Глава 4

Ремонт в зале не затянулся.

Медведев действительно привел артель и предупредил своим рокочущим голосом, что завышать смету нет смысла — заведение благотворительное, и оплатить работу смогут только по средней ставке. Но если у работников есть девочки с даром…

Один мужик встрепенулся, покосился на своих, но промолчал. Саша же этого типа запомнила еще и потому, что его аура отличалась от прочих — более многослойная, яркая, меняющаяся и очень живая. Возможно, латентный маг? Или бастард, имеющий нужную кровь, но непроявленный? Время покажет.

А пока Александра объяснила работникам, что требуется — заменить треснувшую балку, восстановить потолок, паркет и стену между окон. Заменить в зале все рамы — теплее будет, да и стекла есть, просто переставить нужно. Повесить новые люстры, сделать небольшую сцену-пандус и занавес.

Мужики почесали в затылках и взялись разбирать завал.

К вечеру мусор весь был убран, рамы вынуты и отправлены в мастерскую — чтобы перенести дорогие стекла в новые рамы. Александра заглянула в зал, оценила масштаб сделанного за день и предложила артельщикам горячий ужин. Никто не отказался, хотя спать мастера ушли к себе — куда-то в ночлежку на самой окраине Васильевского острова.

На другой день привезли новую балку, песок для чердака, черепицу, какие-то дополнительные крепежи и прочее. Саша не вмешивалась, предоставив свободу действий Медведеву. Ее занимали другие вещи — нужно было выбрать люстры, новые шторы, занавес и задник. Удобные, нарядные, универсальные…

Пришлось еще голову поломать, какую взять материю, чтобы и висела долго, и терпела постоянное движение, и булавки для украшений вроде бумажных цветочков.****

Подсказал, конечно, купец Овчинников. Выслушав, что к чему, он рекомендовал на задник и занавес взять отбеленную парусину, а для портьер выделил из своих запасов сатин и набивной хлопок, заверив, что с узкой полоской крючкового кружева занавески будут хоть куда!

Александра к мнению опытного купчины прислушалась и усадила всех пансионерок и воспитательниц вязать самое простое льняное кружево — полосами по пять аршин.

Потом горничные под руководством Генриетты Карловны сшивали портьеры из набивного хлопка на сатиновой подкладке, обшивали кружевом, красиво драпировали, и любовались собственной работой, когда окна вернулись на место.

К концу мая зал был восстановлен и по мнению детей, активно принимавших участие в отделке выглядел теперь зал лучше прежнего.

За рукоделием и ремонтом незаметно подкралось время первого экзамена. Кое-кто из младших классов должен был перейти в средний, из среднего — в старший, а вот выпускников в школе благородных девиц еще не было — слишком юными были первые подопечные Александры.

Первый экзамен был обставлен особенно торжественно. В обновленном зале поставили большой стол для комиссии, в которую входили императрица, герцогиня Терезия и три придворные дамы. Рядом с ними сидели преподаватели по предметам, и Александра.

Напротив поставили несколько учебных парт для короткой подготовки. Девочек запускали пятерками. Они выбирали билет, читали вслух задание, отходили к партам, чтобы приготовиться, а через десять минут шли отвечать.

Билеты Александра писала сама. Она не старалась поразить сиятельных гостей сложностями, просто аккуратно выписала основные точки всего курса и оформила как вопросы.

Императрица и герцогиня с интересом пролистали списки вопросов и ответов, и даже заинтересовано кое-что почитали.

— Мадемуазель Пешкова, — поджав губы спросила одна из придворных дам, — почему среди вопросов по географии нет списка немецких и австрийских княжеств?

— Потому что в этом году детям преподавалась география Российской империи, — спокойно ответила Александра, — в списке вопросов указаны российские губернии.

— Но ведь барышни должны знать как живут люди в других государствах! — патетически воскликнула другая, — иначе они не будут ничем отличаться от крестьянок!

