Глава 29. Логово

Из телепорта мы вывалились аккурат в центре смотровой площадки, перепугав группу магов-подростков и их надзирательницу в очках с роговой оправой. Пока она хлопала огромными глазами и укоряюще махала на Эрика жезлом, Валенвайд оценил обстановку. Нашел ближайший защитный экран, пробил локтем магическую завесу и вытолкнул меня с метрового помоста прямо в лес. Прямо на замшелую лужайку, от которой начиналась заброшенная дорожка для наемных добытчиков. Браконьерство в Румынских Дебрях преследовалось законом, но многие с риском для жизни собирали тут ягоды, перья, помет и прочие ценности. – Мы сошли с тропы! Вы знаете, сколько тварей тут бродит? – переполошилась я, пытаясь прикрыть лохмотьями сетчатой юбки голые коленки. – Саблезубые тигры, лавасилиски, иглохвосты… – Ох, ягодка… Даже в нынешнем скорбном состоянии я – самая страшная тварь этих мест, – снисходительно поведал Эрик и, не расцепляя пальцев, потащил меня за собой. – Надо запутать след. С меня капает. Да и с вас… Ммм! Драная жажда. Его тело прошило судорогой, изо рта вырвался свистящий вой, но магистр не придал этому значения. Проволок меня между переплетенных кустов ядовитой вероники – не подумав даже, что колючки располосуют мне голые ноги! – Ай! – взвыла мученически, подпрыгивая на ходу, пытаясь почесать зудящие ранки. – Оуу… А ведь будь я чуть более послушной куклой, сейчас бы степенно шла к алтарю в роскошном платье от Аманды Браун. – Да, ягодка, это вам не променад с магом-аристократом, – ворчал Эрик, пытаясь не оглядываться. Когда все же поворачивал голову, то бил взглядом точечно, по отработанному маршруту: обкусанные губы, вкусная шея, вздымающаяся грудь в сорочке с невидимыми лямками, ободранный край сетки, колени… Промычав что-то ругательное, он притормозил, привалился к стволу. Побился лбом о твердую кору, процарапал ногтями дорожку. – Вы путаете след? – осторожно уточнила я. – Я жалею, что бессмертный. В вашем невыносимом обществе, ягодка, каждая минута идет лет за пять, – он тяжело дышал, стискивая зубы. – Нагулялись? Тогда зажмурьтесь, сейчас будет страшно. Я послушно сомкнула веки, без секундного спора. Почувствовала, как тело резко отрывается от земли и, задевая колючие ветки, летит. Неровно, то вверх, то вниз, петляя между стволов и оставляя на елках обрывки юбки… Онемев от страха бешеного полета, я почти не ощущала пальцев на талии и прижавшегося ко мне окровавленного мужчины. Слышала стук сердца и свист в ушах, видела – черноту и красные пятна. Последний рывок забросил нас резко вверх. Не рассчитав усилий, Эрик громко выругался: нас закрутило воздушным потоком и выбросило на какие-то плоские камни. Вампир упал первым, я шлепнулась на него и, охая, попыталась слезть с клыкастого. – Подальше, куколка! Быстрее! – прошипел он. И, не дав толком очухаться, с силой отпихнул меня вбок. Сам поднялся, пошатнулся и отошел ко входу. Определенно, тут имелся вход. Из круговорота черноты и красных пятен выплыл каменный свод. Какой-то… подозрительно знакомый. Эрик стоял на уступе отвесной скалы, у самого обрыва. Я же валялась в глубине просторной пещеры, выдолбленной явно не природой, а человеком и магией. Это логово тролля? О нет, Веро, это холостяцкая берлога трехсотлетнего упыря… – Располагайтесь, принцесса. Чувствуйте себя как дома, – процедил Эрик угрюмо и кивнул на темный простор. Когда глаза привыкли, я обнаружила, что каменный тоннель, в котором мы приземлились, дальше расширяется. Превращается в круглую «залу», усыпанную тряпками, мешками, деревянными ящиками, выделанными шкурами… «Логово» было