Глава 11

— Лидусь, я очень жду тебя в гости и считаю дни до выходных, но сейчас мне очень нужно бежать! – убирая телефон в ящик стола, я думала о том, как сильно поменялись мои приоритеты и желания, в сравнении даже с прошедшей неделей.

Преданная женихом и лучшей подругой, я должна была пребывать в агонии разочарования в роде человеческом, и предаваться стенаниям и тоске. Но вот она я, бодро бегущая вдоль проселочной дороги с только что испеченной яблочной шарлоткой и мечтающей поскорее увидеть те самые серые глаза, что лишили меня сна сегодняшней ночью.

Переводя дыхание и поправляя взъерошенные от бега волосы, я постучала несколько раз в калитку, а когда он наконец-то выглянул и посмотрел на меня сурово, злосчастные бабочки в животе совершенно не обратили внимания на его оскорбленный вид.

— Доброе утро, любимый сосед! Роза прибыла для исполнения наказания, - протянула ему пирог и, переступив порог его двора, едва не ахнула от изумления.

Беленькая, изящная, с огромными ресницами козочка, ткнулась мне в ногу и подняв голову, проговорила громкое «Ме-е».

— Я сегодня слишком занят...

— Это твоя? – перебила его, боясь, что он выставит меня вон. Самое главное, проникнуть в его двор и опутать его со всех сторон заботой и добротой. А там и на сопротивление у него не останется сил.

Присев рядом с животным, я принялась ее гладить.

— Как звать то тебя, красавица?

— Роза ее зовут, - пробубнил недовольно Гоша, закрывая калитку. Обрадованная тем, что план удается, я не стала заострять внимание на кличке козы, несмотря на то, что без труда раскусила его неумелую попытку уколоть меня.

— Розочка, и какими судьбами ты оказалась у этого несносного мужчины?

Над головой раздался хриплый смешок.

— Как и все упертые козы. Не слушала старших, сбежала и отбилась от стада. Вот теперь ищи хозяев...

Я потрепала ее по загривку.

— Ну ничего Роза, все мы девушки одинаковые. Вечно нас прибивает волной ко всяким несносным командирам! А мы, девушки тонкой душевной организации. Нельзя с нами так сурово!

Гоша молчал. Убрав в сторону подарок, он направился к стоящему в конце участка сараю и вооружившись перчатками, принялся доставать оттуда различные доски и старую ветошь, бросая все у забора. По всей видимости, и работу мне так легко не получить.

Коза Роза проследовала за мной до своего новоиспеченного хозяина. Облокотившись о проем сарайной двери, я с наслаждением и неспешностью принялась разглядывать Красавина.

Каждое его движение было наполнено размеренностью и спокойствием. Работая с достаточно грубыми вещами, казалось, будто ему и не сложно вовсе поднимать тяжелые доски и вытаскивать из них плоскогубцами гвозди.

Я видела его руки разными – в земле и краске, а теперь они были перепачканы мазутом, но ничего не способно было испортить их красоту. Пальцы длинные, спокойные, не сжимались в кулак просто так, лишь когда нужно было защитить кого-то... Например, меня...

Вспомнила, как горела кожа от его прикосновения, как уютно я чувствовала себя рядом с ним. Словно я его, а он мой.

Красавин молчал, делая вид, словно не замечает меня. Но он, конечно же, все видел – и мой пристальный взгляд, и улыбку то и дело касающуюся моих губ, когда солнечные лучи, пробирающиеся через старые доски сарая отсвечивали от его волос и лица. Мне бы окликнуть его и сказать: «Гош, ну хватит дуться! Давай я тебе доски подам», но я не хотела нарушать тишину, растворяясь в ней, позволяю этим минутам спокойствия окутать себя. И было в этом что-то прекрасное – наблюдать за тем, как он наклоняет голову, как поправляет кепку, как ощупывает пальцем только что вытянутый из доски гвоздь, и бросает его в коробку. Каждое действие его особенное, как и он сам.

Так хотелось подойти и носом в спину уткнуться, руками его обнять, что-нибудь сказать ему – что-то нежное, или наоборот смешное и дерзкое, отчего ему непременно захочется меня поддеть. Но он ведь обижен! Отодвинется или застынет, или того хуже – прогонит меня.

Хмурый взгляд серых глаз, поймавший меня с поличным, заставляет встрепенуться и сделать вид, словно я не думала ни о чем серьезном.

