Глава 12. Дебют

В качестве наблюдательного пункта Эрик избрал укромный угол между колонной и окном. Вдавил меня в штору, складками нависавшую над подоконником, а сам развернулся к столу с угощениями. Место для обзора оказалось идеальным. Бальная площадка – как на ладони, в то время как нас от чужих взглядов оберегала колонна и пышная цветочная композиция из шипастых роз. Несмотря на маску, мне было спокойнее от мысли, что Веронику Честер никто не заметит. Покрутившись у стола с напитками, Эрик взял бокал с чем-то пенным и золотисто-пузырчатым. Приблизился ко мне, гипнотизируя голодным взглядом. Свободной рукой поймал мой палец и настойчиво потянул к цветочной кадке. – Ай! – пискнула я, почувствовав укол. Стряхнула гипнотический морок и посмотрела на палец: с него одна за другой на пол сбегали красные капли. Розы в кадке были вовсе не бутафорскими. – Вы спятили? – задохнулась возмущением. Ничуть не смутившись, Валенвайд опустил мой раненый пальчик в бокал и размешал им пузырьки, окрасив напиток в бледно-розовый. – На приглашениях ничего не писали о том, что со своим нельзя… – невозмутимо отмахнулся Эрик и пригубил «коктейль». – Вы кошмарны. – Просто голоден. В ваших интересах, куколка, чтобы я хоть немного утолил свой аппетит. – Что мы вообще тут делаем? – Ксения Игоревна любезно пригласила нас на прием в честь грядущего праздника Судьбы-богини, – прохрипел магистр, с наслаждением потягивая сомнительный напиток. – А по-настоящему? – А по-настоящему, Вероника, мы прячем ценное на виду. Думаю, вам будет любопытно прогуляться до кухни… – То ли показалось, то ли Валенвайд действительно подмигнул за жуткой носатой маской. – Выяснилось, что и от ваших парижских подружек есть толк. Сходите… Я подожду тут. Он махнул в воздухе бокалом, и я, приободренная, отправилась на поиски кухни. По пути едва не столкнулась с танцующей парочкой, заходившей в поворот так медленно и неуклюже, что оба чуть не вылетели за пределы площадки. Только этим и обратили на себя внимание. Увидев меня, девушка в маске белой волчицы жадно повела носом и… приветливо кивнула. А потом, постанывая, похромала дальше в медленном вальсе. Подхватив с проплывающего мимо подноса что-то пузырящееся (но, надеюсь, без примесей ценной крови), я вышла из освещенной центральной залы в затененный коридор. Все старинные усадьбы устроены похоже. Хозяйственные помещения должны располагаться в правом дальнем крыле или на нижнем уровне. За одной из дверей раздавался звон посуды и гул голосов. Я постучалась. Гомон тут же стих, кастрюли перестали греметь: все в помещении настороженно замерли. – Кхм… кхм… – покашляла я и распахнула дверь. В затянутой паром кухне толпились шесть или семь девушек – в длинных белых передниках, натянутых поверх нарядных платьев. И в масках. Все в масках… В пушистой рыжей. В ярко-голубой с солнечными янтариками. В зеленой, расшитой шелковыми листьями. В серой мохнатой. В чешуйчатой бронзовой. В древесно-коричневой, из натуральной кожи… – Свои, – выдохнула «пушистая рыжая» и почесала нос. А затем сдвинула маску на лоб. – Монис?! – изумленно вскрикнула я и тоже сняла украшение. Девушки повторили за мной. Одно за другим вместо «лиственно-зеленой», «серо-мохнатой» и «бронзово-чешуйчатой» масок из пара проявились лица моих подруг по «Эншантели». Ландра Эмеральд, Лианн Дамилье, Тина Агастус… А за голубой бархатной тканью обнаружилась Олив Омирсен. – Олли! – взвыла я от переизбытка чувств и чуть не снесла подругу. – Задушишь, Веро… – И задушу. Видит Судьба, задушу, – пообещала ей, всхлипывая. – Чтобы ты больше никогда-никогда на тот базар не ходила… – Раз явилась, леди-первокровка, то и помогай, – хмыкнула Монис и кинула в меня свободным передником. – Мы уже выдохлись, а скоро горячее подавать. Под предлогом «Мамочки, сейчас бульон убежит!», Олив освободилась от моих объятий и принялась ожесточенно махать жезлом над пыхтящими кастрюльками. Пытаясь быть полезной, я достала палочку и наложила на