Глава 29. Стратегии ближнего боя

Быть человеком – прекрасно! Особенно, когда сидишь в натопленном доме, за окном крупными хлопьями падает снег, а близкие тебе люди весело перешучиваются, раскладывая пасьянс. Когда у ног твоих свернулся старый лохматый пёс, пришедший к выводу, что не так страшен некромант, если пихает тебе котлеты под стол. Верный защитник домика Агафьи в первые дни пробуждения Василисиных сил повадился прятаться от неё в будке и испуганно ворчать оттуда к изумлению хозяйки, но быстро примирился с изменениями в частой гостье дома.

– Хоть краски жизни на твоё лицо вернулись, – проворчала Агафья, задумчиво вертя в пальцах даму пик. – Тяжко оно – и учиться и работать одновременно, а тебе, горожанке, ещё в деревенском доме без удобств куковать непривычно. Я всё удивляюсь, как ты там с печью управляешься: сегодня баню так растапливала, что нас с Игнатом чуть кондратий не обнял от оглушительного треска, будто взрыва какого.

Василиса невольно спрятала руки за спину, будто с них могли посыпаться огненные искры, выдавая тайну растопки. Фаербол – не лучшая замена спичек и лучины, что да, то да, но в итоге-то всё горит и греется! За окном раздалось торжествующее блеяние козла, и бабка укоризненно погрозила Игнату:

– Опять неплотно на задвижку хлев закрыл. Этот гад приспособился рогами в дверь поддавать, и засов соскакивает, если не до упора защёлкнут. Иди теперь сам в баню дров подкидывать, девоньке рогатый прохода не даст.

– Даст, – решительно поднялась Василиса. Маг она или колтун с козлиного хвоста?! – Не волнуйтесь, сама управлюсь.

– Ухват возьми, – посоветовала Агафья. – И если что – в сарай заскакивай и закрывайся!

Вооружённая кухонной утварью и множеством советов, как управиться с наглой животиной, Василиса вышла на порог, сопровождаемая любопытствующей собакой. Козёл обрадовался появлению трусливой горожанки и воинственно взревел, склонив голову и выставив вперёд рога. Василиса перехватила покрепче ухват – и на его чугунной рогатине расцвели языки яркого пламени.

Козёл мемекнул и попятился. Пёс насмешливо гавкнул и уселся на хвост, чтоб с комфортом досмотреть представление. Чувствуя, что глаза разгораются ледяными синими огнями, Василиса щёлкнула, как плетью, нитями голубоватой магии смерти и тихо приказала:

– Пшёл на место, гад.

Козёл заколебался было, но магия заструилась змеёй к его копытам, и рогатый без дальнейших раздумий ринулся обратно в хлев. С победным кличем Василиса подпихнула его рукояткой ухвата в филейную часть, накрепко задвинула засов и отрясла холодным оружием, раскалившимся в магическом огне до алого цвета.

– Так-то, знай наших! Гуси-то поумней козлов будут: птицы Яги начали разбегаться при виде меня и дорогу к крыльцу молча уступать, как только на моём запястье руна ОМИИ ПАСК появилась. А тебе, рогатому, всё отдельно разъяснять требуется, – гордо подбоченилась Василиса и только в этот момент спохватилась, что за ней наверняка наблюдают из окон дома...

Воровато сунув раскалённый ухват в снег, зашипевший и пустивший в небо струйки пара, она заскочила в баню, подкинула дров и воротилась обратно как ни в чём не бывало. Мало ли, что там в темноте у хлева светилось, может, она фонарь брала!

Агафья мирно сидела за пасьянсом, а Игнат старательно делал вид, что к окну не подходил и вообще, мало ли, что там у хлева светилось, да-да. И на предложение бабки прогуляться им перед банькой, мужчина согласно кивнул.

Они шли вдвоём по дороге, освещённой лунным светом. В декабре смеркалось рано, и если небо затягивало тучами, то уже в шесть часов вечера мгла стояла хоть глаз коли. Но сегодня ярко-белый наст снега на земле и полная луна в небе позволяли и обычным людям шагать по дороге без боязни оступиться. Игнат и Василиса болтали ни о чём, смеялись над выходками козла, озабоченно обсуждали здоровье Агафьи. И не пришлось бы вспомнить Василисе о закулисных тайнах представителей ПАСК, если бы на краю села, за поворотом, ведущим на большую трассу, им не встретилась... колонна школьников.

