Глава 17. Измайловская школа

Школа в Измайлово была меньше лысогорской и более поздней постройки. Однако видно было, что в её поддержание вкладывалось много сил: деревянные окна заменены на стеклопакеты, стены свежевыкрашенны, крыльцо новое, края ступенек ещё не стёрты множеством детских ног. На рокот мотора, прекрасно изображённого японским дракончиком, вышла директор школы и открыла ворота гаража, построенного в советские времена для школьных тракторов, а теперь занятого лишь одним школьным автобусом. Крылатого питомца Елисея Назаровича не слишком обрадовала перспектива сидеть в темноте ангара, но это было лучше, чем стоять под иллюзией в окружении толпы любопытных детей. Иллюзию директор творил сложную, многоплановую, плотную на ощупь, но ощущения от прикосновений и дёрганий никто не отменял. Когда за ними закрывалась дверь гаража, Василиса заметила, как из-под капота высунулись три драконьи морды, огляделись и дружно сморщились. Ну, у каждого своя работа, ничего не попишешь.

– Поздравляю с успешным прохождением очередной проверки, – поздоровавшись, сказала директор измайловской школы. – Не представляю, как вы умудряетесь исполнять десятки ежедневных предписаний, сыплющихся на школу относительно изменений всяческих форм и договоров, создания всё новых и новых комиссий: зарплатных, учебных, надзорных и прочих, написания всевозможных деклараций, планов, оценок, отчётов. Как вы поступаете со всеми этими распоряжениями? С чего каждый раз начинаете?

«С того, что девяносто процентов подобных предписаний сразу выбрасывает в мусорную корзину», – мысленно ответила Василиса, а Елисей закашлялся и поспешил перевести разговор на насущные проблемы:

– Почему вас закрывают, Алла Петровна?

– Вернее спросить, как долго нас пытаются закрыть, отыскивая «благовидные» предлоги, – горько усмехнулась директор. – В июне нас оштрафовали за пробелы в специальной оценке рабочих мест – помните, требовалось создать комиссию из учителей и сделать всё в течение весны?

По лицу директора Василиса явственно видела: не помнит и не ведал никогда, словосочетание «спецоценка рабочих мест» ему чуждо и незнакомо. Поелику он не читал ту распорядительную бумагу и не видел смысла её читать, сразу отправив в утиль, чтоб не забивала рабочий стол.

– Конечно, конечно, кто ж не помнит спецоценку, – взяла на себя миссию глашатая Василиса. Она не лжёт, она поддерживает беседу! – Лично я тогда ещё в школе не работала, но слухами земля полнится. Вы не написали ту бумажку?

– Отчего же, на триста страниц талмуд вышел, дважды править его пришлось согласно указаниям, но в итоге мы эту чёртову спецоценку в трудовую инспекцию сдали. Не успели облегченно выдохнуть, как к нам явились с проверкой: соответствует ли заявленное действительности. Прошлись по всем кабинетам, по кухне, спортзалу – всё нормально, придраться не к чему, даже уборщицы с их чуланами под инвентарь в бумагах прописаны. А потом проверяющие указали пальчиком на детей, которые на летней практике пришли клумбы школьные полоть: «Это, говорят, что такое? Где у вас прописано рабочее место пропольщика клумб? Нет такого? Вот вам штраф!»

– Оригинально! – вырвалось у Василисы.

– Да, но оригинальность проверяющих предела не имеет в принципе. На приёмке школы нам сделали выговор за новое крыльцо. Основание: выложили три ступеньки, а надо – четыре! Пришлось мне за свой счёт возвращать бригаду строителей и переделывать крыльцо, чтобы ещё один штраф не получить: Твердолобов предупреждал, что школу из-за очередного штрафа сразу закроют, что нерентабельно такие убытки централизованной бухгалтерии нести.

Василиса открыла было рот, но Елисей с мягкой усмешкой прошептал ей на ухо:

– Избавься наконец от дурной привычки искать смысл в предписаниях проверяющих и руководства. Трать время более рационально, у смертных его не так-то много.

