Глава 25. Разведчица в сказочной деревне
Весь вечер прокручивая в памяти все произошедшие с ней в Лысой Горе события, все услышанное и увиденное здесь, Василиса все более убеждалась что фантастическая гипотеза объясняет все куда лучше и верней шизофрении, а главное – в отличие от болезни не является тупиковым вариантом! Раз Василиса здорова, то способна изучить и сказочные законы жизни.
В ней забурлил энтузиазм, пробудилась неистребимая молодая жажда познания неведомого. Это же так здорово – окунуться в настоящую сказку! Правда, несколько настораживали оборотни и драконы, да и ведьмы в сказках не были образцами добродушия, но ведь это мелочи, верно? Не к ночи будь упомянуты, Кощеи Бессмертные, упыри и вурдалаки могут же быть вполне себе безобидными существами, не опасными для простых молодых девушек? В конце концов, ей же обещали, что не съедят, и Ян Вольфович говорил Игнату, что Василиса находится под их защитой! Решено: она прикинется слепой и глухой, не способной увидеть и услышать не предназначенное для ее ушей, как и Галина Ивановна. Тогда у директора не будет повода припомнить поговорку о много знающих и потому недолго живущих, так же как и широко известное высказывание, что лучше всех хранят молчание покойники.
К ужину заявился кот Баюн, доел оставшиеся полпалки колбасы, чинно поблагодарил и опять исчез в подступивших к крыльцу сумерках. Детские голоса, весь вечер звеневшие под окном, выходящим на дорогу, стали тише, а призывающие своих чад домой голоса взрослых – громче и слышались все чаще. Галюся перестала чихать, а спать забралась в печь, перемазавшись в саже и улегшись прямо на тлеющие угли, довольно пофыркивая при этом.
– Если ночью замерзнешь на остывшем пепле, ко мне в постель такая чумазая не лезь, – строго предупредила Василиса, но детеныш Горыныча только все глазки сладко прижмурила и головы от нее отвернула. – Хотелось бы знать, ты речь человеческую понимаешь, Галюсенька? – задумчиво пробормотала себе под нос Василиса.
– Какое там, понимает! Змей Горыныч и во взрослом-то состоянии не шибко речь понимает, так только – какие команды выучил, то и знает, смекалка на уровне собаки, а у этой и крылья-то еще не прорезались – вишь, одни бугорки вдоль хребта с двух сторон идут? – наставительно объяснил зависший рядом Глюк.
– Вижу. Так Галюся, когда вырастет, летать сможет? – спросила Василиса, запоминая новую информацию.
– А то, не хуже других! И огнем плеваться будет – ого-го, как бы нам избу не спалила.
– Не спалит, я, так и быть, прослежу, – пропищала Огневушка-Поскакушка. – Только через год-другой Галюся в гостиной не поместится – хвост на улицу торчать будет: взрослый Змей Горыныч размером с избу будет, плюс хвост еще на пол-избы потянет. А размах крыльев и вовсе – ого-го-го!
– Вот через год и подумаем, что делать, – зевнула Василиса. – Огневушка, лапочка, ты можешь ночью угольки подогревать, чтобы Галюся не простудилась?
– Не простудилась и к тебе такая «чистенькая» не приползла? – ехидно уточнила Огневушка. – Ладно, подогрею, мне не сложно.
– Спасибо, – от всего сердца поблагодарила Василиса. – Что бы я без вас делала, подумать страшно!
Глюк с Огневушкой довольно засветились, замерцали, заверили, что без помощи свою юную хозяйку не оставят.
– Кота только сильно не привечай – наглющий он котище! – добавил Глюк.
Василиса, задумавшаяся было, а не завести ли ей еще и водяного, который мог бы ей постоянный душ в избе организовать, поостереглась высказывать вслух свою идею, чтобы невзначай не обидеть новых друзей желанием привести в дом еще одного постояльца. И так живет, как в сказке: ведра сами воду носят (Глюк доставку организует), печь сама растапливается и всю ночь подогреваться будет не хуже батарей центрального отопления (если Огневушка не задремлет), а скатерть-самобранка обеспечивает ей ресторан на дому. Красота!
