Глава 50

Что ж, за чаем Ефим Александрович коротко обрисовал Саше масштаб произошедшего.

Поначалу маленький каприз герцогини — магическая школа для детей мещан и купцов — прошел мимо внимания заговорщиков. Зачем им такая мелочь, если они успели захватить изнутри Смольный, Павловский, Екатерининский и несколько московских институтов? Однако на всякий случай своих людей заговорщики предложили, а когда не получилось — махнули рукой.

Только Саше спокойно не сиделось. Мало того, что она пошла собирать под свое крыло магически одаренных сирот и бастардов, она внезапно вскрыла тот факт, что этих сирот кто-то «призревает», а потом они будто случайно уезжают за границу и служат там на очень низовых должностях.

— Это когда я посоветовала генералу проверить «смолянок»? — сообразила Саша.

— Еще раньше, — мотнул головой полковник, — когда вы искали родственников Акилины. Его высокоблагородие заинтересовался и обнаружил, что изрядная часть потомков знатных семей живет за границей!

Александра поджала губы. Вот чуяла она, что разбрасываются магами, как маковым зерном, мол, мелочь какая-то! А на деле лишают страну защиты!

— Поначалу Александр Христофорович не знал, что делать, но вы и тут дали ему подсказку, когда начали учить детей иначе, чем все привыкли.

— Генерал что-то придумал?

— Велел собрать мальчишек в Пажеский корпус, в отделение для сирот, — кивнул Медведев, — и учить их по вашей системе. Мы писали доклады каждую неделю, и уже на следующий день после доклада новинки внедрялись в корпусе. С поправкой на пол, конечно.

Саша чуть не схватилась за голову — вот ведь… мужчины! Могли бы спросить! Узнали бы, что нагрузка у девочек и мальчиков все же отличается! Впрочем, раз «поправку на пол» предусмотрели, может, все не так и плохо?

— И каковы результаты?

— Магические средоточия у бастардов и сирот развились в три раза быстрее, чем у сыновей знатных фамилий, — усмехнулся Ефим Александрович, — теперь именитые военачальники требуют смены программы или перевода в «сиротскую» часть.

Александра хмыкнула:

— Что ж, я рада принести пользу государству хотя бы так. А дальше?

— А дальше наша поездка в Тверь выявила много такого, о чем Особый отдел не подозревал. Например, серьезного ментального дара у женщин… Прежде считалось, что девочки не могут обладать такими способностями и развивать их. Господин Померанцев высказался очень жестко, когда ему сообщили… Он бывал в школе, видел способности среди ваших учениц и даже работал с некоторыми из них.

Саша тихонько хмыкнула:

— Наверняка немало одаренных нашли среди актрис и певиц?

— Верно, — кивнул полковник, ничему уже не удивляясь, — молодые аристократы не брезгуют любовницами из балета и оперного хора, вот и рождаются девочки с даром… Некоторые находят себя в театре или на оперной сцене, а остальные… К огромному удивлению Особого отдела, эти дети учились в пансионах… Тех самых, благотворительных, которые финансировались британскими подданными через немецкие княжества.

Александра покивала вновь:

— Гастроли, поездки, выступления в лучших домах — свобода передвижения, передачи данных и опасных веществ… Целая шпионская сеть, как я понимаю?

— Не только, — нахмурился Медведев, — когда в Особом отделе поняли, куда смотреть, сумели, пусть через третьи лица, доказать участие Британии в нескольких крупных скандалах с участием балерин и певиц. Сюда же добавились странные браки сыновей известных семей, потеря назначений из-за якобы случайно раскрытых семейных тайн… Я мельком видел списки, поверьте, мадам, это страшно! Столько благородных людей угодили в ловушку магов, считающих, что им все дозволено!

— К сожалению, ничто не ново под луной, — вздохнула Саша, — если бы ментальной магии не существовало, этих людей точно так же ловили бы на азарте, чувственных связях или долгах. Уверена, те, кто желал уничтожить династию, просто решили сэкономить. Один-два мага обходятся дешевле, чем выкуп долгов или карточная игра…

Полковник поморщился, но не возразил. Он лучше Александры знал, какие настроения порой царили в среде гвардейской молодежи. Крупных стычек и войн не случалось уже пару десятилетий, поэтому молодые офицеры считали, что карьеру сделать невозможно, звания даются строго по очереди и выслуге, а значит, можно пить, кутить и проводить время в объятиях певичек вместо строевой подготовки и маневров.

