Глава 15. Ягодка

Проснулась я помятой, опухшей и лохматой. С красными глазами и убийственной головной болью. Точно ламбикур, всю ночь давившийся креплеными орехами в компании кровососа и наутро осознавший свою ошибку. Увидь меня в новом ужасающем облике мадам Туше, отправила бы пересдавать простейшие косметические чары и заклятия дамской опрятности. Счастье, что в Петербурге к внешности студенток относились спокойнее. Жезл в трясущейся руке не держался – какие уж тут освежающие маски и сверхстойкие румяна? Чувство, что после ухода Валенвайда я просто упала в обморок. И, поскольку откачать меня было некому, провалялась в темной вязкости до рассвета. Утром в соседних койках обнаружились посапывающие соседки: с довольными минами они пыхтели на подушках и пробуждаться отказывались. Но я заставила себя встать. Закуталась в пушистую кофту и достала письменные принадлежности. Если верить хлопкам снаружи, почтовые морфы вовсю сыпались на академическое крыльцо. И мне нужно было отловить одного, чтобы передать послание. Сформулировать бы его еще… Согнувшись над тумбочкой так, что лохматые черные кудри закрыли собой бледный свет петербургского утра, я вывела на карточке несколько кривоватых строк. Нервно скомкала лист, отбросила на пол и послала вдогонку уничтожающее заклятье. В комнате запахло дымком, а я принялась за новую записку. После десятка уничтоженных бланков на тумбе появилось письмо – краткое, вежливое и достойное отправки. Мама все равно будет рвать и метать, но я постаралась уменьшить вероятный ущерб… «Драгоценная матушка! С первым утренним морфом отправляю вам письмо, чтобы утешить еще до завтрака и закрыть все душевные раны, что могут открыться, едва Тайнария обнаружит мое отсутствие». Раны, конечно, откроются не в матушке, а в тех, кто будет ее окружать… Как обладательница десятка кубков за лучшие бытовые чары, Аврелия Ланге умеет сделать так, что стена замка растрескается до фундамента. «Выходные окончились, и меня ждет учеба в Санкт-Петербургской академии магии, куда я переведена в рамках обмена опытом лично многоуважаемой мадам Туше. С папенькой мое обучение оговорено. Отец ясно дал понять, что не возражает против моего интереса к наукам». Папеньку вообще мало волнует, чем занимается племенная кобылка, проданная за хорошую цену потомку Августуса Блэра… Лишь бы вовремя явилась на церемонию и склонила голову перед избранной судьбой. «Мой достопочтенный жених Александр в личной беседе упомянул, что я вольна выбирать занятия по душе. Поэтому я решила продолжать учебу, а подготовку к долгожданной церемонии возложить на плечи тех, кто справится с этим лучше меня в силу опыта и…» И трижды вдовства. Впрочем, уверена, две шурховы аристократки – моя чопорная маменька и опасная леди Раскова – друг друга стоят. Они еще передерутся за выбор платья и бумаги для приглашений. «Я смирюсь с любым вашим решением. Уверена, тоску по отсутствующей дочери скрасит общество гостей. Ваша дочь Вероника Честер». Поставив фирменную загогулину, я заклеила конверт и запечатала жезлом. Настроение стремительно портилось. Ночью я сбежала из замка Честеров, оставив беды позади. А поутру поняла, как смешон мой поступок. Беды приползут за мной по пятам упрямым скользким хвостом! Рассвет отрезвлял. Разве можно сбежать от имени и родства? От обещаний и клятв? От магпомолвки и церемонии, на которую приглашена половина Эстер-Хаза? В академии меня найти легко. Забрать и вернуть на положенное кукле место – и того проще. Брачные контракты находятся под защитой Верховного совета. Закон есть закон. Кровный договор наделен древней силой, тут даже ректору нечего противопоставить. А развязывать войну ради одной меня князь не станет: у него вон сколько бедовых подопечных. Бежать дальше, глубже? В Румынские Дебри, кишащие лавасилисками, к троллям в горы, в пустынные китайские равнины? Но одной страшно, я к кочевой жизни решительно не приспособлена. В опасных скалах нет столового серебра и хрустальных люстр. Там мне негде применить свои бытовые навыки. Все, чему я научена, – быть идеальной супругой магу-аристократу. Бежать с кем-то? «Кто-то» меня не звал. «Кому-то» от меня нужна лишь первая кровь… А за ней, быть может, вторая. Пока не наестся и не наиграется: женщин вампир впускать глубоко не привык. Выходит, побегом я лишь разозлила отца и взбесила матушку, нажила врага в лице синеглазой гостьи и заставила сомневаться жениха. Ох, Судьба, надеюсь, Тайна додумалась стереть следы подошв с подоконника! Отправив письмо с запоздавшим морфом-почтовиком, я немного успокоилась. Родители не решат, что меня похитили, и