пусть и заброшенным, но вполне обжитым. Из серых стен торчали крюки, на одном из них висел старый пыльный плащ, на второй – цепочный подвес для светового кристалла. С противоположной стороны стоял стеллаж с полупустыми полками, затянутыми паутиной. Тут и там валялись опрокинутые склянки и ветхие книги. Еще в пещере имелось подобие кресла – с полосатой бордовой обивкой. Оно-то и повергло меня в шок. Насколько надо заскучать в горах, чтобы затащить кресло на скалу?! Яростно взлохматив волосы, Эрик вошел внутрь и двинулся впритирку в стене: целью его был стеллаж. С мужчины капало красным, повязка на запястье пропиталась бесценной кровью. Ноги его едва держали. Я поднялась с холодных камней, потерла локоть и приблизилась к вампиру. – Нужно вас перевязать и… …«И покормить». – Назад, Вероника! – велел он строго. – Но вы совсем… – Дальше! Не подходите! Я очень голодный. Невыносимо, – просвистел он сквозь сжатые губы. Дрожащими пальцами он шуровал по полупустой полке, выискивая бутыльки, которых там давно не было. Может, «гости» разорили жилье за время отсутствия хозяина, может, сам использовал снадобья да позабыл… Почти не разбирая ничего перед собой, Эрик шлепал рукой по ящикам, по дверцам. – Должно было остаться. Если не здесь, то… – Давайте я помогу искать, – не выдержала я и резво подскочила к сгорбленной от усталости фигуре. – Да что же это такое?! – рявкнул он раздраженно и уставил на меня безумный багровый взгляд. – Вас за столько лет в «Эншантели» не научили слушаться?! – У вас дырка в груди… И с запястья капает… – Само заживет, – процедил, раздувая ноздри. – Надо только поесть. Я сказал брысь! К стене! От его рыка уши прижались сами собой. Оцепенев от испуга, я не сдвинулась с места. Шипя ругательства, Эрик сдернул с полки моток веревки, поймал мои запястья и, выбив из груди возмущенный стон, крепко перевязал. Сначала каждое по отдельности, а затем оба вместе. В три раза обмотал, так, что руки не разъединить! – Вы что творите? – Учу вас послушанию, ягодка, – прошептало чудовище. Коварно щурясь, Эрик оттащил меня к противоположной стене. Отбросил на пол старый пыльный плащ. И, удерживая связанные запястья над головой, другой лапой подсадил меня под пятую точку. Торчащая из стены железяка легко нашла щель между веревок, проткнула моток, и я вдруг повисла. Повисла! Как сушеная рыба на крючке! – Ис-с-сдеваетесь? – прошипела я, извиваясь. До пола доставали только носочки, и спрыгнуть с кривого крюка не было никакой возможности. – Украшаю интерьер. К празднику Судьбы. Вы ведь для этого созданы, ягодка? – прохрипел упырь и огладил дрожащей лапой ребра. Отступил на три шага, вжался лопатками в стеллаж. – Повисите там немного. Пока я не приду в себя. – А вы придете? – с недоверием уточнила я, чувствуя, как сорочка неумолимо сползает вниз. То ли невидимые лямки растянулись, то ли их и не было, а ткань держалась на честном слове и уплотняющих чарах госпожи Браун. – Тут где-то должен быть запас… С шумом набрав воздуха в грудь, Эрик отвернулся к полкам. Пихнул ботинком чемодан на полу, пробрался, шатаясь, к комоду. Пресвятые гоблины, у него тут и комод имеется! – Теперь я пленница? Час назад, когда я вытаскивала вампира из заговоренной клетки и на себе волокла через гудящий Эстер-Хаз, все выглядело несколько иначе. – Пленница. Моя, да. Самое время называть меня господином Валенвайдом, куколка, – предложил он с мученической ухмылкой. – Ну вы и упырь… Я закатила глаза и попыталась принять удобное положение, при котором руки не немеют, шея не затекает, сорочка не сползает, а ноги хоть как-то