Бойко марширующие ребятишки лет семи были все как на подбор румяны, голубоглазы и улыбчивы, как в рекламном ролике товаров для детей. Вероятно, с такого ролика (или фильма) и была взята идея маскировки. Дети шли парами, взявшись за руки, как при выходе класса на экскурсию. И всем был бы хорош эльфийский конспиративный камуфляж, если бы не несколько огромных «но». Например, группу младшеклассников не сопровождал никто из взрослых. Однако не отсутствие классного руководителя и не позднее время прогулки были главными огрехами «экскурсантов»! На улице стоял мороз в минус десять градусов, дорога, по которой вышагивали малыши, была покрыта укатанным снегом, а детишки были все в одинаковых белых футболочках, синих шортиках и в кедах.

– Добрый вечер, Василиса Алексеевна! – весело приветствовали дети, дружно помахали ладошками и... свернули с обочины в сторону мрачного леса, под елями которого уже сгустилась непроницаемая мгла.

Василиса закашлялась, Игнат оторопело смотрел, как ровные ряды малышей исчезают в чаще непролазного леса.

– Они же замёрзнут! – заикаясь, выдавил Игнат.

– Не успеют, – заверила Василиса, отворачивая лицо, чтобы скрыть улыбку. Надо срочно намекнуть принцу Маэриэлю, что маскировка мигрирующих нуждается в доработке.

– Они потеряются и назад не выйдут!

Василиса успокаивающе погладила друга по руке:

– Им не надо назад.

Слушая тяжкие вздохи, она смущённо покаялась:

– Извини, что с моим появлением вы стали частенько сталкиваться со странными событиями.

– Совсем без событий было скучновато. Не переживай, я уже понял, что «бабочки» у тебя бывают разные, – ухмыльнулся Игнат, перестав вздыхать, и обнял её за плечи. – А банька-то уже стопилась! Венички берёзовые у меня заготовлены, квас домашний у Агафьи на холод выставлен – красота!

Несмотря на все уговоры остаться ночевать, ближе к десяти вечера Василиса засобиралась домой. Удалённой связи с домочадцами у неё не было никакой, и те начнут переживать, если она не явится, чего доброго Баюна пришлют. Корове, опять-таки, сена кинуть надо, ибо без топлива УТК не работает, а стирка после практик накапливается. Огневушку по понятным причинам к сену допускать опасно, а привязанному к дому Глюку трудно отлучаться до сеновала, колодец – граница его передвижных возможностей. Заставив багажник машины квасом, парным молоком, творогом и пирожками, Василиса распрощалась с друзьями и двинулась в путь. На асфальтовом развороте перед гравийной дорогой, ведущей к Лысой Горе через лес, машина теперь не буксовала. Единица техники была чин-чином поставлена на деревенский учёт и имела пропуск на беспрепятственный проезд через магический полог.

В салон тут же влетел фантом Готфрид и стал пересказывать деревенские новости: новый историк взялся ухлёстывать за Всемилой Ламиевной, и отправление в зелье подаренных им роз вампира не смутило. Кот Всемилы напакостил у дома историка, изгрыз рукоятку его шпаги, пробравшись в комнаты через чердак, но месье не сдаётся. У Яги изба отморозила свои курьи ножки на грянувших первых морозах, потому что всё откладывала обрастание ног толстой зимней шкурой. Яга варит микстуры, ситуация с подвижностью избы пока критическая, возможно, придётся ей сидеть на одном месте до весны, а не топтаться туда-сюда по всему участку. Завтра в деревню приедет инженер на плановую проверку всех универсальных тканевых конвертеров, надо оставить ему устное магическое разрешение на свободный проход в хлев.

Василиса кивала и улыбалась, чувствуя, как уходит невольное напряжение: быть человеком здорово, но ещё лучше – быть им в окружении тех, кто всё о тебе знает! Какой длинный и насыщенный вышел день, а высшие силы так и не снизошли к мольбам увеличить количество часов в сутках для замученного учителя сказочной деревни, подвизающегося на некромантском поприще. На краю леса фантом церемонно распрощался и остался контролировать границу, а Василиса двинулась дальше к деревне. Частокол из вечно свежих светло-бежевых брёвен, опоясывающий Лысую Гору, уже виднелся на горизонте, когда машина вдруг встала между раскинувшихся вокруг дороги безлюдных полей. Тщетно попытавшись завести её, Василиса вышла, с чувством захлопнув дверь. Магия – магией, а техническое обслуживание никто не отменял.

