Глава 12

Воспоминания о том некрасивом деле отвлекли Александру от дороги, так что она даже удивилась, когда карета остановилась.

— Два с половиной часа прошли, мадемуазель, мы добрались до Спасской Полисти, можно размять ноги, — Медведев спешился и подал ей руку, когда она выходила из кареты.

— Спасибо, Ефим Александрович, ехать лежа действительно легче, — поблагодарила Саша.

— Помните, что мы можем остановиться в любой момент, — попросил прапорщик, — не геройствуйте, Александра Николаевна. Думаю, мои родные простят нам задержку.

— Обещаю, что буду ставить вас в известность о моем самочувствии, — серьезно пообещала Саша.

Передышка случилась на очередной почтовой станции. Пока прапорщик разбирался с заменой лошадей, Александра размяла ноги, посетила «ретираду», побродила по реденькой березовой рощице у дороги и в целом чувствовала себя настолько хорошо, что даже начала мурлыкать себе под нос какой-то мотивчик.

— Вижу, вам лучше, — чем-то озабоченный мужчина вышел из-за деревьев, — мадемуазель, я в некотором замешательстве… Нас обгоняет генерал Раевский. По закону мы должны уступить ему лошадей и ждать тут, пока не пригонят новых, но его высокоблагородие, узнав, что я еду к родным с невестой, предложил оставить нам четверку лошадей в обмен на чаепитие в его компании. Если вы не против…

— Генерал Раевский? Герой войны тысяча девятьсот двенадцатого года?

— Его сын, — отвечает Медведев. — Он тоже принимал участие в русско-турецкой войне, после прославился военными действиями на Кавказе, сейчас является начальником Черноморской линии, сюда приехал по хозяйственным делам — и вот, немного задержался на станции.

— Что ж, грешно отказать в такой малости человеку, который решил поделиться с нами конями, — сказала Саша и, опершись на руку жениха, неторопливо проследовала к станции.

Чай для генерала накрыли в беседке.

Ажурная с виду конструкция, собранная, однако, из бревен, украшенная щепной крышей, стояла в приятной тени и вдалеке от конюшни.

У порога дымил ведерный самовар, на столе красовалась холщовая скатерть, накрытая цветастым платком, а на скатерти лежал дорожный припас вперемешку с тем, что можно купить проезжающему в деревне.

Миска с ягодами, горшочек густых сливок, не совсем свежие городские белые булки и четверть ржаного каравая. Копченое желтоватое сало, баранки, кусочки сахара в блюдце и рядом плошка с медом.

За столом расположился крупный черноволосый мужчина в усах, мундире и… тонких проволочных очках!

Александру так поразила эта небольшая деталь его облика, что она неприлично уставилась на генерала.

Медведев щелкнул каблуками, коротко поклонился:

— Ваше высокоблагородие, Николай Николаевич, имею честь представить вам барышню Александру Николаевну Пешкову, директрису школы благородных девиц и мою невесту!

Генерал встал, как только дама появилась на пороге, поэтому он лишь слегка склонил голову перед Александрой:

— Очень приятно, Александра Николаевна, наслышан. Повезло тебе, Медведев, такое сокровище отхватил! К родителям везешь?

— К родителям, ваше высокоблагородие!

— Что ж, сговоренные, прошу к столу! Я тут один по делам еду, скучно чай в одиночку пить. Мадемуазель Пешкова, поухаживайте за грубыми мужчинами, прошу вас!

Александра улыбнулась, присела за стол, быстро разобралась с чайницей и «парочкой», но сама к самовару не пошла — за пределами беседки стоял на карауле денщик Медведева, вот он заварочник кипятком ополоснул, подождал, пока Саша насыплет заварку, залил водой из булькающего самовара, а после наполнил горячей водой второй керамический чайник.

Выждав время, Александра уточнила, какой чай предпочитает генерал Раевский, наполнила его чашку, потом налила чай Медведеву и в конце — себе.

Пока пили первую чашку — молчали, наслаждаясь напитком, легким ветерком и закусками. На второй начали легкую беседу.

Генерал рассказал, что отправился в свое имение под Воронежем, чтобы закупить саженцы какой-то особенной вишни, которой ему не хватает на Черноморском побережье. Столичные новости до него доходили слабо, так что он хотел узнать больше, но Саша его разочаровала:

— Простите, генерал, но я редко покидаю школьные стены, так что могу поделиться с вами только меню или последними рекомендациями министерства просвещения для педагогов малых школ.

Генерал взглянул недоверчиво:

— Странно, мадемуазель, хотел бы вам верить, но слухи о том, что ваш спор со Смольным институтом подписала сама императрица, достигли даже нашего захолустья!

— Спор действительно существует, ваше высокоблагородие, — с легкой укоризной сказала Александра, — но чтобы выиграть в нем, я прилагаю все усилия к воспитанию одаренных девочек из мещанских и купеческих родов. Поверьте, эти усилия занимают весь мой день!

Генерал тихонько одобрительно хмыкнул и поднял чайную чашку, как бокал для тоста:

— Восхищен, мадемуазель! Тогда расскажите мне, что сейчас носят в столице? Жена будет счастлива узнать новости!

— Увы мне, и тут вам не помогу, — покачала головой Саша, — в школе все, даже преподаватели, носят форму. Впрочем, полагаю, вы меня поймете, когда все вокруг в форме, о моде думаешь в последнюю очередь.

Генерал расхохотался.

Вообще, он оказался общительным и начитанным человеком. Легко упомянул в разговоре Пушкина, Чаадаева, причем младшего Пушкина — Льва Сергеевича. Оказывается, младший брат «нашего всего» служил в полку генерала Раевского и даже был его адъютантом!

Александра поинтересовалась, как в поместье генерала продвигаются посадки картофеля, и, узнав, что все плохо — крестьяне сажать его не желают, называют «чертовым яблоком» и всячески уклоняются от ухода за полезным овощем, девушка шуткой пересказала ему способ, который применил государь-император.

Генерал выглядел озадаченным:

— Не слышал я о таком, но способ забавный. Значит, говорите, устроить охраняемую делянку, но сторожам велеть днем караулить, а ночью спать? Чтобы клубни крали. А к возделыванию мальчишек привлекать и потом еще варить из картофеля кушанье и гостей угощать, как чем-то редким и особенным? Надо попробовать! Благодарю за подсказку, мадемуазель!

— Метод действенный, поверьте, ваше высокоблагородие, — улыбнулась Саша, — знаете, как можно заставить самых упрямых детей лет десяти-двенадцати выучить или прочитать что-нибудь? Категорически им запретив! И еще книгу поставить на самую высокую полку!

Раевский засмеялся и хлопнул Медведева по плечу:

— Вижу, тебе и правда повезло, по… прапорщик! Что ж, спасибо за компанию, мадемуазель, велю запрягать!

Александра сложила оговорку генерала в копилочку. Кажется, она не ошиблась — «прапорщик» Медведев на самом деле полковник. Не зря же боевой генерал не гнушается с ним за одним столом сидеть? При том, что адъютанты этого самого генерала переминаются у входа в ямскую избу? Ох, плохие из мужчин конспираторы! Думают, она не догадается, что простого прапорщика генерал никогда бы за стол не позвал? Разве что у костра после боя. Эх-х-х!