Глава 5. Визит инспектора

«Понедельник – день тяжёлый», – думала Василиса, собираясь на работу.

– Ты только не волнуйся, – в тысячный раз с тревогой напомнила Огневушка. – В Магпотребнадзор бывших инквизиторов не берут, специальная сноска в правилах трудоустройства есть на сей счёт: я этот момент у огненной саламандры уточнила, которая в доме Кощея живёт. Так что пытать тебя с целью установления периода незаконного проживания в доме полтергейста не станут, не волнуйся.

– Я не волнуюсь, – в тысячный же раз заверила Василиса. Среди родного коллектива учителей, да ещё под защитой директора она бы и Хозяина Ада не испугалась.

– Чегой-то им старое ворошить, коли я таперича законный? – подхватил Глюк рассуждения Огневушки, взволнованно мерцая серо-голубыми оттенками ужасных переживаний. Он подлетел к повешенному вчера на стену сертификату, подтверждающему его благонадёжность, и пропищал: – Возьми лучше с собой эту бумаженцию, она тебя от Магпотребнадзора обезопасит, а я просто спрячусь, ежели они сюда нагрянут. Ты только не волнуйся при их расспросах, стой на своём, что я с самого начала официальный был.

– Я не волнуюсь, – повторила Василиса.

– До холма тебя провожу, чтобы ты меньше переживала, – снисходительно ободрил Баюн.

– И не волновалась! – хором выступили её домочадцы.

«Даже самый спокойный человек начнёт волноваться, если ему миллион раз озабоченно посоветуют этого не делать», – вздохнула Василиса. Помахала рукой своей домашней нежити и направилась к школьному холму, приветливо здороваясь с проносящимися мимо детьми, спешащими к первому звонку. Сама Василиса могла не бежать сломя голову: у неё занятия начинались со второго урока. Она намеренно задержалась у подножия холма, любуясь видом заснеженной горы, дожидаясь, когда все ученики разбегутся по классам, а кот Баюн уйдёт по своим делам. Интересно, делегация Магпотребнадзора будет большой? Род Ваалович говорил вчера, что чаще всего приезжает кто-то один, изредка – двое-трое людей (не людей).

Выпавший ночью свежий снежок звонко хрустел под ногами. Поднимающееся солнышко заливало розово-сиреневым светом квадратное здание школы. Мимо проехала вверх незнакомая машина и встала под окнами первого этажа на расчищенной от снега площадке. Из машины вышла высокая сухопарая дама и сосредоточенно зарылась в сумочку внушительных размеров. При виде подошедшей Василисы она быстро схватила с сиденья портфель с бумагами, пикнула сигнализацией и сказала:

– Здравствуйте. Подскажите, где вход в школу?

О, представительница надзора пожаловала. Ёлки-палки, она всё-таки заволновалась: не хотелось подставить коллектив невольной неучтивостью к органам контроля. Памятуя о наставлениях кота, Василиса расплылась в улыбке и со всей доступной ей приветливостью гостеприимно ответила:

– Где вам угодно!

– Что? – обескураженно нахмурила брови дама.

– Проходите, где вам удобно: хоть в стены, хоть в окна, – от души предложила Василиса. – Все так делают!

– Хм-ммм... Вы кем будете? – с подозрением уставилась на неё дама, став один в один похожей на картинку в книге для внеклассного чтения: вылитая ведьма, только котла не хватает.

Однако Василиса запретила себе делать предположения о видовой принадлежности проверяющей – слишком часто она ошибалась в таких предположениях, тут Баюн прав. Но вежливости недостаток знаний не помеха!

– Я учительница математики, первый год работаю, а ведьминским премудростям ещё только учусь. Вас в кабинет директора проводить? Или сразу в драконий питомник?

Взгляд проверяющей из подозрительного стал участливым, она сокрушённо покачала головой и пробурчала под нос:

– Действительно беда на селе со специалистами. Учителей из сумасшедших домов набирать начали?

