Глава 7. Институт паранормального и сказочного

Серо-голубой Глюк всполошенно метался по кухне, из-за чего на овсяную кашу в тарелке падали синие отсветы, придавая той какой-то мертвенный неаппетитный вид. Василиса напомнила себе, что пора приучаться к тому, что мертвенный оттенок отныне и навсегда – самый популярный в палитре её личных предпочтений, и решительно погрузила ложку в кашу.

– Не понимаю твоих переживаний, – сказала она верному своему домочадцу.

– Тебя научат уничтожать таких, как я, – всхлипнул Глюк. – Ты сможешь развеять меня по щелчку пальцев!

– И что? – постаралась вникнуть в смысл трагедии Василиса. Не бывает дружбы без искренних сопереживаний.

– Как – что?! И развеешь! – пискнул Глюк, и Василиса подавилась кашей.

– А-ааа... Ну, так-то я могла сегодня сдать тебя на опыты эмиссару Магпотребнадзора. Собственно, и сейчас могу в любой момент, для звонка по Apple не требуется некромантский опыт.

Глюк посерел до асфальтового цвета, заметался яростней, затем понемногу затих под сдавленный мефистофелевский смешок кота.

– Она ещё яду может в сосиски мне подсыпать и Огневушку в электрическую лампочку запаять, – известил Баюн, демонстративно взял в каждую лапу аж по две сосиски и откусил ото всех. – Я, как видишь, совершенно не волнуюсь по данному поводу, но тебе не запрещаю. Увы, не всем было суждено родиться разумными существами, не всем.

– Иметь возможность сделать и сделать в реальности – совершенно разные вещи. Директор, к примеру, мог тебя развеять даже при наличии привязки к дому и хозяйке, однако ты всё ещё здесь, – растолковала Василиса и примирительно погладила робко приблизившегося к ней Глюка. – Это-то всё чепуха, худо, что я ничегошеньки про нежить не знаю, а в институт наверняка надо с какими-то начальными знаниями идти.

– Так мы расскажем! – распищались Глюк и Огневушка. – На нас погляди – мы типичнейшая нежить!

– А какие вообще бывают виды нежити?

– Разные, – уверенно ответили ей, но на этом уверенность друзей закончилась. Они переглянулись и постарались дать более развёрнутый ответ: – Виды бывают опасные и неопасные. – Баюн саркастически фыркнул, и добровольцы-просветители добавили информации: – Полезные и вредные.

– Добрые и злые. Западные и восточные, – сыронизировал Баюн, доедая сосиски. – Не буду вам мешать проливать свет знаний на хозяйку, а я пошёл. Желаю тебе не сгинуть на первой же практике, Василиса, и советую тебе поскорее стать Премудрой. Рыбы поешь, что ли, или витаминчиков попей – говорят, для активности мозга очень они помогают. Но не всем, не всем, мур-мряу...

Факультет тёмной магии и некромантии, как и все прочие факультеты ОМИИ ПАСК, располагался в отдельном от других здании на собственной огромной территории, сравнимой размером с маленькой европейской державой вроде княжества Монако. Владение многомерными пространствами позволяет не экономить квадратные метры и километры – это Василиса знала и на примере школьной библиотеки. Проходы между факультетами охранялись исполинскими горгульями и монструозными драконами: во избежание конфликтов принципиально различных типов магических потоков и прочих неприятных инцидентов.

Для подачи прошения обучаться на вечерне-заочном отделении (работающим в системе ОМИИ сотрудникам предоставлялась такая возможность) Василисе требовалось самолично явиться в деканат. Опытные студенты телепортировались прямо в приёмную, предварительно зарегистрировавшись в списке посетителей и получив руну на проход со временем приёма, чтобы не создавать толкучку. Неопытные студенты прибывали на подручных средствах и вставали в живую очередь, пропуская через одного визитёров неживых – истинная толерантность в действии.

Помогая Василисе выбраться из ступы, Яга Лешевна давала последние ценные указания:

– Не выходи за пределы здания без сопровождающих педагогов, разве что сюда, на парковочно-портальную площадку. Информацию о себе всем заинтересовавшимся излагай с базового пункта, что ты – человек. То, что не совсем простая смертная, всем и так ясно будет. Ни на какие предложения без одобрения нашего педсовета не соглашайся. Никакие подарки ни от кого не принимай – у некромантов чувство юмора сильнее чувства жалости. Не садись на чужих драконов, и боже упаси тебя упокоить чужого мертвеца – это вопиющая невежливость в среде некромантов. И самое основное: если почувствуешь, что всё окончательно плохо – директора зови!

