Глава 28. Плен

Все утро я пыталась не думать об Эрике, чтобы достойно сыграть роль и не расклеиться на полпути. Я ведь куколка, а не воин. Откуда у меня силы на происходящий кошмар? Но чем ближе я подходила к заднему выходу Главной аптеки, тем ярче вспоминала последнее видение. Как из вампира капля за каплей вытекает суть. А с ней – и вся его жизнь. Неужели они дадут ему умереть? Или уже дали? Вчерашний папин визит в банк заражал сердце тревогой. Что, если Эрика перевезли? Или… богиня, только не это… Или я опоздала, и последняя капля уже сорвалась с вампирского пальца? Это глупость. Глупость, Веро. Никто не даст ему умереть. Жизненные силы в Валенвайде будут поддерживать даже против его воли. Чтобы доить вечно, как бессмертную самку молочного хеккара. Мой папа банкир. Не представляю, что должно произойти, чтобы он позволил самому ценному вкладу испустить дух! Побродив по улице вдоль старых столичных зданий с острыми крышами и цветочными балконами, я довольно быстро обнаружила место, где злополучной ночью стоял папин мобиль. В брусчатку были врезаны голубые кристаллы вроде тех, что рядом с ателье Браун. Отец телепортировался прямо к месту. Вероятно, получил разрешение от властей… Впрочем, да, глупая ягодка: граф Ланге – и есть власть. Здание, тесно примыкавшее к Главной аптеке, было ничем не примечательно. Ни вывески, ни крыльца, ни почтового ящика. Только серая дверца с ржавой ручкой. Придумалось, что тут жил сам маг-аптекарь – закрывал лавку со снадобьями и выбирался через запасной выход, чтобы попасть к себе. Дома слиплись стенами и сомкнули балконы – как будто слились в целомудренном поцелуе. Интуиция подтолкнула меня к серой двери и заставила распахнуть глаза пошире. Отец вошел в тюремный лабиринт отсюда – и вышел через круглую дверь посреди банка. Прилично удивив бунтующих полукровок. Как и прочие в Эстер-Хазе, дверь не входила в сеть заговоренных порогов. Ни магического звонка, ни старинного молоточка, чтобы гость мог обозначить присутствие на пороге. Ни даже замочной скважины! Как же тебя открыть? Колотить каблуками в дверное полотно я как-то не планировала. Добыв в кармане именной жезл, я тихонько постучала по ржавой ручке. Кровь Ланге, вяло текущая по моим жилам, дала о себе знать: металл отозвался приглашающим мелодичным звоном. По двери прошла силовая рябь, расчертив прямоугольник серебристой паутинкой с центром в районе несуществующего глазка. Но раз оттуда на меня никто не смотрит… Значит, посмотреть должна я? Чужим глазом. Глазом Солины. Открепив брошь от плаща, я прислонила ее к двери в том месте, где сходились лучи. Кто бы знал, что папа такой затейник! Он словно начитался легенд о традициях тайных обществ и решил в шутку организовать свое. Максимально дурацкое. Брошь глядела на дверь, дверь глядела на брошь… Наконец замок щелкнул, и передо мной предстал тайный вход в хранилище. Бирюзовый шар вернулся на воротник, капюшон – на голову… Трясясь от волнения, я шагнула внутрь. Обычный парадный коридор среднестатистического мага… С крутой лестницей, уходящей вниз, в подвальную черноту. Туда-то мне и нужно. Между точкой на карте, отмечающей Главную аптеку и мое нынешнее положение, и круглой дверью хранилища – огромный потайной лабиринт. Извилистые темные коридоры, клетки и тюрьмы, склады перьев и чешуи, которые еще предстоит заключить в кристаллы и разложить на полочки безвременья… Где-то между мной и банком – подвал с Эриком Валенвайдом. И у меня всего пара часов, чтобы его найти, привести в чувство и вывести на свет. Коридоры расходились сразу от лестницы, в три стороны. И тянулись бесконечными тоннелями. Ни указателя, ни проводника. Сначала я нырнула вправо, но быстро сменила курс и вернулась к начальной точке. Там стояли пустые аквариумы с мерцающей водой – напитанным магическим «бульоном». Лишь в паре из них плавали незнакомые мне рыбины, пощелкивая зубами и поблескивая доисторической чешуей. Центральный коридор являл собой склад. Ящики громоздились друг на друге, кривыми колоннами подпирая своды подземелья. Навстречу мне брел маг в сером балахоне, но, завидев брошь, прошел мимо, не задав вопроса. Серебряные четки гремели на его поясе, заглушая грохот моего перепуганного сердца. Я еще немного побродила по банковским кладовым, но клеток с живыми существами не обнаружила. И, пока не заплутала окончательно, решила вернуться к лестнице аптекаря. Левый коридор ответил на мои молитвы грустными стонами. Тут точно кто-то был, и вряд ли так жалобно подвывал охранник, пропахший специями. Сдерживая трусливые выдохи, я бесшумно пошла вперед. Световой шар вызывать побоялась: мой дамский жезл с блестящим наконечником заметен издалека. И ничуть не гармонирует с объемным мужским плащом. Поначалу мне встречалась мелкая живность. Мохнатые и чешуйчатые существа копошились в тени клеток, на каждой индивидуальной тюрьме висел заполненный бланк. Их явно готовили к перевозке. И вывозили, видимо, партиями, чтобы не привлекать внимание. Красноперая птичка с костяным хохолком пела песню о горькой судьбе. На ее решетке значилось «перо и кровь, партия шестнадцать, третьего дня, вторая зона». Кошмар. Невыносимый, попирающий устои, ломающий веру… – Я не могу открыть. Не могу, – прошептала виновато, и птица поглядела на меня с пониманием. – Я вернусь. Я расскажу всем… Охрана точно заметит, если по лабиринту в поисках выхода начнут носиться стада магических тварей. – Уйди, наваждение! – прохрипели из темноты, и я резко обернулась. – Дай помереть спокойно, без своих укоряющих глаз. Я и так знаю, что опоздал. Прочь… Прочь, ягодка… Из самого черного угла зарешеченной комнаты на меня глядели два безумных кровавых глаза. Эрик! – Опоздали. Свадьба сегодня, – прошептала я дрожащим голосом и бросилась к заветной клетке. Судьба в свой праздник удивительно милостива. Забыв обо всем и обо всех, я прилипла к решетке щекой, пытаясь получше разглядеть вампира. Живой. Но какой-то нездорово бледный, с маской из переплетенных багровых вен на все лицо… Голодный огонь во взгляде напугал бы любого, кто еще не спятил. Как славно, что за три дня заточения я успела сойти с ума. Как тебя открыть, шурхова клетка? Быстрее, быстрее… Захлебываясь эмоциями, я стучала жезлом по решетке и прикладывала брошь всюду, до куда могла дотянуться. От волнения не могла нащупать ни саму дверь среди частокола заговоренных прутьев, ни магический замок. Зато со всей силы ненавидела железную преграду, что отделяла меня от магистра. Он был так близко, руку протяни… Но я не могла дотянуться. Невозможность коснуться ощущалась столь остро и болезненно, что живот крутило и резь под ребрами не стихала. – Как войти? Как? – скулила я, напирая на прутья всей свой хилой массой. – Пр-р-рочь… – рычал зверь, царапая почерневшими когтями пол. Немудрено, что в клетке он обратился к своей хищной половинке. Никакой человек не выживет в этих условиях. А вот монстр, три века сидевший в подвалах, сможет. Только совсем растеряет человечность… Он отмахивался руками, как от призрачного наваждения. Будто не узнавал. Или думал, что я его личная галлюцинация. Но когда я скинула капюшон и сбросила плащ на пол, сделалось только хуже. Эрик взвыл раненым волком и отвернулся. Словно один мой вид в белых нижних юбках был ему противен до тошноты. Наконец брошь с легким звоном впечаталась в нужную впадинку, и темнота озарилась снопом голубых искр. Дверь распахнулась, я влетела внутрь. Перевернула со звоном ведро, расплескала блюдце и рухнула прямо на Эрика. Стукнула его кулаком, приводя в чувство. – Это