Глава 19

Через двадцать минут наш номер готов и отрепетирован. У нас с Машей за спиной музыкальная школа. У меня — по классу гитары и ударных, у подруги — фортепиано. А еще у нас на двоих бездна энтузиазма и творческого подхода. Так что мою идею Маша подхватывает на лету.

После репетиции у нас есть еще двадцать минут, чтобы собрать нужные предметы и дотопать обратно. Возвращаемся мы буквально в последние минуты. Обшариваю глазами отборных невест. У двенадцати из них руки пустые. Следовательно — выбывают.

— Время вышло! — бодро и громогласно провозглашает распорядитель.

И буквально сразу же в залу заходят слуги, занося столы и стулья с высокими спинками. Последним заносят огромное кресло. Догадайтесь для кого? Конечно для Величества, чтобы поместилось все его эго целиком.

Нас всех отправляют в коридор, оставив только ту девушка, которая выступает первой. По топоту и скрипу стульев догадываюсь, что почетные гости прибыли.

Начинается концерт. Играет и поет скрипка. Высоко и надрывно, до боли в зубных пломбах. Потом тишина и девушка выходит расстроенная. Видимо, подарок не получила.

Идет следующая. Теперь слышны звуки чего-то струнного. Красиво, но скучно. Тем не менее, девушка выскакивает довольная, держа в руках какую-то коробочку.

Следующей идет Хелена с дудочкой. Мы с Машей ее ободряюще похлопываем по плечу и желаем ни пуха, ни пера. На что девушка удивленно улыбается и выходит в залу. Звуки, которые потом раздаются, прекрасны. Это легкий весенний ветерок качает ветки ивы, это родниковая вода, сверкая на солнце, бежит по камешкам, это птичьи трели в летнем лесу. Очень красиво. Надо же, а ведь простая дудочка. А что бы Хелена выжала из флейты? Когда она возвращается, то держит в руке коробочку. Мы на радостях обнимаемся.

Следующей идет полная гонору принцесса Иоланта. Играет она, естественно, на клавишных. Поскольку пианино притащить она вряд ли смогла бы… хотя… Нет, все же не смогла бы. То, наверное, нашла что-то типа заменителя. Может, на подобии, как наш синтезатор? Увы, с того места, где мы все томимся, ничего не видно, приходится довольствоваться исключительно звуками. Выходит принцесса гордо задрав голову. С коробочкой.

Чего это Снежный человек сегодня такой добрый? Всем без разбору дарит подарки?

Очередь все идет, а мы с Машей все стоим. Прошла уже и принцесса Велена, счастливо выпорхнув с заветной коробочкой. А мы все стоим, маринуемся. Кто-нибудь, скажите этому Мариную Хладнокровному, шо мы уже задолбались стоять! Все, кто выступил — ушли ужинать, а мы стоим, голодаем!

И, естественно, нас оставили на десерт. Все уже разошлись, только мы с Машей остались, как те два тополя на Плющихе.

И, наконец, объявляют наш дуэт. Мы неспешно выкатываем на столике нашу композицию. У Маши — бокалы с водой, у меня — ложки и три кастрюльки: одна маленькая, другая побольше, третья еще чуть больше. Уже перед самым выездом нашей конструкции, подруга запаниковала:

— Яра, ты уверена, что нужно именно саундтрек к фильму «Миссия невыполнима»??

— Маша, ну сама подумай. Мелодия идеально подходит под наши инструменты, да и название, очень подходящее случаю. Соберись, подруга! Давай встряхнем этот замшелый дворец и его заскорузлых обитателей!

Надо ли говорить, что публика офигела?? Сразу. С первых же так называемых аккордов.

Сначала вступаю я, мелко стуча ложечками по бокалу, затем переход дробью по кастрюлям, а потом подключается Маша со своей музыкой воды. Оооо, это кайф! Я давно так не веселилась! Когда мы закончили розовые от усилий и шальные от восторга, ответом нам была тишина. Гробовая.

А потом в этом беззвучном мире раздались одинокие аплодисменты. Подняла глаза и встретилась взглядом с сияющим зеленым маревом глаз Его Величества. Он улыбался. Уголками губ, но все же! Я пыталась вспомнить, видела ли когда до этого его улыбку и поняла, что нет.

