Глава 11. Бал

До самых сумерек я мерила шагами спальню. Совершенно измаялась от дурных фантазий, но никто не спешил успокоить пленницу замка Честер. Дошла ли записка до ректора? Успели ли переместить в безопасное место Лив, Дорана, Тейта и ту раненую волчицу? Если их, как Эмиля, уложили под восстанавливающие купола, то вряд ли смогли телепортировать… И что это у папы за ищейка такой, что может портальные завихрения отслеживать? Наступило время ужина, а экипаж отца так и не появился. Тайнария, верно, застряла в фирменном морфьем телепорте. И даже Эрик, шурхов ему в клыки, Валенвайд игнорировал мой чистенький подоконник. Сославшись на обморочную усталость, я не спустилась к ужину. Прилегла в кровать, оставив окно приоткрытым, но глаз не сомкнула. Лежала и всматривалась в синюю дымку усталых туч, что тужились, тужились, да так и не пролились освобождающим дождем на земли Честеров. Потом из-за них робкими пятнами повылезали звезды. Одна, вторая, третья… Они баюкали меня бледным светом, прятались за колышущимися шторами и появлялись вновь. И веки мои незаметно сомкнулись. Измотанный бессонными ночами организм попытался урвать свое. – Просыпайтесь, ягодка. Или я улягусь рядом, и мы никуда не полетим, – проникло шершавое и теплое в мое ухо, разметав по сознанию остатки сна. В нем мне виделось голое татуированное плечо и сосредоточенное лицо, склонившееся для поцелуя. – Вы… Я облизнула пересохшие губы и попыталась открыть глаза. – Только не делайте удивленный вид, принцесса. Вы не закрыли окно, – Эрик встал с кровати и придирчиво осмотрел голубое платье, болтающееся на дверце шкафа. – Я любовалась звездами, – пояснила ворчливо, пытаясь вытряхнуть себя из сладкой дремы. Присела на подушке и зашаталась, что пьяный маятник. Все-таки нужно высыпаться хоть иногда. – Пойдет, – сухо признал Валенвайд и сорвал платье с вешалки. – Надевайте, куколка, я подожду. Голубая ткань шлепнулась на кровать рядом со мной, коварно подмигнув рукавами-фонариками и синим пояском. Эрик сплел руки на груди и уставился в ожидании. – Подождете? Вы вопиюще бестактны, господин Валенвайд, – раздраженно выдохнула я и подтянула плед к подбородку, прикрывая сорочку. Разлохмаченные волосы крупными волнами расплескались по плечам, завесив все остальное. – И если рассчитываете, что я снова поскачу за вами в темную ночь, едва поманите пальцем… – То есть я зря тащился в такую даль, – холодно выдал магистр. – И окно оставлено открытым не для меня. Вы не успели прочитать воспоминания Анабель? – Успела, – призналась пропесоченным голосом. Растерла виски так усердно, что пальцы раскалились и задымились. Глянула на Эрика исподлобья, завесившись темными прядями, словно шторкой. Он продолжал раздраженно поджимать губы и что-то жевать напряженной челюстью. Эти губы… Они только что собирались меня поцеловать. Во сне. А сплетенные узлом руки скользили по животу, по бедрам… И там, в запретной фантазии, я собиралась ответить требовательному рту. Поддаться, впустить, вновь почувствовать терпкий вкус. А этот упырь взял и разбудил! И теперь я шаталась на постели, как пришибленная, пересчитывая расплывающиеся звездочки перед глазами. Счастье, что хоть отличала реальность от вымысла… Но могла ли я вслух объяснить Эрику, по какой причине так крепко раздражена и почему прожигаю его недовольным взглядом? – Дело не в книге… – Тогда в чем, Вероника, тролль вас укуси? Я пришел, – гаркнул он и вытащил из кармана две маски. Отбросил на подушку. – Переодевайтесь. Я все еще жду. Я прогладила пальцем бархатный край маски. Что за карнавал? Верхняя была серебристой, украшенной белым пером и