Глава 26. Упырь класса С

– Щиты! – гаркнула Василиса, превозмогая головную боль. – Нон пропиус!

Ряд подрагивающих слабых щитов накрыл их куполом, и стало немного легче. Хорошо они набили руку на плетении совместных заклинаний! При попустительском отношении к практикам могли бы вовсе не выстоять под таким внешним давлением. Впрочем, существуют ли в природе некроманты, халтурящие на практиках? Если и существуют, то явно недолго – это вид с принципиально кратким сроком жизни.

– Я вызвал патруль, – отчитался бледный как мел Борис. Боже, какое счастье, что он не забыл их уговор! Когда раскалывается голова, а в виски будто ввинчивается стальное сверло, мысли ворочаются еле-еле и спасает только заранее выстроенная грамотная стратегия. – Это же упырь, да?

– Да. Ещё один, мечтавший возродиться в нетленном теле стригоя, но не дотянувший до бессмертия, – странно дрожащим голосом подтвердил Тарас и с душевной мукой воскликнул: – Никогда не пойму, на что они все надеются, а главное – откуда безумная готовность пожертвовать чужими жизнями?! Мой отец убил всю нашу семью, когда восстал, только меня патруль спасти успел...

Он осёкся, и под трещащим защитным куполом воцарилась гробовая тишина. Как никогда остро все ощутили, насколько это грамотное правило – не расспрашивать некроманта о том, как он стал некромантом. Иногда старая боль прорывается в такие вот моменты на грани жизни и смерти, и её нельзя растравлять вопросами. С некоторыми кошмарами прошлого некромант обязан справиться сам, в глубине своей души и наедине с собой – это первые и обязательные шаги на пути становления любого мага смерти.

– Направляем все силы в щит и ждём подкрепления, – скомандовала Василиса. Её послушались беспрекословно, будто командиром избрали не сегодня, а с первого дня формирования группы. Когда привычка доверять ей в деле общения с малознакомой ребятам нечистью переросла в столь безусловное доверие? Как бы то ни было, Василиса ощутила тяжесть ответственности на сто процентов это доверие оправдать.

Магический купол над ними стал плотней и ярче, желание поползти навстречу упырю и подставить ему шею померкло до едва заметного.

– Продержимся, – бледно улыбнулись ребята, и тут темноту сгустившихся сумерек прорезал пронзительный женский крик. Крик с той стороны, откуда шёл зов восставшего умертвия!

– Твою ж нечистую силу, – процедила сквозь зубы Василиса. – Купол меняем на плоские щиты и выдвигаемся к чёртовой могиле. Быстрее! Да сквозь забор, а не через ворота, маги мы или кто?! Ну вот, никто не застрял, бежим, бежим. Выпускайте меня из-под щита – нежить почует магию смерти и ринется к нам, поскольку мы для него приоритетная добыча, а не человек. – Очередной её приказ не поспешили выполнить столь же скоро, как прежние, и Василиса рявкнула: – На кой вы избрали меня командиром, а?

Щиты дрогнули, разошлись перед ней и сомкнулись за её спиной. Напряжение друзей витало в воздухе, отчётливо ощущаемое без всякой магии, но результата они достигли: женский вопль перешёл в отдалённые стоны, а по хрустящему снегу к ним скачками приближался упырь. Нёсся со скоростью истребителя. Класс С, чтоб ему икалось!

– Василиса, уходи под щиты! – закричали за её спиной, когда на горизонте возникла быстро приближающаяся фигура с алыми, сверкающими в ночи глазами.

– Секунду, – ответила она, цементируя где-то на дне души выворачивающий наизнанку страх и бросая в мертвеца ваде-эт-мори, вложив в него весь запас сил, что сумела соскрести по магическим сусекам.

Ну что сказать, её боевой заряд упырь проглотил, как лиса колобок, замедлившись на пару мгновений и снова взяв разгон. Друзья втянули её под купол, озвучив очевидный вывод:

– Атаковать опасно, тварь пока что нам не по зубам.

– Для того и проверила, чтоб никто геройствовать не полез, – проворчала Василиса.

– Грамотные решения командира отряда – половина победы, – прозвучал за ними голос Валахии. – Кстати, ставлю высший балл за умение приманить к себе нежить.