Субботним утром, с невинным видом помахивая зонтиком (по небу со вчерашнего дня так и ходили тучи), Василиса вышла на разведку. Народу в деревне сильно прибавилось: со всех сторон были дети – на улицах, на поле, на луге, на берегу реки, на опушке леса. Люди в национальных костюмах (или нелюди, но кто – пока неизвестно) с самыми счастливыми выражениями лиц хлопотали по хозяйству. Прогуливаясь по дорожкам и присматриваясь, Василиса пришла к выводу, что в каждый пустовавший дом заселилось по нескольку детей сразу, причем их родители либо уже покинули деревню, либо собираются уезжать сегодня-завтра. О том вели разговор дети на улицах:
– Твои предки долго будут тут сидеть?
– Не, завтра утром отбывают. Свобода, братцы!
– Ха, свобода – сильно сказано, с Авдеем не забалуешь, ему родительский указ – это священная грамота. Велено в десять вечера отбой устраивать – и он его устроит, что хошь делай!
– Как он лето пережил, не захворал?
– Типун тебе на язык! С чего ему хворать? Мы с ребятами все лето по очереди приезжали, по неделе тут жили, и родители чуть ли не на все выходные сюда мотались, только в конце августа последние деньки дом пустовал, так то не страшно. Сам же постоянно со мной летом виделся здесь, в свой дом приезжал.
Не совсем понятные разговоры, но больше заинтересовал Василису другой момент: дети обещали родителям регулярно звонить и поддерживать с ними постоянную связь! В обязательном порядке отвечать на звонки и немедленно перезванивать, чтобы мать-отец не волновались! Получается, «спецсвязь» тут есть у всех, кроме нее, – мобильник Василисы находился в вечном поиске сети и постоянно разряжался. Стоит разузнать, что тут у них за сказочные супер-телефоны! Вряд ли этот их «Apple» – это привычный смартфон, как у всех остальных.
«И сторговать бы один такой у Баюна за упаковку свиных сарделек», – мелькнула у Василисы крамольная мыслишка, несмотря на укоризны совести, что нехорошо скупать краденное. (Ведь не просто так кот велел скатерть-самобранку от чужих глаз прятать и никому про нее не сказывать, тут и ребенок все поймет).
Бродя по деревне и вежливо отвечая на приветствия всех встречных, Василиса не сразу, но заметила-таки один существенный момент: не все речи она слышала одинаково хорошо. Когда дети болтали об играх и школе, о том, как купались летом в море или ходили в походы в горы с родителями – слышимость была отличная, четкая, но стоило им заговорить о чем-то сказочном – и будто бы помехи шли. Нет, смысл Василиса улавливала, краем уха внимая обсуждениям вчерашних визитов в питомник и настораживаясь при упоминании бесследно исчезнувшего из заказника детеныша Змея Горыныча. Старшеклассники говорили о том, что ученые сами виноваты – накинулись на новорожденную редкостную двуглавую особь с записывающими камерами, осцилляторами, ДНК-тестами и напугали детеныша до смерти, из-за чего тот и сбежал под шумок, пока новую учительницу в заповедных болотах искали. Их товарищи отвечали на это, что двухголовый Змей Горыныч – и впрямь редчайший случай генетического отклонения в развитии, поскольку в последние тысячу лет таких аномалий не наблюдалось, все драконы и Горынычи имеют число голов кратное трём, как им и положено, то есть шести-, девяти- и двенадцатиголовые встречаются, хоть наиболее распространены самые обычные, трехголовые.
«Ой, как бы Галюсеньку и впрямь в расход на опыты не пустили, – испугалась Василиса. – Прятать ее надо, это верно Глюк говорит! А мне – продолжать делать вид, что ничего не слышу, и попробовать эти беседы записать: будет такая же разница в слышимости, если на диктофоне их потом воспроизвести?»
Подходящий разговор подвернулся скоро:
– Что-то я не видела вашего дракона – ты как до школы добирался? – спрашивала одна девочка у щупленького мальчика с короткой стрижкой, делавшей его похожим на встрепанного воробья.