Распахнув перед ними дверь директорского кабинета, Алла Петровна продолжила рассказ о злоключениях школы.

– Последней каплей стало увольнение повара. У нас школа малокомплектная, всего тридцать пять учеников, но и на такое количество детей завтрак-обед приготовить не просто. Зарплата у школьных поваров в нашем районе известно какая, по минимальной ставке тарифицируется, и доплат никаких, в отличие от учителей. Попробуй найди в деревне непьющего ответственного человека, имеющего навык работы в общепите и согласного трудиться за такую сумму, да ещё трудиться качественно! Уговорила я занять вакансию одну пенсионерку нашу, работавшую в колхозной столовой, пока колхоз не развалился, заодно записала на неё четыре часа трудов у девочек – курс кулинарии. Сошлись на том, что помимо зарплаты ей по несколько тысяч премиальных каждый месяц выдаваться будет. Так несколько лет всё и шло, а тут учителя взбунтовались, что не имею я права выписывать премии кухарке из тех денег, что на выплаты всем учителям положены. А откуда мне другие деньги взять? Поварам стимулирующие давно у нас отменили, сами знаете, а за гигиену и документацию с них спрашивают строго! Только не удалось мне коллектив вразумить, написали на меня донос в вышестоящие инстанции, что развела я коррупцию и кумовство, отбираю у педагогов последние копейки. Пришла проверка, факт постоянных премий подтвердила, мне – опять штраф и выговор с занесением, даже тюрьмой пригрозили, а повару – голый оклад и точка. Женщина оскорбилась и уволилась, столовая перестала работать. Мне опять выговор: долго замену ищу! А у нас в деревне других поваров нет, да и просто не находится желающих приходить на работу спозаранку и стоять у плиты за мизерную зарплату.

– Что говорят в управлении образования?

– Что плохой из меня руководитель. Что надо искать пути решения проблемы, а не кричать о низких зарплатах. Что зарплаты у всех одинаковые, какие положено, и стыдно списывать на них свою неспособность исполнять обязанности по набору персонала. Гениальной придумкой руководства была идея привозить в школу из райцентра готовые завтраки и обеды. Однако когда произвели расчёт стоимости такого привозного питания, идея умерла одним мгновеньем, а мне велели дальше искать повара и поживее. Вы удивитесь, но я его так и не нашла. – Директор скорбно махнула рукой и продолжила: – Родители учащихся устали ждать, когда восстановится работа кухни, и тоже написали жалобы: в управление образования, в прокуратуру и в Роспотребнадзор.

На этих словах в дверь кабинета робко постучали, и в него бочком вошла дородная женщина с обветренным лицом, неловко мнущая шапку в натруженных руках.

– О, глава родительского школьного комитета, прошу её любить и жаловать, Елисей Назарович, теперь вам с этой дамой работать, – представила посетительницу директор измайловской школы. – Что имеете сказать?

– Мы не хотим, чтоб детей за пятьдесят вёрст возили! Они же поздно домой возвращаться будут, и вставать им по утрам намного раньше, а младшеклассники будут вынуждены часами ждать окончания уроков у старших классов, – забубнила пришедшая женщина.

– Зато их там накормят. Вы же этого добивались, когда жаловались на меня во все инстанции? Поздравляю, вы своего добились: ваши дети будут учиться в школе, где есть горячее питание. Всё по закону и всё согласно вашим пожеланиям, чем вы недовольны?

– А если школьный автобус сломается, как обычно, куда детей девать?!

– Им организуют дистанционное обучение, – пожала плечами Алла Петровна и выслушала красочное описание, где видала такое обучение и как к нему относится глава родительского комитета. – Вы не мне это говорите, вы снова в прокуратуру жалуйтесь, моя песенка уже спета. Может, лично главный прокурор области устроится в нашу школу поваром работать, если вы его припугнёте как следует. Извините, у меня важная встреча.