Перед упырём сверкнули ловчие сети, он попробовал затормозить и развернуться, но закон инерции писан не только для живых – злобная нежить на всём ходу влетела в ловушку патруля. Магические нити затрещали, напряглись, и бойцы некромантского отряда мигом соорудили вокруг сетей дополнительную клеть, закреплённую на трёх источниках-артефактах. В грозно ревущего упыря врезались молнии магических разрядов, и нежить враз скукожилась и присмирела. Только алые огни в мёртвых ввалившихся глазах пылали неукротимой яростью и ненавистью ко всему живому... Слаженно действующим магам смерти не было никакого дела до взглядов нежити – они вытягивали из упыря силы, понижая уровень его опасности до приемлемого. Разумеется, принадлежность к классу определялась не наличествующими у нежити силами, а потенциалом их роста, но никто не планировал дать упырю шанс ещё раз разжиться тёмной магией.

Суровые некроманты кратко посовещались с деканатом, услышали, что экземпляр данного вида никаким лабораториям не требуется, и без лишних реверансов упокоили выходца с того света. Вонзили в его грудь серебряную капсулу с накопителем и замуровали гроб меж зачарованных гранитных плит. Назначение амулета-накопителя в капсуле состояло в том, чтобы высасывать и аккумулировать в себе те крохи магии, что могли бы по каким-либо причинам вновь подпитать буйного мертвеца. Кроме того, капсулу программировали подавать сигнал тревоги при появлении в накопителе хоть капли магии – двойная страховка к внешним охранкам на гранитных плитах. Могилу упыря накрепко опечатали, наложили поверх ещё одни сигнальные чары и отправили Союзу некромантов рапорт о желательности переноса опасного захоронения на территорию, охраняемую ОМИИ ПАСК. Начинающим некромантам оставалось лишь завистливо вздыхать, следя за умелыми действиями старших товарищей, и горячо надеяться, что когда-нибудь и они будут так же лихо разбираться с умертвиями класса С.

– Зачёт по нежитеологии теперь проще сдать будет. Как говорится: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – пробубнил Руслан.

Влад Дракулич осмотрел лежащую без сознания женщину, которой вздумалось обойти вокруг церкви при лунном свете, и достал нюхательную соль. Женщина застонала, глянула на склонившегося над ней красавца, икнула и растерянно сказала:

– Ой! – Помолчала и добавила: – Я точно не вас испугалась.

– А кого? – гипнотически мягко мурлыкнул вампир, и женщина залилась румянцем.

– Не помню, кто-то страшный тут бродил. А вы кто?

Вампир пространно объяснил, что они – гости посёлка, студенты, путешествуют по глубинкам родной страны. Нет, на чай и ужин не зайдут, он один не зайдёт тоже, а ночлег у них запланирован в другом селе. Да, у него тоже – в другом.

– Тяжело быть красавцем, – ехидно прокомментировал Борис попытки вампира отбиться от впечатлённой им дамы. Попытки закончились небольшим ментальным внушением, после которого женщина всё-таки развернулась к дому. – Но красавцем-магом – уже терпимо. Влад Дракулич, вам осталось сенсационно сообщить нам, что самоподнятие упыря было частью самостоятельной работы и нас снимала скрытая камера.

Патрульные засмеялись, а вампир сокрушённо развёл руками:

– Увы, я был свято уверен, что вас ожидает только полтергейст. Поперхнулся кофе и чуть не утоп в море, когда патруль сообщил о сработавшем сигнале тревоги. Грешным делом подумал, что вас бестелесный гад так замордовал, что вы на помощь зовёте, а оно вон как вышло. Ответственно заявляю, что нежить класса С на первом курсе на практических занятиях не изучается, вам трагически не повезло. Или наоборот – повезло? Когда вы ещё такого редкостного кровожадного упыря нос к носу встретите, верно? А тут такой счастливый случай!

– Идея приманить упыря на себя спасла жизнь человеку, – дополнил вампира командир патруля. – Ну и нам позволила взять гада без лишних хлопот с погонями в селении людей и прочими сложностями: он с таким азартом летел к вам, что развернуть ловушку у него на пути оказалось исключительно просто.

– Если б вы показались нам, то было бы проще и спокойней под щитами сидеть, – буркнула Ира, продолжавшая трястись мелкой дрожью.

– Если б мы показались вам, то нас и упырь бы засёк, и тогда мы имели бы погоню, злобные огрызания умертвия и, возможно, случайные жертвы. Страх потенциальных жертв – не повод что-либо предпринимать. От страха перед нежитью и люди и некроманты умирают куда реже, чем от клыков этой нежити.

Ясно, статистика несчастных случаев рекомендует сосредотачиваться на противниках, а не страхах. Патрульные сотворили мерцающий разлом в пространстве и любезным жестом предложили студентам пройти в него первыми. Ребята нырнули в марево, а Василису задержало вкрадчивое указание преподавателя:

– А вас, Горенко, я попрошу остаться.

