Глава 28

Впрочем, аплодирую я недолго, потому что спектакль утомляет своим однообразием. Все время одна и та же красная рожа с выпученными глазами и открытым кашляющим ртом. Скучно.

Хотя вот, наконец-то, помощник режиссера Фрекен Бок, догадывается подбежать к артисту Больших и Малых академических театров со стаканом воды. Который благополучно выхлюпывается ей в физиономию судорожно дергающимся исполнителем главной роли.

Тихо, Яра, держи себя в руках и не ржи так громогласно! Можно только чуточку подхихикивать. Самую малость. В кулачек. Как благовоспитанная дама. Увы, не сдержавшись, начинаю ржать просто до слез с попыток домомучительницы налить второй стакан воды и снова впихнуть его в трясущиеся руки хозяина дома.

Вот есть люди, которые ничему не учатся. Все время делают одно и то же, надеясь на другой результат. Поэтому и Фрекен Бок, проморгавшись слипшимися от воды ресницами, опять наливает в стакан воду. Утопиться желает или что?

Устав наблюдать за этим бедламом, подхожу к исполнителю главной драматической роли, отодвигая нерадивую помощницу недрогнувшей рукой. Ну что ж, Шиповник, давай, помогай! И с размаху, щедро и с оттяжечкой хлопаю всей ладонью между лопаток страждущего. Вероятно, наподдав хорошо и колючками, иначе как еще объяснить, почему, едва дышащая жертва удушения едой, подскакивает на три метра над уровнем пола, грозя застрять головой в потолке?

Скромно улыбаясь, отхожу подальше от исцелившегося. А то не ровен час, задушит в благодарных объятиях. Вон рожа какая… явно… благодарная.

— Но теперь же вы можете дышать? — работаю на опережение.

Не люблю, знаете ли, обнимашки с теми, кто хочет меня убить.

Моя фраза резко останавливает, уже было направлявшийся ко мне экспресс «Я ее убью». Финальной точкой становится последняя сцена, когда слева от гневно взирающего на меня мага, появляется промокшая до нитки Фрекен Бок с неизменным стаканом воды. Он поворачивается в ее сторону, заливается краской просто целиком и, выхватив посуду, разбивает об пол, выбегая из комнаты.

Мы с домомучительницей невозмутимо переглядываемся.

— Мужчины — произношу я, легко дернув плечиком, типа фиг их поймешь.

Фрекен Бок, прилизав мокрые волосы, делает жест рукой, приглашающий покинуть столовую и вернуться в свою комнату. Что ж, я не против. После такого хлеба и зрелищ, неплохо бы и отдохнуть.

Просто сидеть в комнате мне надоедает уже через десять минут. Сон не идет, значит, надо время расходовать с пользой, а не на простое лежание. Интересно, что будет дальше? Изверг собирался поговорить со мной перед актом самоудушения, значит, при следующей встрече надо будет вывести его на этот разговор. Мало ли, вдруг, что полезное сообщит.

Комнату я уже осматривала утром, сейчас время посмотреть че там интересного в шкафу. Открываю дверцы. Н-да. Угнетающе пустые полки и все. А что если…??

Иду в ванную комнату. Что если мне попробовать выбраться в окошко? Мне ведь совершенно не обязательно ждать своего рыцаря в сияющих доспехах, подвергая себя лишней опасности? Можно ведь дожидаться спасения и в более приятных местах? И уж точно не повредит хорошенько рассмотреть все пути отхода на самый крайний случай!

С этими мыслями закрываю дверь ванной на щеколду, которая вряд ли выдержит серьезный натиск, но каких-то пару лишних минут мне подарит, если будет кипиш.

Еще раз осматриваю окошко. Оно длинное, но узкое. Уверена, что в груди пройду, а вот на счет таза есть сомнения. Но когда ж попробовать, как не сейчас? Правильно? Правильно!

Закрываю крышку местного унитаза и становлюсь на него ногами. Такссс, не очень удобно. Окно высоковато, я боком к нему не допрыгну. Нужно что-то поискать, чтобы стать чуть выше, сантиметров на тридцать — пятьдесят. Оглядываю ванную, понятное дело, ничего не нахожу.

Выхожу опять в спальню. Ага! Вытягиваю из шкафа все пять полочек, отрываю кусок полога от кровати, наевшись пыли по самое не хочу. Полочки обернув в ткань, отношу к унитазу. Опять лезу к окну. Да! Так однозначно выше и лучше! Полочки немного ерзают по крышке унитаза под моими ногами, но, в принципе, держатся.

Осталось самое сложное: подпрыгнуть боком и попытаться втиснуться в узкое окно, которое, вроде как, по ширине мне подходит. Итак. Рааааз, дваааа, т…

В дверь спальни стучат. Та ёлки-зеленые! Кого там принесло? Не дают спокойно побег совершить!

Высовываюсь из двери ванной и вижу Фрекен Бок.

— Да? — нетерпеливо спрашиваю.

— Мне приказано составить вам компанию — с абсолютным покер-фэйсом отвечает домомучительница.