— Думаю, подобное выступление заслуживает самой высокой оценки — раздается властный голос, так не вяжущийся с улыбкой, застывшей лучиками солнца в глазах Эдриана.

— Да! Мы тоже так думаем — ляпаю я, в очередной раз нарушив все этикеты.

— Подойдите ближе, заберите свои подарки, дорогие леди — говорит Его Мороженое Величество.

А мне, почему-то, совсем некстати, вспоминается мультик «Маугли» и момент, где Каа гипнотизирует обезьян «Бандерлоги! Блииижееее».

Но мы не мартышки, а потому смело идет и забираем коробочки со стола. Делаем книксен и задом ползем на выход.

Уффф. В коридоре счастливо визжим и обнимаемся с Машей. В восторге, что все получилось.

На ужин, само собой, мы не успеваем, но Хэйд уже обо всем побеспокоился. Он ждет нас в одной из беседок парка. Накрытый стол, свечи, цветы. Быстро поглотав все, что было на тарелке, я поспешила откланяться. И ежу понятно, что Хэйд организовывал для Маши романтик, не буду портить своим присутствием влюбленным праздник. Они и так последнее время, с этим отбором, почти не видятся.

У себя в спальне, сбросив одежды, долго отмокаю в ванной. Настроение какое-то приподнятое и светлое. Ловлю себя на том, что напеваю песенку, намыливаясь душистым мылом. Обращаю внимание на свою татуху шиповника, вижу, что у моих прежде зеленых, плотно закрытых бутонов появились нежные розовые края. Интересно, зацветут? И что тогда будет?

Надеваю спальный комплект, состоящий из майки и шортиков, повесив мокрое полотенце в ванной, укладываюсь в постель. Лежу с открытыми глазами, понимая, что на таком душевном подъеме вряд ли смогу уснуть. Сажусь по-турецки, подложив под спину подушку. Может, раскинуть Таро? Нет, как-то не хочется.

И тут вспоминаю о подарке. Где же коробочка? Нахожу ее на краю кровати, еще чуть-чуть и упала бы на пол. Беру и открываю. Особо ничего не жду. Сто процентов, что подарки для отборных невест покупали оптом у какого-нибудь ушлого поставщика для королевского двора местные распорядители.

И открыв, замираю, глядя в восхищении на украшение. Сережки. Из белого золота. С россыпью голубых бриллиантов. И что характерно, камни точно в цвет моих глаз. Нежно провожу пальцами по серьгам. Как дорого и изысканно. Под ними замечаю кусочек бумаги. Дрожащими пальцами достаю его и разворачиваю.

«Пусть они так же украшают твои ушки, как ты украсила мою жизнь».

Без подписи.

Ночью спала, как ребенок. Не в том смысле, что плакала и писалась, а в том, что крепко и с цветными снами. Утром проснулась в чудесном настроении.

Как обычно, невест ждала побудка с колокольчиком и быстрые по-военному сборы. Нас осталось ровно тридцать. Выстроившись по двое, мы двинули в столовую.

Завтрак, как всегда, проходил в неестественно жеманной обстановке. Его Величество был задумчив и холоден, то есть в своем обычном состоянии. Невесты демонстративно распушивали перья и игриво курлыкали, но без особого результата. В общем, все было, как обычно. Кроме того факта, что всегда говорливая Хелена сидела рядом со мной и упорно молчала, злобно выдавливая из омлета молоко.

— Что такое? — шепотом спрашиваю ее, устав наблюдать за мучениями и без того уже мертвых куриных яиц.

— Ничего — буркнула мне недовольно, продолжая истязать завтрак.

— Хелена, я могу помочь. Но давай не здесь. Я зайду к тебе после завтрака.

Девушка молча кивает, оставив в покое блюдо, а я ловлю на себе холодный взгляд королевских глаз. Делаю вид, что занята завтраком. Пусть не думает, что одна побрякушка может извинить его поганое поведение! Резкий скрип отодвигаемого кресла. Его Величество удаляется, понимаю я по тому, с какой скоростью невесты набрасываются на свою еду.

