Глава 33

Арман раздраженно посмотрел на часы. Половина первого. Куда запропастился хозяин дома? Вместо того чтобы сейчас лежать рядом с невестой и наслаждаться ее близостью, приходилось караулить Пахомова. В одиннадцать домой ввалились взволнованные Хлоя и Раиса Петровна, обе испуганные и встревоженные. Выйдя из ресторана, Виктор наскоро попрощался с ними и что есть мочи помчался в другую от дома сторону. Обеспокоенным дамам пришлось попросить метрдотеля вызвать такси.

«Что за выходки такие? Моя сестра и маман Лили оказались предоставлены сами себе! — начал заводиться Арман. — И куда, позвольте спросить, понесся наш герой на ночь глядя?»

Арман заверил Хлою и будущую тещу, что лично дождется Виктора, а если тот к утру не вернется, тогда и обратимся в полицию. Еще не хватало, чтобы с Пахомовым что-то случилось. Лили еще не окрепла после болезни, и лишнее беспокойство ей ни к чему. Арман воздал похвалу высшим силам, что его любимая уснула раньше, чем с прогулки вернулись родственницы. И о пропаже Пахомова ничего не подозревала. Пока. Но, если он не объявится к утру, правда выплывет наружу. А волновать Лили Арман категорически не желал.

Де Анвиль услышал, как к дому подъехала машина, и в два шага оказался у окна. Из такси, как черт из табакерки, выскочил Пахомов. Но почему-то с водительского места. Он одним рывком открыл заднюю дверцу и с силой потянул кого-то наружу.

Арман, не веря своим глазам, стремглав бросился вниз. В прихожей топтались два Пахомовских ординарца, а в открытую дверь уже вваливался сам Виктор, толкая перед собой незнакомого обрюзгшего человека с черными грязными волосами.

По ухмылкам Митяя и Джотто де Анвиль понял, что они знают пленника.

— Знакомьтесь, — вежливо начал Виктор, слегка пиная вздумавшего брыкаться таксиста. — Это Иштван Ляну.

Арман, не скрывая удивления, во все глаза таращился на Пахомова, а Витька вошел в роль и кривлялся.

— Это наш знакомый таксист, любитель украсть и спрятаться.

— Я заплачу за пакет, правда, — прошамкал пленник на немецком.

— Конечно, заплатишь, — согласился Витька великодушно. — Но сейчас, баклан, ты расскажешь все вот этому месье. Когда и где видел Алисию, и если господин граф удовлетворится твоим ответом, то я отпущу тебя, и может быть, когда-нибудь смогу забыть о твоем существовании. Понял? — Затем Пахомов в упор посмотрел на Армана и серьезно заметил:

— Это свидетель, который видел, с кем из дома уезжала Алиска в аэропорт. Не понимаю, почему полиция до сих пор его не допросила?

— А ты его как вычислил? — сразу насторожился граф.

— У меня свои методы, — проскрежетал недовольно Пахомов.

Де Анвиль важно кивнул, и Витька понял, что Алискин отец ему не поверил.

— У меня тоже, — рыкнул Арман.

— Какой-нибудь «сыворотки правды» ему вколешь? — буркнул Пахомов. Пленник, услышав, дернулся.

— Нет, — поморщился Арман. — Просто угощу кофе с коньяком и поговорю по душам. И этот добрый человек мне сам все расскажет.

Витька почувствовал, как вздрогнул Ляну.

— Спасибо, от кофе не откажусь, — пролепетал он. — Весь день крошки во рту не было.

— Развяжи его, — попросил де Анвиль Виктора и поднялся в свою комнату.

Он вернулся на кухню, когда верный оруженосец Пахомова уже заливал кипятком черный порошок. Растворимый кофе. Как можно пить эту гадость? Послышались быстрые шаги, зацокали маленькие каблучки. И на кухню влетела Хлоя в шелковом халатике. Арман покосился на сестру. Как не вовремя! Джотто на минуту отвлекся, глазея на голые ноги Хлои, Арман воспользовался моментом, быстро опустив в чашку с дымящейся жидкостью маленькое драже.