гудящую сковороду чары медленного томления. – Туше обязана поставить нам зачет автоматом, – Ландра устало привалилась к стене и опустила руки. – Столько цветочных композиций за сутки ни один маг не создаст! – Все должно было выглядеть так, будто к приему готовились неделями, – деловито объяснила Олив. – Гости подтвердят, что получили приглашения заранее. – На самом деле нам пришлось подготовить все за шесть часов, – пробухтела Дамилье. – Еще утром тут был лазарет. Спальни с ночи залиты кровью, попробуй ототри въевшиеся пятна. – Но с чем не справится дюжина студенток «Эншантели», да? – подмигнула Монис. – Тем более зубастых… – А где остальные? – Свалились без чувств. Пришлось уложить их в каморке для прислуги, – живо рассказывала Олив, помахивая палочкой и втягивая носом убойный аромат кулинарных чар. – Они с рассвета затирали магслед и начищали люстры… Вот жалко было Туше поделиться своим супер-заклятьем, да? Чтобы «щелк» – и готово? – Кто мог подумать, что все двадцать три способа очистки серебра пригодятся, – ошалело прошептала Ландра, из которой насыщенный день вытянул все соки. – И кто мог подумать, что скучные бытовые чары спасут чью-то жизнь, – задумчиво добавила Олив и выдала мне серебряную поварешку. – Помешивай, Веро, а я займусь закуской… *** Пока я помогала Олив наполнять соусницы, подруги наперебой рассказывали про свой безумный день. Выяснилось, что вчера в имение Карамзиной доставили семерых полукровок. Трех горе-студентов ректор отловил, когда те выбежали сквозь дыру в банковской двери. В нескольких точках Эстер-Хаза тайно дежурили работники петербургского заповедника с ловчими сетями… Методы хоть и варварские, но действенные. А у главного мастера оказался огромный опыт в сфере отлова. Так трио обезумевших от бойни полукровок оказалось обездвижено, успокоено и доставлено в безопасное место. Затем ректор с деканом Освортом вернулись к банку: тут в дело вступил Валенвайд и спустил четверку оставшихся с крыши. Их ранения были серьезнее, и магистрам пришлось долго плутать от двери к двери, запутывая кровавый след… Им почти удалось. Но ищейка отца, одаренный высшим поисковым даром, испортил планы. Моя записка, переданная князю Карповскому, доказала, что расслабляться рано. Все утро Анна Николаевна и Аврора Андреевна заботились о раненых. К обеду полукровки пришли в сознание, многих удалось поставить на ноги. Перемещать их из имения Карамзиной было равносильно чистосердечному признанию… Повсюду осталась кровь существ и следы полукровой ауры. Отсюда ищейка с легкостью бы закинул телепортационный крючок и засек все последующие перемещения… И тогда решили устроить бал. Нетривиальное предложение, Судьба свидетель. Но иного способа скрыть магслед существ за чужими запахами, шорохами и танцами не нашлось. – Андрей Владимирович позаимствовал идею с масками у «зубастого сопротивления», – довольно прорычала Монис. – Только чуть-чуть изменил чары… Чтобы они не проявляли суть, а скрывали. И надеть их теперь может любой. – Ищейки уже приходили? – я с тревогой покосилась в темное окно. Маги трибунала, работающие в тандеме с папенькой, обещались явиться до полуночи. Возможно, с оракулами. И с сетями… – Еще ждем, – Ландра вздрогнула. – Еле заставляем себя не бежать. Мы нужны тут… – Но если что – припустим только так, – заверила Монис и приподняла юбку, показав кроссовки. Такая себе бальная обувь. – До Петербурга часа три бегом. – Все будет хорошо, – уверенно улыбнулась Олив. – У ректора все под контролем. Я промолчала. Лишь с тонким звоном уронила поварешку на стол и вздохнула. Каким бы могучим ни был Андрей Владимирович, все контролировать ему не по силам… Иначе Эзра Грифф тоже была бы тут. Наряженная в золотую маску и пернатое платье. С оголтелым присвистом в сгустившемся воздухе нарисовалась теле-маго-грамма. Она стукнулась о мой лоб и, контуженная, свалилась в соус. Я немедленно приступила к спасению утопающей и через полминуты прочитала: «Куколка… Какого тролля вы там застряли? Я вас сюда не стряпать привел. За вами временная компенсация. Бросайте фартук в урну и топайте обратно! Э.