– Да, конечно, само собой, – машинально вылетело у Василисы согласно советам кота, прежде чем чувство гордости пережало горло. Она вспыхнула и сжала губы. Как быть вежливой при таком открытом оскорблении, а? Статус высшей нечисти не должен избавлять разумное существо от соблюдения правил поведения воспитанного человека.

– Доброе утро, – певучей мелодией прозвучал за спиной завораживающий голос Елисея, обращающегося к приезжей. Та вмиг расцвела улыбкой и начала поправлять волосы, восхищённая чернооким красавцем. Погодите, но никому из посвящённых не придёт в голову нелепая идея кокетничать с директором школы! Смутная догадка забрезжила в голове Василисы и была подтверждена следующими словами Елисея: – Извините, меня на минуту задержал телефонный звонок. Вы инспектор государственного пожарного надзора?

Кто?! Это о её приезде предупреждал Твердолобов? Закашлявшись, Василиса зажала ладонью рот и еле удержалась от того, чтоб с чувством стукнуть себя по лбу. Весёлые смешинки в глазах директора мало успокоили – опять она опростоволосилась! Директор, разумеется, её огрех прикроет, но ей срочно надо учиться! Для начала – людей от нечисти и нежити отличать!

– Идите в свой кабинет, Василиса Алексеевна, – скомандовал Елисей и любезно указал направление к открытым воротам школы, будто она могла попробовать нырнуть в стену при чужачке. И доверительно сообщил инспекторше: – Немного дичает в деревне молодёжь и чувство юмора приобретает специфическое. Учительскую, например, резервацией драконов именует.

– Да, я заметила, – с придыханием ответила дамочка, не сводя глаз с прекрасного директорского лика.

«Учиться и ещё раз учиться», – уныло поплелась к себе Василиса. На второй этаж, к двери с табличкой:

12

Кабинет математики

Василиса Алексеевна Горенко

Елисей Назарович Навь

Вторая надпись мерцала позолотой больше для чужаков: Елисей обустроил себе собственный кабинет, раздвинув стены директорского за счёт дополнительных измерений. Посторонний ничего не увидел бы, а физмат классы свободно просачивались сквозь дверцы встроенного шкафа в просторное помещение, оснащённое всем необходимым для проведения уроков математики.

Не успел толком начаться третий урок, как в класс Василисы вошли директор, госпожа-инспектор и Пётр Аверьянович. Учитель иностранных языков (василиск по видовой принадлежности) значился в школе ответственным за пожарную безопасность, хоть в действительности заботы такого рода входили в круг обязанностей школьных Огневушек, которым помогали дежурные духи и школьные домовые. В питомнике же вовсе действовал свод суровых правил техники безопасности, и в нём на постоянной основе несла вахту бригада пожарных, как на любом объекте повышенной пожаро- и взрывоопасности.

Дети в классе притихли, с любопытством рассматривая чужачку: большинству учащихся редко доводилось видеть обычных людей. Дамочка тоже прошла вдоль стен молча, внимательно изучила этикетку на огнетушителе в углу, что-то записала в свою тетрадочку и продефилировала на выход.

– Дорогие мои, прошу вашего внимания, – хлопнула в ладоши Василиса, пресекая шепотки в классе и отвлекая восьмиклассников от обмена мнениями. – Вы же будущие историки и литераторы, а наше сегодняшнее занятие посвящено...

– Стандартной форме записи числа, – прочитал в учебнике название параграфа, следующего за уже изученным, Савва Лукин.

– Верно. И начнём мы...

– С повторения ранее изученного? – зевнул Савва.