я. Вероника. Ягодка, куколка, первокровочка… Помните? – прошептала, разглаживая мокрые волосы на его затылке. – Хватит, ублюдки! Вы слишком далеко зашли в своем гипнозе! – гаркнул он в потолок и рвано задышал. Замычал от боли, будто его по живому режут. – Я не призрак, я настоящая… Эрик, ну поглядите же на меня, – я схватила его руку и уложила на шею. Там пульсировала вена, билась неистово от страха, а это – ровно то, что обычно приводит вампира в чувство. Как минимум. Как максимум – в голодный восторг. – Вы зачем в банк пошли за разводом? Спятили? Трехсотлетними клыками тронулись? Я же сказала «нет»! – Она сказала… Пфф… Какой день, куколка? – Эрик сощурился, ощупывая меня диким взглядом. – Праздник Судьбы… – Когда ваша свадьба? – Сегодня. «Сейчас» – добавила мысленно. Невеста в белом как раз идет к алтарному камню, вызывая возгласы восхищения у приглашенных. На постаменте стоит жрец с кубком, рядом – Алекс в жемчужно-белом смокинге, с распущенным золотом волос… Где-то в третьем ряду от бессильной злобы рычит Монис и грызет тупыми клыками буклетик. – Меня обещали кормить кровью девственниц-аристократок за хорошее поведение… Не думал, что пряный ублюдок сдержит слово, – шершаво проскрипел Эрик и с силой потер лицо. – А вы… а вы точно хорошо себя вели? Мои губы дрожали от каждого слова. Будто я на хлипкой телеге неслась с каменистого склона вниз. Я всхлипывала, обещала перестать и снова всхлипывала… У меня получилось. Получилось его найти. Эрик жив, клетка отперта… Осталось проделать обратный путь к свету – и мы спасены. Рана на его груди не заживала – дурной знак. И с запястья тянулась черная дорожка. Видимо, чары, наложенные на темницу, подавляли полукровую суть. Да и любую другую тоже. – Если свадьба состоялась, то вы уже не вписываетесь в обозначенное меню, – заметил мрачно. – Сейчас ночь? Темный час пред рассветом? Самый темный… Несмотря на сияющее за куполом-невидимером солнце. С громким треском я оторвала от сетчатой юбки кусок шириной в две ладони, сложила в несколько раз и туго замотала вампирское запястье. – Я ведь пока живая… Значит, вписываюсь. – Живая, – признал Эрик и с облегчением выдохнул. – Сладкая и невинная. – Все как вы любите. – Детеныш Блэра согласился на регистрацию в банке? Умный ход… Вас впустили сюда за примерное поведение? Пришли попрощаться? – За поздравлениями, – прошипела сердито и попыталась его поднять. – Примите… и убирайтесь, пока я вас не сожрал, – он голодно сглотнул и рывком сел, заставив меня испуганно пошатнуться. – Что, куколка, страшный? – Чудовищно. Боюсь, моих бытовых чар не хватит, чтобы замыть эти пятна крови. Нам надо уходить, пока тот страж не вернулся… и пока меня не хватились в храме, – прошептала я и подала Эрику плащ. – «Хватились»? – Как я уже сказала, свадьба сегодня… Сейчас. Нынче полдень, и невеста согласно регламенту неспешно идет к алтарю. – Невеста сейчас вытирает грязь с моих заросших щек, – поморщился Эрик недоуменно. Кряхтя на все лады, он поднялся. Но на ногах стоял – что новорожденный кентавр, не разобравшийся в устройстве необычного тела. – Я вытираю, а Ландра в моем платье идет. После того, как обман раскроется, у меня больше не будет семьи, – призналась я и разгладила черную ткань по липким от крови плечам. Вгляделась в измученное лицо и нервно отбросила свои волосы назад. – Вам надо что-нибудь съесть. То есть… кого-нибудь. – Надо, – признал Эрик и устало прислонился к стене. Для него неуклюжее тело сейчас весило тонны три. – Видит Судьба, ягодка… надо. Себя не предлагайте. – Невкусная? – хлюпнула с обидой. – Вкусная, Вероника. Вкусная. Но мы это уже проходили, – прошептал, елозя ладонью по каменной стене. – В вас самой крови с птичий… клюв. Помогите выйти из-под этой дряни. Взглядом он указал на потолок, расчерченный охранными