, я напрасно думаю сразу о самом плохом, но такова уж моя привычка: быть готовым к худшему.

В любом случае, Эмилию пока трогать не буду, тем более, что дар ее значительно ослабел после потрясений, связанных с одной из дочерей.

Нужно подумать. Почему именно на отборе? Почему эта девушка? Кому это выгодно?

И тут мне приходит в голову простая и вместе с тем ужасная мысль. Мне нужен свой человек среди этих отборных. Кто-то умный, рисковый… и девушка. В голове крутится только одно имя — Ярослава.

Ну что ж, ради блага государства…

И, естественно, едва Ярослава прибыла, как все начинает принимать какие-то гротескные формы. Я отдал приказ, чтобы их с подругой по приезду поселили в комнатах, выделил две соседние в крыле для невест, зная, что они очень близки и им будет комфортнее рядом. По плану, они должны были прибыть к обеду, отдохнуть, ну а вечером мы бы спокойно поговорили.

По плану? Очень смешно. Когда дело касается Ярославы, все планы — в топку. Мало того, что она приехала, уже почти ночью, так еще и устроила такой шум-гам, что мне пришлось выйти. А раз уж я спустился, то решил, пусть узнают сразу, для чего были вызваны.

Ярослава снова вела себя возмутительно и слишком расковано, причем, не стесняясь находящихся рядом людей. Это меня разозлило. В итоге, новость об отборе я сообщил гораздо более резко, чем хотел, не особо выбирая выражения. Ожидая любой реакции на свои слова. Любой, кроме этого ее:

— Я в восторге. Когда приступаем?

И улыбается во всю ширину челюсти. Это как раз тот момент, когда я сморю на нее и не могу понять, чего мне хочется больше: придушить ее, чтобы она перестала на все смотреть так легкомысленно, или выгнав всех, разложить ее на столе и… Стоп. Мои мысли определенно повернули не в ту сторону.

— Завтра с утра — отвечаю холодно. — Сначала у невест по плану завтрак в общей зале вместе со мной, а потом — очередной конкурс. В подробности и распорядок дня вас посвятит барон Фужэ, распорядитель отбора. На этом вынужден окончить нашу беседу. Хэйд, проводи девушек к барону, невесты уже отдыхают, пора и нашим леди заселиться. Аудиенция окончена.

Ярослава, естественно, возмущенно фыркает, но никак не возражает. Они втроем выходят, оставив меня наедине со своими неспокойными мыслями. В очередной раз перечитываю доклад лекарей и дворцовых магов о смерти девушки. Ловлю себя на мысли, что даже не знаю ее имени, и что характерно, мне все равно на этот факт. Завтра с ее родителями будет разговаривать распорядитель, секретарь уже отправил от меня им письмо с новостью и соболезнованиями.

Устало потираю глаза. Пожалуй, пора отдыхать. Запечатав кабинет и приемную, в сопровождении охраны возвращаюсь в свои покои. Хвала Богам, тут меня не караулит неуёмная графиня, которую последний раз с позором и скандалом в одной прозрачной ночной рубашке выволокли два стража и передали в руки мужа. На следующее утро моим указом их семья была сослана в поместье с конфискацией резиденции в столице и запретом покидать родовые земли без моего на то разрешения. А охрана, которая стояла на дверях и пропустила нахалку — отправлена с разжалованием в военные казармы.

Когда возвращаюсь из душа, ловлю себя на том, что мозолю глазами портальное зеркало. Да, я сегодня приказал поставить подобное Ярославе в комнату. На всякий случай, учитывая, что у нее на отборе будет весьма непростое и, возможно, опасное, задание. Так я себе говорил. Но вот конкретно сейчас понял, что просто до невозможности хочу хоть краем глаза увидеть эту неугомонную. Несколько мгновений борюсь сам с собой, но потом, плюнув на все, провожу ритуал вызова и горящими глазами впиваюсь сначала в свое отражение, а потом в туман и… Ничего. Разочаровано выдыхаю. Она не сняла с зеркала покрывало.

Отхожу, поражаясь сам себе. Что за мальчишеские выходки, не достойные короля? Укладываюсь спать с мыслями о племяннице, Элизе, нынешней Богине Снов и Иллюзий. Надо с ней поговорить об этой смерти на отборе.

Озеро. Вдалеке дом. Сначала не понимаю, где это я, а потом вспоминаю. Мы гостили тут с братом когда-то давно, когда были еще подростками. То лето я запомнил надолго. Это ощущение свободы и непосредственности. Когда над тобой не довлеет дворцовый этикет, не наказывают за плохие манеры и не рассказывают, что подобное поведение просто недопустимо для наследника трона. С утра и до ночи мы играли, развлекались, дурачились. Нам позволялось общаться с простыми мальчишками, сыновьями купцов, рабочих. Я сохранил о том лете самые добрые и теплые воспоминания на несколько лет, а потом совершенно забыл. До сегодня. Интересно, зачем Элиза мне напомнила. А вот и она.

Улыбаюсь подошедшей племяннице.

— Шалишь — киваю на озеро и дом.

— Ни в коем случае — улыбается мне в ответ своей хитроватой улыбкой. — Напоминаю, что ты сначала человек, а потом уже король.

— Увы, это не так.

— Как скажешь, я не спорить пришла. Ты звал меня. Хотел что-то узнать? — смотрит испытывающе серьезными серыми глазами.

— На отборе умерла девушка. Молодая. Проблем со здоровьем не было никогда. Мне нужно знать, что это не происки Богини Смерти или ее приспешников.

— Ты же знаешь, Богини Смерти больше нет, ее место вакантно. В подвластном мне мире Снов я не ощущаю чужой силы.

— Мои подозрения беспочвенны? — настаиваю на более внятном ответе.

— Этого я не сказала. Но и магических дыр, характерных при чужом вмешательстве я не нашла.

— Хорошо. Мне нужно подумать.

Едва это говорю, как просыпаюсь. Солнце уже взошло. Пора вставать, дел на сегодня — невпроворот.

А в мире снов к девушке со светлыми волосами подходит рыжий мужчина и обнимает ее со спины.

— Зачем ты солгала, Элиза? — в его голосе нет обвинения, просто вопрос.

— Если я скажу, все повернется по-другому, а мне нравится то будущее, какое я вижу сейчас.