– Примерно так. Мы начнём с греко-римской мифологии, – объявила Василиса. Лукин поперхнулся зевком, гуманитарный класс оживился и в радостном ожидании сосредоточился на словах учительницы. – Полагаю, таким знатокам мифов как вы нет нужды рассказывать о Юпитере и его супруге. О том, что в честь верховного бога античности названа крупнейшая планета нашей солнечной системы, вы тоже гарантированно слышали. Я хочу добавить, что вокруг этой планеты вращается много спутников, а самые крупные из них были обнаружены ещё в далёком 1610 году Галилео Галилеем. Сам Галилей дал спутникам лишь порядковые номера, но позже этим заметным в простейший телескоп четырём спутникам дали имена. Можете назвать мне их?

– Имена тоже мифологические? – задумались дети. Среди них не обнаружилось любителей астрономии.

– Да, и все непосредственно связаны с Зевсом-Юпитером. Имена Ио, Европа, Каллисто ничего вам не говорят?

– Это возлюбленные бога! – подскочили восьмиклассники. – Здорово астрономы названия придумали! А четвёртый спутник – Леда или Даная?

– Нет, – лукаво улыбнулась Василиса, – четвёртым спутником стал юноша. Но этот юноша был так прекрасен, что Зевс даровал ему вечную молодость и бессмертие, забрал на Олимп и сделал своим виночерпием, чтобы боги вечно любовались его красотой.

– Это Ганимед, – дружно определили дети, а неугомонный Савва ляпнул: – Он всегда считался не просто виночерпием, но и возлюбленным Зевса, так что недаром именно его четвёртым спутником назначили.

Тьфу, она не учла такой поворот при подготовке урока, поскольку никогда не трактовала миф о Ганимеде подобным образом! Василисе померещилось, она слышит бас Твердолобова, экспрессивно произносящего: «Наложен строжайший запрет на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений и любое их упоминание!» Из-за случайного замечания ребёнка её не отдадут под суд? Сколько опасностей поджидают молодого учителя на тернистом пути современной педагогики! Так, уводим мысли детей в правильном направлении – к математике.

– Одним словом, с начала семнадцатого века небесный Юпитер мило поживал далеко от Земли и Олимпа в весёлой компании своих друзей и возлюбленных. И жить бы ему и поживать припеваючи, если б не технический прогресс: в 2011 году к Юпитеру была направлена автоматическая межпланетная станция, которую злорадное человечество назвало как?

– Неужели Юнона? – ахнули дети и рассмеялись при кивке учительницы. – Лихо к Юпитеру в любовное гнёздышко законную супругу отправили!

– Вот такая шутка длиной в четыреста лет, – развела руками Василиса.

– А Юнона уже добралась до Юпитера и его гарема? – горячо заинтересовались дети.

– О, это легко посчитать, – пожала плечами Василиса. – Среднее расстояние от Земли до Юпитера есть в таблице в конце сборника задач, а среднюю скорость Юноны я вам подскажу.

– Но тут какое-то странное число написано, – зашумели дети, мигом отыскавшие нужную таблицу.

– Оно не странное – оно записано в стандартной форме. Такая форма используется для облегчения математических расчётов, когда нужно сделать действия с очень большими или очень маленькими числами. Или записать такие числа без множества нулей: ведь расстояние от нас до пятой планеты солнечной системы весьма велико. Сейчас со всем разберёмся, всё очень просто.

Когда дети приступили к финальным расчётам, горя желанием узнать, состоялось ли уже свидание мифологических божественных супругов (кстати, спросить бы у Рода Вааловича, насколько герои мифов вымышлены), в классе воцарилась тишина. Поскольку Василиса экранирующий звуки полог накладывать пока не умела, да и нужды в нём не видела, до неё долетели голоса из коридора. Инспектор в сопровождении уполномоченных лиц медленно шагала по второму этажу, выговаривая своим спутникам:

– Три огнетушителя нужно заменить: согласно новым нормам, срок их годности в помещении уменьшен на год – надо следить за последними постановлениями. Так-с, ещё маловато будет знаков пожарной эвакуации, и акт испытания противопожарного водопровода нужно срочно переделать по новой форме.