Размышления о доставке иномарки в автосервис и переходе на драконьи авиалинии, более приличествующие жительнице волшебного села, оборвало ощутимое сгущение магического поля. И как маг смерти она точно знала, что усиление фона вызвано мощью неживого существа. Собственно, это было единственное, что она на данный момент об этом существе знала. Ах нет, ещё ей было ведомо, что нежить обычно не слишком жалует некромантов! И что Елисей мог ещё не вернуться с методического объединения: он планировал пообщаться с учителями, работавшими в его заочной физико-математической школе, а общение энтузиастов своего дела легко растягивается за полночь. В сухом остатке: ночь, улица, луна и нежить, а некромант всего один... Что ж, как шутят на факультете, некромант должен оставить о себе такую память, чтобы после смерти даже надгробие его все неупокоенные обходили десятой стороной!

«Стратегии боя бывают разными, но сперва положимся на изречение, что лучший бой – тот, который не случился».

Василиса пустила круговые волны магии смерти, ярко обозначая свою видовую принадлежность и надеясь на бегство противника – и еле успела выставить щит перед его направленным воздушным ударом! Справа прилетел ещё один и тут же слева – следующий! Нежить явно полагалась на другую известную стратегию боевых действий: «чтобы обессилить неприятеля, стесняй его быстрым и стремительным нападением со всех сторон сразу». При этом Василиса по-прежнему не могла определить видовую принадлежность оппонента – тот успешно маскировал свою ауру!

Хм-ммм, нежить, хорошо разбирающаяся в тактике ведения ближнего боя и настолько осторожная, чтобы не дать ни капли информации о себе, как минимум разумна, а то, что она никак не может её разглядеть, наводит на вывод, что та бесплотна. Порадовавшись, что заклинание ночного видения после всех поучений Всемилы Ламиевны и насмешек географа выходит у неё почти идеально, Василиса взвилась в воздух, чтобы отыскать противника с высоты птичьего полёта. И рассмотреть его вне досягаемости потенциально имеющихся у него клыков и когтей – никогда не нужно безусловно полагаться на безошибочность своих выводов.

Какое счастье, что она укуталась в щиты как в кокон, иначе намертво запуталась бы в раскинутых в небе магических сетях! От соприкосновения с её защитой сети заискрили, и она успела свечкой уйти вниз – и в последний миг резко изменить точку приземления, чтобы не попасть прямо в расставленную ловушку. Хм-ммм, разумная нежить с таким запредельным уровнем магических сил и мастерством их владения – это даже не класс С.

Ясно, отчего машина встала, радует, что в автосервис везти её не надо, но в остальном... Ёлки-палки, они же условились, что убивать его она будет, когда вернётся с учёбы бодрой и проворной!

– Кто вам сказал, что я сегодня не устала?! То была злодейская ложь! – воспылала праведным негодованием Василиса, уворачиваясь от очередного удара.

– Ты не провела ни одной атаки! Забыла заклинание упокоения? – рассерженно прорычал невидимый Елисей. Его голос шёл со всех сторон, обволакивая магией и силой.

– Чтобы упокоить разумного призрака, нужен приговор на развеивание. Мало ли, бедняга просто поиграть решил? Такое бывает, уверяю вас!

– С чего ты сделала выводы о разумности напавшего?

– С того, – вздохнула Василиса, – неразумной нежити мне вволю повидать уже довелось. И лучше предположить наличие в противнике интеллекта, чем пойти по статье о превышении пределов самообороны. Кроме того, самый плохой противник в драке – это молниеносно перемещающийся призрак. Если ты сильнее – ты его не догонишь, если он сильнее – не убежишь. Подчинить такого – это как взять молнию на поводок: вначале хорошо бы убедиться, что поводок выдержит, а накинутый ошейник достаточно строг. – И добавила запальчиво: – Вообще-то, методы противостояния могучим духам только магистры изучают!

– Упокоить можно любого, необходимым заклинаниям я тебя обучу, – непререкаемо отрубил Елисей. – Ты должна была использовать заклинание Мерлина, доказавшее сегодня свою эффективность!