Ночь, кладбище, луна и церковь,

От полтергейста тусклый свет.

Живи ещё четыре века –

Всё будет так. Исхода нет.

Интересно, в ОМИИ есть секция библиотеки с поэтами-некромантами Серебряного века? И найдётся ли там господин Блок, а то название цикла «Пляски смерти» как-то сильно наводит на размышления? Василиса прищурилась на полную луну – на светлом диске промелькнул силуэт летящей на метле ведьмы. Тоже практикантка или магистр магии за кореньями для зелья несётся? В далекой прошлой жизни, завершившейся полгода тому назад, она бы решила, что увидела облако причудливой формы, птицу или самолёт. Присев на мраморную скамью, поставленную у чугунной ограды помпезного захоронения, Василиса довольно постучала ножкой по резному бордюру, из-под которого впредь не вылезет обитатель богатой могилы. Из-за соседнего надгробия выглядывал кот-полтергейст, взбудоражено переливаясь всеми цветами радуги от переизбытка контрастных эмоций. Василиса приглашающе похлопала по коленке – и призрачный кот уселся на ней, чуть холодя ногу.

– Всё, упырь больше не выберется? – уточнил полтергейст.

– Нет, будь спокоен за Настеньку, её маму и всех прочих жителей посёлка. Так-то тебе медаль полагается за помощь людям, но я пока не в курсе, дают ли нежити медали.

– Дают. Зарегистрируем его, как положено, в Магпотребнадзоре – и официальную благодарность в личное дело занесём, и медалью отметим, – заверил Валахия.

– Это хорошо.

Кто бы ещё летом сказал Василисе, что она будет чувствовать умиротворение, сидя у захоронения кровожадного упыря, упокоенного магией смерти и серебряным колом! Что будет благодушно поглядывать на вампира, задумчиво обводящего кончиком языка белеющие в темноте острые клыки. Что будет ласково поглаживать сильного и потенциально опасного полтергейста, меняющего цвет под её рукой на радостный янтарно-оранжевый? И будет нетерпеливо ждать, когда её отпустят, наконец, в деревню к призрачному духу, навечно запавшему в сердце, и к дорогим домочадцам сплошь из нежити и нечисти?

Может, она всё-таки сошла с ума? Неплохой вариант – в мирах своих причудливых фантазий сумасшедшие способны изменить любые законы, даже незыблемые законы Мироздания.

– Ты не позвала директора своей школы. Даже страхом своим его не вызвала, – произнёс Валахия.

– Получилось взять страх под контроль. За ту длинную-длинную секунду я успела подумать, что при зове директор возникнет рядом со мной, а не могилой восставшего мертвеца. Его мощная аура перекроет слабую мою, и женщина у церкви заплатит жизнью за упущенное мной мгновение, – объяснилась Василиса. – Разумеется, если бы к нам на помощь не явились вы, я бы позвала Ели.. духа-хранителя.

– Большинство на вашем месте позвали бы его в превентивных целях сразу, как услышали рёв опасной нежити.

– Каждый должен уметь качественно выполнять свою работу собственными силами. Патруль некромантов не рассчитывает на богов и духов, отправляясь на зачистку, так и нам не стоит. Если б все надеялись лишь на помощь высших сил, а не самих себя, этот мир был бы совсем другим, верно? И прямо скажем – вряд ли был бы лучше. Не факт, что я навсегда останусь школьным учителем, а некромант – звание пожизненное, и с моим отрядом мне ещё работать и работать. Вот на ребят и буду полагаться, да ещё на боевые артефакты и амулеты вызова уполномоченных спасателей.

– Хорошая позиция, архиверная, – тепло улыбнулся вампир. – Ладно, за практику всем вам «отлично». Готовы к следующему испытанию?

– Какому?!

– Как – к какому? К посвящению в студенты и дискотеке факультета некромантов! Приглашать на танцы разрешается и живых и мёртвых. Ваши товарищи уже в зале, в добрый путь!

И Василису вышвырнуло вихрем прямо в толпу первокурсников, под разноцветные огни диско-шаров, гром музыки и восторженные вопли магов начинающих и магов, уже прошедших часть пути до дипломированной нечисти.