– Переделаем, таблички добавим, – покорно соглашался Пётр Аверьянович.

– Где акт на огнезащитную обработку стропильной системы чердака?

– Но у школы нет чердака, – растерянно указал на очевидное василиск.

– Это неважно, – непререкаемо ответили ему. Судя по кислому тону, дамочка была недовольно буквально всем, что увидела в школе. Или она расстроилась от подчёркнутой холодности её прекрасного директора, игнорирующего все прозрачные намёки на возможность более близкого знакомства? – Огнезащитной обработке должны быть подвергнуты все горючие материалы. Вы же не будете меня уверять, что в школе таковых нет? Соответственно, обработка должна быть проведена и составлен соответствующий акт по её итогам.

– Простите, вы не могли бы показать мне, как должен выглядеть данный акт? – включился в диалог директор. – Ах, вот как. Погодите, сейчас я его принесу.

Тут ученики в классе закончили решать задачу, получив море самых разных ответов, и Василиса вынужденно переключилась на рабочие вопросы. До конца урока они успели выяснить, что Юнона добралась-таки до Юпитера, и посмотрели кадры, снятые аппаратурой межпланетной станции. Со звонком Василиса спустилась на первый этаж и подошла к директорскому кабинету. Из него вышел Пётр Аверьянович, и она тихо поинтересовалась:

– Ну как?

– Не переживай, мы ж не простые люди – мигом любую бумажку изобразим, нам бы образец её только увидеть, – подмигнул василиск. – Я вот отправлен за Декларацией пожарной безопасности нашей школы. Но поскольку та должна регистрироваться в МЧС, то придётся в кабинет информатики к Алексею Семёновичу заглянуть: он и регистрацию в электронной базе обеспечит, и один экземпляр в подразделение ведомства телепортом закинет. Ты что-то хотела?

– Узнать у Елисея Назаровича, нужно ли мне замещать уроки в его одиннадцатом классе.

Воздух вокруг неё шевельнулся и устало произнёс голосом директора:

– Увы, нужно. Заранее спасибо, Василиса.

На большой перемене за привычным своим столиком в столовой Василиса нашла не только Мару, но и её отца, и ещё одну милую улыбчивую женщину. Афанасий Кощеич галантно ухаживал за гостьей и на старинный манер именовал шашлык «свининой парной верчёной», а печенье – «кренделями сахарными». Мадам Жоли рассказывала забавные истории из практики воспитания драконов, демонстрируя прямо-таки энциклопедические познания о разных их видах, подвидах и местечковых особенностях. Собственно, очаровательная и любезная мадам Жоли и была тем самым эмиссаром Магпотребнадзора, которым домочадцы так стращали Василису. Она никакими бумажками не трясла, никакие указы и новые постановления на вид не ставила и повышенного внимания к своей особе ни от кого не требовала. За день она успела облететь питомник и заказник, пообщаться с их сотрудниками, проконсультировать тех, кому нужна была её консультация, и выдвинуть ряд рациональных предложений, которые упростили бы уход за магической живностью. За десертом она живо дискутировала с Кощеем о дрессуре Сивок-Бурок и повышении доброжелательности улыбок магических помощников по хозяйству, используемых в современном обиходе. И весело подтрунивала над Марой, обсуждая пополнение преподавательского состава её факультета.

– Как вам новый старший научный сотрудник кафедры тёмной магии? – иронично прищуривалась мадам Жоли. – Все восхищены и покорены его особой?

– А то как же, всю жизнь мечтали фанатками демона побыть, – ворчала в ответ Мара. – Ведьмы к нам теперь бегать повадились, вот где беда. Представляешь, Василиса, демонологию нам теперь демон преподаёт, из высших! Умереть не встать просто.