– Кх-ммм, часть моего монолога про незаконность развеивания разумных сущностей вы не расслышали? Мерлинское заклинание моментально упокоило целый погост, а вы хотите, чтобы я разбрасывалась им направо и налево, и применяла против вас?!

– Надо изучить границы его возможностей. – Перед ней возник силуэт Елисея, уплотнился, превратился в почти человека. Директор хорошо знакомым жестом сложил руки на груди и прищурился, Василиса ответила тем же, поустойчивей расставив ноги.

– Не таким образом и не на живо... не на разумном образце! Вот полезут личи в рождественскую ночь – тогда и проверим.

Мгла в чёрных очах Елисея стала темней и непроглядней. В ней отчётливо промелькнули мятежные всполохи алого огня, выразившие яростное несогласие с прозвучавшим предложением. Почему? Ах да, потенциальный лич – она сама! Примечательно, что при таковых перспективах ей категорически отказались выдать литературу по личам в институтской библиотеке! Первокурсникам не положено, только выпускным курсам и магистрам, точка.

– Ладно, подумаем, что тут можно предпринять. Атакуй меня проверенными стандартными заклинаниями, – велел Елисей.

Оригинальное предложение!

– А если вы одно из них пропустите и оно вам навредит?!

– Ты издеваешься? – выразительно глянули на неё черные глаза. – В пособиях для магистров, упомянутых тобой, все рецепты упокоения духа начинаются с фразы «соберите отряд некромантов». Хотя бы по той причине, что магии в любом высшем духе столько, что ни один маг смерти с артефактом-накопителем в придачу её не удержит, даже если каким-то чудом умудрится инициировать перекачивание к себе. О мощности единичного заклинания развоплощения я даже упоминать не буду, ты, к сожалению, не рождена ни Мерлином, ни аль-Хорезми. Но всё в твоих руках: любая гениальность – это лишь пять процентов таланта и девяносто пять трудолюбия. Давай, Василиса, если желаешь хоть немного выспаться этой ночью – не теряй время! Пробиться в деревню мимо меня ты можешь исключительно силой. Или пройдёшь, когда твои силы окончательно истощатся.

Как вы думаете, какой вариант реализовался на практике?

Не угадали! Пройти ей не удалось – если бы не помощь наставника по борьбе с духами, она бы в ворота проползла! Если когда-нибудь Елисея пригласят в ОМИИ замещать преподавателя по рукопашному бою с нежитью, она подаст на отчисление!

– Спи, ещё несколько тренировок – и ты продержишься в бою дольше, – прошептали ей, уложив на кровать. – А каждая лишняя секунда поднимает шансы на спасение к ста процентам.

К ста процентам... Проснулась Василиса с одной леденящей душу мыслью и одним железобетонным намерением. Мысль была настолько очевидной, что запоздалое её рождение в голове можно было списать исключительно на вчерашнюю дикую усталость. Мысль была о том, что она без раздумий обнародовала опаснейшее для нежити заклинание, восстановленное по мерлинским дневникам ею и Елисеем. Обнародовала, ни на миг не задумавшись, что её прекрасный директор попадает при этом в группу риска! Это она никогда не пойдёт против него, но другие в чрезвычайной ситуации могут принять обратное решение. Из этой мысли напрямую следовало намерение – она должна рассчитать контрзаклинание! Ей необходимо перевести графическое представление Мерлина в формульный вид и вывести преобразование, противоположное исходному. М-да, тот самый случай, когда задачу в миллион раз проще сформулировать, чем решить, а времени у неё немного.

Покрутив «вазу», сотворённую Елисеем, она обратила внимание, что в реальности стороны многоугольников представляют собой не отрезки, а плавные кривые линии. Радиус кривизны большой, но явно не бесконечный, так что уравнения, описывающие границы контура, будут не столь просты, как хотелось бы. Ладно, будем считать, что с курсовой она перешла к дипломной.

– Глюк, слетай на чердак: кажется, я видела там учебники по математической магии. Если найдёшь – принеси их сюда, – попросила она.

– А щуку не надо? – ревниво осведомился полтергейст.

– Нет, щуку не надо, – улыбнулась Василиса.