В.» – Я должна… – Иди, – махнула Олив, заглянувшая через плечо. Вернув щекотную лебединую маску на нос, я пустилась в обратный путь. Но к моменту, когда я добрела до бальной залы, мой зубастый кавалер оказался… занят! И нет, он не пил розовый коктейль, не строил с ректором планы битвы, не обескровливал за колоннами студентку… Он кружил в быстром танце Ксению Игоревну! Доисторический мотив, слабо знакомый моим сверстникам, вызвал у этих двух живейший восторг. Забыв про песок, который уж если посыплется, то превратит имение Карамзиной в африканскую пустыню, они лихо входили в повороты. Ксения залихватски подмахивала черной юбкой, а Эрик уверенно нес ее от угла к углу – так, что пожилой даме не приходилось перебирать ногами. И про боль в пояснице аристократка, похоже, забыла. Опешив от уникального зрелища, я потянулась к подносу и взяла себе новый бокал. Первый благополучно оставила на кухне. Мне тоже нужна была… временная компенсация… – Не налегайте, мисс Честер, – пробирающий хрип подобрался ко мне из тени за спиной. – Милым леди желательно держать свой малиновый конфитюр в трезвости и прохладе. Особенно на балах. Вслед за голосом появилась подтянутая фигура в черном. В застегнутом на все пуговицы темноволосом мужчине я с трудом узнала ректора. Черная бархатная маска облепляла его бледное лицо второй кожей, а из прорезей глядели демонические «угольные» глаза. – Я позабочусь… о «конфитюре», сэр, – кивнула князю, поправляя маску на носу. Он тоже умеет «унюхивать» суть? – Это мои чары. Я наложил, я и приподнимаю, – хмыкнул ректор, заметив мое замешательство. – Благодарю вас за записку. Я рад, что вы приняли решение. – Мне непросто оно далось. – Как и всем нам, Вероника, – пробормотал Карповский и отошел к изящной темноволосой женщине в ярко-красном наряде. Притянул ее к своему боку и настойчиво подтолкнул к танцевальной зоне. Случайный бал шумел и сверкал, гудел и кружил в ритме вальса… всех, кроме меня. С растерянными вздохами я наблюдала, как Эрик вертит по площадке пожилую леди. Им явно было весело друг с другом! Карамзина краснела, это было заметно даже под венецианской маской. Этих двоих связывало прошлое. Как и Анабель с Валенвайдом… Как и мадам Алианду Туше – с ним же. Как и многих других до нее. Робкими толчками в грудь пробивалась ревность. Странное, глупое чувство: разве можно ревновать к прошлому? К тому, о чем знают только двое? Докружив хозяйку до конца площадки, Эрик отпустил ладонь в бархатной перчатке и позволил Карамзиной вернуться к гостям. Она остановилась прямо рядом со мной, у цветочной композиции из роз и девственно-нежных пионов. Леди обмахивалась веером, смущенно алела и задыхалась от волнения. – С вами все хорошо? – уточнила я у Ксении Игоревны. – Со мной все прекрасно, дорогая, – рассмеялась она. – Ох, Эрик… Ох и плут… – Вы здорово смотрелись вместе. В старинных великосветских мотивах есть особый шарм, – пробормотала я, выискивая в недрах памяти все советы мадам Туше. О поддержании бесед, о церемониях, об этикете первокровок… Я ни разу не была на настоящем балу. Лишь в теории знала, как принято себя вести. – Бросьте, мисс Честер, я уже слишком стара и неуклюжа. Но было время… Ох, было… – Карамзина приподняла маску и протерла платком вспотевшие морщинки. Улыбнулась мне сдержанно и махнула сложенным веером в сторону Валенвайда. – В мой дебют я имела честь подарить ему первый танец. Был тот же мотив, что нынче… Я и не думала, что Эрик помнит. – Разве… – Мм? – Разве танцевать с вампиром считалось честью у первокровок? – осторожно уточнила я. Тайна уверяла, что аристократы к кровопийцам относились с осторожностью и прохладой. Связь с ними считалась позором. Клеймом. Многие вампиров и на порог-то не пускали. – Ах, вы об этом… Матушка меня, конечно, после того танца крепко ругала, – раскраснелась Ксения Игоревна и вновь