крупным жемчугом. Нижняя – чернильно-черной, как самая мрачная ночь, с клювастым наростом на месте носа. – Зачем это? – кивнула на странные украшения. – Мы идем на бал, – равнодушно объяснил Эрик и сделал два шага к окну. Спиной. Отворачиваться он не собирался! Скучающим взглядом он коснулся часов на стене и прицокнул. – У вас осталось минут пять, чтобы натянуть платье. Потом я забираю вас прямо в ночнушке, – прокомментировал удручающее положение дел. Чем невозмутимее был его тон, тем сильнее полыхал костер, разбитый в моей груди. – Да какой, к троллям, бал? Ночь на дворе! – Самый настоящий. Вы не слышали? Ксения Карамзина сегодня дает прием, – Эрик с расслабленным видом прошелся вдоль окна, демонстрируя приталенный черный пиджак и бордовый шелковый платок, втиснутый в узкий нагрудный кармашек. – Соберется весь магический свет… Ну, может, не весь, но половина точно. Вы твердо намерены проспать свой дебют? Ксения Игоревна дает бал? Не старовата она для танцев? Ни разу в «Эншантели» я не слышала о приемах у Карамзиных… Может, они и случались, но в прошлом веке. – Зачем вы меня туда тащите? – ошеломленно уточнила я и сползла с кровати. Расправила юбку на простынях, повернулась к упырю спиной и замерла: не буду я на глазах у вампира исподним трясти. – Пока не тащу. Пока приглашаю, – выдохнули совсем рядом. На плечо легла ладонь и преступно медленно потянула лямку сорочки вниз. – Вам не помешает… развеяться… Сидите тут, как птичка в каменной клетке… – Я уже вчера развеялась. Почти буквально. От ужаса! – выпалила я и нервно вернула кружевную лямку на место. Если подумать, моя ночнушка недалеко ушла от нижнего платья. Верхнее можно надеть прямо на нее, избежав неловких разоблачений. – Планировать свадебные торжества с Расковым вам интереснее? – фыркнул Эрик и помог мне забраться в голубую юбку. – Ах да… У него же такие синие глаза и такая обворожительная улыбка. А ведь «принц» мог подарить вам первый поцелуй! Вы, верно, сожалеете, что в том лабиринте вам подвернулся какой-то… мм… – Упырь, – договорила за Эрика и резко натянула фонарики на плечи. – Я хотел сказать «монстр», – сказал упырь и развернул меня к себе, точно куклу. – Так вы сожалеете, что авторство первого поцелуя осталось за мной? – До сих пор кошмары снятся, – призналась с придыханием. – Зачем мы меня наряжаем? – Затем, что я великодушно отложил нашу сделку, Вероника… И почему я не вампир, почему не кусаюсь? – У меня от вашего великодушия зубы сводит. – …И претендую в качестве временной компенсации на пару танцев, – оскалился Эрик и туго затянул синий поясок. – Древних вампирских? Право слово, я вчера налеталась впрок. – Обычных, «человеческих», – Эрик нагнулся к подушке и подал мне серебряную маску. – Заодно расскажете, что интересного вычитали в мемуарах Анабель. Она случайно не описывала избранные видения, которые забыла, а потом вспомнила? К примеру, касающиеся моей смерти и моего… кхм… В целом, меня? – Так вы за этим явились? Надеялись, что я выведала для вас информацию? – вспыхнула я. – Явился я за вами. А информация – приятный бонус. – Вынуждена опечалить, господин Валенвайд, но для вас приятных бонусов Анабель не оставила, – процедила сквозь зубы. – А неприятных? – Неприятные она оставила мне, – вздохнула я и заглянула в его глаза, пытаясь взглядом передать испытанную сегодня боль. Всмотревшись в темно-багровые зрачки, я увязла намертво. В памяти всколыхнулось все, что читала в родовой книге. То, как сентиментально леди Анабель писала о Валенвайде, как задавалась вопросами, что было бы, если бы не вмешалась Судьба… – Оо-о-о… – простонала я и распахнула