– Сапоги-скороходы отец подарил, старинные, проверенные, безотказная модель, – хвастливо ответил тот.
– О-оо… Дашь поносить?
– На них настройки индивидуальные, противоугонные, кто угодно с ними не управится, – добавил весомости мальчик, но смилостивился и сказал снисходительно: – Но тебя внесу в списки допущенных к управлению лиц, так и быть.
Чуть дальше группка мальчиков постарше рассматривала какую-то длинную, блестящую на солнце штуковину:
– Ух, ты! Знатная вещь, только на кой она тебе? Директорские охранные заклинания не дадут ей тут сработать, сам знаешь.
– Знаю, это прапрадед у меня на старости лет умом немного тронулся, говорит: «На границу едешь, без оружия никак нельзя! Меч-кладенец возьми, авось, пригодится!» Так и подложил в чемодан втихаря! Вечно мне эти дедовские штучки…
– Не ворчи, классная же штучка! Если бы из-под полога защитного выйти, то можно…
– Ха, попробуй выйди за полог – замучаешься потом родителей к директору водить!
Василиса исподволь незаметно щелкнула фотокамерой на телефоне и пошла дальше. В деревне теперь не было пустых домов, по ним расселились дети, словно в комнатах интерната, собираясь жить здесь до конца учебного года, как Глюк и говорил. Присматривать за ними оставались те самые люди(?) в национальных нарядах, а родители планировали приезжать на выходные, забирать детишек на каникулы и ближайший массовый отлет всех учащихся из деревни планировался на 28 октября.
Со стороны леса на небо надвинулась темная туча. Точнее, так Василисе показалось вначале, но потом у этой тучи четко обозначились три головы и длинный хвост с треугольным острым наростом на кончике. Это летел самый взаправдашний Змей Горыныч, плавно взмахивая широкими кожистыми крыльями и время от времени выдыхая клубы серого дыма из ноздрей.
Первая мысль, пришедшая в голову Василисе, была такой: «Галюся не то, что в гостиной, она и в целом доме не поместится, даже если снести в нем все внутренние стены – это верно Огневушка говорила».
Вторая мысль была более насущной для текущего момента: «Этого змия я точно видеть не должна!»
При приближении трехглавого чудища Василиса с невинным видом раскрыла над головой зонтик, еле удерживаясь от известной фразочки про то, что «кажется, дождик собирается».
За ее спиной дружно хихикнули дети:
– Чужачка!
«Конспирация – это наше все», – подумала в ответ Василиса, щелкая камерой под прикрытием зонта.
Вспомнила скелет трехголового существа в кабинете Яги Лешевны с пояснением: «Змей Горыныч Поволжский. Масштаб 1:50». Пролетающий над ее головой крылатый ящер явно был прототипом того учебного пособия. Будем надеяться, что Галюся принадлежит к другому подвиду и вырастет помельче.
Занимательная экскурсия по сказочной деревне продолжилась. К овцам и коровам Василиса приближаться не рискнула, памятуя козла бабки Агафьи, а вот на берегу реки постояла, силясь вспомнить, что такого особенного в реке Смородине, почему именно она часто упоминается в русских сказках. Увы, ничего не вспомнилось, а на вид река была самой обычной, ничего волшебного в ее водах Василиса не углядела.
«Пройти до Калинова моста и глянуть на Чудо-Юдо обыкновенное? Хм… может, стоило бы взять с собой трудовой договор, доказывающий, что я школьный учитель и кушать меня нельзя? Пожалуй, что так».
Стоя на пригорке и силясь рассмотреть сквозь заросли дикой малины мост и директорский дом рядом с ним, Василиса вздрогнула от шороха кустов. В малиннике явно кто-то был: колючие кусты шевелились, а в центр зарослей вела примятая широкая тропа. Страх боролся с извечным женским любопытством, и (что не удивительно) любопытство пересилило.
«Одним глазком гляну, – убеждала себя Василиса, – а в случае чего буду кричать, что я учитель, и звать директора на помощь».
Бочком, бочком, держа наготове телефон, она двигалась по валяющимся на земле сломанным ветвям. Тропа расширилась в вытоптанную полянку, в центре которой стоял…
…суперкар Елисея Назаровича.