Ворча, женщина удалилась, вместо неё заглянула пожилая учительница:

– Нас уволят?

– Да, в связи с закрытием школы, но в районе есть множество учительских вакансий в деревнях.

– Но не в нашем же селе!

– Купите машину и будете ездить. До Кипянок всего сорок километров, у них половины учителей нет. Зато там вам будут платить стимулирующие, не забирая из них триста рублей на поваров. Правда, боюсь, на бензин вы потратите больше, а зимой вам придётся брать отгулы за свой счёт из-за нечищеных дорог.

– Ой, не надо сарказма, не мы виноваты в закрытии школы. Мы были в своём праве, когда выдвигали законные претензии!

– Несомненно, а теперь покупайте машину, или дом в другом селе, или уходите на пенсию. У нас только одна учительница ещё не пенсионерка, так она уже уволилась сегодняшним днём и ей уже подобрали новое место – в Лысой Горе.

– Неужели Галина Ивановна решила вернуться к нам? – вкрадчиво спросил Елисей, и Василиса чуть со стула не упала. Она не знала, что бывшую учительницу её школы пристроили в Измайлово! Слышала от Твердолобова, что ту недалеко от райцентра трудоустроили, но не связала её именно с этой школой.

– Да, у вас же всего один русист, у которой часов свыше двойной нормы, так что Твердолобов без раздумий дал добро, а вам просил передать при встрече, что если вторично упустите ценный молодой кадр, то можете сразу писать заявление об увольнении по собственному желанию.

– Мне не так-то просто уволиться по собственному на то желанию, – мрачно ответил Елисей.

– Поверьте, это проще, чем кажется, – печально заверила Алла Петровна. – Я двадцать семь лет в этом кресле отсидела, и вон оно как повернулось одним моментом. Уж сколько раз школу отстаивала, когда их пачками по району закрывали, а на этот раз всех против меня настроили и переиграли. Родители и учителя сами теперь ходят как в воду опущенные, хоть пытаются ещё бравировать, делать вид, что всё идёт по их плану. Мысленно уж голову пеплом посыпают и раскаиваются, что такую бучу подняли, да только обратно уже не отыграешь.

Когда лысогорские гости вышли на школьный двор, Василиса вздохнула и натянула перчатки. Елисей выгнал из гаража своего японского дракончика. Задержавшись у «открытой дверцы спорткара», Василиса посмотрела на утопающую в сумерках школу и негромко сказала:

– Как так, все правы, всё по закону, а в итоге всем плохо: детям, учителям, родителям? И терзают меня смутные подозрения, что специально директора школы затравили! Даже есть предположение, кто был агентом влияния от управления образования в школьном коллективе и подкидывал учителям юридически грамотные мысли о незаконном распределении стимулирующих выплат.

– Не сомневаюсь, что твоя светлая, логически мыслящая голова предположение сделала верное. Я уже объяснял тебе, что содержать в малонаселенной деревне школу очень накладно и никому из руководства региона не выгодно, поэтому оно старательно изыскивает уважительные причины для их закрытия. Мол, не по своей прихоти закрываем, а родители учащихся сильно жалуются и сами просят в лучшую школу их детей возить. Жалобы были? Да, много – вот и повод, а нюансы – дело десятое, в них вышестоящее руководство не вникает.

– С этим-то всё ясно, но учащихся направят к нам, а куда мы денем детей-чужаков? Нам-то что делать?!

– Уповать на божественное провидение, – невозмутимо ответил Елисей и достал телефон. – Род Ваалович, у нас появилась срочная работёнка.