Стараясь не цепляться за рукав Яги, Василиса осмотрелась на площадке перед зданием института. Возникающие из воздуха люди, проходящие к широченному крыльцу с колоннадой и деловито взбегающие по его ступенькам, уже воспринимались ею как данность и не заставляли вздрагивать. Стая воющих привидений, вывалившихся в двери и растворившихся под лучами заходящего солнца, вынудила нервно икнуть. А грохнувшийся с неба гроб с покорёженной, словно выбивавшейся изнутри крышкой, – взвизгнуть и отшатнуться к коллеге биологу.

– Разгильдяи! Ещё один такой промах – вас самих в могилы на сутки упакую! – разорался материализовавшийся рядом с гробом высокий стройный шатен, махнул рукой – и гроб исчез в неизвестном Василисе направлении, унеся с собой и тошнотворный запах разложения. – Кто тут противно визжит над ухом? Первый курс?

Мужчина развернулся к Василисе, продемонстрировав длинное лицо с орлиным носом, ярко-алые тонкие губы и чуть выступающие верхние белые клыки. Как ни странно, эти нюансы внешности не мешали ему выглядеть сногсшибательным красавцем этакого хищного типажа. Красавец поморщился и сухо бросил Яге:

– Она у вас что – не урождённая?

– Нет, она случайно инициированная. – Яга поспешила любезно улыбнуться. Вампир скривился, проворчал: «Какая нервная девица, только бы не ко мне в группу», и улетучился в прямом смысле слова: взвился и скрылся в открытом окне третьего этажа. Яга распрямила Василисе плечи, приподняла её подбородок и мазнула румянами по белым щекам. – Это чтобы стражи дверей за неупокоенную тебя на входе не приняли. Держи путеводный клубок – он на деканат настроен, а там тебя уже Мара ждать должна. Обратно она тебя выведет, но дорогу на всякий случай запоминай, иначе сама ко мне можешь и не выйти.

Над широкими распашными дверьми института висел предупреждающий транспарант: «Внимание! Встречаются потусторонние объекты!». У турникета на входе стояла стандартная кабинка – в таких обычно сидели суровые бдительные вахтёрши и грозно требовали ото всех предъявлять документы и не шастать без бахил. Кабинка была пуста, а над мутным, давным-давно не открывавшимся окошечком красовалась ещё одна надпись: «Внимание! Ведётся скрытое призрачное наблюдение!»

Шагая за путеводным клубком, весело подскакивающим на ступеньках и шустро катящимся по ровному паркету коридоров, Василиса, стиснув кулачки и зубы, храбро осматривалась в своей новой альма-матер. Роскошные занавеси до пола, висящие на окнах, шевелились, меняли цвет и время от времени с гнусавым хихиканьем перепрыгивали с окна на окно, меняясь местами с соседями. Духи-уборщики, как и в школе деловито сновавшие тут и сям, строго грозили псевдо-занавескам сухонькими кулачками и ругались:

– Хорош пылить, а то вам мигом ещё пятнадцать суток отработки за безобразия добавят! Благонадёжные привидения, а спокойно шторами повисеть не могут! Как на кладбищах хулиганить и студентам практики срывать – так все горазды, а как за поступки свои отвечать – так скучно им, видите ли.

Василиса со страхом глянула на половицы паркета – доски были тихими, неподвижными, выглядели добротными и настоящими. Каждая доска была украшена крестом, а форма вытянутого шестиугольника, зауженного с одного конца, напоминала... крышку гроба! Запретив себе размышлять на тему, новые доски были использованы для покрытия полов или бывшие в употреблении, Василиса смело пошагала по ним дальше. На первом этаже размещались, судя по всему, не лекционные залы, а служебные помещения различного назначения, и народа тут встретилось ей мало. Над створками самой большой двери висела слева большая табличка: «Пункт приёма донорской крови». Справа там же значилось: «СТОЛОВАЯ (вампирская секция)». Объявление, приклеенное рядом на стене, извещало: «Человеческая секция столовой этажом выше. Сырого мяса скатерти-самобранки не выдают, просьба к перевёртышам хищных подвидов обращаться за ним к сотрудникам столовой».

Далее широкий коридор вёл к лестнице на второй этаж мимо дверей с табличками: «Живым вход воспрещён!» и «Комплекты аптечек и брандспойты со святой водой выдаются только командирам отрядов!»