– Так-то логичное назначение, – дипломатично ответила Василиса, но подруга возмущённо фыркнула:

– Ага, сверхлогичное! Первое требование к зачёту по практике противодействия демоническим чарам – устоять перед чарами преподавателя! Кто сдался – сразу на отчисление. Хорошо хоть Дамиана только на старшие курсы поставили, а в сторону младших и смотреть запретили. Ну, с нами ему ловить нечего, пусть ведьмами довольствуется.

– Дамиан? – переспросила Василиса, холодея и припоминая спрятанную ею визитку. – Тот самый, что ловить шпионов нам помогал? Который вроде как женщина?

– Тот самый, расхаживает по ОМИИ в истинном виде и в качестве преподавательской нагрузки соблазняет студенток. Ну, пытается соблазнять, а нам-то зачёт важнее жаркой ночи. Ему отец подкинул такую подработку, а Дамиан не стал отказываться – так у него чаще трёх дней в году мужское тело. Хоть сказать по правде, лекции он читает хорошо и все тонкости демонического бытия объясняет доходчиво.

– Работа мечты – о самом себе рассказывать, – рассмеялась мадам Жоли, – как раз для демона!

Весёлое оживление царило за их столиком всю перемену. Визит магического надзора был для школы событием менее энергозатратным и куда менее малоприятным, чем надзора пожарного.

– Жаль, до сих пор не выяснили, как двухголовый детёныш Змея Горыныча умудрился сбежать из питомника. Василиса, вам ваша питомица не показывала путь своего бегства? Не пыталась снова по нему пройти? – озабоченным тоном задала Василисе единственный вопрос мадам Жоли.

– Нет, – растерялась она. – Может, как-то случайно за полог тогда проскочила?

– За такой сильный полог случайно не проскакивают, – возразил Кощей, – но неразумного животного ни о чём не расспросишь. Если вдруг Галюся куда-то потянет тебя на прогулке – иди и запоминай, куда тебя тащат, а если дойдёшь до границы заповедных болот – нас зови. Где просочился один змеёныш, там и другой пролезть сможет, а в болотах потеряться – дело нехитрое.

– На чужаков наткнуться тоже худо. Например, на инспекторшу нынешнюю, – нахмурилась Василиса, разделив беспокойство коллег.

Она и не заметила, когда стала называть чужаками всех редких гостей Лысой Горы и разделять всеобщую нелюбовь к таким визитам. Ей куда меньше других приходилось волноваться о маскировке, но напряжение учителей и детей буквально витало в атмосфере школы, когда по ней расхаживал кто-то из непосвящённых. Сразу приходилось помнить о дверях, запретах на пролёты сквозь потолки, наказах не рассеиваться в воздухе и не запускать почтовых голубков.

– Бедный директор, – прокомментировала Мара поступившее поручение подать в директорский кабинет салаты и закуски. Скатерть-самобранка перед ней уставилась холодной бужениной, киевскими котлетами, «шубой» и бутербродами с красной икрой, круассанами и фаршированными баклажанами. – Василиса, бери поднос с чайным сервизом и конфетами: мне всё одной без магии не унести, а если парящие в воздухе тарелки доведут до инфаркта областного инспектора – Твердолобов нам голыми руками головы открутит.

От столовой до кабинета директора нужно было пройти всего один коридор, минуя кабинет географии и кабинеты начальных классов. Самых маленьких учащихся намеренно разместили поближе к Елисею Назаровичу, чтобы они меньше шумели на переменах, опасливо поглядывая на заповедную дверь. В этом коридоре подруги и столкнулись с инспектором, с каменным лицом говорящей:

– Ширина дверных проёмов и коридоров не соответствует установленным нормативам – их надо увеличить.

Василиса чудом не выронила поднос из рук, а вот Маре удержать его помог вовремя подлетевший дух-уборщик, негативно оценивший перспективы переворачивания закусок и салатов на пол. Духа чужачка, разумеется, не заметила, а содержимое подносов оценила.

– Не стоило так утруждаться ради меня, – снисходительно сказала она. – Я и до столовой дойти могу.