раскрыла веер. – Но разве можно сопротивляться его напору? Он так меня смутил… и еще эти клыки, да… Впрочем, тогда в Эрике было больше огня, чем нынче. – Вероятно, знакомство с господином Валенвайдом стоило того, чтобы сохранить его в памяти, – вежливо прошептала я и оправила платье, примявшееся от полета. – Не скажу, что это самое лучшее воспоминание, – Карамзина задумчиво нахмурилась и пожевала губу. – Но оно достойно того, чтобы положить в «памятную шкатулку». Иногда доставать на старости лет и, смущенно розовея, рассказывать… эмм… Нет, пожалуй, лучше не рассказывать. Пожилая леди вернула маску на нос и оглядела бальный простор. Начищенный хрусталь люстр, искры пузырьков в бокалах, блеск столового серебра… Покивала медленно, удовлетворенно. Утопая в воспоминаниях о том, что когда-то в имении Карамзиных приемы были привычным делом. Пятничной рутиной. И под этой крышей собирался весь магический свет. – Думаете, получится? Защитить полукровок? – Всегда получалось… Получится и нынче, – спокойно отозвалась леди. – Нам не впервые идти против Совета и глупых законов. – А как быть с Эзрой? Нужно сообщить кому-то о… – О чем, мисс Честер? Я захлопнула рот, не найдясь, как сформулировать. О чем… О похищении полукровки? О пленении редчайшего грифона? О том, что банк моего отца пытались ограбить, но он взял щедрую компенсацию натурой? – Помните, как Андрей выпроводил бригаду морфов из нашей академии? – уточнила Карамзина, и я нерешительно кивнула. – Так вот: этот фокус, к сожалению, работает в обе стороны. – Но разве нельзя?.. – Есть законы, защищающие частные сбережения, охраняющие тайну личности вкладчиков… и многие другие, – с сочувствием в голосе объяснила Карамзина. – Чтобы досмотреть хранилище Ланге, следователю понадобится намного больше, чем анонимное донесение о пропаже студентки. – Нет гарантий, что мисс Грифф все еще там, – вторгся в нашу беседу Эрик. Он незаметно нарисовался за моей спиной и собственнически уложил руку на талию. – Слизняк мог обустроить другое комфортное местечко для «живых ценностей». Подвалы Индийского университета, мансарды заброшенного имения, забытый домик у озера… Девчонка может быть где угодно. Я резко развернулась и уткнулась взглядом в черный нос жуткого коршуна. – Только не делайте вид, что вам все равно, – пробормотала сердито. – Не буду, если вам от этого легче. Потанцуем? – легкомысленно предложил вампир. – Вы вроде натанцевались… – Я только во вкус вошел, – заверил он и потянул меня в центр зала. Прижал к себе крепко, надежно. Куда теснее, чем положено этикетом, но Эрику было плевать на правила. И на то, что сказала бы о вопиющем нарушении мадам Туше. – Это бессмысленно, ягодка, – выдал Валенвайд и повел меня в медленном круговом танце. Слева и справа покачивались пары. Целая карусель из шелка и бархата, парчи и сатина, жемчуга и лент. Из-за масок люди расплывались смазанным фоном, что окружает, обрамляет, но не приближается… Создавалось уютное личное пространство для двоих. – Что бессмысленно? – Волноваться о том, что было десятки или сотни лет назад. У меня большой жизненный опыт и много тьмы за плечами, Вероника, – туманно объяснил Эрик, покачивая меня в такт неспешной мелодии. – Но сейчас я здесь. – Здесь, – повторила я и подняла глаза к сверкающему потолку. – И, судя по всему, неоднократно бывали тут раньше. Моя улыбка вышла натянутой. Вспомнились откровения морфихи, что и в родовом замке Честеров Эрик был частым гостем. Найдутся ли в магсообществе имения, чьи подоконники остались не запятнаны вампирскими подошвами? – О-о-о… еще как бывал. Ксения дебютировала очень ярко, – усмехнулся Валенвайд и крепче сжал пальцы на моем поясе. – Ладно, я передумал, ягодка. Волнуйтесь. Это бессмысленно, но, тролль дери, приятно. – Не обольщайтесь, – дернула головой. Вовсе я его не ревную. К чему, к кому? К тому, что у него была бурная, насыщенная трехсотлетняя жизнь, а я даже дебюта лишилась волей матушки? К тому, что он истоптал три