рот, судорожно набирая воздух. – Теперь я поняла. Боги… Вы поэтому мстите так? – О чем вы, отрава? Всхлипы рвались из горла, стоило вспомнить горькие строки. – Лион Ланге забрал у нее первую кровь – у девушки, присвоенной вами по древнему закону. Связанной с вами сделкой. И вы решили отомстить… забрав мою? – Бросьте, Вероника, – устало выдавил он и растер бледные щеки. – Не брошу. Вы потребовали от меня именно это. – Не припомню, чтобы в тот момент я думал об Анабель, – фыркнул язвительно Валенвайд и красноречиво оглядел мою вздымающуюся грудь. – Неосознанно… мм? – Вот только не приплетайте сюда старину Фрейда! Вы собрались? Где ваши шурховы туфли? – с маниакальным упорством Эрик принялся искать по спальне шкафчик с парадной обувью. – Нашел, обувайтесь. К моим ногам прилетели две белые лодочки на низких каблучках. Я жалобно поглядела на жемчужные пряжки, развернутые в разные стороны. Почему мой дар молчит в самые ответственные моменты? Почему не подсказывает, как поступить правильно? – Вас не смущает, Вероника, что вы совсем одна в огромном пустом доме? Окружены людьми, которым не доверяете? – Эрик быстро подошел, рывком притянул за талию и склонился к самому носу, чтобы его шепот вбивался в кожу короткими выдохами. – И единственный, с кем вы чувствуете себя в безопасности, это трехсотлетний мужик с острыми клыками? И вы рады, что я пришел. И вы, ягодка, хотите, чтобы я вас забрал. Верно… Вчера я молила унести меня в академию. Заснула на его руках, убаюканная безмятежной качкой. Так чего уж теперь отпираться: Эрик Валенвайд не самое страшное зло этого мира. – Да. Хочу, – призналась хрипло. И ему, и себе заодно. – Заберите меня отсюда, тролль вас раздери. – Так-то лучше, – хмыкнул вампир и надел на лицо черную клювастую маску. В ней он больше напоминал ламбикура Аарона, чем себя. – Мы сюда больше не вернемся, Вероника. Если нужно что-то забрать… Я приложила к переносице серебряную маску и зафиксировала за ушами. Сквозь прорези оглядела спальню: смятую постель, туалетный столик, распахнутый шкаф. Зацепилась глазами за бархатный синий футляр, за шкатулку с помолвочным кольцом, за сумку, за книги по этикету… – У меня здесь нет ничего ценного. Пойдемте. *** Мысленно попрощавшись со старым садом, я крепче вцепилась в плечи Валенвайда и зажмурилась. Эрик стремительно набирал высоту. Через какое-то мгновение мы уже парили над тучами, а еще через несколько минут спускались в разоренной деревеньке. От дома у фонаря мы переместились в Неванку – поселение на два десятка домов, оснащенных заговоренными дверями. Оно мало чем отличалось от деревни близ петербургской академии. Разве что тут не было богатой площади, магпочтамта и улочки с кофейнями. За калитками виднелись ухоженные клумбы, теплицы, небольшие садики… Чародеи тут все еще жили, вели свой скромный быт вдали от людей. Мы выбрались за ворота, от которых в разные стороны отходили три грунтовые дорожки, и я с обидой поглядела на белые туфли с жемчужными пряжками. Выбирая обувь, Эрик забыл, что придется топать пешком несколько километров. В имение Карамзиной невозможно попасть телепортом. – Вас уже утомили полеты или пойдете на ручки? – язвительно уточнил Валенвайд и приглашающе выставил лапы вперед. Упырь. – А вас не утомило таскать меня на себе? Все-таки возраст солидный, здоровье уже не то… – Своя ноша не тянет, – осклабился вампир, прихвативший меня на бал, видимо, в качестве десерта. Вздохнув, я послушно донесла тело до чужих ладоней и приподнялась на носочках, позволяя обхватить себя поудобнее. Опытным путем выяснилось, что комфортнее лететь, когда одна вампирская пятерня