— Туалетной бумаги не принесли? — спрашиваю чисто поржать.

— Нет, но у вас там должны быть специальные салфетки — невозмутимо отвечает женщина.

Ну, вообще…, я просто восхищена этой дамой. Вот бы себе такую домоправительницу!

Понятное дело, что теперь мой побег через узкое окошко весьма несвоевременен, а потому его придется отложить. Прячу полочки, обернутые в ткань, в шкафчик под ванной, чтобы их никто раньше времени не заметил. И, вымыв руки по-прежнему ржавой водой, выхожу из уборной.

Фрекен Бок — дама воспитанная, знающая этикет, согласно которому, неприлично сидеть на чужой кровати, потому она притащила откуда-то стул с высокой спинкой и сейчас гордо восседала на этом предке королевского трона.

Предполагалось, наверное, что я тоже чинно сяду рядышком, на своей кровати, сложив ладошки на коленях, и мы будем вести скучные беседы ни о чем. Но я девушка простая, этикетами не пуганная, а потому, с разбегу плюхаюсь на подушку и, устроившись поудобнее на боку, милостиво поглядываю на незваную гостью.

Обожаю эту женщину! Сидит, невозмутимо смотрит, ни один мускул на лице не дрогнул! Вот это выдержка!

— А скажите, уважаемая… Маргарет, — пытаюсь вспомнить, как ее назвал мой тюремщик, — давно вы служите у графа?

— Давно. С самого их детства — следует короткий ответ, но, тем не менее, она разговаривает, а не отмалчивается.

— А каким он был ребенком? Небось, котят мучил? Над щенками издевался?

— Нет, что вы! Это скорее бедняжка Хелена была слегка гневлива, а господин граф всегда умел держать себя в руках.

Слегка гневлива? Ааа, убийства девушек во сне сейчас ТАК называются?? Гневливость, значит!

Ага, понятно. А граф, значит, отлично скрывал все свои грешки от семьи. Мы еще какое-то время болтаем, из разговора домомучительницы я узнаю, что обед мне не положен, а вот ужинать я снова буду, надо же какое счастье, в компании графа, чтоб ему икалось всю дорогу!

Поскольку беседа наша носит совершенно пустой характер, то я, как-то незаметно для себя, засыпаю.

— Элииииза! Открывай, медведь пришел! — воплю я, сложив руки рупором, чтоб меня наверняка услышала Богиня Снов. — Готовы пароли и явки. Я уже просто мечтаю, чтоб вы меня спасли!

— Я тебя слушаю — отвечает мне голос за спиной, из-за чего я даже подпрыгиваю от испуга. — И незачем так орать.

— Оу, ты у нас знаешь детские сказки моего мира? — спрашиваю у блондинки с интересом.

— А ты пришла о сказках поговорить, или, может, есть дела поважнее? — с легкой ехидцей говорит Элиза.

— Я смотрю, ты еще та заноза, да? Мне нравится. Люблю девчонок с характером.

— Давай к делу.

— Не вопрос. Я нахожусь в каком-то заброшенном поместье. Скорее всего, в нем давно никто не жил. Судя по тому, что прислугу не наняли, комнаты нормально не прибрали, значит, не хотели, чтобы кто-то знал, что особняк опять обитаем. Здание из трех этажей, выложенное из серого камня, без башенок и прочего, во всяком случае, я такого не видела из окна ванной. По тому, как свободно себя чувствуют там мои похитители, рискну предположить, что это поместье принадлежит молодому графу. Возможно, его наследство, или выиграл в карты, или еще как-то там. В общем, он там явно часто бывал раньше, жил, может быть. На этом все, больше добавить нечего. Надеюсь, хватит, чтобы найти меня. И, Элиза, поторопи их пожалуйста. Я ведь не железная, если служба спасения в ближайшее время не приедет, я и сама могу отправиться себя спасать.

Просыпаюсь, все еще слыша легкий, словно перезвон колокольчиков, смех Богини Снов и натыкаюсь взглядом на мерно посапывающую рядом на стуле Фрекен Бок. Умаялась, бедняга. Не знаю, почему-то нет у меня к ней злости, как к графскому сыночку этому. Может, и участвовала в чем-то нехорошем, но явно не по своей воле и желанию. Слишком уж она предана своим молодым подопечным, а те, сдается мне, просто использовали ее.

Едва я делаю попытку встать с кровати, как домомучительница моментально открывает глаза.

— Я в ванную — сообщаю ей, читая в ее глазах «Что, опять?».

После ванной мне сообщают, что пришло время ужина, поэтому в сопровождении бравой Фрекен Бок я вваливаюсь в столовую. Там нас уже поджидает мой тюремщик. Улыбается гаденькой улыбочкой. Задумал что-то пакостное?

Присаживаюсь на то же место, что и утром. Проголодалась я, блин. Кашка — это, конечно, очень вкусно, но не сильно питательно, как по мне. Вот бы сейчас рыыыбку запеченную, или курочку.