Институт паранормального и сказочного принимал в свои объятья новое пополнение так же шумно, дружелюбно и весело, как человеческий университет. Первокурсникам дарили памятные сувениры. И когда подаренный кому-то кулон начинал вдруг рычать вурдалаком и благоухать тленом, а черепушка на браслете оживала и прикусывала запястье, вырывая у студента вопль от неожиданности, всеобщее веселье переходило на новую стадию. Скелеты на сцене отплясывали зажигательные танцы, звеня костьми вместо монисто. В обряде посвящения всем юным некромантам предлагалось полежать в гробу, вызвать призрака, повальсировать с симпатичным умертвием и поцеловать кикимору. Болотная нежить, в эйфории от внимания, скакала по всему залу и лезла целоваться ко всем, даже к магистрам. Вольно шатающиеся полтергейсты и привидения поступали так же, приставая ко всем подряд и предлагая себя в пару на танец.

В итоге танцевали действительно все, с максимальной толерантностью к степени живости существ. И к их видовой принадлежности: вокруг демонического Дамиана увивался целый шлейф поклонниц из ведьм. Руслан вовсю ухлёстывал за Марой, а дочь Кощея Бессмертного, прямо сказать, не отказывалась от знаков внимания. Василиса кружилась по залу со всеми по очереди, с одногруппниками и совершенно незнакомыми студентами других курсов, с живыми и не очень живыми кавалерами. Здесь были тени, призраки, духи воздуха, воды и огня, банники и даже стригои. Последние были приодеты, дабы не смущать юных живых дев, и обвешаны амулетами антимагической защиты во избежание инцидентов. Кого больше защищали эти амулеты: нежить от студентов или студентов от нежити, – Василиса определить не бралась, но ей казалось, что скорее первое, чем второе.

Над танцполом парили Жар-птицы, добавляя трепетного живого света, и мелкие дракончики, добавляя суеты и детской непосредственности вечеринке магов. Кружась в мерцающих бликах полутеней, смеющаяся Василиса всё чаще замечала, что нервно оборачивается, заметив в толпе высоких черноволосых парней, и пристально всматривается в призрачные мужские силуэты. Заразительный восторг окружающих, пузырьками шампанского бурливший в крови, потихоньку улетучивался в небытие. Сообразив, что не может вспомнить лицо ни одного из парней, с которыми только что танцевала, знакомилась и пила на брудершафт веселящее зелье, она протолкалась к стене. Прислонилась горящим лбом к холодным камням и просочилась в институтский сквер.

Не получалось у неё любить жизнь больше, чем её смысл! Похоже, для неё, как и для Елисея, остался единственный способ чувствовать себя счастливой – приносить пользу миру. Но как же хочется и женского, живого, человеческого счастья! Только хочется его с тем, кто безвозвратно покинул мир живых и мир людей.

– То, что в судьбе нельзя исправить, можно пережить. Правда, иногда для этого требуется вся жизнь, но её можно украсить математикой и боями с агрессивной нежитью, – сказала себе Василиса. И пусть хоть кто-то попробует сказать, что планы на будущее у неё так себе: гневить некроманта – не лучшая из тактик выживания.

В принятых для себя планах был лишь один изъян – то чувство, что бьётся в сердце смертельно больных или сорвавшихся со скалы и висящих на краю, впиваясь в него немеющими пальцами. Неистребимое ни магией, ни знаниями, ни накопленным опытом чувство надежды, что всё ещё можно исправить и спастись. То чувство, на которое и ловят свои жертвы демоны, предлагая чудо в обмен на душу. Честно говоря, она бы продала свою. Где принимают в комиссионку подержанные души? Карточка Дамиана лежит в её сумочке, позабытой на полке шкафа, да и он сам буквально на расстоянии вытянутой руки, сегодня опять так и сверлил её взглядом.

– Я на светлой стороне, обращаться к демонам и даже упоминать их мне не по статусу.

Однако она не услышала в своём голосе полной уверенности, и счастье возвращения к границе, охраняемой Елисеем, ещё сильнее подточило её нежелание связываться с тёмными элементами.

Путь к Калинову мосту был знаком до каждого придорожного кустика, она прошла бы по нему и с закрытыми глазами. Не то чтобы открытые глаза заметно помогали – заклинание ночного видения пока имело шероховатости исполнения. Чудо-Юдо вышло на звук шагов, утробно зарычало, помахивая обглоданной куриной тушкой, а потом обиженно засопело, когда Василиса, проигнорировав охранника моста, спокойно встала у реки.

– Вы не поверите, Елисей Назарович, но я придумала версию, объясняющую все элементы шифровки Мерлина и все цифры его кода, включая их расположение в два ряда, – произнесла она.

– Судьба и предназначение? – с улыбкой прошелестел воздух возле её виска.