достают до пола. Безуспешно. Склонившись над комодом, Эрик добыл из верхнего ящика большую шкатулку. Сорвал ногтем защелку, вытащил несколько флаконов и кривой, старый жезл. – Вот ты где спряталась, дорогуша… Залпом он опрокинул в рот два бутылька. На их донцах едва плескалась алая жидкость. Мало для его голода, обостренного пытками, ранами и уязвленным самолюбием, мало… Не стыдясь ни пленницы, ни серых стен, Эрик стянул с плеч липкую рубашку. Методично избавился от брюк и даже носков… На этом остановился, и я издала неприличный выдох облегчения. – Страусиха потомственная, – проворчал он, не оборачиваясь. Швырнул ком грязной одежды, обляпанной ценными вампирскими жидкостями, в стенную нишу. В прежние времена она могла служить «горному троллю» камином. Туда же полетела повязка, содранная с запястья. С обиженным шипением я поерзала у стены. Точно туша на разделке у мясника! И зачем Валенвайду эти крюки? Кого сюда вешали раньше? Только ли одежду? Может, тот цепочный подвес – и не для светового кристалла вовсе… – Снимите меня, – попросила нервно. – Рано. Я еще голоден, – бросил Эрик. – И зол… Как же я зол на вашего папашу! Будь он здесь, я убил бы его без сожалений. Он жестко рубил словами, морщился, и я верила. Верила, что убил бы. Его жажда мести была понятна, но от подсказок разума легче не становилось. Понять могу, а принять – невозможно. Я не явилась на свадьбу, я предала честь рода, однако при всех гадких нюансах Аврелия и Лионнел Ланге были моими родителями. Семьей, которую не выбирают. Разве могла я желать им смерти? Правосудия, наказания – быть может. Справедливого, определенного законом. Но уж точно не быть растерзанными взбешенным чудовищем! – Не нужно так говорить, – попросила шепотом. – Он же мой отец. Родная кровь. – Он липкая, толстая язва на теле магсообщества, ягодка, – злобно профыркал упырь. – А болезни надо лечить. – Давайте лучше вас вылечим? – предложила, катаясь взглядом по его гладкому позвоночнику. Впадина в вампирской спине тянулась от напряженных лопаток вниз, вниз… Маняще. Остро. Обескураживающе. Не оборачиваясь ко мне, Эрик обтирал жилистое, рельефное тело чистой тряпкой (которая тут же становилась черно-красной, закопченной и в целом устрашающе-неприглядной). Он чувствовал мой взгляд, конечно. Не мог не чувствовать. Чтобы чем-то занять любопытные глаза, я отвела их в сторону и принялась изучать интерьер хижины. За комодом валялась стопка свернутых одеял, увенчанная подушкой. Чуть дальше – рулон ковра. Графин с толстым пауком, поселившимся на дне. Пустой поднос, хрустальный бокал с отбитым краем… – Что, куколка, не графская усадьба? – Вполне… живенько, – проронила я, возвращаясь взглядом к полуголому монстру. С шипением он лил на раны зелье из черного пузырька. Жидкость пенилась, обжигала, поднималась от кожи едким паром. Вампир морщился, но продолжал лить. Через минуту с запястья перестало капать, а на дырявой груди образовался шрам. В том, что процедура болезненная, не было шанса усомниться. Закончив с обливаниями, Эрик навис над комодом, уперся двумя руками в крышку и замер, тяжело дыша. Внутри меня зрел отчаянный, жалобный комок. Хотелось и обнять, и утешить… И плеткой отхлестать хорошенько – за то, что привязал и повесил, точно картину на гвоздик. «Господин Валенвайд…» Нет, вы только подумайте! С комом относительно свежей (в прошлом веке) одежды и искрящим жезлом в другой руке Эрик отважился ко мне подойти. Ткнулся упрямым носом в мой, обиженно шмыгающий. Оглядел свысока «добычу», нагнулся, сделал жадный вдох, собирая запах с ключиц и шеи. Мучительно