Глава 26. Шпионка

Олив ощутимо нервничала в обществе графа Ланге. Прятала пылающие уши под пушистыми вихрами, жевала до крови губу, дергала прилипающую к коже блузку, жадно хлебала воду со спиральками лимонной цедры и душистым мятным листом… Оно и немудрено. Полукровка в доме охотника за ингредиентами! Беглая «вкладчица» во владениях банкира, мышка в пещере смертоносного хищника. Во что я ее втянула? – Во что ты меня втянула, Веро? – поскуливала подруга, с опаской косясь на мага-иллюстратора. Молодой мужчина запечатлевал на проекторе семейную идиллию: одутловатый папа с серой, безликой, высоколобой матушкой и яркая Джорджина с улыбчивым Александром во главе пышно украшенного стола. Празднование организовали на террасе. Банкетную зону укрыли белоснежным шатром согревающих чар, а снующие морфы с подносами предлагали гостям обжигающий весенний взвар. И как мать так быстро все обстряпала? Даже «Трибьюн» носа не подточит. К обеду в честь помолвки будто три недели готовились! Ах да, верно, Аврелия Честер – почетная выпускница «Эншантели»… У нее и кубок имеется. – Веро, мне не по себе… Я совсем забыла, кто твой отец! – причитала Олив, нервно наматывая вьющиеся волосы на пальцы. – Не дергайся, – велела я. И дерганно заозиралась. – Вряд ли гостей будут проверять мини-оракулами. – Вряд ли здесь? Или вряд ли на твоей свадьбе? Ты по поводу «вряд ли», пожалуйста, уточни… – О-о-ох… – тревожно выдохнула я. Не додумается же папа позвать в храм проверочную бригаду? В свете последних новостей – банковских, вампирских и вообще – к половинчатым созданиям стали относиться с осторожностью. Не ровен час, введут арки-детекторы, по-быстрому идентифицирующие всех, кто входит и выходит. – Без вас я не справлюсь, – просительно прошептала я. – Мне нужна помощь, Олли. Твоя, Ландры и Монис… Только теперь надо спасать не протестующих полукровок, а меня. Ухватив Олив под локоть, я повернула голову на магическую вспышку и лучисто улыбнулась. Счастливая невеста, прекрасная куколка, фирменный продукт «Эншантели»… Надеюсь, в тюрьме Валенвайду не приносят свежую прессу. – Наша зубастая банда всегда на твоей стороне, – успокоила Олли, положила ладошку на мои пальцы и крепко сжала. Запивая отвращение пряным лимонадом, я улыбалась гостям целый час. Скулы гудели от напряжения, спина ныла. Только после всех обязательных церемоний матушка позволила Алексу увести невесту из-под вспышек маг-проекторов. И если бы в комнату! Расков, изображая умилительное смущение, предложил прогуляться – но не по нашему саду, а по-другому. Будущему. Подвох я почуяла, лишь когда оказалась с ним наедине в телепортационном вихре. Сердце заколотилось в панике. Ноги оторвало от крыльца, и наши с Алексом тела закрутило магией перемещения. – Я верну вас в целости, леди Вероника, – скованно пообещал Расков и отошел в сторону, позволяя мне насладиться пейзажем. Богиня Судьба… В низине нефритовым пятном растекался густой лес, за спиной восставали горы, а холм, на котором мы высадились, был увенчан огромным замком с островерхими башнями. Масштабно, величественно, мощно… Жутко. К прошлогодней траве, поднявшей голову на весеннее солнце, уже подкрадывались сизые сумерки. В низине у холма стелилась туманная дымка, укрывая гряду низкорослых деревенских домишек. А готические крыши замка навевали мысли о страшных темных магах, что селились тут прежде. – Где мы? – я резко развернулась к Раскову и угодила в мягкие, но цепкие объятия. – Это владения моего отца. Родовое гнездо Блэров, – с виноватой гордостью объявил жених. – Мрачновато, но лишь потому, что здесь давно не хозяйничала женская рука. Немножко клумб, озерцо, фонтан – и вид изменится. – Так это унаследованные вами земли? – догадалась я, не особо желая входить в распахнутую дверь. Но Александр, насмешливо хмуря брови, упорно заталкивал меня внутрь. – Их часть. Это наш будущий дом, Вероника. И вы его новая хозяйка. Повинуясь его упорству, я шагнула под своды заброшенного, обветшалого замка. Древесина была изъедена старостью, металл ручек атаковала белая патина, в углах обустроили жилье пауки. И запах тут стоял, как в сундуках, что хранят реликвии рода Честеров. – В подземную часть лучше не спускаться, ступени скользкие от плесени, – покаялся Расков и