рунами. Клетка угнетала древнего монстра. Усмиряла и превращала в раба. Я подставила Эрику плечо и медленно вывела его за решетку. Отсюда к лестнице в доме аптекаря идти минут десять. Это если мне одной и панически быстрым шагом. С магистром на руках – все полчаса выйдет… А я в ободранном белом платье слабо похожа на «брата Солины». На другом конце коридора зазвенели серебряные четки. Эрик резко остановился, втянул хищными ноздрями воздух, взбугрил вены на висках… Его взгляд залило красным, и он, ведомый смертоносным инстинктом, устремился на звук. – Стойте! Я выскочила перед вампиром и заняла собой половину узкого коридора. – Самое время для крови со вкусом карри, – гневно прошипел Эрик, меняясь в лице. – Это личное, куколка, не мешайте. – Вы себя не контролируете. – К троллям контроль, – рычал Валенвайд, оттесняя меня корпусом, как невесомую мошку. Его ноздри раздувались, желваки ходили, зубы клацали… Багровый взгляд заливало яростью. Зверь. Истинный зверь! – Возьмите из клетки пузырьки, я его в баночки закатаю… про запас… – прохрипел он надрывно. Валенвайд медленно, но упорно пробирался на звуки четок. – Индус сильнее вас. На нем защитный амулет, я видела, – шептала я, забегая вперед и гладя Эрика по лицу. – Он убьет вас. – Сначала я его съем, – кровожадно заверил Валенвайд. – Это будет последнее, что вы сделаете. Другие охранники сбегутся на сигнальный шум и убьют! – Плевать. Я не уйду отсюда без законной кровавой дани. Если вы что-то знаете о чести и достоинстве… – Откуда ж мне знать? Я всю честь и достоинство променяла на то, чтобы оказаться здесь, с вами, – сообщила ему сердито. Тяжело пыхтя, Эрик отпихнул меня в сторону. Выглядел-то он слабым, еле живым, но я отлетела до самой стены. Стукнулась затылком – несильно, однако пару звездочек увидала и кожу рассекла. Упырь невменяемый! – Эрик… Нам не туда. Выход в другой стороне, – просительно прошептала я, ощупывая ранку под волосами. Не слыша меня, Валенвайд упрямо шел в конец коридора. На запах карри и звон серебряных четок. К смерти. Что он творит, зачем? К чему зарываться в темные глубины мести, если за спиной – свет и свобода? Вытерев кровь с пальца о белую юбку, я устремилась следом. Достала жезл из кармана, наставила на черную спину. Зачем-то. Укрощению монстров, сорвавшихся с цепи, нас в «Эншантели» не обучали… Эрик вдруг застопорился у поворота, вбил ботинки в пол, застыл изваянием. Медленно повернул голову и жадно втянул ноздрями воздух подземелья. – Ягодка… Не догоняйте, – прошипел сердито. Ах да, кровь… Даже без карри. Сладкая, вкусная. Маловато, правда. Я нервно отступила на шаг, не решив, как правильнее поступить. Выманивать его собой, как сахарной косточкой, или бежать в дом аптекаря одной. Без оглядки. Пускай охранником ужинает. – Пойдемте со мной, прошу, – просипела я, бешено хлопая ресницами. Эрик вцепился взглядом в мою шею, изменился в лице, голодно сглотнул и сделал шаг назад, в темноту. – Паршиво… с самоконтролем… – мрачно признал он, отвернулся резко и зашагал к индусу. Бросил на лету еле слышно: – Отвлеките. – Что? – не расслышала я из-за гула в ушах. Кровь от ужаса била в виски. – Отвлеките! – разъяренно гаркнул, удаляясь. От жажды мести Эрик пришел в чувство. Ноги несли его быстро, походка приобрела хищный окрас, тело напряглось струной, готовое к прыжку… Отвлечь? Как отвлечь клыкастый таран, жаждущий сожрать все сущее? Отвлечь, отвлечь… Сбросив каркасную юбку, чтобы бежать быстрее, я нагнала вампира и нырнула ему под руку. Не задавая себе вопросов, сжала бледные щеки и припала к губам. Холодным, криво поджатым. Прилепилась к ним намертво, пытаясь отогреть человеческую половину. – Останьтесь со мной. Останьтесь, – шептала ему в рот, целуя снова и снова. – У вас от индийской крови несварение