Когда она закончила завтракать, пыльные тома старинных рукописей громоздились на её рабочем столе. Физик не шутил, что до широкой общественности знания доводились медленно и дозировано, тогда как в магическом сообществе дифференциально-интегральное исчисление зародилось куда раньше XVII века! Изучению фолиантов помешало взволнованное мельтешение домочадцев: Огневушка заскакала по страницам, сыпля искрами и еле успевая их гасить до воспламенения страниц, а нервно фосфоресцирующий Глюк заливал страницы всеми оттенками тревожной окраски.

– Не увлекайся чтением слишком сильно, а то наши попытки напомнить тебе о работе могут закончиться... печально, – предупредил Глюк.

– Печально для нас, – конкретизировала Огневушка. – Ты бы купила себе этот, как его, бути-буди... будильник, во! Лично мы берём самоотвод с должности напоминальщиков!

Смущённая Василиса извинилась перед друзьями за прошлый инцидент и принялась собираться в школу, прихватив с собой «вазу». Всё одно начинать надо с математики! Самой обычной, не магической.

Математика в школе была налицо. Школу оккупировали пляшущие человечки!

Детвора всех классов, от мала до велика, развлекалась тем, что развешивала на стенах картинки и подписывала формулы, подходящие к ним. И если младшие классы ещё не знали, как грамотно описать волнообразные движения рук, то уверенным почерком старших классов к ним приписывались синусы и косинусы. После последнего урока торжествующие физмат классы принесли для публикации в математической газете формульное описание кляксообразного силуэта полтергейста (его изображение на координатной плоскости прилагалось).

– Это мы и на сайте областной заочной школы опубликуем, это никому не стыдно опубликовать, – воодушевлённо пообещала Василиса, отправляя директору письмо с вложенным файлом. И господин Твердолобов может сколько угодно кривиться, что сказки и сказочные персонажи – это прошлый век. – Ещё и в журнал отправим! Слушайте, а в славянской мифологии кто на полтергейста похож?

– В смысле, похож? Наши славянские предки именовали полтергейста барабашкой. Название другое, а нежить та же самая имелась в виду: пугать людей любила, видели её, как правило, только животные и дети. Ещё барабашка частенько приобретал облик кота и тогда его замечали и взрослые тоже. Согласно древним поверьям, дом барабашка выбирал по энергетике, и вредные экземпляры заселялись в семьи, где царили раздражение и беспокойство. Василиса Алексеевна, вы не подозревайте, что какая-то неучтённая в учебниках нежить вдруг объявиться может, существа во всём мире одни и те же, лишь наименования у разных народов разные были. А теперь в ОМИИ действует единая классификация!

– Я не поэтому спросила. Мы полтергейста в математической статье барабашкой назовём, про верования наших славянских предков напишем и зайдём, так сказать, в отчётность со стороны патриотизма! Просило начальство родину везде упоминать – так нам не сложно, верно?

Старшеклассники Елисея почесали в затылках, глянули на неё как на малахольную, но при том – с заметным уважением. Вести, что молодая учительница математики тянет на своих хрупких плечах нагрузку общешкольной отчётности, перед которой даже корифеи магии пасуют, давно дошли до ушей всех учащихся.

– Напишите, как нужно, Василиса Алексеевна, мы вам полностью доверяем! – торжественно согласились дети.

Вот и прекрасно, дополнительные галочки в таблицах сводных отчётов школе не помешают, иначе на господина Твердолобова никакого божественного провидения может не хватить.

Стоит подумать о начальстве – и оно тут же объявится: у Василисы зазвонил телефон. Шумно прихлёбывая из чашки в паузах между фразами, секретарь начальника управления образования сообщила:

– Завтра утром отъезжаете на областной слёт молодых специалистов. Если забыли, тема слёта: «Литература как основа культуры всех времён и народов», подготовьтесь как следует, можете книжечки с собой прихватить. Ровно в девять будьте на площадке возле управления, вся команда нашего района поедет на слёт в автомобиле Ольги Николаевны – учительницы математики третьей городской школы. Она будет вашим куратором и помощником: управление решило, что негоже отправлять двух молодых специалистов без присмотра опытного коллеги.

– Откуда второй? – удивилась Василиса, привыкшая считаться единственным в этом году молодым специалистом на районе. Ой, кажется, в её голосе даже нотки ревности зазвучали, как у Глюка при любом упоминании о щуке.

Нотки расслышала и секретарь и саркастично припечатала:

– Откуда и все – из университета! Завтра в девять, не забудьте.