— Мадам, — строгим тоном ответила ей Саша, — эти дети проучились в школе всего год. Некоторые даже меньше. Они малы, они дочери мещан или купцов, которые учатся здесь, чтобы принести пользу своему государству. Им стыдно не знать своего отечества, в угоду иностранной моде. А зарубежная география у них непременно будет через год, после того, как они в подробностях узнают, чем славна и богата их родная страна.

Теперь губы поджали все трое — они наверняка хотели обвинить александру в непочтительности к ее величеству и герцогине — ведь обе они были когда-то принцессами из мелких немецких княжеств.

Императрица позвонила в колокольчик, давая сигнал к началу экзамена. Девочки в парадных платьях и новеньких хлопковых фартуках начали заходить в зал.

Первыми на экзамен пришли младшие.

Серьезные в серых платьях с полотнянными воротничками, с пышными белыми бантами в косах — они выглядели как куклы, и даже императрица улыбалась от умиления.

Кстати косы у таких малюток вызвали удивление даже у недовольных всем придворных дам.

Дело было в том, что в это время, опасаясь насекомых детей брили или коротко стригли даже в знатных семьях. До пяти-семи лет точно, и «кофушки» в Смольном не умеющие сами ухаживать за волосами тоже безжалостно стриглись. А уж любая болезнь была поводом стричь косы «чтобы не мешали прикладывать лед».

Александра же ввела за правило ежедневное причесывание мелким гребнем, сама приходила утром помогать заплетать косы тем, кто не умел, а еще широко применяла анисовое масло — то самое, которое помогает от насекомых. Его в обязательном порядке наносили на волосы всем младшим перед баней, а в баню ее девочки ходили не раз в неделю, а дважды — один раз в среду — «постный день требует телесной чистоты», другой раз в субботу — «перед днем причастия».

Плюс регулярная смена белья, проветривание, просушивание матрасов и одеяла, карантин новичков — и дети крепко спали, и носили косы, гордо хвастаясь друг перед другом цветными «наградными» лентами.

В общем пока девочки дрожа взяли билеты и готовились, дамы их пристально рассматривали.

Отвечать выходили по алфавиту. Волновались конечно, о Александра и сама выпила чай с мятой и ромашкой и детей велела напоить. Сдадут все равно все, а лишние переживания никому не нужны.

Малышки отвечали хорошо — плавно, ровно, если и спотыкались о смущения, но не критично. Дополнительных вопросов правда избежать не удалось — дамы пришли в себя и начали задавать вопросы с подковыркой.

— Скажи, а кто сейчас губернатор Санкт-Петербурга? — спросила одна из дам со сладенькой улыбочкой, да еще будто случайно показала веером на портрет императора, который висел в парадном зале вместе с портретом императрицы и четы Ольденбургских.

— Сейчас губернатором Санкт-Петербурга является господин Жуковски, — уверенно ответила Акилина, — его попечением расширена больница в Гатчине, открыта типография в которой печатают Петербургский листок, и недорогие азбуки для бедных детей.

— Мадемуазель! — дама зашипела, как самовар, — ваши подопечные читают газеты?

— А вы не читаете? — изумилась Александра. — Тогда почему задали такой вопрос?

Дама слегка покраснела, но тут в беседу вмешалась императрица:

— Александра Николаевна, неужели ваши девочки действительно читают газеты?

— Один раз в неделю, на занятии по домоводству, — ответила Александра, — девочки должны знать, где печатаются объявления по найму, как правильно читать рекламу и почему нельзя нанимать в дом бывших солдат, бежавших из турецкого плена.

— А почему нельзя? — живо заинтересовалась герцогиня.

— Потому что они не уважают женщин, ваша светлость, — ответила Александра, — таких солдат можно брать в конюхи, в прислуги к мужчине, но в лакеи к женщине — нельзя. Все равно придется выгнать.

Дамы как-то хором вздохнули — сложности с прислугой были всем знакомы и переключились на экзамен, потому что зашла следующая группа.