скорчился. Кадык голодно дергался на его шее. И не только кадык, и не только на шее… Лучше бы я, Судьба-богиня, не опускала взгляда и не исследовала голый вампирский торс на предмет интересностей. – Зря вы не дали мне сожрать того индуса, – упрекнул Эрик. – Разве в этом лесу не водится кого-то… ну… – Мохнатого? Вроде кроликов, которых так обожает профессор Осворт? – едко фыркнул он. – Я уже сидел на этой дрянной диете. Двадцать лет, Вероника. Чуть сам шерстью с тоски не оброс. Нет, теперь у меня нормальный рацион, магически сбалансированный. Он еще немного потыкался носом в сползающий лиф нижнего платья, заставляя меня смущенно жмуриться и дергаться от каждого горячего выдоха. – Ммм… Ваша сладость сшибает с ног, ягодка, – промычал Валенвайд заведенно, тоже прикрывая веки. – На самом деле… На самом деле, Вероника, на крюке сейчас вишу я. А вы меня бессовестно мучаете. – Так не мучайтесь. Снимите меня. Я послушно посижу в том пыльном углу, составлю компанию пауку… – Я отлучусь ненадолго. Не вздумайте исчезнуть, – потребовал клыкастый, будто побег был возможен. – Не забывайте, что я вас похитил. – Похитили? Но я же вас спасла! – напомнила ему с укором. – Как опрометчиво для первокровки, читающей газеты, – издевательски прохрипел он. – Вы разве не видели свежий номер? Уверен, «Трибьюн» написал, что я очень плохой мальчик. – Там было не так уж много слов. Больше картинки, – проворчала, с достоинством задирая подбородок. Не так-то легко строить из себя благовоспитанную леди, болтаясь на ржавом крюке перед обнаженным мужчиной. Вся кровь прилила к лицу, раскрасив его алыми пятнами стыда. – Быть моей пленницей в ваших интересах, – негромко произнес Эрик, не замечая моего болезненного смущения. – Связываться со мной губительно. Как только я разрежу веревки, выяснится, что вы тут по своей воле… А пока – жертва обстоятельств. – Отец не поверит, что вы меня похитили. – Если нас выследят, вас будет допрашивать маг-менталист. Защита у вас хилая, барьер не выставите. Вот тогда и покажете ему воспоминания, как висели в моем логове на крюке и испуганно звали меня господином, – вкрадчиво объяснил Эрик. – А я злобно скалился и обещал вас сожрать за непослушание. Бесценная репутация леди Честер не пострадает. Я злодей, вы – похищенная принцесса… Так будет лучше. Лучше… Только кому? Мое тело ныло и стонало: с самого утра его подвергали испытаниям. Сначала заставили стоять, выпрямив спинку, в ателье, пока госпожа Браун доводила шедевр до совершенства. Затем я сбивала ноги, бегая в чужом плаще по коридорам подземелья. Потом от меня отмахивался обезумевший вампир, потом он же прижимал к себе до хруста ребер. Потом тащил. Долго, упорно, за собой. По подземному коридору, по яркому Эстер-Хазу, по колючим Румынским Дебрям… В «Эншантели» учат выносливости. Всякая милая кукла способна с десяток часов простоять в неудобной позе, радуя глаз супруга. Но не в рваной же сетке на ржавом крюке?! Пикантная поза заставляла щеки стыдливо алеть. Я стояла с задранными кверху руками, как наложница, как рабыня, заготовленная для высшей твари в подарок. И одета была соответствующе. Такой приз желал получить Валенвайд? Ресницы мелко трепетали, закрывая от меня половину вампирского тела, но его присутствие рядом ощущалось слишком явно. А уж когда Эрик жезлом пересчитал ребра, прожигая ткань раскаленным наконечником… Я чуть не взвыла от хлынувшего в горло смущения. Упырь! – Откуда у вас жезл? – я нервно кивнула вниз, пытаясь попасть взглядом в ладонь, а не мимо. Догадывалась, что в клетке его заперли, предварительно