не станут с пристрастием досматривать спальню. Дальше день пошел по накатанной. Будто не было на выходных никаких ограблений, ранений, преследований… В столовой мелькали знакомые лица, ректор говорил напутственную речь на эту неделю. Но кое-что изменилось – в нюансах, в мелочах. Так, прихрамывающая мисс Вангроув подмигнула мне, как старой подруге. А Лив и Доран, увидев, что мои соседки еще не проснулись, предложили пересесть к ним за стол. Но было и неприятное. То и дело пустяковые разговоры обрывались и над тарелками повисала гнетущая многозначительная пауза. Тишина ощущалась болезненной, траурной. И ни за одним из столов не было Эзры Грифф. Я не рискнула спросить у полукровок, будут ли они продолжать «сопротивляться». Станут ли в следующий раз слушать неведомого лидера, что послал их на бойню. Думаю, ректор уже поговорил с каждым и навел их на правильные выводы… Потом потянулись занятия. Лекция за лекцией. Несмотря на клюющий нос, я жадно впитывала знания. Госпожа Пруэтт рассказывала об интереснейших созданиях – скарабеях-печатниках. Показывала картины и проекции, изображавшие небольших толстых жучков с глянцевой черно-синей спинкой. Древние высшие маги использовали созданий, чтобы выявить среди народа смутьянов и предателей, виновников и изменников. Убежав мыслями в личные проблемы, я прослушала, чем все заканчивалось для нарушителя клятвы. Ели жуки его, жалили, отравляли или просто помечали золотой печатью на лбу… Судьба-покровительница оказалась к девице Честер немилостива. Как возможно сдержать два данных слова, противоречащих друг другу? Как можно вручить вампиру первую кровь, но явиться на свадебную церемонию чистой и непорочной, как было обещано контрактом? После лекции о скарабеях началась работа в парах на «Снадобьях и волшебных травах». Мы с Ландрой делали художественную стрижку какой-то лохматой пальме из третьей теплицы. Затем настало время индивидуальной медитации с тетей Мэл: сегодня она подменяла захворавшую Эвер. А в финале учебного дня меня ждала «История магсообщества» от одного клыкастого. Ноги туда стремились, растрескавшиеся губы пухли от жарких воспоминаний, а разум велел бежать в другую сторону. Одной богине ведомо, как долго продлится моя учеба в Петербурге. До праздника Судьбы осталось всего-ничего! И все вокруг об этом напоминало, не замечая, что ранит меня в самое сердце. Олли и Монис вызвались волонтерить на украшении трапезного зала. Ландра вошла в «цветочную» группу госпожи Дороховой, что занималась благоустройством парковой зоны вокруг академии. В конце занятий составляли списки «кухонных добровольцев» и «охранных отрядов». В перерывах все обсуждали наряды, а парни уже начали резервировать партнерш для танцев… Настроение стремилось в шурхов подпол. Мой наряд на праздник Судьбы выберут леди Джорджина и графиня Аврелия… У Вероники Честер на эту дату назначено другое мероприятие, куда добровольцем она бы точно не отправилась. Но кому есть дело? «Хоть бы не третье платье. Хоть бы не третье. Хоть бы не третье…» – возносила я молитвы богине, пока Валенвайд вел свою издевательскую лекцию. Он намеренно целый час с упоением рассказывал о злодеяниях, совершенных Августусом Блэром. О ментальных пытках, о кошмарном подчинении, о том, на каких волшебных дрожжах разрослось Темное воинство. В красках и деталях настолько сочных, что мои соседки из Парижа побелели снежными розами. Наконец занятие подошло к концу, и Эрик первый покинул душную аудиторию. Он куда-то спешил, и грохот от ботинок разлетался по коридору. – Стойте! – догнала его на пути в личное логово. – Вы мне нужны. – Созрели? Так быстро? – изумился клыкастый в лестничном полумраке. – Я должна спросить… – Если у вас остались вопросы по теме лекции, дождитесь следующего занятия, мисс Честер, – сухо пробурчал магистр. – Я сейчас занят. – А если не по лекции? Если это вопросы личного свойства? – задыхаясь, я топала следом. – Для них у вас какие часы отведены? – В основном ночные, куколка, – Эрик остановился между пролетами и устроил локоть на перилах. – Но если по-быстрому… в качестве дозревательной терапии… Он подманил меня пальцем к себе, даже рот призывно приоткрыл… Слава троллям, хоть клыки не облизал, упырь! Я решительно мотнула головой. Он что же, решил, что я за ночь впала в зависимость от его умелых, жадных поцелуев? И прибежала требовать добавки? – У меня действительно есть вопрос. Странно, что я не задала его раньше, – пробормотала негромко, цепляясь взглядом за черные плечи, на которых морщилась пиджачная ткань. На самом деле ничего странного: я стыдилась говорить об этом вслух. Эрик