***

Субботнее утро порадовало солнышком и капелью с крыш. Нежить хлопотала по дому: Глюк гремел вёдрами, наполняя водой умывальник, у Огневушки весело трещал огонь в печи, не пуская за порог промозглую сырость. Баюн уже варил себе сосиски: котяра в наглую пользовался директорским приказом присматривать за неопытным молодым специалистом, дозволяющим ему беспрепятственно заходить в дом Василисы. Прямым следствием исполнения приказа было очищение холодильника от всех видов колбасных изделий и недовольство домочадцев Василисы, недолюбливавших хвостатого нахала. Вот и сейчас Василиса проснулась под ехидное изречение кота, обращённое к рассерженному Глюку:

– Оставим пустую дискуссию о пирамиде эволюции. Как существо благородное не могу вступать с тобой в дуэль интеллектов – некрасиво биться с безоружным противником.

Полтергейста чуть не разорвало от возмущения! Поток ледяной воды хлынул на голову кота, но тот ловко увильнул в сторону. Огневушка гневно завопила, шарахнула огненными шариками по обоим спорщикам, и в доме запахло палёной шерстью и озоном. Подрагивающий Глюк взвился к потолку, кот зашипел, но драка с разозлённым волшебным огоньком – занятие предельно глупое. Поскакав по образовавшейся на полу луже, Огневушка обратила её облачком пара, и Василиса поспешила открыть окно, выпуская то на улицу.

– Вы уже изучали полтергейстов? – Вился над головой Глюк, пока хозяйка завтракала.

– Да, даже доклад по ним делали, тогда долго пришлось в институтской библиотеке просидеть. – Василиса потёрла на ладони чёрную татуировку руны студенческого пропуска и пошутила: – Теперь я знаю, что полтергейсты бывают вредные и полезные, дикие и одомашненные, западные и восточные. Первая практика у нас тоже по твоему виду была, я же рассказывала.

Почему он постоянно возвращается к этому вопросу, и цвет его становится серо-фиолетовым?

– Много новых знакомых среди моих у тебя появилось? – деланно небрежно поинтересовался Глюк, а в уме Василисы наконец-то щёлкнула догадка.

– С институтской нежитью я не знакомлюсь, а работаю, только ты у меня верный друг, – заверила она с улыбкой, и полтергейст засиял, переливаясь янтарно-желтыми оттенками. – Как мне сегодня до института добираться? Ягу Лешевну на курсы экспертов ЕГЭ на весь день вызвали, до физика в его доме не достучишься, а директор с Родом Вааловичем со вчерашнего дня проблемы измайловской школы решают.

В голосе отчётливо прозвучали нотки обиды. Вчера Елисей отправил её одну на драконе, а сам скрылся, даже не намекнув, что они собираются делать на пару с демиургом и как применять «божественное провидение». Стационарные порталы при институте организовывали переход в Лысую Гору только в одну сторону, чтобы в случае ЧП на Переходе прямо в сердце ОМИИ не рванули прорвавшиеся в мир яви потусторонние сущности. В приграничной деревне действовали особые правила техники безопасности.

– А, тебе Мара просила передать, что она за тобой зайдёт, Кощей вам переход организует, – вспомнил Баюн. – У кощеевой дочки сегодня стажировка на горячей линии оперативных служб экстренного реагирования. – В дверь дробно постучали, и кот проворчал: – Явилась, легка на помине.

Мара ворвалась в дом, принеся с собой веселье и хорошее настроение. Оказывается, она ещё на неделе успела выяснить (через заслуживающих доверия знакомых), что заочников первого курса на субботней практике отправят изучать работу тех самых служб, где у неё проходит стажировка. Приложив некоторые усилия (через надёжных товарищей), она добилась того, чтобы группу Василисы направили в её отделение.

– Так что назад тоже вместе домой доберёмся, не переживай, – щебетала Мара. Она остановилась перед зеркалом и одёрнула на груди футболку с надписью: «Уверены, у вас нет врагов? Вы плохо разбираетесь в людях».

– Мы с ребятами собирались прогуляться по красотам Алтайского края, нас одногруппник к себе пригласил. У него компактный стационарный портал установлен, чтобы он мог в институт добираться, так что я оттуда до ОМИИ, а там уже порталом в Лысую Гору. – Увидев, как погрустнела подруга, Василиса предложила: – Поехали с нами, чего тебе одной в деревне куковать.