обезоружив. Значит, палочка магистра у банковских стражей… А это тогда что искрит? – Сотни лет заточений научили меня иметь запасной, – сосредоточенно объяснил Эрик, с нездоровой бледностью косясь на мои плечи и ключицы. Видимо, тоже недоумевал, на какой портняжной магии держится свадебная сорочка. – Это ведь незаконно… – Правда? Как славно, что мне плевать, – он насмешливо вздернул темные брови. Убрал жезл от моих ребер и направился к выходу. – Куда вы? – я испуганно приподнялась на носочках. – Справа от дома есть купальня, я сделал заговоренный отвод от горной реки. Вода прохладная, но чистая, – пояснил Эрик. – Я смою грязь, найду, кого съесть… Потом вернусь и сниму вас с крюка. – Мне неудобно, – призналась ему, просительно хлопая ресницами. Но «эншантелевские» чары на упыря не подействовали. Варварство. Чудовищное варварство так обращаться с девушкой, что спасла тебя из плена. – А уж мне-то как неудобно! – фыркнул клыкастый и яростно поправил огрызок ткани, прикрывавший стыдный фрагмент вампирского тела. – Висите, ягодка. Висите. Вас рано еще снимать. И я послушно висела. Кряхтя, ерзая, постанывая недовольно. От скуки разглядывала серый потолочный свод – гладкий, ручной работы. Очень знакомое художество. Хотелось пить, и лечь, и поесть чего-то… С утра во рту не было ничего, кроме крошек сдобной булочки и вампирского языка. Снаружи плескала вода, била речным потоком в каменный чан. Было любопытно посмотреть, как Эрик обустроил купальную зону в тролльем логове… И на самого магистра, смывающего с себя грязь и запекшуюся кровь, – тоже. Плеск стих, и я начала изнывать от скуки. Сколько Валенвайд будет искать магически сбалансированную пищу, подходящую для его специфического рациона? Час? Два? – Ммм… – промычала я, устало прикрыв веки. Онемевшее тело сковало дремой: многовато приключений для хилой тряпичной куклы. Даже не заметила, как по веревке скользнуло лезвие, разбив путы на две части. А сама я сонно соскользнула в чьи-то горячие лапы. – Устала, ягодка? – прохрипели мне на ухо, перекладывая на пол. Тот был уже не такой и холодный. Уплывающее сознание подсказало, что Эрик навалил на камни ковер, одеяла и всякие шкуры, чтобы я себе пятую точку не отморозила. – Кого вы съели? – не поднимая век, спросила у чудовища. – Тебе лучше не знать, – прошептал Эрик, поудобнее устраивая меня на куче пушистых тряпок. – Чего тебе хочется, Вероника? – Пить, – призналась сипло, чуть ошалев от внезапной заботы. Сытый вампир – добрый вампир? – В горле совсем пересохло. – Сейчас принесу, – пообещал он и зажег жезлом световой кристалл. В горах быстро темнело, сумерки подкрались незаметно. Я уселась на одеяле, открыла глаза и проводила расфокусированным взглядом хозяина логова. Успела поймать только спину, обтянутую темной рубашечной тканью, и мокрую гриву волос. Наморщила лоб, проморгалась… Озадаченно оглядела свои сведенные колени, обтянутые серо-белой сеткой. Почудилось, так ведь? Шурхово дежа вю. Я осмотрела жилище Эрика по-новому, особое внимание уделив потолочному своду, отполированному до гладкости. И серым стенам, стекающим ровными волнами по обе стороны от меня. И черному проему впереди, ведущему наружу, к обрыву. Взгляд вновь упал на колени. С них – на обмотанные запястья. На оборванный кончик веревки, болтающийся слишком знакомо… На золотую печать, оставленную древним монстром в знак заключенной сделки. На коричневую родинку на холме Венеры. Судьба-богиня! Я знала, что вот-вот случится. Я видела это раньше – в мельчайших деталях. Это не прошлое… Это настоящее. Это то, что происходит прямо сейчас.