будет… Этот любитель карри вам не по зубам… Я судорожно хваталась за липкую рубашку, тянула Эрика к себе. Гладила по голове, прочесывая пальцами жесткие, влажные волосы, ковыряла ногтями затылок. Ласково, но твердо. Не позволяла Эрику повернуть голову на запах карри. – Смотрите на меня. Я Вероника. Вы же меня хотели… – хрипела я сбивчиво, припечатываясь губами к изможденному лицу, разукрашенному венами и печатью. – А сейчас расхотели? – Я всегда вас хочу, ягодка, – выдохнул Эрик, грубо, голодно отвечая на мой неумелый поцелуй. Ребра охнули от боли: в них впились пальцы, все десять. Точно насквозь проковырять собрались. Зверь внутри Валенвайда рычал, требовал. Вминал меня в себя без остатка. Гладил под волосами, собирал капли крови с затылка, с мученическим стоном обсасывал пальцы и снова приникал к моему рту… – Вы моя. Моя. Живая… Сладкая… – остервенело хрипел монстр, разрывая сетчатую юбку на лоскуты. Четки бренчали все ближе, все громче. Услышав возню в коридоре, страж направился прямо к нам. Будто жаждал быть закатанным в стеклянные баночки про запас! – Давайте уйдем отсюда. Пожалуйста, – взмолилась Эрику на ухо. – Если нас поймают, то вас вернут в клетку, а меня – на свадьбу. А я туда не хочу. У меня и платье нижнее порвалось… – Ведите, куколка, – сдавленно прошептал Эрик и выпустил меня из захвата. – Туда! – я указала вперед, и мы, сцепив пальцы в нерушимый замок, направились к лестнице. За спиной стучали ботинки, но нас было уже не поймать. Валенвайд дернул меня к себе, оттолкнулся от пола и, сбивая плечами углы, полетел в черноте лабиринта. Спустя пять минут мы оказались в доме аптекаря, а еще через секунду – вырвались на ослепляющий свет гудящего Эстер-Хаза. Щурясь от болезненной яркости, Эрик огляделся. Почти на ощупь нашел соседнее здание, принюхался, сориентировался и, волоча меня за собой, неровной походкой пошел в сторону базара. Вампир был замотан в мужской плащ с глубоким капюшоном, и это хоть как-то спасало его пятнистое лицо и окровавленную рубашку от любопытных взглядов. Я же в ободранной сетчатой юбке и сползающей с груди сорочке едва ли могла смешаться с толпой. Учуяв гнетущую ауру кровососа, прохожие отпрыгивали от нас на другую сторону улицы. Мы обогнули здание главной аптеки, вынырнули на площадь и, путаясь в пестрой толчее, пошли к общественному порталу. Брусчатка скользила под ногами, зрение плыло, в ушах гудело… Как шумно, как страшно, как ярко! А впереди сверкал куполом папин банк, и ручеек вкладчиков нескончаемым потоком тянулся к главному входу. Эрик хрипел, пошатывался, тяжело опирался на мое плечо. Завесив капюшоном лицо до подбородка, он глядел вниз. Оно и к лучшему: так он не видел банковское крыльцо и приглашающе распахнутую дверку, придерживаемую морфом в черно-голубой ливрее. Задыхаясь от волнения, я первой вошла в зону телепортации. Тут, на безликой серой платформе, кружилась золотая «поземка», обволакивая путников до щиколоток. Эрик зашел следом и кивнул на жезл, зажатый в моих трясущихся пальцах. – В Румынские Дебри. В любую точку, какую знаете, – прошипел сосредоточенно. Я уставилась на него виновато. В Петербург могу, в Лондон, в Париж… Но Дебри?! – Шустрее, ягодка! Неужто вас в детстве не водили туда с экскурсией? Маленьких девочек всегда пугают страшными монстрами, что там обитают… Водили. На первом курсе в «Эншантели». Сама чопорная мадам Туше сопровождала нашу пришибленную делегацию. Но из всего путешествия к Истокам Магии я запомнила только круглую стартовую площадку, с которой начинается безопасная экскурсионная тропа. Обычно там толпы непуганых туристов, думающих, что за защитным экраном не страшно. – Живее, Вероника! – рявкнул Эрик. И я, сконцентрировавшись на клочке румынской земли, закрутила нас в телепортационном вихре.