Сестра взяла из холодильника бутылочку с грудным молоком и как ошпаренная выскочила из кухни. Но Арману хватило нескольких секунд, чтобы увидеть, как Пахомов одним бешенным взглядом осадил телохранителя. Тот отвернулся и, подхватив большую кружку, быстро поставил ее перед таксистом, затем сунул ему в руку бутерброд с колбасой. Ляну, отхлебывая кофе, жадно ел, упершись взглядом в одну точку. Де Анвиль подождал, пока в кружке останется около трети, и начал осторожно расспрашивать.

Теперь, по прошествии часа, как несчастный таксист покинул Пахомовский дом, Арман понял, что до этого момента ничего не знал о деле Алисии. Они с Витькой сидели в библиотеке и разговаривали по душам.

— Я одного не понимаю, — потер лоб де Анвиль. — Как ты догадался, что именно этот таксист будет рядом с домом Алисии?

— Не догадался, а точно знал, — нехотя пробурчал Пахомов.

— Откуда? — резко поинтересовался де Анвиль.

Витьке хотелось оборвать зарвавшегося гостя, бросить обычное «От верблюда!», но он взял себя в руки и сказал, ухмыляясь:

— Давай правду в обмен на правду! И не вздумай мне подсунуть что-нибудь из твоего арсенала. Я заметил, как Ляну от маленькой таблеточки тебе все выложил. Даже как изнасиловал кузину и обокрал свою бабку!

— Хорошо, — добродушно согласился Арман, отмечая в душе, какой замечательный день сегодня выдался. Нужно отметить в календаре. — Давай, ты первый спрашиваешь?

— Какие намерения у тебя относительно Лили? — сурово осведомился Пахомов.

— Я сделал ей предложение, она согласилась, — довольно разулыбался де Анвиль.

— Да ну? — не поверив, выдохнул Витька. — Вот так сразу?

— А чего тянуть? — осклабился Арман.

— И когда же свадьба? — вскинулся Пахомов.

— Не знаю, — пожал плечами Арман. — Мы еще не обсуждали и никому ничего не объявляли. Ты — первый!

— Спасибо за честь! — Витька склонился в шутовском поклоне.

— Теперь моя очередь, — оборвал его кривлянья Арман. — Как ты вышел на этого таксиста?

Витька почесал репу и принялся рассказывать французу об Иштване Ляну.

— Я хотел подставить Алису, чтобы ни один суд в мире не присудил вернуть ей Тайку. Злился на нее очень. Вот и придумал гадость, — переживал Пахомов. — Я же думал, что таксист подсунул ей в багаж пакет с наркотой. Колоть фентанил я не приказывал. А после случившегося подозревал Ляну. Он мог сам уколоть Алиску, чтобы меня подставить. Побили мои парни его сильно, когда он в дом залез. Искал я его все это время, да найти не мог. Как под землю провалился. А оказалось, он даже наркоту подсунуть не смог. Алиса поехала в аэропорт с Куртом и такси не брала. Поэтому Ляну продал мой пакет и целый месяц жил припеваючи. Не работал даже. Только сегодня первый день вышел и сразу нарвался на меня. Перед твоей сестрой неудобно.

— А перед матерью Лили? — строго полюбопытствовал Арман.

— Она же меня в школе учила, — хмыкнул Витька. — Ко всем выходкам давно привыкла.

Арман мотнул головой.

— Что же получается? Курт соврал в полиции и отправился в Танзанию?

— Получается. И еще деталь: из Мюнхена вылетов на Бангкок нет. Только через Франкфурт. Алиса как лететь собиралась? Что полиция говорит?

Арман изумленно уставился на Виктора.

— Они мне ничего о билетах не сообщили. — Он устало потер глаза и предложил. — Давай завтра с утра съездим в комиссариат. Про Ляну ничего не скажем, просто поинтересуемся, как идет следствие.

В полиции, к сожалению, ничего нового узнать не удалось. Комиссар, увидев вместе Пахомова и де Анвиля, выпучил и без того круглые глаза, и пошлепал себя ладонью по лысине.

— Мы отрабатывали только одну версию, — начал оправдываться он. — Пришлось взять за основу показания Мюллера.

«Вы бы еще Шелленберга допросили», — мысленно ругнулся Витька, а вслух предположил, усмехаясь:

— Под меня копали, герр комиссар?