повел меня по коридору. Подвалы… Конечно, тут есть и они. Не здесь ли Блэр держал Эрика, своего плененного приятеля? Пожалуй, нет: если бы прежний дом Темного принца облюбовали арканы, они бы привели его в порядок. Смели пыль, выбросили трухлявую мебель, сняли со стен поблекшие холсты. И все же в груди роилось чувство, что замок мне знаком. Башенный шпиль, плотный хвойный лес, выпирающие из линии горизонта горы… – Наши родители поладили. Это хороший знак, – поддерживая светскую беседу, Расков водил меня по залам и галереям. Отпирал скрипучие балконные двери, впускал в замковое нутро свежий вечерний воздух. Музейная ветхость поначалу меня испугала, но всякая воспитанница «Эншантели» умеет ценить архитектурную красоту. И высокие потолочные своды, несмотря на серость лепнины и расколотый хрусталь люстр, были прекрасны. – Мой отец оказался на диво угодлив, – покивала я. – А моей матушке приятно вернуть положение в обществе после долгих лет добровольного заточения в глуши. Она привыкла блистать и долго ждала повода, – улыбался Алекс. – Что до графа, полагаю, ему интересно, к чьему роду прикрепятся наши дети. Чистейшая первая кровь, без примесей и мутаций… Два древних рода, два высших дара… На это, без сомнений, и позарилась моя матушка. Ей не так важно имя, сколько прозрачность алой субстанции, что потечет по венам внуков Аврелии Честер. – Звучит пугающе. Но величественно, – согласилась я. – Мы с вами последние принц и принцесса этого мира, – с каменной твердостью в голосе договорил Расков. – Нам суждено создать пару и дать потомство. Это так же ясно, как то, что свадебная суета вас утомила. В конце длинного коридора, лишенного каких-либо осветительных чар, в стороны разбегались переходы поуже, поменьше. Когда-то ими пользовалась прислуга, чтобы попасть в помещения для персонала – кухни, прачечные, хозяйственные каморки, склады провизии. – Я бытовым чарам не обучался, Вероника, поэтому навел чистоту только в одной комнате, – улыбнулся Расков и толкнул левую дверь. – Господская спальня раньше была на втором этаже, но вид лестницы вызвал у меня тревогу. Я немного боюсь высоты и дыр в ступенях. Как вам? Еще не поздно что-нибудь изменить. Вам решать. – Почему мне? – уточнила испуганно, глядя на широченную кровать, взгромоздившуюся прямо по центру просторной спальни. Нежно-кремовые шторы закрывали окно неплотно, оставляя кусочек впечатляющего пейзажа. Горы и тишина. Для кого-то уютная, для кого-то – зловещая. – Вам проводить здесь первую брачную ночь, – смущенно напомнил Алекс и завесил смешливые глаза длинной челкой. – Я выбрал нейтральную гамму. Серый, бежевый, чуть-чуть голубого… По желанию вы сможете добавить сюда ярких пятен. Или без желания. Красных, кровавых. Чем обворожительнее улыбался Алекс, тем труднее мне было скрывать злость, разъедавшую гортань. – Несмотря на дряхлый вид, в подземных хранилищах много интересного, – хвастался жилищем Расков. – Именно там я раздобыл для нас кровь дракона. – Зачем? – Для древнего ритуала. Вы невинны, как новорожденный олененок. Будет преступным расточительством не использовать вашу чистоту в брачных целях. Алекс лучисто улыбнулся, довольный шуткой, а у меня живот скрутило. – Значит, ритуал… И какой же? – Самый надежный. В храме вы станете моей на целую вечность. Или дольше, – с ласковой хрипотцой обещал жених. В храме… Не в банке. Это хорошо. Наверное. – Граф любезно предлагал услуги столичного регистратора… Но вы достойны большего. Я отвернулась к окну. Сейчас бы охотно подышала в бумажный пакетик: перед глазами чернело от паники. Вдох… Вдо-о-ох… Ну дыши же, Веро! – Не стоит бояться, – Алекс обнял меня за плечи и, нагнувшись к уху, вкрадчиво зашептал. – В ритуале нет ничего страшного. Выпьете капельку моей крови, дадите свою… Жрец добавит ее в кубок, даже не почувствуете привкуса. Обморок подступал, выдавая мою хилую, тщедушную натуру. – Вы уже ночевали тут? – спросила, чтобы сменить тему на более нейтральную. Не связанную с постелью, невинностью, клятвами и обрядами. Спальня выглядела обжитой. Черные поленья в камине, пустая ваза с засохшей розой, следы земли на светлом ковре… А на свежеотполированном деревянном изголовье – едва заметные борозды от ногтей. – Нет, леди Честер, я терпеливо ждал