– Второй порядок и объёмные заклятья. Согласитесь, изобразить сложное многогранное тело куда проще, чем составить уравнение его поверхности, и это было вполне по силам магу древности. Мерлин только не рассчитал, что к тому времени, как в магию придёт высшая математика, его загадка станет развлечением для студентов-первокурсников.

Елисей вмиг обрёл плоть и встал перед ней, сосредоточенно сведя чёрные ровные брови. В глазах его отразилось понимание сути её слов, и он задумчиво пригладил волосы по старой человеческой привычке. Жест вышел настолько правдоподобным, что Василиса потупила взгляд, скрывая эмоции. Тот, кто говорит о всемогуществе любви, никогда не любил призрак.

– Шестиугольники и там и там? – вернул её в реальность вопрос Елисея.

– Да. – Василиса присела и вывела на мелком речном песке два ряда фигур, пометив их числами I и II, как сделал Мерлин. Вышло так:

– К первому ряду прилагаются числа 2, 3, 15, – прищурился Елисей. – Если мы предполагаем, что заклинание представляет собой объёмную структуру, а из первого ряда надо собрать её основную ячейку, то число 15 я бы отнёс к количеству квадратов.

– Согласна, в любом конструкторе крупных деталей меньше всего, а однотипных соединительных элементов – больше всего. Посему предлагаю в качестве рабочей гипотезы принять, что восьмиугольников – два, а шестиугольников – три.

– Наоборот, я бы решил, что шестиугольников – два.

– Почему?

– Чтобы собрать цепочку из объёмных звеньев, их надо соединить между собой одинаковыми элементами, а повторяются в обоих рядах только шестиугольники. Получается, один шестиугольник – вверху первичного элемента, один – внизу, и обеспечиваем плавный переход в следующую ячейку. Башню из призм можно сложить ровно только тогда, когда основания призм идентичны, в противном случае что-то где-то будет торчать или проваливаться внутрь, что противоречит граничным условиям стабильности магического плетения.

Василиса изобразила на песке три пространственных оси и два шестиугольных основания пока ещё неведомой фигуры. Учла симметричность и три восьмиугольника расположила между основаниями, повернув их на 120 градусов относительно друг друга.

– Попробуем «склеить» всё квадратами, – сказал Елисей, и в воздухе засверкали, перетасовываясь, все компоненты 3D-пазла. Вскоре сложился первый вариант, но в нём был минус: – Хм-ммм, так остаются лишние детали.

Василиса засмеялась, вспомнив, как собирала конструкторы в детстве, а потом паяла радиосхемы и чинила электроприборы вместо вечно отсутствующего отца, постоянно задерживающегося на работе.

– Лишние детали – плохая примета, намекающая, что либо всё не будет работать вовсе, либо работать – но не так и с нежелательными спецэффектами, – авторитетно заявила она.

– Без тебя бы я не догадался, – проворчал Елисей, быстро перестраивая структуры и так и этак. В изменённый контур он направил поток искристой магии – и собранную ячейку с грохотом разорвало в клочки, а звонкий смех Василисы влился в отголоски взрыва вместе с испуганным рёвом Чуда-Юда обыкновенного. – Нестабильно, магию не держит, – поцокал Елисей, – и хватит тут смеяться над почти вековым духом, человечкам спать пора.

Естественно, уже через миг она оказалась на своей кровати, сонно хлопая ресницами.

– А вы?! – возмутилась Василиса, тщетно стараясь сбросить навеянную сонливость.

– А мне спать не нужно, – мягко прошептал Елисей, и она провалилась в мир сновидений. Мир, в котором главным героем по-прежнему был её директор, ловко управляющийся со всеми заклинаниями и лихо защищающий её от всех врагов. Сны – проекция реальности.

Когда утром её разбудил Глюк, на столе высилась стеклянная ваза необычной формы. Вокруг вазы скакала Огневушка, аккуратно огибая все грани. Когда Василиса взяла вазу в руки, выяснилось, что она запаяна и сверху и снизу одинаковыми шестиугольниками.

Это была не ваза, а собранная Елисеем структура первичного звена мерлинского заклинания! Раз нашёлся единственный магически стабильный вариант сборки – они на верном пути!

– Ура, – тихо прошептала Василиса. – Ура.

Следующий шаг – собрать ячейки в пространственную структуру. Их явно недостаточно просто поставить друг на друга – элементы второго уровня предполагали нечто более сложное. Василиса в предвкушении потёрла ладони, но пора было бежать в школу на уроки.