Лицо полицейского сделалось красным, кровь прилила к широкой шее. Он провел рукой по затылку и напряженно поинтересовался:

— Почему вы так уверены, что Мюллер соврал?

Витька собрался уже путано объяснять, как в разговор вступил молчавший до сих пор Арман:

— А разве непонятно, что вы ищете несуществующее такси? И, самое главное, почему никто не удосужился сразу проверить показания главного свидетеля?

Пахомов всмотрелся в надменное лицо родственника. Настоящий граф! Арман цедил каждое слово, словно оно стоило миллион. Он даже заговорил тише, и комиссар затих, будто внимал самому королю.

— Нужно детективов нанять, — буркнул Пахомов, когда машина уже неслась по улицам Мюнхена.

— Да, — согласился Арман, внезапно разозлившись на себя. Из-за Лили совсем потерял голову. А из-за расследования забыл о кольце. Он глянул в окно на проносившиеся мимо улицы и попросил водителя:

— Останови, Франсуа! — И, повернувшись к Пахомову, предложил:

— Пойдем прогуляемся!

Виктору показалось, что де Анвиль хочет о чем-то переговорить без свидетелей, но тот, вернувшись на полквартала, резко толкнул малопримечательную черную дверь, помимо глазка, еще украшенную резьбой, и громко позвал:

— Клод, старый плут, где ты?

Из соседнего помещения выкатился пузатый старикан в огромных старомодных очках с толстыми линзами. Тонкие седые волосы, зачесанные набок, так и норовили при удобном случае свалиться с головы, обнажая широкую проплешину.

Клод, обрадовавшись, заковылял к Арману и замер в немом поклоне.

— Месье, не передать, как я счастлив видеть вас, — начал он славословить.

— Я тороплюсь, старина! Мне нужно кольцо для помолвки. Самое лучшее!

— Конечно, господин де Анвиль! Я могу предложить вам несколько безделушек здесь, или нужно поехать к молодой даме?

— Здесь, — усмехнулся Арман. — Мадам нездоровится…

— Понимаю, месье, — прошамкал старик и пригласил — Следуйте за мной. — При этом он подозрительно покосился на Пахомова.

— Это мой родственник, — успокоил его граф и, пропустив ювелира вперед, тихо шепнул Виктору: —Какой у Лили размер пальца?

— Семнадцатый, — буркнул Витька. — Семнадцать с половиной не бери, слетит.

— Ты покупал ей кольца? — насторожился Арман.

— Приходилось, — пробубнил Пахомов и плюхнулся в бархатное кресло в стиле арт-деко.

В комнату вернулся ювелир с двумя помощниками. Перед Арманом тут же разложили несколько бархатных коробок, утыканных бриллиантовыми кольцами.

«Как в фильме, честное слово!» — про себя подумал Витька. Он отвернулся к окну и принялся разглядывать людей, спешащих по своим делам. Но не видел никого.

Перед глазами стоял обычный советский ювелирный отдел в универмаге, куда они с Иштваном забрели перед самой Пахомовской свадьбой. Ему хотелось подарить Лариске нечто особенное. И тетя Эмма договорилась со знакомым товароведом. Разбитная пухлая девица провела их в подсобку и достала из сейфа несколько колец.

— Самые лучшие! — заговорщицки прошептала деваха. — Берите, не пожалеете. — Она плотоядно оглядела их с Гертом и добавила развязно: — Жаль, что таких мальчиков уводят!

Витька вспомнил, что выбрал Ларисе вычурную «чалму», сплошь усыпанную бриллиантами, а Герт за компанию прихватил тонкий золотой ободок с маленьким квадратным бриллиантиком. Лариска считала «чалму» слишком дорогим украшением и надевала только по большим праздникам, а Лилька носила не снимая. И, если быть точным, то колечко Герта у нее на правой руке до сих пор.

Пахомов, почувствовав, как к горлу подступает комок, резко поднялся и подошел к окну. Как бы много он отдал, чтобы Герт сейчас оказался живым и здоровым!

Арман выбрал толстое платиновое кольцо с грубыми большими дужками, с четырех сторон поддерживающими бриллиантовый кубик. Карата на два, не меньше.

«Лильке не понравится», — решил про себя Пахомов, но вслух ничего не сказал. Да и Арман его мнением не поинтересовался.

