Глава 35. Канун Рождества

Чем ближе подступало Рождество, тем труднее приходилось Василисе справляться с приступами подозрительности, страха за себя и антипатии к окружающим. Друзьям, живущим в Верном Пути, она сказала, что больна. Они поверили этому без сомнений, такой у неё был бледный, измождённый вид при последнем визите к ним. Игнат звонил каждый день, и она уверяла, что понемногу идёт на поправку и волноваться нет причин, поскольку в школе работает самый лучший врач района. Объясняла, что попытки добраться до неё обречены на провал, поскольку школа закрыта на карантин и деревня с ней заодно.

– В газетах о карантине не сообщалось, даже бабушки на рынке о том не болтают, а они ведают всё и обо всех. Порой у меня складывается впечатление, что о новых указах руководства района они узнают раньше тех, кто подписывает эти указы, – шутил Игнат озабоченным тоном.

– Карантин объявило не руководство района.

Игнат тяжко вздыхал, но стоически воздерживался от вопросов, на которые она не могла бы дать честный ответ.

За три дня до часа икс её домочадцев пришлось эвакуировать, на этом дружно настояли учителя школы. Для Огневушки Василиса привезла из города настольный диско-шар, и волшебный огонёк задорно скакал на месте вывернутой лампочки, восхищаясь игрой радужных всполохов на полу и стенах. Духу огня временное обиталище очень даже пришлось по вкусу, и Огневушка постоянно переспрашивала, точно ли в избе оставят этот чудный шарик после того, как минует Рождество. Яга Лешевна уверила, что точно, и унесла её к себе – в дружную компанию синих огоньков в черепушках.

С Глюком пришлось труднее. Для начала Василиса при поддержке Кощея провела обряд разрыва привязки полтергейста к дому. На институтских практиках ей не раз доводилось и нащупывать и обрывать привязку зловредной нежити к месту обитания. Однако одно дело, когда привязка создана принудительно и без желания хозяев дома, и совсем другое – когда обе стороны связки искренне дорожат друг другом и разлучаться не хотят. Лишь общим титаническим усилием удалось вернуть Глюку полную свободу передвижений, к вящему его горю. Нервно фосфоресцируя тёмно-серыми оттенками, полтергейст запрятался в заготовленное зеркало и пообещал ждать возвращения домой хоть целый век. Он скорбно вздыхал в зазеркалье в унисон с Галюсей, в вольере которой разместили его убежище на смутные дни Рождества.

За два дня до часа икс Василиса металась по дому, наводя ослепительную чистоту и порядок, чтобы хоть чем-то себя занять и не думать без конца, насколько можно доверять демону, чтобы серьёзно отнестись к его обещаниям рождественского чуда. Кот Баюн, ошалев от её лихорадочной активности, переместился к Маре, прихватив с собой весь стратегический запас сосисок. Вечером, устав от самой себя и заботливо заглядывающих к ней коллег, Василиса, под предлогом редактирования полугодовых отчётов, переместилась в школу – единственное место, где имелись работающие компьютеры и интернет. Ей вновь отчаянно захотелось побыть в мире людей обыкновенных, хотя бы в режиме онлайн!

В школе стояла ужасно непривычная тишина, стены будто пропитались одиночеством в отсутствие множества весёлых и беззаботных детей. В кабинете информатики не было даже рассеянного лохматого физика, отчего окружающая обстановка казалась особенно необычной и чужой. Курсируя по бескрайним просторам интернета, Василиса бездумно заглядывала в один чат за другим, а в мыслях крутилось: «Каждому надо оказывать добра столько, сколько сам можешь сделать, и сколько может принять тот, кому помогаешь».

Елисей отстранится от неё, если сотворить чудо у неё действительно получится, тут и к бабкам на рынок за достоверной информацией не ходи. Но она не ради своего счастья с ним готова рискнуть! Он отдал свою жизнь за других в ранней молодости, не успев пожить, и даже посмертное существование посвятил служению другим, на века взвалив на себя тяжкое бремя бытия бестелесным духом. Это несправедливо, как бы там ни считало Мироздание!