«Щелк!» – автоматически нажали пальцы на кнопку включения фотокамеры, когда руки Василисы от изумления опустились. Что делает дорогущая иномарка среди колючих кустов дикой малины?!!
Пока Василиса в шоке рассматривала сверкающие искусно прорисованной чешуей алые бока машины, одна из трех нарисованных на капоте драконьих морд высунула длинный раздвоенный язык и слизнула гроздь поздней малины с ближайшей ветки.
– Ай! – пискнула Василиса и шарахнулась назад, оцарапав о кусты оголенные по локоть руки.
Рисунок на суперкаре Елисея Назаровича замер на месте. Василиса тоже.
Перед капотом заманчиво покачивалась еще одна полновесная гроздь бордовых ягод. Василисе показалось или со стороны машины в самом деле донесся тяжкий вздох?!
Еще немного постояли в полной тишине – учительница математики волшебной школы и очень-очень странная машина. Первой не выдержала машина: высунулся еще один язык и слизнул висящие рядом ягоды. Ближайшая к Василисе морда насмешливо подмигнула ей золотистым ярким глазом с вертикальным узким зрачком.
Василиса попятилась. Повернулась и бросилась бегом к своей избушке. Ой-ей, жить в сказке совсем не так весело, как казалось поначалу, особенно когда на шизофрению свои видения уже не спишешь! И когда сталкиваешься в кустах с треглавым кем-то, мимикрирующим под красную машину. Галина Ивановна напрасно обижается на директора, что он не покатал ее на своем суперкаре. Совсем-совсем напрасно! Вот Василисе и в голову не придет попросить его прокатиться!
У дома перепуганной «разведчице сказочной реальности» встретилась соседка. Яга Лешевна приветливо улыбнулась и сказала:
– Девонька, в баньку приходи, она уже готова. Печь истоплена, парку много.
При словах «печь истоплена» девонька с ужасом припомнила сказку про Терешечку и похожие сказочки, в которых наивные девочки и мальчики завлекались к печке, а потом Баба Яга усаживала их на лопату и пихала в эту самую печь.
Василиса вновь попятилась. Отступая к своему крыльцу, она пролепетала, невольно вставляя в свою речь устаревшие обороты:
– Спасибо, но я к знакомым уезжаю, давно к ним в гости обещалась.
– Гости – это хорошо. Ты и ко мне заходи, не забывай, – по-доброму улыбнулась Яга Лешевна, и Василисе стало совестно за свои подозрения.
– Обязательно зайду, – храбро ответила она и спряталась в доме.
Исследование сделанных на телефоне записей и фотографий выявило следующее: на фотографиях была видна только Галюся, а меч-кладенец, летящий в небе трехголовый змей, машина Елисея Назаровича – все было темным размытым пятном. Похоже, на Галюсю просто не успели наложить волшебную защиту, предохраняющую ее от чужого взгляда и попыткам зафиксировать на камеру факт ее существования! С записями бесед была та же история: слышно было только то, что и ушами слышалось четко, а все «не предназначенное» звучало одним шипением и треском, ни слова не разобрать. Хорошо директор защитился от шпионов, качественно и продуманно, ничего не скажешь!
Вспомнив про выданную ей карту, Василиса осмотрела и ее. Надпись «Сбербанк» расплылась перед глазами и ясно высветилось:
«Международный банк ОМИИ ПАСК»
Ниже, мельче: «Неразменный пятак» и голограмма с пятикопеечной монеткой.
Дальше стандартные данные о владельце карты, сроке действия (было указано три года), многозначный номер карты.
А на сделанной вчера фотографии по-прежнему красовалась надпись Сбербанка!
Через полчаса машина Василисы катила в сторону Верного Пути. Глюку и Огневушке было наказано беречь и прятать Галюсю, а в ответ обещано привезти сосисок и прочей вредной мясной пищи, чтобы подкормить говорливого кота, дабы не разболтал директору лишнего.
Похоже, законы сказочной реальности не сильно отличаются от всех прочих – мзду приходится платить везде.