Иван сильно злился.

«Как же «найди себе другую»! — вновь повторял он про себя. — Лилю хочу и добьюсь!»

Он долго рылся в сейфе, методично выуживая все содержимое. Последней упала на пол странная неподписанная кассета. Но Бессараб не обратил на нее внимания, протянув руку к заветной коробочке. Открыв, засмотрелся на изумруд цвета спелой зелени.

«В самый раз для Лили», — довольно подумал он и наклонился поднять кассету. Внезапно он понял, что на ней. Похороны Цагерта.

По непонятной причине Иван подошел к видеомагнитофону и быстро опустил кассету в прорезь. А сам с пультом уселся у телевизора. Он тупо взирал на Лилю, спрятавшую глаза за черными очками, на заплаканную Свету и мрачного Пахомова. Вот показался Корабельников. Потянулись еще люди по аллее. Иван смотрел не отрываясь. В толпе он заметил Ангелину, которая вела под ручку всхлипывающую Раису Петровну. А рядом шла мать Пахомова, ухватившись за какую-то женщину, очень похожую на Витьку. Сестра, наверное…

Камера переместилась дальше и мазнула по толпе. Одно лицо Иван тут же узнал. По краю дорожки брела Тамара Тимуровна, намотав на шею черный платок. Сухие глаза, равнодушное лицо. Она рассеянно оглядывалась по сторонам, словно высматривала кого-то. Наверное, шефа. Иван заметил, что в следующий момент женщина удивленно кивнула кому-то, не попавшему в кадр. Оператор взял чуть левее, и Иван увидел мотоцикл, рядом с которым стояли парень и девушка и радостно улыбались. Они поздоровались с Тамарой, как хорошие знакомые, и даже перебросились парой фраз. Камера вновь вернулась к Лиле, разговаривающей с кем-то в красной «ауди». С кем она беседовала, Бессараб давно знал, поэтому отмотал обратно к мотоциклу и увеличил кадр. Схватив ручку, он записал номер и тут же набрал Шестакова, на которого его технично перевел Кафтанов.

Через полчаса стало ясно, кто такие «неуловимые мстители». Эдуард и Жанна Никулины, соседи Пахомовской секретарши. Потом пришла информация, что брат с сестрой выехали на работу в Германию. А вот причину мести выяснить так и не удалось.

Иван, схватив телефон, принялся названивать Витьке, чтобы предупредить. Но трубку долго не брали, и бодрая механическая фройляйн что-то лопотала по-немецки.

«Пара дней ничего не решат, — подумал Иван, пряча в карман пиджака кольцо для Лили, а фотки мотоциклистов в портфель. — На месте разберемся!»

Перед самым обедом Арман внезапно напустил на себя важный вид и попросил тишины. Раиса Петровна прекратила давать указания Ирине, Витька замер с вилкой в руке, а Лиля, поняв, в чем дело, собралась забраться под стол, где ее сыночек радостно возил грузовик.

— Вчера я сделал Лили предложение, и она согласилась, — радостно объявил де Анвиль присутствующим и, достав из кармана бархатный мешочек, выудил кольцо. Лиля попыталась встать из-за стола, но Арман не позволил. И сам, упав на одно колено рядом с ней, одел на палец кольцо.

— Клянусь, я самый счастливый человек! — громко провозгласил он, не сводя глаз со своей невесты. — Я обещаю тебе, мон ами, ты не пожалеешь!

Лиля почувствовала, как глаза наполняются слезами. Радости и горя одновременно. Иштван, позвав ее замуж, обещал то же самое. И она не пожалела, никогда!

Арман обнял ее и легонько поцеловал под аплодисменты Хлои и Раисы Петровны.

Снова повернувшись к столу, Лиля столкнулась с ненавидящим взглядом дочери. Она растерянно посмотрела на Свету, ощутив сильную вину. Нужно было сначала поговорить с ней, объяснить. Но Арман решил все по-своему, даже не предупредил, что собирается за обедом вручить кольцо.

Девичье лицо стало мрачным, дочка еще раз глянула на мать исподлобья и, со стуком положив вилку на стол, стремглав выскочила из комнаты.

Лиля оторопела, Арман уставился на нее в немом изумлении.