— Как эту ситуацию принял генерал Бенкендорф?

— Генерал эти две недели ночевал на службе, поскольку информации поступало так много, что его секретарь не всегда успевал перебелить донесения. Его высокопревосходительство каждый день докладывал его величеству все новые обстоятельства, иногда приезжая в Зимний с черновиками и сырыми докладами с мест, потому что без резолюции императора некоторые вопросы решить было невозможно!

Саша меланхолично помешала чай. Так вот с чем связан визит генерала Орлова!

Императору каждый день начали подавать бумаги, в которых отражались пугающие вещи — близость к нему шпионов, менталистов, вредителей… Детище императорской семьи — благотворительные школы, основанные Екатериной Великой, подержанные супругой Павла Петровича Марией Федоровной, подхваченные другими женщинами семьи, готовили тех, кто должен был эту семью уничтожить! Страшно!

Граф Орлов, «верный пес императора», решил сам взглянуть на пигалицу, которая невольно все это устроила. Планировал раздавить мошку, которая пугала его величество и всю императорскую семью? Или заручиться поддержкой? Что вообще он ожидал увидеть и что увидел?

Одни вопросы, а ответов Александра, скорее всего, не получит. Не того полета птица. Что ж, и эту информацию она положит в копилку «на подумать»…

Полковник между тем отхлебнул остывший чай, поморщился и вернулся к разговору:

— Император сам съездил к некоторым придворным, прихватив с собой генерала Бенкендорфа и господина Померанцева… В доме князя Меншикова гвардейцам пришлось тушить пожар и отбиваться от сбрендившей прислуги… Хорошо, что господин Померанцев сумел всех успокоить!

— Значит, менталиста перехватили? — сразу поняла Александра. — Помнится, господин Померанцев очень хотел его видеть!

— Да, благодаря свидетельству поручика Коломийцева мы нашли эту даму. Очень деятельную даму, — полковник вздохнул и повел плечами, словно отгонял дурные воспоминания. — Она преподавала рисование во всех трех институтах по рекомендации мадам Меншиковой. Опасная дама! Она даже вспомнила вас, Александра Николаевна, — тут Медведев снова передернул плечом и спародировал высокий дамский голос с немецким акцентом: «Ошень, ошень твердолобая дефочка! Никакой реакции на внушение! Ее хотели уволить из института за неуспеваемость, но этта деффочка вцепилась в учебу, как бульдог, и выпустилась с отличным аттестатом!»

Саша позволила себе улыбку, хотя ее продрало морозом по коже. Значит, эти мозги пытались сломать? Счастье, что Шурочка при всей внешней хрупкости оказалась крепким орешком! Так, может, ее внезапная смерть вызвана как раз ментальной нагрузкой? Если она была не нужна заговорщикам — слишком неудобная и упрямая, — почему ее не выдали замуж?

Хотя ответ, конечно, был — сирота, бесприданница… Услали в Псков «за ненадобностью», а потом… Просто ли так погиб господин Пешков? Или он что-то заподозрил? Учитель словесности, маг, тот, кто ежедневно общается с детьми и видит разницу в поведении, в реакциях, в мелочах…

— Ефим Александрович, — встрепенулась Саша, — детей императорской семьи проверил менталист? Скорее всего, у них тоже есть «спусковые крючки»…

— Александра Николаевна, — чуть укоризненно сказал полковник, — я размышлял, как преподнести вам эту страшную часть моего рассказа, а вы догадались сами…

— Моего отца убили, — уверенно сказала Саша, — потому что он заметил, что дети великокняжеской четы ведут себя как-то не так, и кому-то успел об этом сказать.

— Да, — свел черные брови Медведев. — К счастью, генерал Бенкендорф потянул за ниточку с нужного конца, так что доказательства есть. Даже на бумаге. Все виновные будут наказаны, не сомневайтесь.

— Я верю в то, что его высокопревосходительство никому не простит этого промаха, — отмахнулась Александра. — Но как удалось захватить менталиста? Она ведь могла поджарить мозги сразу многим!

— Не поверите, — хмыкнул Медведев, — но господин Померанцев взял на вооружение принцип ваших школьных амулетов — не противостояние, а уход в сторону. Все младшие сотрудники три дня сидели в коридорах и плели защитные амулеты от ментального воздействия, пока кузнец делал клеймо для выжигания нужного знака. Господин Померанцев провел проверку, немного доработал форму и… вместе с учениками и генералом Бенкендорфом лично навестил императорскую семью.