Гоша проходит мимо, бросая на траву стопку досок. И когда его плечо случайно касается меня, он замирает, прожигая меня нетерпеливым взглядом.

— Чего стоишь? Помогать будешь или любоваться?

И это его «любоваться» с едва сдерживаемой улыбкой способно растопить многолетнюю мерзлоту.

— А можно и то и другое?

Ему нравится то, как я улыбаюсь в ответ. Я читаю это по вдруг ставшему теплым взгляду, по морщинкам в уголках его глаз.

— Перчатки надень, они в коридоре на комоде. Сорняки ждут тебя, Куртизанка.

— Ай! – я отдернула руку от колючей ветки шиповника, и, сжимая пальцами раненый палец, я заметила огромную черную колючку, засевшую прямо в ногте.

— Ме-е, - толкнула меня в бок коза Роза, и не успела я посетовать подружке на неприятность. как над головой раздалось напряженное.

— Что случилось?

Не успела ответить, Красавин сбросил в сторону перчатки и опустившись прямо на траву, завладел моей рукой.

— Где?

— Вот тут – захныкала я, наслаждаясь видом его длинных ресниц, отбрасываемых тени на загорелую кожу. Лицо Красавина приобрело взволнованное выражение, пока он крутил подушечку указательного пальца.

— Заноза, кажется, - взвывала, когда он провел ладонью по ногтю.

— Ну и как ты умудрилась то? – проворчал он, и выпрямившись, скомандовал следовать за ним.

— Ну что, Роза, видишь, как оно бывает? Хочешь помочь, а в итоге ранишься, - делилась я своими мыслями с козой, стоящей рядом со мной и без устали жующей траву, в то время как Красавин, вынеся во двор аптечку, врачевал мой палец.

— Все. – выдохнул в облегчении, демонстрируя зажатый в пинцете кусочек иголки от шиповника. – Сейчас обработаю и наклею пластырь. И с сорняками стоит завязать.

Я расстроено вздохнула, и испытывая смутное чувство страха при мысли о том, что он все же выставит меня за дверь, стала выдумывать, чем бы еще заняться в его дворе.

— Ну все, давай, шуруй домой от греха подальше! Мне еще сарай красить надо, следить за твоими занозами времени нет.

— А я сарай могу покрасить, а ты сорняки за меня подергаешь! Тем более, там совсем немного осталось!

Гоша посмотрел на меня внимательно, и в его взгляде читалось недоверие.

— Роз, скажи, что я справлюсь хорошо! – ткнула я в бок козу и перевела умоляющий взгляд на Гошу. — Знаешь, как я дома рогожку красила! Во!

То ли мой большой палец, выставленный вверх, убедил его, то ли подтверждающее мою правоту «ме-е» от козы Розы, но Гоша, подняв взгляд в небо, и словно смиряясь с тяжелой судьбой, в итоге сказал свое «Да», а после поморщился от моего радостного визга.

— Довольно-таки смело красить сарай в красный цвет. Но кто мы такие, чтобы обсуждать решение хозяина, - проходясь мокрой кисточкой по отчищенным от старой краски доскам, я обратилась к стоящей рядом козе. Моя новая знакомая, видимо, тоже решила, что данный цвет слишком вульгарен и ярок, и внезапно ткнув носом ведро, опрокинула его прямо на меня.

Резкое движение вернуло тару в изначальное положение, но мои старенькие джинсы были безнадежно испорчены безобразной красной жижей, стекающей на траву.

— Роза! – простонала я, а когда подняла на упрямицу взгляд, едва не охнула от испуга. Половина ее бока, как и моя одежда, были испачканы краской. И все бы ничего, если бы в этот момент коза не решила, что с нее хватит и не принялась трясти головой и телом, разбрызгивая мелкие красные капли на мое лицо, волосы, футболку и все, что нас окружало.

— Ну как же так?! – простонала в голос, уже предвкушая реакцию Гоши, и понимая, что так просто мне не скрыть следы нашего с козой преступления.

— Куртизанка, ты там снова хулигани... – последнее слово прозвучало аккурат позади меня, и было съедено первоначальным шоком Красавина от увиденного.