На втором этаже было многолюдно и... не только людно. Потусторонние объекты действительно встречались: полупрозрачные фигуры, бесформенные кляксы и классические привидения в белых балахонах проплывали рядом с Василисой. Скелеты с сине-голубым светом в пустых глазницах, шагая мимо, вежливо кивали ей черепушками. Встреченные студенты внимания на неё не обратили, они обсуждали между собой настроение преподавателей и меню институтской столовой. В череде дверей аудиторий с номерами, обозначенными римскими цифрами и надписями на латыни, располагалась монструозная арка, похожая на Триумфальные ворота на площади Тверской Заставы в Москве. В арке мерцала серая непрозрачная дымка, по окаймляющей её дуге шли изречения на неизвестных Василисе языках, написанные иероглифами, рунами и символами латинской письменности. Рядом с аркой к стене была прибита табличка на современном русском:

Нервно сглотнув, Василиса в красках представила режим работы могил «на выход» и поклялась себе внимательно следить за временем на практиках. И не шататься по кладбищам в выходные дни! Тут из арки вынырнули два парня в обычных джинсах и рубашках из плотной ткани. Они стряхнули в стоящую у арки урну какой-то пепел и побежали к пятой аудитории под заунывное дребезжание звонка. С окончанием перемены людей в коридорах сильно убыло, и Василиса с любопытством подошла к урне, вынудив путеводный клубок недовольно зашипеть и завиться на одном месте.

– «Место упокоения», – прочитала она на урне и глянула на приписку на фанерной дощечке: – «Не разбрасывайте прах и зомби где попало!»

Тяжко вздохнув, она двинулась дальше и у дверей деканата пришла к выводу, что кто-то из студентов либо не научился читать по-русски, либо набрался наглости проигнорировать просьбу руководства института. Поскольку очередей в деканат действительно было две, и в одной из них имелись вышеупомянутые неупокоенные. Более того, неживая очередь по размерам заметно превосходила ту, в которой стояли лишь две бледные женщины в длинных холщовых платьях. Видимо, этих посетительниц факультета забыли намазать румянами перед входом.

Когда Василиса тихонько пристроилась за женщинами, все зомби первой очереди дружно развернулись к ней, удостоив самым пристальным вниманием. Их взгляды из равнодушно-любопытных вмиг сделались гневно-раздражёнными, и самый отвратительный на вид выходец с того света злобно прошипел:

– Первостатейная наглость, господа и дамы! Нынешние первокурсники далеко пойдут, если личи не остановят.

– Да, некоторым, прежде чем получать высшее образование, надо обрести хотя бы начальное воспитание, – насмешливо протянул второй зомби, окинув Василису пренебрежительным взглядом, в котором на удивление ярко отразилось... оскорблённое чувство справедливости? – Девушка, вы очередь поменять не желаете?

Поменять? Очередь?!

– Н-н-нет, я луч-чше т-тут, – попятилась от покойников напуганная Василиса. Уже пора звать директора? Или ринуться в деканат за подмогой? И где Мара, обещавшая встретить её после окончания лекций?! Уже и перемена пройти успела!

Вспомни дочь Кощея – она и появится. Мара примчалась к деканату в новой футболке с глубокомысленной надписью «Бессмертье радует лишь первые сто лет». Налетела вихрем и поволокла её... прямо в ряды обрадовавшихся зомби! Ой-ёй-ёй! Она ж свои сто лет ещё не прожила!!! Её и обычная жизнь вполне себе радует!

Так, стоп, в чём она клялась когда-то Елисею? Всегда и при любых обстоятельствах свято верить в благие намерения коллег? Так, укрепляемся духом и верим, как обещали. Раз подруга намерена скормить её мертвякам – значит, так нужно для общего блага!

– Привет, ребят. На практикуме незачёт схлопотали? – поздоровалась Мара с вереницей зомби, пихая Василису за спину последнего в неживой очереди. – Простите, моя подруга впервые у нас, растерялась немного от обилия впечатлений. Она даже не обычный первый курс, а внеплановая заочница, прошу понять и простить. Что, не зашла ваша маскировка преподавателям? Низко оценили ваш талант перевоплощения?

– Угу, сказали, таким нарядом лишь чужаков в базарный день на площади пугать, – поделились накипевшим... студенты-некроманты? Ну, судя по вопросам Мары и ответам на них, выходило так. Чёрт, они бы хоть наряды маскировочные сняли, прежде чем людям на глаза показываться! Хорошо хоть вправду на базар не явились, а то половина жителей Энска враз бы от инфаркта померла!

