Глава 5

Средние и старшие сдали экзамен без особых сложностей.

Дамы конечно пытались что-то шипеть, но императрица ласково говорила с детьми, и не позволяла их обижать.

Когда экзамен закончился, всех девочек пригласили в зал и Александра Феодоровна очень их похвалила. Воодушевленные барышни слегка заискрили, но Саша тут же взмахнула вперед, привлекая к себе внимание и напомнила:

— Дышим ровно, на счет! Раз, два, три, четыре!

Знакомые слова помогли девочкам собраться и через минуту в зале вновь царили тишина и благолепие.

— Как вы ловко, мадемуазель, — удивилась императрица, — словно его величество с гвардейцами.

— Эти дети, если на то будет милость его величества поступят на службу, ваше величество, — напомнила Александра, — им пригодится умение держать себя в руках!

— Вы правы, мадемуазель, — императрица грустно улыбнулась, — что ж, могу сказать, что ваши девочки меня не разочаровали. Благодарю за прием!

Сиятельные гости отбыли, Александра похвалила детей и приказала выдать им к вечернему чаю печеные яблоки со сливками. Сама же отправилась в кабинет — гости гостями, экзамены — это прекрасно, но отчетную ведомость заполнять нужно ей, да и подготовка к выезду детей на дачу занимала много времени.

Школа разрослась.

Стопки заявлений, просьб, рекомендательных писем занимали три большие папки. Александра удивлялась такой популярности своей школы, но купец Овчинников заглянувший «на чай» и на беседу о новых поставках полотна разъяснил:

— Год почитай прошел, Александра Николаевна, а из вашей школы никого не хоронили, это раз. Императрица бывать изволит, это два. Девчонки подросли, похорошели, это всякий видит.

— Видит? — насторожилась Саша.

— Так в церкви каждое воскресенье бываете. Поют барышни ангельски, в церкви стоят — как свечки. Батюшка хвалит-радуется, у него у самого четыре вертихвостки растут, а тут такой пример положительный.

Александра тихонечко хмыкнула потирая висок. Да, своей церкви у школы нет — ходят в ближайшую приходскую. Священник оттуда и Слово Божие преподает. И недурно преподает — младшим Священную историю пересказывает, и даже лубки приносит, старшим уже серьезнее вещает об утешении, духовной радости и помощи ближнему.

Напрыгавшись на физических занятиях пансионерки частенько на его уроках подремывают, но отвечают исправно, так что отец Михаил на них не гневается, напротив щедро раздает после службы просфоры и благословения.

В общем результат всего этого — стопки прошений, на которые Александра не может ответить. Да, новый корпус с приходом весны начали активно достраивать. Добавили целый этаж под классы, еще один — под дортуары, отдельное крыло под квартиры преподавателей и жилье для слуг.

Только Саша лучше многих понимала, что ни штат, ни количество учащихся нельзя раздувать бесконечно. Хочешь получить штучного специалиста — занимайся с ним индивидуально. А в школе уже сорок пять пансионерок, и заявка на сто пятьдесят! А ведь первый набор только начал свое развитие. Им еще минимум шесть-семь лет грызть гранит науки, а по хорошему — как в Смольном девять.

Вздохнув над бумагами Александра взялась за перо — бумаги сами себя не заполнят, а ей еще нужно спуститься на кухню — проверить дневной рацион, переговорить с экономкой на счет зелени и солений в рационе, и проверить, как работницы Генриетты Карловны шьют огромные мешки для припасов, которым «на даче» суждено стать тюфяками. Обычный день в школе благородных девиц подходил к концу, но никак не хотел завершаться.

Июнь распахнул свои двери внезапно — вот еще вчера кажется гремела майская гроза, и вот уже солнце сияет на ветках сирени и чубушника.

Дачу на этот раз с учетом расширения штата и увеличения количества детей ее светлость наняла у помещика, занятого на службе.

Просторный деревянный дом с летней половиной и толстой соломенной крышей пустовал всю зиму, и пах нежилым.

Прежде чем отдать приказ горничным и нанятым в ближайшей деревушке бабам отмыть все, Александра выстроила девиц в двойную шеренгу и спросила:

— Итак, барышни, вы приехали на дачу. Дом стоял всю зиму пустым. Что нужно сделать в первую очередь, что во вторую и на что отдельно обратить внимание?

Девочки задумались. Те, что посообразительнее вспоминали первый приезд на дачу, и начали робко поднимать руки:

— Софья! — разрешила говорить Александра.

— Побелить печи?

— Верно! Еще?

— Высушить перины! — пискнула Акилина. Она как дочь купца быстро свела воедино весеннюю уборку и просевший старый дом.

— Правильно! Еще?

Собрав из дюжины ответов пяток верных, Александра подозвала Авдотью Павловну и попросила ее объяснить девицам, что и как делается в «зимнем» доме.

— В первую очередь все окна раскрыть, чтобы сырость побыстрее выгнать, — сказала экономка. — Проверить подвал и чердак — нет ли птичьих или крысиных гнезд. Все убрать, да не руками, а палками, и сжечь. Проверить печи, и если тяга нормальная, труба сажей али гнездом не забита — подтопить слегка, изгоняя сырь.

Девочки слушали внимательно, а кое-кто и записывал карандашиком в памятную книжку — эту практику Александра ввела в старшем классе, подарив каждой девочке по небольшой тетрадке на шнурке и по карандашу.

— Если день солнечный, все одеяла,перины и подушки вытащить на солнцепек, просушить, прохлопать, проверить чехлы. Сенники вытрясти, постирать, погладить, набить свежим сеном.

Девочки старательно конспектировали, а горничные готовились выполнять все, что перечисляла экономка.

— Все, что в шкафах залежалось тоже сушить, а коли пятнами от сырости пошло — кипятить. Кухню и печи белить свежей известью, с купоросом от насекомых и плесени. Посуду кипятить в щелоке. Столы и лавки скрести и обдавать кипятком. То же самое в бане. Ретираду белить, засыпать свежей известью, а ежели полна и вывезти некуда — велеть новую яму копать и ретираду ставить.

Тут уже и прихваченные с собой истопник и дворник зачесали в затылке. Ретирада у «дачи» была полна, так что ставить новую придется, как ни крути.

— А как все отмыто будет, следует сразу обед готовить, чтобы всех сытно накормить, да баню истопить, чтобы после уборки все помылись как следует и спать легли на чистое чистыми.

Барышни захлопали. Авдотья Павловна приосанилась и повела свою маленькую армию отмывать дом.

Преподаватели вместе с пансионерками устроились в запущенном саду, на раскинутых парусиновых чехлах и принялись набивать сеном те самые мешки, пошитые весной — чтобы сделать из них тюфяки.

Все же почти семьдесят человек разместить на кроватях не получалось даже в просторном барском доме, так что для сна выделили всю «летнюю» половину, расстелив сенники прямо на полу, оставив немногочисленные кровати женщинам и пожилым преподавателям.

В самой большой хозяйской спальне разместили Александру. На ее попытку отказаться от такой чести Медведев терпеливо объяснил, что она тут на данный момент самое большое начальство. Приедет герцогиня, пожелает переночевать и Саша уступит ей свою комнату — в знак почтения. А пока никто не поймет такого странного демократизма.

Александра вздохнула и согласилась.

Хозяйская спальня ей совсем не нравилась, но престиж, «noblesse oblige» и прочее. Что ж, назвалась директрисой — терпи! И составляй планы на лето. Отпуск с этой должности не предусмотрен!