– А твои не будут против?

– Наоборот, они с удовольствием познакомятся с дочкой настоящего Кощея Бессмертного, – рассмеялась Василиса. – Им вообще пора активней привыкать к сказочной реальности. Только очень прошу: не надо создавать аутентичный сказкам образ! Им Бабы Яги хватило.

***

В Энске этим же субботним утром к завоевавшей определённую репутацию гадалке пожаловала ранняя гостья. Медиум-экстрасенс окинула визитёршу пронзительным взглядом и злорадно ухмыльнулась, оборвав её вступительные речи:

– Ничего не говори, сама всё вижу. Соперница у тебя завелась, пронырливая и хитрая, ловко разрушающая все твои планы по привлечению к себе полюбившегося мужчины. Лиходейка сама его окрутить мечтает и, судя по всему, у неё это выходит удачнее, чем у тебя.

Гадалка неприятно загоготала. Завитки чёрных волос заскакали на её макушке, горбоносое желчное лицо исказилось ехидной гримасой. Сжав пальцы в кулак, Галина Ивановна еле усидела на стуле, сказав себе, что раз прославленный медиум вмиг распознала, с чем она явилась, то слава её не на пустом месте родилась.

– Ты скажи, способна ли удалить девицу куда подальше, тогда и посмеёмся вместе, – прошипела Галина Ивановна.

– А хватит ли тебе одного лишь отъезда девицы? До её появления ты не слишком продвинулась в деле охмурения своего красавца, верно? Небось, уже и рукой махнуть на него успела, но появление конкурентки тебя раззадорило, – проницательно заметила гадалка.

Галина невольно кивнула. Действительно, когда наипервейший красавец района и самый завидный жених игнорирует всех особ женского пола, легко смириться с тем, что и к тебе он равнодушен. А вот когда он начинает выделять девчонку, которая в сотню раз невзрачнее и зауряднее тебя, – уязвлённое самолюбие заявляет о себе. Если Елисей готов жениться, то почему не на ней?! Она ради него в это захолустье приехала, так вокруг него увивалась и второй год на него издалека любуется! Он же в ответ связался с какой-то серой мышкой, нахваливает её, за ручку держит, а самой Галиной пренебрегает вплоть до того, что в свою школу трудоустроить не желает, хоть у его русиста перегруз по часам страшный!

Нет уж, она не намерена без боя отдавать своё! Обеспеченного молодого парня в провинции днём с огнём не сыщешь, а Елисей не только красавец, но и явно при деньгах, раз на такой машине разъезжает и без проблем на учительскую зарплату дорогущие костюмы и пальто себе покупает. Если бы не чёртова Василиса, у неё бы всё сложилось с директором лысогорской школы, но дрянная девка всё испортила и заслужила расплату!

– На всё ли ты готова, девица? На всё ли ты согласна, красная? – вкрадчиво пропела гадалка, и Галине померещилось, что сухощавое лицо склонившейся к ней женщины исказилось – в чертах проступило что-то потустороннее, нечеловечески злобное, предвкушающее.

– Д-да, – пролепетала Галина.

– Что ж, делу справедливой мести грех не помочь. Каплю крови капни, – плотоядно прищурилась гадалка, протягивая ей булавку и ржавый, покрытый патиной медальон. Когда медальон окрасился кровью, он засиял и на глазах у потрясённой учительницы стал блестящим, как новенький, а на поверхности его проступили причудливые символы.

– Молодец. Вернёмся к нашему прекрасному директору, – ухмыльнулась гадалка.

«Я же не говорила ей, что меня интересует именно директор? Откуда она всё знает?» – подумала Галина Ивановна, но мысли текли тягуче и неохотно, её затопило чувство покорности. Так надо, она сделает всё, что скажут, и отомстит девчонке и отвергшему её Елисею!