Я чувствовала его недоумевающий взгляд каждую секунду, пока неспешно и аккуратно я поднялась с колен и обернулась к Красавину. Серые глаза, скользнув по моей фигуре, вернулись к лицу, и когда его сильные руки, облаченные в рабочие перчатки выпустили из хватки охапку травы, я всхлипнула, стирая ладонью с лица бегущие красные капли.

— Ро-за, - в голосе Красавина вибрировала угроза

— Это все она, – ткнула я в сторону своей тезки, а та в ответ, словно почувствовав, что на нее пытаются спихнуть вину, бросила на меня удивленный взгляд и обронила лишь короткое и пренебрежительное «ме».

Терпение Красавина было на исходе, это чувствовалось по тому, как устало он прикрыл лицо рукой, и как тяжело вздохнул.

— Роза, - так я и не поняла, к кому именно обращался Красавин, но решила занять оборону.

— Я все уберу! Отмою! Я...

Коза, фыркнув, и совершенно не понимая причины драмы, подошла к Гоше и потерлась о его ногу, размазывая пятна по голубым джинсам соседа. Гоша посмотрел на небо, словно вопрошая у высших сил, за какие заслуги ему досталась такая помощница.

— Красавин...

— Все, хватит с меня помощи! - в несколько шагов преодолев пространство между нами, он выхватил у меня кисть и бросив ее в ведро, взял меня за руку, и подведя к скамейке у забора, усадил на нее.

— Сиди и жди меня здесь, - строгий голос Красавина заставил меня улыбнуться. Но его сердитый взгляд мужчины вернул серьезный настрой.

Роза, и, ткнувшись носом мне в ладонь, позволила недолго погладить ее, а затем улеглась рядышком в траву.

Спустя несколько минут во двор вышел Гоша. Поставив рядом таз с теплой водой, он принялся намыливать губку и оттирать мои руки и лицо от пятен краски.

— Прости... – поморщилась я, когда несколько мокрых капель брызнули ему в лицо. Красавин поднял на меня сердитый взгляд.

— Прости... – цокнул сокрушительно. – Можно подумать тебе стыдно. Вижу я тебя насквозь, Куртизанка... Специально ведь набедокурила! Мстишь мне за все хорошее...

В этот момент Роза издала свое протяжное «Ме-е», протестуя с заявлениями хозяина.

— И эта туда же, спелись две подружки...

— Как же нам не быть подружками, если даже нас зовут одинаково... Какое удивительное совпадение, - я не смогла договорить, потому что в следующий момент он смахнул с моей головы кепку и принялся мылить мои щеки.

И когда я была относительно чистой, если не считать испорченной одежды, то набралась храбрости, и, взяв его за руку, не дала Красавину подняться и уйти.

— Гош, ты меня простил?

Красавин поморщился.

— За козу или сарай?

— За Петра прости, я знаю...

— Ты меня обманула.

Бросил недовольное, но вернулся ко мне и устроился рядом на лавочку.

— Я не могла поверить, что этот человек способен на подлости. Я надеялась, что баб Аня неправильно все поняла, и хотела разобраться с этим. А если бы я пошла с тобой, разговора бы не вышло.

Несколько минут он молчал.

— Ну и? – раздался в тишине его голос. — Поговорила? Как мне показалось, не выглядела ты так, словно говоришь со своим ухажером...

— Он не мой ухажер, - вспылила было я, но тут же одернула себя, внутреннее радуясь такой явной ревности Красавина.

— Гош, прости, что не послушала тебя, и спасибо, что защитил меня там. Я знаю, что я кругом виновата, но теперь мы защитим баб Аню, и я даже и взгляда не брошу на этого Рыбака...

— Это как? Когда встретишь его, закроешь глаза?

— Да! - тут же закивала. — Обеими ладошками, вот так! – и я спрятала лицо во все еще влажных руках. Веселый смех Красавина заставил меня улыбнуться, а когда его пальцы коснулись моих запястий, и он отстранил мои руки, я забыла, как дышать, утопая в его глубоких глазах-озерах.

— Закрыть не надо, - проговорил хрипло, со смешком. – Так можешь упасть и носом клюнуть. А он у тебя красивый, не стоит его портить. – подмигнув, он потянулся рукой к моему лицу, и смахнул со скулы несколько оставшихся капель краски.

— Ну что, помощница, пойдем в дом, кормить тебя будем... Голодная наверное, вон сколько дел переделала.- он окинул взглядом оставшийся в полном беспорядке двор, и я рассмеялась, совершенно не чувствуя сожаления.