Глава 16

Про ужин все забыли.

Тем не менее слуги накрыли стол в очаровательной столовой, расписанной пастушками и пастушками, гуляющими среди цветов в обнимку с милыми кудрявыми овечками.

Генерал, хмурясь, спросил стакан чаю и бесцельно болтал в нем ложечкой. Прапорщик забыл про свой стакан, сидел, глядя в бумаги, и скручивал уголок копии протокола осмотра тела, составленного местным доктором по распоряжению станового пристава.

Тело утопленницы уже погрузили на телегу и отвезли к местному эскулапу на вскрытие.

Пожилой, весьма желчный доктор еще при внешнем осмотре заявил, что, возможно, девушка все же утопилась сама, хотя все, кто присутствовал при извлечении страшной находки из воды, хорошо видели черные пятна на очень белой женской шее.****

Эту несчастную в белом платье даже опознали — барышня из соседнего поместья. Дочь мелкого помещика, Прасковья Ивановна Коломийцева. Приятная, молодая, недавно вернулась домой после окончания курса наук в женском институте. Почему и как оказалась в воде — неизвестно.

Родители были уверены, что барышня пишет картину в роще над рекой, или болтает там с подругами над корзинкой с булочками и ранними яблоками.

Когда им сообщили, они даже не поверили, но увидев тело мать утопленницы упала в обморок, а отец впал в полную растерянность, отказываясь верить в то, что перед ним его дитя.

Генерал Медведев сделал все, что полагалось по закону и даже сверх того — он выделил телегу, солому, рогожу и слуг вынувших тело из воды, а потом сам заверил и подписал бумаги, и все равно к семейству Медведевых остались вопросы — как девица очутилась в реке, и почему ее нашли возле Медведково, если поместье ее родителей Горки находится ниже по течению?

Вот потому все и сидели за столом в напряжении, игнорируя поданные блюда.

Общую тоску разбила Александра. Она поставила чашку, и посмотрела на прапорщика:

— Ефим Александрович, а какой институт окончила барышня Коломийцева?

— Вам не понравится мой ответ, Александра Николаевна, — вздохнул Медведев-младший, — Павловский.

— Действительно не нравится. Однако мы и так знаем, что барышня утонула не сама, ей кто-то помог. Если она вернулась в отчий дом совсем недавно, значит познакомиться с кем-то настолько близко, чтобы поехать кататься в лодке не успела…

— Кататься в лодке? Вы уверены? — удивилась Ольга Алексевна.

— Девушка в летнем платье, в шляпке, с лентой от парасоли на запястье, но при этом в парусиновых туфельках, которые легко сбросить в воде, — сказала Саша, — если бы барышня шла на прогулку в рощу или на холм, она надела бы ботильоны. К тому же… барышня выросла в этих краях и наверняка умела плавать. Или хотя бы знала, что тяжелая одежда и обувь могут утянуть на дно.

Мужчины задумчиво переглянулись.

Генерал посмотрел на невесту сына и явно хотел было что-то сказать, но перевел взгляд на Ефима Александровича и передумал. Александра едва заметно сжала губы, перехватив этот обмен взглядами.

Да, дамам, а тем более девицам неприлично было обсуждать такие вещи за столом, но ситуация накалялась. Если в Петербурге пойдут слухи, что возле поместья в котором гостила Саша погибла барышня из Павловского института…

Еще раз вздохнув, Александра сама подняла за столом эту тему. Напомнила про спор, подтвержденный ее величеством, рассказала, почему носит целые связки амулетов, аккуратно маскируя их одеждой, и чем для нее может закончиться затянувшееся расследование.

— Вам Александр Андреич лучше многих известно, как может повлиять репутация на карьеру. Одно неверное слово и герцогине Ольденбургской придется меня уволить ради мира в семье или репутации школы. А у меня девочки, получившие шанс занять свое место в жизни, сильные магички, полезные государю и отечеству! Как бы пафосно это не звучало!

Откинувшись на спинку стула, Саша отпила остывший чай и тут же извинилась:

— Простите, Александр Андреевич, за патетику, уже почти год я живу под ежедневным давлением и пристальным вниманием людей, которым наплевать на детей и даже на меня. Иногда мне кажется, что ими движут злость и любопытство, как маленькими испорченными детьми. Надеялась отдохнуть в отпуску, но даже долгая поездка оказалась напрасной.

— Не слишком ли вы преувеличиваете собственное значение, мадемуазель, — прищурился генерал, — зачем брать на себя чужие грехи? Девица утонула по неосторожности и только. Слухов не будет, в провинции умеют хранить секреты.

— Вам кажется, что я преувеличиваю, возможно вы правы, — пожала плечами Саша, — мне бы даже очень хотелось, чтобы вы были правы. Только когда найдут лодку, а в ней сумочку барышни, надеюсь в ней не обнаружится ничего лишнего.

Генерал строго глянул из под насупленых бровей, но Александра внезапно решила махнуть рукой на все переживания. Она гостья, она в отпуске,а значит может себе позволить немного беспечности. Вот сейчас отведает этого рыбного пирога, попросит чашку горячего чая, а перед сном поговорит с Медведевым –младшим. Он точно чует, что дело тут не чисто!

Пример Александры оказался заразительным — все вспомнили про еду, Ольга Алексеевна велела подать свежий самовар, так что за столом засиделись до заката, попивая чай и тихо беседуя о видах на урожай, а потом еще вышли в сад — немного погулять по дорожкам под яркими августовскими звездами…

Когда компания уже повернула к дому, оказалось, что у крыльца генерала ждет верховой:

— Господин генерал! Дмитрий Федорович прислал меня с сообщением! Ниже по течению нашли перевернутую лодку, а в ней сумочку барышни и зонт.

— Куда все отправили?

— Лодку вернули владельцам, помещикам Коломийцевым, а вещички у пристава, он просил вас приехать, глянуть кое-что. Говорит ему не понять.

Генерал тотчас собрался ехать, но Александра осторожно подошла сбоку:

— Александр Андреич, если позволите… Я бы поехала с вами. Иногда мужчинам непонятны кое-какие дамские тонкости.

Генерал нахмурился, но Сашу неожиданно поддержала Ольга Юрьевна:

— Александр Андреич, возьми мадемуазель. Она и правда подсказать может, про зонтик и туфли верно же сказала? Вам ведь все равно повитуху ждать, так может Сашенька что-то заранее углядит?

— С Ефимом только! — коротко распорядился генерал, и велел подавать коляску.

Александра быстро поднялась к себе — сменить тонкие туфельки на дорожные ботинки, взять перчатки, теплую шаль — ночью от реки всегда тянет холодком, тем более уже август, и… сумочку с обычным «дамским» набором мелочей. На всякий случай.

Когда девушка спустилась, коляску как раз подали.

Медведев-младший помог ей сесть, прикрыл ноги пледом, и экипаж быстро поехал куда-то по ночной дороге, едва освещаемой фонарями на оглоблях.

— Куда именно мы едем? — уточнила негромко Александра.

— В село Медведково, — объяснил прапорщик, — там находится контора станового пристава, земская больница, церковь и школа.

— Почему доктор пытался нас убедить, что девушка утопилась сама?

— Потому что расследование всегда хлопотное дело. Шумное и грязное. Легче записать барышню в самоубийцы, чем действительно найти убийцу, — ответил ей генерал Медведев. — Но тут доктор просчитался. Новый становой пристав бывший офицер моего полка, он просто так это дело не спустит, у него самого дочь-невеста есть.