Мара с видом умудрённой опытом пятикурсницы стала разбирать недостатки наверченных на парней чар, явственность их живой ауры и так далее и тому подобное, не забывая подталкивать Василису в спину, когда очередь сдвигалась вперёд. Прислушиваясь к активной беседе, всматриваясь в окружающие лица и эмоциональную жестикуляцию «зомби», Василиса понемногу отошла от шока. Она вправду перепутала очереди, а студенты решили, что она захотела проскочить поскорее, намеренно встав не в свою, но более короткую очередь! Отсутствие навыков различения живых и неживых становилось насущной проблемой.

– А неупокоенные зачем в деканат стоят? – рискнула поинтересоваться она у подруги. За ними тем временем пристраивались новые студенты, не давая сокращаться общей длине очереди.

– Видишь у них в руках листки с рунами хозяев? Как устроишься на учёбу, тебе тоже рунический знак присвоят, сможешь потом по нему зомби-слуг себе зарегистрировать, в личное пользование взять. Но это только старшекурсникам дозволено и при отличной сдаче всех контрольных и практических работ по управлению нежитью. Ещё и по мертвецам ограничений масса, абы кого выбирать нельзя, но тут я всей некромантской кухни не знаю.

Перед стоящим впереди неупокоенным приземлилось привидение, попыталось просочиться в деканат – и испуганно заверещало от адского оскала зомби. Костлявая рука мигом отшвырнула наглеца в конец короткой шеренги, и призрачное существо, пристроившись за покойниками, разочарованно проворчало:

– Эх, не забыли гадам озвучить приказ никого не пропускать без очереди. Безмозглые твари, но приказы исполняют точь-в-точь.

Из стены вышел и лукаво подмигнул стайке студенток ещё один потрясающе красивый мужчина. Этот экземпляр уже не был вампиром, хоть клыки и у него имелись. Массивные витые рога среди копны смоляных волнистых волос и мощный хвост за спиной выдавали в нём демона, причём демона ей знакомого. Студентки дружно вздёрнули вверх носы и гордо отвернулись, а демон загоготал и развернулся к Василисе.

– Какая приятная, ожидаемая встреча, – мурлыкнул демон, гипнотически сверкая чёрными, как безлунная ночь, глазами. – Верю, она не останется единственной.

– Вы и у нас преподавать будете? Правила упокоения демонов? – прищурилась Василиса, и окружающие её некроманты одобрительно загоготали.

– Правила обретения счастья, – тихо прошептал ей на ушко демонюга, нахально подмигнул и пошёл по коридору, помахивая хвостом.

Мара легонько подтолкнула застывшую Василису к дверям деканата, и она спохватилась, что подошла её очередь.

– Ни пуха ни пера. Никого не бойся, здесь все свои, а мифы человеческие из головы выбрось, а то ляпнешь что-нибудь бестактное, как Вию про веки, – напутствовала подруга, напомнив советами кота Баюна.

Преподавательским составом кафедры некромантии Василиса поинтересовалась заранее, досконально изучив всю информацию, имевшуюся в виртуальной сети ОМИИ ПАСК. Деканом был псевдо-молодой «человек», имевший облик прекрасного стройного юноши со смуглой кожей оливкового оттенка и чёрными как смоль прямыми волосами. В сообществе магов видимый возраст – вопрос внутреннего отношения. Могут и тысячелетние создания иметь облик детей-подростков, и сравнительно молодые особи – облик древних стариков. Нос с горбинкой и тонкие брови вразлёт гармонировали с острыми скулами, подчёркивая аристократичность облика декана. Василиса не смогла определиться с одним: алый цвет его глаз портил общее впечатление или, наоборот, делал его безукоризненно завершённым? Звали декана Сетх, фамилии и отчества к имени не прилагалось.

«Строго говоря, Род Ваалович в хрониках ОМИИ ПАСК тоже значится под одним именем, а всё остальное, видимо, появилось со временем в результате его долгого проживания в России и долгого общения с её обыкновенным населением. Даже демиурги перенимают привычки и манеры множества окружающих их смертных».

Василиса напомнила себе, что в текущий момент она находится не в родной стране и даже не совсем на родной планете, а где-то в тридесятом измерении. Так что следует быть благодарной уже за то, что существует филиал института, где преподавание ведётся на русском языке, а не на древнеегипетском.