болтал о непристойной клятве за нас двоих. С лихвой, часто, громко и невозмутимо. – Что будет, если я нарушу условия сделки? – прошептала я так тихо, что только воздух у губ и расслышал. – Куколка… – Скажите! Что будет, если я отдам «первую кровь» не тому? В смысле… не вам? – мой голос сорвался на сиплый свист. – К примеру, законному мужу, по его законному требованию? – Не советую проверять, – серьезно ответил Эрик. – Клятвы на крови и древние печати – не шутки. – А выглядит, будто я веселюсь? – уточнила с вызовом, цепляясь ногтями за перила. Нервозность ситуации вытряхивала меня из тугого платья. То, что я сбежала из родового гнезда, не отменяет нерушимой магической помолвки. Я могу спрятаться от примерки платья, могу избежать унизительной рассылки приглашений… Но я обещана. И если верить Раскову, просто так он меня не отпустит. – Смерть на брачном ложе – прискорбна и обидна, Вероника. – Значит, смерть? – По-всякому случалось. Конкретно этот вид клятвы я в подобном контексте не проверял, – Эрик постучал пальцами по перилам, медленно подбираясь к моим. – Не волнуйтесь так сильно. Вы ведь честная девушка и намерены дать мне все, что пообещали. – Дело в том… в том… – Опять трясетесь, – фыркнул недовольно и накрыл мою дрожащую руку ладонью. – Ягодка, вы так весь сладкий сок в мусс взобьете! – Алекс назначил дату свадьбы, – выпалила я и порывом придвинулась к Валенвайду. – В праздник Судьбы-богини! – Так скоро? Он мог сколько угодно играть в равнодушие, но я слышала, как зазвенело напряжение в вампирском хрипе. Видела, как натянулась на плечах ткань пиджака. Тон стал ниже, резче, гуще, он резал наточенным лезвием. – Сегодня… сегодня его матушка… прибыла к моей матушке, чтобы обсудить детали церемонии… Жмурясь, я с горя тыкалась лбом в твердое плечо. Говорила еле слышно, но чувствовала, что Эрик разбирает каждый звук. Каждую эмоцию. Даже те, что я пытаюсь скрыть в сбивчивом шепоте. – И леди Кавендиш привезла платья… в которых сама сочеталась браком… трижды! – Берите последнее, – предложил Эрик, сжимая трясущиеся пальцы. – У Авика был хороший вкус. – Издеваетесь? – взвыла я на всю лестницу. – Издеваюсь. С чего вы взяли, что дряхлый вампир отдаст свою добычу? – он прошелся теплым пальцем по коже, обрисовав несмываемое художество на запястье. – Эта загогулина обозначает, что вы моя. На время, до завершения условий «контракта». Ваша помолвка и наша сделка на крови – равноценны в магическом смысле. Считайте печать своей защитой. – Защитой? – уставила на него влажные раскрасневшиеся глаза. Нет, он все-таки издевается… Благодетель шурхов! – Если гаденыш захочет привязать вас к себе древним брачным ритуалом, сама магия не позволит ему этого сделать. – Но и помолвку не разорвет… Я обещана! – Обещаны. И ему, и мне. Занятный магический парадокс, – процедил Эрик и поджал губы. – Уверен, Судьба-богиня не позволит разорвать девицу Честер на части. От ваших половинок не будет никакого толка для мироздания. – А если Алексу не интересны древние ритуалы? Вдруг он захочет по-быстрому расписаться в банке отца, в отделе шурховых регистраций? – Тогда, боюсь, вам придется стать его женой, – нахмурился вампир. – Если хотите, я завтра же сообщу юному принцу детали нашей сделки. Во всех пикантных подробностях. Чтобы он случайно не убил вас в брачную ночь. – Желаете опозорить меня на весь магический свет? – Если это спасет жизнь моей должнице… – Не смейте! – стукнула его в бесчувственную грудь. «Боюсь, вам придется стать его женой…» Нет, ну каков упырь! – Тогда скажите сами. Я почти уверен, что отпрыска Блэра такой расклад не смутит, – раздраженно прошипел Эрик и судорожно дернул скулой. – Его папаша женился на вдовушке, схоронившей двух мужей и неоднократно бывшей в употреблении. Право слово, понятия не имею, на что он рассчитывал… Я прикрыла веки, и в темноте перед внутренним взором встали строки из родовой книги. Почерк мелкий, аккуратный, с завитушками на хвостах. «Хочешь выжить – не отходи», «он дал безопасность на клочке горячего песка, «даже спящий, вампир охранял свою добычу»… Тот кошмарный момент, когда быть должницей кровососа – почти спасение. Но ровно до той минуты, пока он не пожелает забрать обещанное. – Или вы ждете, что я расчувствуюсь и сотру печать? Или, может, предлагаете поторопиться с исполнением вашей части сделки? – с мрачной усмешкой уточнил Эрик, и я остервенело помотала головой. – Если настаиваете, я войду в ваше щекотливое положение, ягодка… Я потерла кожу, отмеченную магическим золотом, и выдавила из себя: – Нет. Не стирайте. И, умоляю, давайте не будем с этим торопиться.