Подобрав слюну, снова лицезрю перед собой на тарелке кашу, на этот раз, вроде, пшенную. К ней подан соус из жаренных лука и моркови с томатом, наверное. И все. Даже овощей не дали, жлобы! Хватаю с блюда большущий кусок еще теплого хлеба и принимаюсь за ужин, даже не посмотрев в сторону хлебосольного хозяина банкета.

— После ужина я бы хотел прогуляться. Насколько знаю, беременным женщинам полезен свежий воздух.

От неожиданности, что, оказывается, шиповник не скрывал мое положение, я слегка закашливаюсь, а потом отвечаю:

— Да, а еще беременным полезно хорошо и разнообразно питаться!

На эту фразу, тюремщик только ухмыляется, продолжая жрать жареную колбасу, запах которой сейчас приведет меня в умопомрачение. Я вот уже представляю, как бросаюсь на мага с вилкой, чтобы вонзить все четыре зубца прямо…. в сочную мякоть колбаски, в ее хрустящую корочку. Мммм, изверг.

Интенсивно работаю челюстями, перемалывая свою постную кашку и мечтая, как вернусь домой и наемся от пуза. Заодно решаю спросить кое-что у ребенка.

«Эй, малый, ты меня слышишь?»

«Слышу, мама»

«Вопросик назрел. Это ведь ты так лихо командуешь моим шиповником? Зачем приказал ему снять защиту? Теперь этот упырь знает, что я беременна, мало ли что ему в голову придет»

«Он хотел тебя убить. Еще там, на камне, а так мы выгадали время и обрели возможность дождаться помощи»

Вот оно как. Надо же. Они там обретают возможности, а я тут вообще ни в чем не в курсе. Малец весь в папочку, как я посмотрю. Ничего, перевоспитается, под моим чутким руководством! Кстати, а он мальчик или девочка? По поведению, как пацан…

— Если уже доела, то пора — нагло вторгается в мои мысли похититель.

Оу, надо же, а я, оказывается, уже все доела и машинально щипаю пальцами край хлебушка, закидывая в рот по малюсенькому кусочку.

Мы встаем и выходим из столовой, а затем и из дома. Медленно топаем по заброшенному саду, следом за нами, на приличном расстоянии степенно вышагивает Фрекен Бок.

— Думаю, тебе будет интересно узнать, что вас ожидает — голос тюремщика так и сочится самодовольством.

— Естественно мне интересно — равнодушно поддакиваю.

— Изначально, я был в ярости за то, что ты убила мою сестру, и хотел, в ответ, убить тебя. Но едва потянулся к тебе магией, как услышал стук еще одного сердца. По мощной белой ауре мага Жизни внутри тебя, я понял, что ты носишь королевского бастарда.

— От ублюдка слышу — возмущаюсь этим засранцем, который тоже, увы и ах, был рожден вне брака.

— Что говоришь?

— Продолжай, я слушаю — делаю невинное лицо, типа говори-говори, мне голос твой приятен.

— И тогда в моей голове образовался воистину гениальный в своей простоте план. Мы с тобой уедем в другое королевство, завтра на рассвете, потому что дольше здесь находиться опасно. Там я дождусь, когда у тебя начнутся роды, а потом проведу ритуал. И принесу твою жизнь в жертву, чтобы родной кровью усилить колдовство. Объединю в твоем новорожденном ребенке две противоположные магии Смерть и Жизнь. О, это будет невероятного могущества дитя! А когда оно подрастет, мы заявим права на престол, доказать родство с королем будет несложно. И вот тут начнется самое интересное…

Чиканутый маг делает театральную паузу, видимо, дожидаясь от меня слез или стенаний, но, так и не дождавшись, продолжает:

— Конечно, молодого, пышущего здоровьем и силой, отпрыска королевской династии местные дворяне примут с распростертыми объятиями. А когда мы займем трон, полагающийся нам по праву, начнут происходить странные вещи. Видишь ли, в чем дело. Не могут две противоположные магии существовать в одном сосуде. И когда наследник трона, под моим руководством, ударится в разврат, увеличив свою магию до критической точки, он начнет разваливаться. Умственно, душевно и физически. За короткое время он сойдет с ума и погибнет, успев наделать всякой мерзости. И угадай, кто станет во главе королевства?

— Я догадываюсь.

— Да! Я, наконец, получу то, что мое по праву рождения! Причем все это с позволения и поддержки знати, к тому времени уже уставшей от сумасбродств наследника.

— Гениально — ехидно говорю я, театрально похлопывая в ладоши. — Только есть одна неувязочка!

— Это же какая?

— Я не буду сидеть и ждать, пока ты меня убьешь, а с ребенком сделаешь все те гадости.

— А у тебя не будет другого выбора! Маргарет, проводи нашу гостью к ней в комнату и убедись, что она надежно заперта. А тебе советую — выспись. Завтра будет долгая и утомительная дорога. С рассветом мы отсюда убираемся!

И сказав это, развернулся и ушел, яростно чеканя шаг. Ха! Так я с тобой и поехала!