поддерживает меня под лопатками, а вторая – под пятой точкой. А сама я при этом обвиваю чужую шею или цепляюсь за плечи. – Говорил же, что войдете во вкус, – прохрипел Эрик и оттолкнулся от земли, едва мои руки сплелись на его затылке. – Если хотите, на обратном пути разрешу побыть сверху… Но держаться придется всеми конечностями. – Обойдусь, – промычала я, отплевываясь от волос, которые ощутили свободу и пришли в бешеное движение. Усердно потрясла головой, вытряхивая из нее неприличные картинки. Он не дракон, а я не наездница… И вообще, дикость какая-то! На пути к усадьбе Карамзиных я придумала еще с десяток способов размещения на вампире, но ни одним из них с клыкастым не поделилась. Наконец мы пошли на снижение. Платье раздулось колоколом, плащ задрался, укрыл нас шатром… и я обнаружила себя стоящей перед распахнутой двустворчатой дверью. Над верхней ступенькой парила изящная шляпная коробка, наполненная разноцветными масками. И вновь – дежа вю… Похожий короб с карнавальными аксессуарами стоял в мансарде, перед комнатой для тайных собраний. Тогда меня приняли за вампира, теперь же я больше походила на серебристо-голубого лебедя, плывущего по молочно-жемчужной воде. А Эрик кто? Темный коршун, задумавший зло? Мудрый ворон? Нетрезвый ламбикур? – Эти маски… – Чувствуете флер отводящих чар? – хмыкнул Валенвайд, бережно проталкивая меня в парадную. – Так и есть, куколка, так и есть. Сегодня все не то, чем кажется… Ксения? – Запоздавшие гости? Чую… ммм… дряхлый вампирский дух. К нам вышла степенная дама в летах, облаченная в черное бархатное платье. Половину морщинистого лица прикрывала старинная венецианская маска. Вокруг дамы парил изменчивый туман, не позволяющий ухватиться за суть, узнать ее по губам или подбородку… Таким же миражом плыл мужчина по левую сторону от меня. Я едва могла сфокусироваться на бордовом лоскуте в его нагрудном кармане. – Ничего ты не чуешь, – прокаркал Коршун. – Все собрались? – Бал в разгаре, Эрик. Еще немного, и ты бы все пропустил. – Я искал партнершу для танцев, – он выдвинул меня вперед, и я послушно присела в реверансе, приветствуя хозяйку. – И нашел себе беззащитную лебедушку? Как низко, господин Валенвайд. – Это просто девушка в маске. Не птица, – фыркнул магистр. – Древнего вампира маскарадом не обмануть. Я чую тут… каждого. Отмахнувшись от самодовольного кровососа, хозяйка провела нас через парадную и распахнула двери в бальную залу. Жестом пригласила внутрь – в царство хрустальных люстр, сияния свечей и бодрого танцевального ритма. У окон ютились длинные столы с закусками и напитками, в центре кружились пары… Маги казались смутно знакомыми, но именно что «смутно»: их фигуры плыли туманом, а лица скрывались под тканями, перьями, выделанной кожей и заговоренным картоном. – Часть масок пылилась еще с «балетного» приема… Помнишь, Эрик? Кажется, это были семидесятые. Люди слушали диско, а мы Чайковского… Тебе тогда тоже достался жуткий черный клюв, – скрипуче рассмеялась Ксения Игоревна. – А вы, юная мисс, полагаю, Одетта. Будьте осторожнее с его когтями… Они редко выпускают добычу из лап. – Я заметила, – призналась я с легким кивком. Тут же наморщила нос и чихнула: белые перышки бессовестно щекотали кожу. – Впрочем, этот хищник стар как мир и давно потерял сноровку, – язвительно пропела пожилая аристократка и выпрямила спину струной. – Будешь много болтать, Ксюша, я приглашу тебя на кадриль и поглядим, сколько с тебя насыплется песка… – процедил Валенвайд и за запястье потянул меня к окну. – Вы только угрожать изволите, – задорно отбила Карамзина и, придерживая ноющую поясницу, пошла к гостям.