часа, когда смогу разделить эту постель с вами, – заверил Алекс. Он подался вперед и вжал пальцы в мою талию. Притянул к себе, коснулся щеки кончиком носа, выдохнул с наслаждением. – Ммм… Вы пахнете чистотой. Дурнота от чужих прикосновений накатила стремительной волной. Сокрушила, перевернула сознание, выбила из реальности… Боги, только не видение, только не сейчас! Я опустила лицо. Скрывая пелену на взгляде, сделала глубокий вдох. Как учила Эвер: спокойно, медленно, чувствуя, как теплые струи кислорода щекочут ноздри. Фу-у-ух… Я больше не видела комнаты вокруг. Сумерки резко сгустились. Ночь хлынула в Блэрский лес, туман вязким одеялом укрыл замшелые пригорки и заболоченные тропы… Замковый шпиль серебряной шпажкой протыкал полную луну. Впереди, соблазнительно виляя пушистым рыжим задом, семенила волчица. Она не так уж сильно боялась, как делала вид. А он, возбужденный азартом охоты, наблюдал за вертихвосткой из-за дерева. С удовольствием играл в пикантную игру-прелюдию. Победа будет сладкой, а трофей – только его. Только Алекса. – Вы побледнели. Все хорошо? – Правда? А у меня щеки горят, – нервно просипела я, плохо ориентируясь в пространстве, залитом тенями и призраками чужих воспоминаний. – Думала, покраснела. Вы сказали о брачной ночи, и я… – Смутились. Ваш невинный огонь в глазах пленит, – признал Алекс. Слава Судьбе и методикам Эвер, я не падала в обморок. Осознавала себя и в то же время смотрела наяву яркий сон, так похожий на реальность. Вокруг был лес, мои туфли шагали по влажному мху. И одновременно – по ковру, проступающему сквозь видение. Пытаясь скрыть дрожь, я вслепую прошлась по спальне и, споткнувшись, рухнула на кровать. Носом в подушку. – Не торопитесь, Вероника, – тихо рассмеялся Алекс. Судя по звуку, он стоял у стены, метрах в трех от меня. Или уши заложило, и Расков был намного ближе. – Я так неуклюжа. Ноги не держат после примерки в ателье, – «призналась», сомкнув веки в показном смущении. Не открывая глаз, я видела эту же кровать. Бежевая подушка, мягкое покрывало, цветочный узор на изголовье. Постель использовали по жаркому назначению. Я разглядела в дымке сопящий нос Раскова, его плотно сжатые губы, дергающийся кадык. Распущенные волосы падали на лицо девушки, щекоча ее ручьями светлого шелка. В деревянную спинку судорожно упиралась потная женская рука. С каждым рывком она процарапывала по дереву новую дорожку. На запястье, на локтевом сгибе и выше по плечу багровели синяки – небольшие, как от целительских уколов или от неумелого извлечения сущности. У девушки недавно брали кровь. А теперь, видимо, выдавали сладкую компенсацию. Ярко-рыжие волосы метались по подушке, венка голодно пульсировала на ее шее. Гостья вскрикивала, тряслась в судорогах страсти, металась, изгибалась хищно, жадно хватала губы Алекса… И царапала, царапала кровать. – Еще… еще, мой принц… еще… – напряженно шептала она, и я, к своему удивлению, разбирала звуки. – Я дам тебе много, моя ручная хищная девочка, – порыкивал Расков, двигаясь все быстрее. Кровать тряслась, подпрыгивала от их безумных танцев. – Я дам тебе… все. – Ммм… Да, любимый… Да-а! Я узнала дрожащий голос. В полумраке, на нашем с Алексом брачном ложе, с моим женихом кувыркалась… Монис! Видение отступило так же резко, как накатило. Быстро моргая, я поднялась на локтях с подушки. Едва смогла скрыть брезгливость от мысли, что я лежу на тех самых простынях. Они пропитались соками страсти, жаром измены. Моя подруга и мой будущий муж… Они знакомы. Они заодно! И это длится довольно долго. Боги, боги… В прошлое полнолуние Монис была в академии, а значит, их встреча состоялась месяцем или двумя ранее. Возможно, все ее рассказы про «уикэнды в горах с родней» – лишь прикрытие для стыдной, порочной связи с Расковым! Охотник не просто преследовал волчицу в Блэрском лесу. Он ее успешно догнал. Однако хвостатая «жертва» была совсем не против. – Вы готовы вернуться на праздник? – Да, Александр. Голова кружится от волнения… – призналась я, сжимая виски. – Думаю, мне нужно хорошенько отоспаться перед обрядом. Новость меня подкосила, но я была благодарна дару Честеров. Надо срочно вернуться под вспышки проекторов и найти Олив. Монис будет последней, у кого я попрошу помощи в свадебный день!