«Я рассталась с парнем из-за вечно раскиданных носков», – попалось ей на глаза в очередном открытом обсуждении.

«А я из-за вечных претензий, что котлеты у меня не такие вкусные, как у его мамы, и рубашки я складываю не так».

Прочитав с десяток сообщений, под каждым из которых развёртывалась бурная дискуссия, стоящий ли повод у девушки для расставания с парнем, Василиса написала:

«А я просто не могу быть с любимым человеком...»

Не может. Но никакая его смерть – ни прошлая, ни (упаси боже!) будущая – не изменит её чувств к нему, и никакое расставание и расстояние их не охладит.

Её реплику не оставили без внимания:

«Что с ним не так?»

«Я не имею права любить его. Вернее, это чувство совершенно бессмысленно».

«Он не любит тебя, у него другая девушка?»

«У него нет другой, а насчёт первого – иногда даже самая сильная любовь ничего не меняет».

«Он изменил тебе? Боишься, что и дальше будет изменять?»

«Нет, не изменял и не изменит. Он самый замечательный на свете. Во всём. Я просто не могу быть с ним».

После минуты затишья как из рога изобилия посыпались комментарии:

«Ну и дура!» – с разными эпитетами от женщин.

«Тогда чем тебя мужик не устраивает?! Зажрались бабы, страдают на ровном месте!» – в разных вариациях, приправленных матом, от мужчин.

Выключив компьютер, Василиса опустила голову на сложенные на столе руки. В мире людей обыкновенных её ожидаемо не поняли. И она себя не понимала: хотела же отыскать лазейку в неумолимых законах Мироздания? Мечтала, что и с ними можно втихаря спрятать акцизную марку в потайной ящичек и отыграть время вспять! Окольный путь ей указан, осталось положиться на честное слово демона и заплатить сполна за единственный шанс. Нет, она не сомневалась в своей готовности пожертвовать собой, она лишь страшно боялась, что заветный шанс ей не представится. Согласитесь, несколько странно уповать на то, что рождественское чудо для тебя сотворит демон! Может, она окончательно сошла с ума? Какая неприятность!

– О чём так тяжко задумалась? – ворвался в её смятенные мысли голос Рода Вааловича.

– О чём и прежде: какими способами сумасшедший может надёжно определить, действительно ли он сумасшедший. В сентябре я целую концепцию по этой теме разработать успела, – поделилась Василиса наболевшим.

– С тобой всё в порядке, просто навь голову мутит. Пойдём-ка пройдёмся по местам твоей будущей боевой славы, потолкуем. Мы с Елисеем всё обговорили и пришли к выводу, что тебе, как человеку очень неглупому, проще понять общие принципы противостояния врагу, чем заучить кучу правил и море исключений из них. Понимание смысла происходящего вернее всего убережёт тебя от опрометчивых поступков.

– Неужели вы расскажете мне про личей? – не поверила Василиса.

– Немного, – уклончиво ответил географ.

В деревне, как и в школе, было до ужаса тихо и малолюдно: домовые и низшие духи попрятались по чердакам и подвалам до рождественского утра. Всю магическую живность накрепко закрыли в заказнике и питомнике, даже Чудо-Юдо перебрался в пещеру, расположенную в горах за заповедными болотами. Табличку, что Калинов мост находится под охраной, он прихватил с собой: мало ли, какие грядут разрушения, а так самая важная информация будет им сохранена.

Гнездо Жар-птиц, обосновавшихся на берегу Смородины на вершине старого сухого тополя, тоже временно переместили подальше от опасной границы. В итоге берег Смородины выглядел непривычно пустынным, как и её воды: в них не плескались рыбёшки, не проплывали мимо русалки.