После завтрака распорядитель сообщает нам, что до следующего конкурса есть ровно два дня отдыха. И приглашает на сегодняшнюю прогулку по парку с королем принцессу Иоланту. Облегченно выдыхаю. Не готова я к прогулкам наедине с Эдрианом, еще свежа в памяти наша предыдущая встреча. Хочется дистанцироваться и передохнуть от его внимания и своих непонятных чувств.

По дороге в свою комнату, меня догоняет Маша и радостно шепчет, что они с Хэйдом убегут на весь день, полетят на пикник, но вечером она обязательно вернется и заглянет ко мне, чтобы я не волновалась. Я согласно киваю. Лети, птичка, веселись. Первая любовь бывает только раз и запоминается на всю жизнь.

А я, передумав идти к себе, решаю вместо этого сходить к Хелене, узнать-таки, что ее гнетет. Постучав в ее дверь и дождавшись разрешения зайти, вхожу, плотно прикрыв дверь. Ее комната значительно уступает тем апартаментам, в которых поселили нас с Машей. Небольшая спальня, балкона нет, мебель добротная, но без изысков.

Хелена сидит за столиком, засыпает душистые травки, собираясь пить чай.

— Выпьешь со мной? — спрашивает, заливая кипяток в заварник.

— Пожалуй, — соглашаюсь, — а что за травки?

Принюхиваюсь к аромату.

— Ничего особенного. Для успокоения нервов: ромашка, лаванда, мята.

Сажусь на стул рядышком. По комнате плывет легкий аромат трав, усиленный кипятком. Не тороплю Хелену, пусть сама решится. Если захочет рассказать — расскажет, а нет — значит, нет.

— Я сегодня обедаю с Его Величеством — сообщает наконец-то.

— Мои поздравления. Ты рада? — на всякий случай интересуюсь.

— Наверное. Радость, конечно, есть. Но еще и страх — признается она шепотом.

— Почему? Ты боишься короля? — спрашиваю удивленно.

— А как его не бояться? Ты видела эти его ледяные глаза? Каждый раз, как он смотрит ими на меня, мне хочется забиться в какую-нибудь щель и даже носа не показывать. А голос?

— Так, а зачем ты ТУТ? На отборе?

— А ты думаешь тут все по собственному желанию? Да большую половину принудили родственники, как и меня мой брат.

— Многие девушки ведут себя так, что я сомневаюсь в отсутствии у них желания быть на отборе — возражаю Хелене.

— Да, многие, но не все.

На этом разговор на какое-то время прерывается, мы пьем чай. Вкус мне не очень нравится, какая-то из трав дает горечь, поэтому сделав два глотка, я отставляю чашку.

— Не понравилось? — спрашивает Хелена.

— Очень специфично — отвечаю.

— Знаю. Но это сбор от нервов, разве что я чуть больше кинула в заварник, чем нужно было. Но у меня особый случай! Хочу немного успокоиться, чтобы не ударить лицом в грязь перед Его Величеством.

— Да, пожалуйста. Мне успокаивать нервы ни к чему, а ты пей.

Тут мой взгляд натыкается на красивую брошь в виде василька из драгоценных и полудрагоценных камней. Хелена замечает мой взгляд и говорит:

— Подарок короля за удачное выступление. Все девушки получили броши. Разных видов и форм, но все очень изысканные, даже Иоланте пришлись по вкусу.

Все. Ха! Оказывается, не все. У кого-то, например, серьги. Но вслух я этого не говорю, просто улыбаюсь, делая вид, что рассматриваю брошь. Дальше мы болтаем о пустяках и, спустя небольшой промежуток времени, я, ссылаясь на дела, ухожу. Хелена — кладезь полезной информации, но принимать ее надо дозировано, иначе чревато головной болью.

Обедаю у себя в комнате, как и многие отборные девушки. Вечером забегает Маша, в восторге болтая о свидании и Хэйде. Парень сделал ей предложение, и подруга ответила согласием. Он записался на начало следующей недели к королю на аудиенцию, получит бумаги на графский титул и соответствующие регалии, земли. Свадьбу молодые люди решили играть через месяц, как раз закончится уже отбор, возможно, удастся разгадать загадку с загадочными смертями. А потом уедут в поместье.