– Подождите, не понял насчёт коридоров, – произнёс Елисей. – Двери в принципе увеличить можно, разбив проёмы, но каким образом я изменю ширину коридоров в давно построенном здании?

– Уважаемый Елисей Назарович, все мы обязаны выполнять требования законодательства, особенно те требования, что напрямую связаны с безопасностью помещений. Особенно тех помещений, в которых учатся дети! В узких коридорах при пожаре возникнет затор и страшно подумать о последствиях! Вам, вижу, не страшно, а мне, побывавшей на местах многих пожаров, – страшно. Поэтому коридоры обязательно надо расширить, каким образом – это вам решать, как руководителю вверенного вам учреждения. Закон есть закон.

Образ Елисея чуть заметно замерцал – длительное общение с контролирующими органами даже могучую нежить выведет из равновесия. Пихнув поднос в руки ошарашенного Петра Аверьяновича, Василиса в инстинктивном порыве помочь и поддержать коснулась своего директора и впервые ощутила то, о чём он предупреждал её: отток сил от неё к нему. Глубоко вдохнув, Елисей распахнул глаза, почерневшие до угольного цвета, и сдержанно прорычал:

– Какой должна быть ширина коридоров?

– На двадцать сантиметров больше нынешней.

– Но это же сущая мелочь в процентном отношении! – воскликнула не удержавшаяся Василиса.

– Тебе уже делали замечание, что ты плохо разбираешься в процентах, – со смешком напомнил ей Пётр Аверьянович и переглянулся с директором. – Предлагаю отправиться в столовую и перекусить, раз наша Мара так расстаралась сегодня с разносолами.

С шутками и прибаутками ушлый василиск увлёк всех дам в столовую и очень плотно закрыл за собой дверь. По всей школе поползли шепотки: «Всем покинуть помещения, не выходя в коридор левого крыла!», не слышные лишь приезжей дамочке. Выставляя тарелки обратно на стол, Василиса почувствовала, как дрогнули пол и стены, и поспешила сесть на стул.

– Будто бы качнуло, – растерянно заглянула под стол пожарный инспектор. В этот момент здание школы гулко крякнуло и ещё раз дрогнуло, и дамочка недоуменно посмотрела в окно: – Гроза надвигается?

– Возможно, – жизнерадостно согласился василиск, накладывая ей салаты. – Вы сок будете или морса налить?

Через час глубоко изумлённая инспектор вынужденно пришла к выводу, что прежде ошиблась в измерении ширины дверей и коридоров. Оказывается, они в точности соответствовали новым нормативам!

– То есть, нарушений нет? – подвёл Елисей финальную черту, не отстраняясь от руки Василисы, легко касающейся его локтя.

– Нет, – процедила дамочка и уехала в своём авто.

– А как отвертятся от штрафа не волшебные школы? – задумчиво спросила Василиса, смотря вослед спускающейся с холма машине.

– Хороший вопрос, – хмыкнул Пётр Аверьянович. – Не хотели тебя тревожить во время уроков, но если у тебя уже закончились занятия с учениками, то загляни в питомник. Галюся перешла к активным формам протеста против проживания в вольере и отказывается от еды, сидит сегодня без завтрака и обеда.

Со стоном схватившись за голову, Василиса умоляюще посмотрела на Елисея:

– Можно мне выдать директорское разрешение на поселение в питомнике?

– Нет, – утомлённо покачал головой директор и тепло ей улыбнулся. – Идти на поводу у домашних питомцев, затеявших наглый шантаж, – заведомо проигрышная стратегия. Трещины воспитания, образовавшиеся в детском возрасте дракона, не исправишь затрещинами во взрослые его годы. Василиса, Змей Горыныч – не человек, он существо неразумное и оттого в принципе не способен к самовоспитанию. Поэтому воспитать его может только хозяин, и желательно воспитать так, чтобы позже многотонное чудовище абсолютно всем представлялось милой и ласковой зверушкой.