— О, — Саша не сдержала изумления, — его величество… очень разгневался?

Медведев усмехнулся и потер шею:

— Его величество не успел разгневаться. Как только господин генерал объявил, зачем он пришел, граф Орлов первым шагнул к менталисту и попросил уверить его, что он безопасен для его величества.

— И? — Саша нетерпеливо навалилась на стол, как школьница, понимая, что Орлов теперь не отстанет. Будет присматриваться, ходить кругами, пытаясь понять, как провинциальная «выскочка» добилась такого влияния.

— Господин Померанцев очень любит эффектные фразы, — вздохнул Медведев, — он сказал: «Вы не опасны, граф, а вот мадемуазель, которая стоит рядом с ее величеством…»

— Они добрались до фрейлин? Впрочем, их же набирают из «смолянок»… Неужели арестовали всех?

— Нет, работали тоньше, — полковник чуть расслабился и потянулся к розетке с вареньем.

— Ефим Александрович, не томите! — попросила Саша, наливая ему горячего чаю и придвигая корзинку с бубликами.

— Господин Померанцев надел на фрейлину амулет, тот самый, над которым работал с момента вашего знакомства. Не знаю, что там внутри, магических линий накручено изрядно, но визуально это просто диск размером с монету, а на нем изображена змея, кусающая свой хвост, как на амулетах менталиста. Но с маленькой подробностью — змея повернута «против солнца». На простых амулетах этот знак просто выжигали клеймом, на сложных делали отливку по форме.

— Ефим Александрович, — вновь укоризненно посмотрела на мужа Александра, — оставьте технические подробности, расскажите, что случилось с фрейлиной?

— Барышня упала в обморок, и гвардейцы отнесли ее в лазарет. Вместе с остальными.

— С остальными? — нахмурилась девушка.

— Сейчас в Зимнем очень не хватает прислуги и приближенных, — признался Медведев, — оказалось, что амулет со змеей, закрученной в обратную сторону, создает какие-то ментальные завихрения, которые не позволяют «спусковому крючку» сработать. Но сознание пытается его запустить, голова и тело входят в резонанс между приказом и запретом. На этом фоне теряют сознания даже гренадеры, стоящие в карауле!

— Значит, это не лечение, а «заглушка», — покивала Саша. — А как потом выводить из этого состояния?

— Это уже приходится делать лично господину Померанцеву или его ближайшим ученикам. Но главное же в том, что не случилось паники. Люди просто засыпают там, где стоят, не успевая навредить или что-то предпринять…

— Как… удобно, — хмыкнула девушка, — но как удалось объяснить такое количество внезапно уснувших?

— В институтах, как вы знаете, объявили карантин, им оказали помощь, как обычно, а потом сообщили всему городу, что во дворце эпидемия кори, мол, ее величество заразилась через письма директрисы Смольного, и на этом фоне всем входящим во дворец стали надевать «защитный амулет»…

— Значит, половина Двора впала в летаргический сон, где же их всех разместили? — уточнила Саша.

— Да, дворцового лазарета для всех не хватило, — улыбнулся Медведев, видимо, вспомнив дворец, в котором гвардейцы и фрейлины украсили собою паркет, — поэтому ее величество приказала всех мужчин складывать в Георгиевском зале, а дам в Фельдмаршальском. Сначала, правда, дам направляли в Помпеянскую галерею, но места не хватило…

— Дам с «крючком» оказалось больше, это понятно, а дети? Они тоже уснули?

— Детей господин Померанцев сумел освободить сразу, сказал, их «крючкам» не больше двух лет, а вот некоторые фрейлины носили в себе чужую волю по десятку лет, их быстро освободить не получится.

— Главное, все живы, — вздохнула Саша, — или не все? Кто-то все же пострадал?

— Вы будете удивлены, мадам, — улыбнулся полковник, — но все действительно живы. Есть ушибы, переломы, некоторых слишком резвых дураков пришлось лупить протазаном по каске, чтобы надеть амулет, но шишка на голове — небольшая плата за жизнь императора и его семьи.

— Это так, — пришлось согласиться Александре.

— А теперь расскажите мне, что произошло у вас, — попросил полковник.

— Что ж, нам тоже не пришлось скучать, — призналась Саша.