– Вода накануне Рождества напитывается магией смерти, даже русалки, дети вод, не подплывают в такие дни близко к Переходу, – объяснял Род, широким жестом обводя тихие окрестности. – Тебе надо бояться не прямого нападения орды неживых чудовищ, а хитрого заманивания в ловушку. Нашествие армии ходячих мертвецов – это последствие прорыва Перехода, но не суть того, что ждёт тебя изначально. Вот если нашу защитную цепь прорвут, тогда магия смерти хлынет из вод Смородины и поднимет все ближайшие погосты, доставив работёнки некромантским патрулям. В наш район и химеры тогда живо прилетят, и вурдалаки с упырями прибегут, и агрессивные полтергейсты подтянутся.

– Эту картину я представляю себе легко, практики весьма развили мою фантазию. Что будет ДО прорыва? И как его избежать?

– Надо удержаться в строю, так сказать. Самое очевидное, к чему прибегнет навь (и что она старается провернуть с нами из года в год) – это заманивание тебя в реку или на Калинов мост. Река Смородина вытянет из тебя всю магию, а затем и жизнь: утратив силы некроманта, ты не сможешь сопротивляться негативному воздействию магии смерти. Чем опасен переход через мост и так понятно – это гарантированная смерть, обратно ещё никто не возвращался.

– А разрушение одного из защитных звеньев цепи приведёт к пролому в защите Перехода, – договорила Василиса. – Если я погибну на передовой – худо придётся всем вам.

– Больше думай про себя, чем про других! – рявкнул Род. – Под влиянием морока тебе может казаться, что ты идёшь к дому – а на самом деле ты будешь бежать к реке. Тебе может видеться булыжник улицы под ногами – а в реальности он окажется песком, и ты очнёшься, когда уже войдёшь в воду. Ночью Рождества тебе следует сомневаться во всём, что ты видишь, и везде подозревать наведённый морок.

– О, данный вид параноидного расстройства мной уже хорошо изучен. Мне давно привычно везде подозревать галлюцинации, – отрывисто хохотнула Василиса. – Не волнуйтесь, коллега, шизофреник у вас будет профессионал!

Род тяжко вздохнул, но не выдержал и лукаво усмехнулся.

– Забавная ты, Василиса, без тебя наше болото опять зарастёт унылой тиной и покроется горой гневных распоряжений от человеческого начальства немедленно досдать энное число отчётов, планов, программ и разработок того и этого. Искренне надеюсь, навь не напугает тебя слишком сильно, и ты от нас всё-таки летом не сбежишь.

– Хочется добавить к вашим божественным надеждам пожелание мне не заделаться личем.

– По поводу личей. Прежде всего, ты должна чётко понимать, что просто так, без веских оснований, даже всё Зло вселенной лича из тебя не сотворит. Нужны предпосылки для такого превращения и предпосылки очень серьёзные.

– Да, горячая любовь к мёртвым, как к живым, – кивнула Василиса.

– Не обязательно горячая, но чем сильней тяга к мёртвому, тем могучей лич, это верно. Однако одного чувства недостаточно, тем более столь светлого, как искренняя любовь, кто бы ни являлся её объектом.

– Нужны ещё какие-то чувства?

– Да, и в первую очередь необходимо всеобъемлющее чувство ненависти. Желательно – ко всему человечеству в целом, но можно и выборочно. Вижу громадное облегчение в твоих ясных глазах, но ты рано спешишь радоваться, что в тебе такого чувства нет – его могут быстро и умело создать. Например, зверски убив друга на твоих глазах, скажем – руками учителей.

– Я соображу, что это морок! – рассердилась Василиса.

– Надеюсь. Кроме того, помимо сильнейших отрицательных эмоций для создания и удержания лича требуется материальная основа: некий объект, именуемый филактерией, и ещё два дополнительных для точек привязки. Эти предметы должны быть так или иначе связаны с загробной жизнью, смертным грехом или Тёмным миром. Кроме того, сами эти вещи тоже должны быть пропитаны чьими-то эмоциями, ведь те – важная составляющая любых магических воздействий, да и не только магических.