— Наверное, я сделал что-то неправильно, — повинился он перед невестой.

— Сейчас же вернись! — крикнула вслед Раиса Петровна.

Лилька подскочила, намереваясь бежать за дочерью.

— Сиди, родная, — остановил ее Пахомов. — Сами разберемся. Помолвка все-таки, перед человеком неудобно.

Он не торопясь вышел из столовой и подошел к Светкиной комнате. Попробовал войти, но дверь оказалась заперта.

— Открой, спиногрыз, — попросил тихо.

— Уходи, крестный! Все уходите! Мне никого не надо! Я вас всех ненавижу!

— Света, — отрезал Витька. — Я и выломать могу, даю одну минуту.

Он молча встал рядом с дверью, гадая, девчонка откроет или придется ломать.

Послышались шаги, и дверь распахнулась.

— Спасибо, — нехотя пробурчал хозяин дома. Он медленно прошел в комнату, обвел взглядом девичью светелку. Сваленные на стульях вещи, груду журналов, кое-как застланную постель. Заметил пыль на полках.

— Убраться тут не мешало б, — пробурчал недовольно. — У тебя разве Ирина не убирает?

— Я ей сказала, что сама могу.

— Можешь, так сделай! Живешь в хламовнике! — резко бросил Пахомов.

— Ты пришел меня жизни учить? — с вызовом осведомилась Света и отвернулась к окну.

— Нет, я пришел тебе сказать, что ты ведешь себя как свинья и живешь так же. Ничего удивительного.

Света развернулась, как по команде, и растерянно уставилась на него. Она много раз слышала, каким резким и грубым может быть дядя Витя Пахомов, но ей всегда казалось, что ее это точно не касается. И никого из семьи тоже. Сейчас на глаза навернулись слезы, и она расплакалась.

— Ты чего творишь, спиногрыз? — пробормотал Витя. — Матери праздник портишь.

— Какой праздник? Папа только полгода, как умер, а она уже замуж собралась.

— Ну, во-первых, не полгода, а восемь месяцев и двенадцать дней, а во-вторых, помолвка еще не свадьба. Наверное, год пройдет, тогда и сыграют.

Света внимательно посмотрела на него.

— Ты тоже радуешься? — изумилась она негодуя.

— Нет, особой радости нет, — через силу проскрежетал Пахомов. — Но я уважаю Лилин выбор. Или ей до конца жизни головой об стену биться?

— Нет. Но и сейчас тоже рано, — пробурчала Света, поморщившись.

— Это не тебе решать, спиногрыз! Постарайся не осуждать мать, ладно? Хотя, честно говоря, мне жаль Армана.

— Это еще почему?

— Ему до конца жизни придется сражаться с покойником. И, поверь, в этой борьбе всегда победит Иштван. Твоя мать до сих пор любит его.

— Ты уверен? — вскинулась Света.

— Да, пойдем на кухню, убедишься сама. У нее на левой руке кольцо Армана, а на правой — Герта.

— Правда? — Света кинулась ему на грудь и разрыдалась. — Но, если она любит отца, почему выходит замуж за этого де Анвиля?

— Дай матери пожить, — душевно попросил Пахомов, гладя по голове крестницу. — Иштван умер, а Арман весьма достойный человек. Кто дал тебе право осуждать взрослых и сроки устанавливать?

— А как же мы с Мишкой? — всхлипнула девочка.

— Придется вас в детдом сдать, — хмыкнул Пахомов, пожимая плечами.

— Дядя Витя! — возмутилась крестница.

— Нет? — деланно удивился Виктор.

— Мама никогда нас не бросит, — заявила Светка уверенно.

— А чего истеришь тогда? — усмехнулся крестный.

Они вернулись в столовую, где в полной тишине обедали близкие.

Света скользнула взглядом по рукам матери и заспешила к ней в объятия.

— Я люблю тебя, мамочка, — прошептала она, целуя. Лиля обхватила рукой голову дочери, притянула к себе, что-то зашептала на ухо. Ладонь медленно скользила по кудряшкам. А на безымянном пальце сиял огромный бриллиант.

— Гайка знатная, — понимающе буркнул Витька, имея в виду кольцо Армана, и крикнул громко:

— Горько!