сотни подоконников (или три сотни тысяч), а я была помолвлена до достижения совершеннолетия? И меня ждет неизвестное наследие малознакомого мужа? – Ух, как стучит! Успокойтесь, Вероника, или я вспомню о неутоленном голоде, – предупредил кровопийца. Мои ребра вжало в черную ткань. Тяжелая рука прошлась по лопаткам, согревая кожу под тонким платьем. – Что вас так встряхнуло? – Я никогда не бывала на балах. У меня не было дебюта, – призналась ему сбивчиво. Прикрыла веки, пряча раздосадованный взгляд под белой пернатой маской. – Вы ничего не потеряли. Я бывал на тысяче… Все похожи один на другой. Мы резко вошли в поворот, юбка подпрыгнула, закружив меня водоворотом ткани. Каблучки оторвались от земли, утратив опору… но тут же стараниями Эрика опустились на твердый пол. Быстрая часть закончилась, и мелодия вернулась в спокойное русло. Сонное, ленивое, баюкающее. – Это уже второй, – сообщила Эрику, когда мотив изменился. – Я еще не натанцевался с вами, ягодка, – промурлыкал вампир и умело покружил меня дальше. – У трехсотлетних стариков есть свои преимущества, правда? Фон из людей то отступал, то приближался, набегая волнами. Но я едва замечала гостей. Пока сюда не нагрянули ищейки с мини-оракулами, можно наслаждаться музыкальной качкой и довериться надежным рукам Валенвайда. Его пальцы то и дело меняли положение – то пробегались по позвонкам, то зарывались под волосы, то оглаживали юбку. Черный бархатный клюв тыкался в мое ухо. Из-за объемной маски и растрепанной прически со стороны было незаметно истинное положение вещей. Настоящий нос Эрика жадно вбирал мои запахи, а его губы размечали шею секретными поцелуями. – Перестаньте… – Что именно перестать? – уточнил он невозмутимо. – Вы п-прекрасно знаете, – голос предательски дрогнул. – Люди подумают… – Люди? Подумают? – картинно изумился клыкастый. – А они не утратили эту способность? – Уверена, некоторые еще соображают. – Они решат, что я захотел выпить вас прямо во время танца, – рассмеялся, раздувая выдохами мои волосы. – Вас пожалеют, меня испугаются… обоим пойдет на пользу. – Мму-угу, – сонно согласилась я. Баюкающая музыка и ритмичная качка в чужих руках сделала свое дело: я едва не зевала. – Вы сейчас заснете! – возмутился Эрик. – Такого в моем обществе с девушками обычно не случается. – Не помню, когда высыпалась, – призналась со вздохом и уложила тяжелую голову ему на плечо. – Я совсем немного отдохну. Совсем… немного… – Проспите весь свой дебют, – проворчал Валенвайд и аккуратно меня потряс. – Ну и что? Я все равно не смогу составить конкуренцию Ксении Игоревне, – хмыкнула с легкой издевкой. – В молодости она краснела куда меньше, – отметил Эрик. – Наверное, возрастное… Шурх, шорх, шурх… Хрустящая ткань платьев шелестела, шуршала, шаркала по полу. И этот насыщенный гул вел свою собственную мелодию. – Вы ее любили? «Коршун» от удивления оторвался от моей шеи, и я вгляделась в черные прорези для глаз. – Ксюшу? Нет… Был увлечен, – сосредоточенно ответил Эрик. – Как и многие другие. Она имела популярность, но так и не обрела семейного счастья. А с чего вы решили, что любил? – Вы говорите о ней с теплом. – Бросьте, леди Честер, вам известно, что я эгоистичная скотина, не знающая нежных чувств, – хрипло напомнил вампир. – Тварь, думающая лишь о себе. Заключающая выгодные сделки, потому что так проще. – Выходит, вы никогда не любили? За столько лет? – А должен был? – Не знаю. Я подумала… – промямлила, чувствуя себя пустоголовой куклой, набитой опилками. – Подумала, что у вас с леди Анабель было что-то… ну, такое… – «Такое»? Я куда разумнее своих мертвых приятелей… и тех, кто умер не до конца, – пробубнил Эрик, останавливаясь у знакомой колонны. – Я видел, на какие глупости толкает любовь. Сколько их из-за женщин сыграло в хрустальный ящик… – «Береженого Судьба бережет»? – едко уточнила я и кашлянула в ладонь. – У меня случались долговременные увлечения, ягодка, но я никогда не запускал женщину слишком глубоко.