– Я сама должна создать эти предметы? – растерялась Василиса.

– Главный из них – да. Сотворить его собственноручно и в кипении чувств, либо напитать своими эмоциями предмет, созданный другим. Два дополнительных объекта могут быть принесены извне, но обязательно должны располагаться близко к тебе и к месту сотворения из тебя лича, то есть где-то в Лысой Горе и скорее всего – в твоём доме.

Порыв заверить, что ничего подобного у неё в доме не водится, Василиса подавила – она ведь не узнала толком, о каких предметах речь. Род заметил её колебания и строго сказал:

– Не вздумай искать их! Сетх недаром настаивал на твоей неосведомлённости: сейчас навь заготовила для своих целей самые очевидные вещи, максимально подходящие для филактерии, но если ты заранее их уничтожишь, то потом будет крайне трудно догадаться о замене.

– Ясно, искать не буду и постараюсь даже не думать о возможных вариантах.

– Грамотное решение, но на будущее, если всё же придётся экстренно о них думать, приведу примеры удачных объектов для филактерий. Прекрасно подходят вещи самоубийц. Скажем, обручальное кольцо с пальца совершившей самоубийство женщины, которой муж сообщил об измене и уходе к любовнице: тут и эмоции и грех налицо. Ещё популярный выбор – кладбищенская земля. Лучше брать её с могил детей – слёзы над такими могилами горше многих остальных и эмоциональная составляющая объекта максимально насыщена. Что так побелела, тебя мутит?

– Немного. Начинаю по-настоящему осознавать, отчего на первых курсах не изучают личей. С ужасом предвижу, что в магистратуре по ним ещё и тематические практики будут!

– Само собой, будут. Да и лич за время твоего обучения уж где-нибудь, да объявится. Беда в том, что объявится он скорее всего у нас и в не самом отдалённом будущем. А теперь мигом запихнула всё мною сказанное в самые глухие закоулки памяти – будем надеться, данные сведения тебе не пригодятся аж до магистратуры.

***

В центре жаркой пустыни, на максимальном удалении от чьих-либо любопытных глаз, встретились два высоких черноволосых мужчины, похожие друг на друга, как родные братья. Они и были братьями, хоть судьба развела их по разные стороны Добра и Зла, и теперь белые крылья одного резко контрастировали с чёрными крыльями другого.

– Спасибо, что явился на зов. Честно говоря, до конца не верилось, что ты его услышишь, – произнёс Дамиан, усаживаясь на песчаную горку.

– Кровь гуще воды, родственную связь не так-то легко разорвать, – проворчал Атанас. – Рад, что преподавание в институте позволяет тебе чаще щеголять в истинном обличье. Чего ты хочешь?

– Побудить человека совершить ужасный грех с твоей всемерной помощью.

– Не смешно.

– Мне тоже. Никогда не понимал загвоздки с самопожертвованиями: и демонам такие поступки людей как нож под дых, и ангелам они не по сердцу, поскольку любые виды самоубийств вы воспринимаете в штыки и относите к разряду смертных грехов.

– Не путай принципиально разные вещи! – гневно рыкнул Атанас.

– А в чём их принципиальное различие? В масштабе и размахе? Если кто-то жертвует собой во имя спасения мира – это подвиг, ангелы рукоплещут стоя, но если некто отдаёт жизнь ради спасения одного-единственного любимого человека – то дельце мелковато для адептов Света?

– Казуистику не разводи, я сам её в обители знаний когда-то изучал.

– В том и фокус, что ты единственный ангел, способный взглянуть на ситуацию шире своих белокрылых собратьев.

– На какую ситуацию? – против воли заинтересовался Атанас.

– Специально для тебя записал свой занимательный разговор с одной милой девушкой. Настолько милой и наивной, что она даже не подумала проверить, не веду ли я скрытую запись и не прячу ли камеру за пеленой чар отвода глаз. Впрочем, это было наименьшее из проявлений её наивности.