И радостно, и горько от таких новостей. Счастлива за Машу и Хэйда, расстроена, что останусь одна. Но грусть свою прячу поглубже и радостно улыбаюсь подружке. Облегченно выдыхаю, когда она уходит к себе в комнату, устав изображать восторг.

Приняв ванну с эфирными маслами, сажусь по-турецки на кровать и делаю то, что всегда настраивает меня на позитивный лад — свечи из вощины. Сегодня хочется делать свечи на привлечение любви и страсти. Беру лист красной и лист розовой вощины, режу, посыпаю лепестками розы и розовым маслом. Кладу фитиль и начинаю скручивать полотно свечи. Нагреваясь под моими ладонями, вощина источает легкий медовый запах, расслабляя и умиротворяя. Внутри красный цвет — это страсть, а сверху — розовый — это любовь-дружба, нежные ухаживания.

Я откидываю голову назад и легко улыбаясь, грею созданную свечу, щедро делюсь с ней своим теплом и светом, программируя на любовь. Когда уже заканчиваю, закрадывается ощущение чужого взгляда. Открываю глаза, осматриваюсь. Никого. Матово поблескивает поверхность зеркала, темнота крадется в углы комнаты, а луна щедро льет свой свет в окна. Надо же, не думала, что так надолго зависну со свечами. Откладываю все ведьмовские штучки на другой край кровати и, укутавшись в одеяло, мгновенно засыпаю.

Просыпаюсь мокрая от пота, с удушливо стучащим в горле сердцем. Пытаюсь понять, что меня так испугало и мгновенно вспоминаю разрозненные кусочки сна. Хелена! Прежде, чем подумать или вообще, включить мозги, подскакиваю с постели. И как есть, в коротком топе и шортах, только натянув на ноги трофейные мягкие тапки 43 размера, бегу на выход. Возле двери сталкиваюсь с Машей, видимо, только собирающейся спать.

— Яра! Ты куда такая? — спрашивает с намеком на мой крайне непрезентабельный внешний вид.

— Хелена! Она в опасности! Срочно! — и не тратя попусту время, распахиваю дверь и бегу по коридору в комнату графской дочки, даже не слыша, что за мной следует и Маша.

Залетаю в спальню Хелены, резко распахнув дверь. На секунду мелькает мысль, вот будет прикол, если окажется, что девушка спокойно спит, а тут мы две такие припадочные на всех парах вламываемся.

Но в следующую секунду мне в ноздри бьет медный запах крови, опровергая эту мысль. Подбегаю к кровати, где абсолютно спокойно спит Хелена и вижу, как на ее обнаженных руках начинают появляться разрезы. Словно кто-то или что-то режет ее. Сначала мелкие, словно царапины, а потом все длиннее и глубже. Я хватаю простынь и зажимаю рукой особенно крупный разрез, опасно близкий к вене.

— Маша, не стой! Беги к Хэйду! Быстрее! Зови на помощь!

И тут, словно из неоткуда, появляются горячие мужские руки на моих дрожащих и холодных ладонях. Слышу абсолютно спокойный голос Эдриана:

— Аккуратно убирай руки, я остановлю кровь, а ты пока сделай что-нибудь, чтобы девушка проснулась.

Поворачиваю голову, смотрю почти вылезшими от ужаса глазами и встречаюсь с его спокойными, холодными зелеными льдинками.

— Все будет хорошо. Ты вовремя успела — говорит он таким тоном, словно мы сидим за столом и пьем чай, разглагольствуя о погоде.

И меня сразу отпускает. Проходит адреналиновая дрожь, включается мозг. Я поворачиваюсь к Маше, которая все так же заторможено, стоит возле двери, как-то странно глядя на Эдриана. Возможно, потому что он без рубашки, одета только нижняя часть тела, а волосы, сейчас распущенные, белым снегом спускаются до греховно упругой задницы. Оооо, мать-и мачеха, кто про что, а я про ягодицы. Похоже, мне пора лечится, это уже навязчивая мысль какая-то.

— Маша, бегом в мою комнату, неси с тумбы возле кровати соль от обмороков.

Эдриан на секунду отвлекается от Хелены, бросает быстрый взгляд на мою подругу, а потом опять смотрит на меня.

— Если она от соли не проснется, то все очень плохо — объясняю, глядя в его глаза, не в силах отвести взгляд.