Дамиан протянул смартфон, поставив на воспроизведение видеозапись своей встречи с Василисой. Их разговор был чётко слышен, взволнованное лицо и глаза девушки то и дело выделялись крупным планом. Ангел слушал, вглядывался и мрачнел, а демон не мешал ему приходить к очевидным верным выводам. Когда запись подошла к концу, Атанас сухо произнёс:

– Если бы руководство магического сообщества строго пресекало трудоустройство непосвящённых смертных в школы и прочие службы ОМИИ ПАСК, такая ситуация в принципе не сложилась бы.

– Руководство вынуждено интегрироваться в сообщество этих самых смертных и официально регистрироваться в его базах. В этом мире не средневековье: когда тысячи спутников способны разглядеть каждого муравья на поверхности планеты, тайно существовать на ней невозможно. В итоге появляются светлые и невинные девочки, искренне и горячо влюблённые в мужчин умных, самоотверженных и достойных, но увы, крайне неподходящих. Избитые пошлые «истины», что чувства юных девушек переменчивы, оказываются не у дел, и чистое дитя света понемногу сдаётся смертному греху уныния, питая Тёмный мир.

– А ты хочешь, чтобы она сразу очернила свою душу грехом? – возмутился Атанас.

– Эх, те самые двойные стандарты, – укоризненно прицокнул Дамиан. – Ты слышал, как красиво девочка сказала, что готова пожертвовать собой и только собой? Как чётко и логически грамотно сформулировано, а? «Только собой», брат, где ты усмотрел тут грех? В незначительности цели жертвы? А она ведь готова на неё не столько ради любви, сколько ради справедливости...

– Не дело смертной оценивать справедливость решений Мироздания! Она обратилась по верному адресу, когда выбрала в соучастники демона!

– В том и проблема, что адрес не совсем верен: демоны не занимаются самопожертвованиями, даже высшие демоны, то не наша епархия. Все разновидности геройства и альтруизма – это к вам. Нет-нет, даже не пытайся отыскать в мотивах девчонки тени эгоизма и корысти – их там нет, уж поверь слову демона, отлично разбирающегося во всех оттенках низменных чувств. Заметил, с каким возвышенным упрямством она согласилась со всеми пунктами жуткого будущего, которое настигнет её, если жертва будет принята? Лично я никогда бы на такое не подписался, Тёмным Владыкой клянусь.

– Ещё бы, самоотречение – не демоническая стезя, – сыронизировал Атанас.

– Не будь на свете себялюбия и алчности, никто не ценил бы благородство и щедрость. Всё познаётся в сравнении, даже величие света очевидно лишь в сравнении с мглой. Равновесие – краеугольный камень существования миров, так что демону – демоническое, ангелу – ангельское.

– Чего ты хочешь? – нахмурился Атанас.

– Помощи. Демона охранки Лысой Горы не пропустят, особенно под Рождество, а вот ангела магия стражей встретит как своего, вы же главные защитники Света. И я по своей видовой принадлежности не могу способствовать самопожертвованию, а вот с тобой всё в точности наоборот. Вопрос удержания духа-охранника Перехода мною уже решён.

– С техническими моментами без твоих объяснений всё понятно. Лично ты зачем ввязался в эту безумную историю любви? Каков твой собственный интерес в её исходе?

– Дословно повторяешь Василису, – пожурил Дамиан. – Мой интерес – это мой интерес, а ты что скажешь? Елисей – необычный дух: слишком многое он чувствует для духа и слишком сильно чувствует. Для него четыреста лет бесплотного существования безмерно тяжёлая ноша... Особенно теперь. Любовь – далеко не всегда удобный подарок, да?

Атанас взлохматил чёрные кудри и произнёс, качая головой:

– Сам себе не верю, что сижу слушаю коварные планы демона по нарушению законов Мироздания и не призываю все молнии на его голову!

– Неверно расставляешь акценты. Правильно эта фраза звучит так: ты слушаешь родного брата, рассуждающего о любви и справедливости.