«И не на древнескандинавском», – дополнила про себя Василиса, вежливо здороваясь с деканом и его заместительницей Хель – высокой статной дамой, длинные волосы которой были разделены посередине ровным пробором и с правой стороны лица стекали вниз иссиня-чёрными локонами, с левой – снежно-белыми.

– Хм-мм, какой замысловатый случай инициации простой смертной, – протянул декан, ответив на приветствие благодушным кивком. – Трагически погибшие отец и мать, горе, предательство, неразумное стремление отца любыми способами защитить дочь. И ещё более неразумное решение указанной дочери поселиться в волшебной деревне, расследуя мутную смерть отца... На твоей родине, Хель, сказали бы, что вся роковая цепочка событий – проделки Локи.

– Работаем с тем, что имеем, Сетх, – пожала плечами холодная красавица. – Василиса, всегда возможен вариант выжигания дара и блокировки сил – операции не болезненные, хоть и неприятные. Зато вас никогда впредь не побеспокоят всплески тёмной магии, а летом вы сможете спокойно отказаться продлевать договор со школой на следующий учебный год и вернуться в привычный вам мир, забыв Лысую Гору как страшный сон. Как только вы приступите к обучению, будет сложнее отыграть назад, поскольку частичное стирание памяти – процедура более опасная, чем прочие. Однако выпускать в мир смертных чужака со знаниями некромантов – ещё опаснее, уже для человечества в целом.

– Понимаю, но я буду учиться, – твёрдо ответила Василиса.

– Что ж, каждый сам решает, как изгадить свою жизнь, – в этом суть свободы воли человека, – равнодушно обронила Хель. – В документах указано, у вас уже имеется одно высшее образование. Это прекрасно, переобучить куда проще, чем учить с нуля. Дополнительную квалификацию вы сумеете освоить за три-четыре года вместо обычных десяти.

– У меня человеческое высшее образование, я учитель математики, – уточнила Василиса, и подчеркнула для исключения недопонимания: – Самый обычный учитель, изучать магию мне ранее не доводилось, да и сталкиваться с ней – тоже, до последнего лета.

– Какая разница? – На неё посмотрели с таким искренним любопытством, что Василиса смутилась.

– Ну-ууу... я могу понять, как быстро переучить математика на бухгалтера, к примеру, или водителя грузовика на водителя автобуса, или повара на кондитера. Но как вы планируете быстренько переделать учителя в некроманта?! Это же совершенно разные профессии, базирующиеся на совершенно разных знаниях, умениях и навыках!

– Вам только кажется, что умения и навыки в этих двух сферах принципиально различны, – дружно рассмеялась высокоучёная нечисть. – Поверьте, уже имеющиеся у вас профессиональные компетенции не стоит списывать со счетов.

Василисе вспомнился Твердолобов и его настойчивое предложение взять в нагрузку в школе не только математику, но и физику, рисование, музыку и труды у девочек. Все руководители всех заведений рассуждают схожим образом? Неважно, чему училась, важно – куда работать пришла, а тут уж переподготовим за три месяца на высшем уровне! Проблема кадров и у магов смерти остро стоит? По причине часто образующихся вакансий? Возникающих из-за трагической гибели сотрудников?

М-да, избыток фантазии иногда становится проблемой. Достаточно вспомнить, что до судьбы некроманта её довёл как раз такой излишек воображения и способности приписывать людям не свойственные им демонические черты характера и страшные замыслы.

– Как скажете, – смиренно согласилась она с недостаточностью своих знаний о мире в целом и некромантической специализации в частности. – Какой будет основной предмет в расписании?

– Философия, разумеется, – дружелюбно улыбнулись ей. – Вот график лекций и практических работ, номер вашего куратора для экстренной связи и студенческий пропуск – идентификационная руна.

В качестве пропуска ей протянули маленькую круглую пластинку. Стоило взять её в руку, как та растворилась, задымив и частично впитавшись в кожу, и на правой ладони Василисы прорисовался маленький чёрный символ, похожий на татуировку. Удобный пропуск – не потеряешь. Если, конечно, зомби руки не отгрызут.

«Избыток фантазии оставляем за порогом института», – строго напомнила себе Василиса.

– Ждём вас на занятиях – у нас как раз набралась внеплановая группа заочников, – мило улыбнулось ей руководство факультета тёмной магии и некромантии и повесило ей на грудь значок с символом факультета. Значок изображал призрака, дружески обнимающего зомби. Неожиданно трогательный символ!

На следующее утро Василису в холле школы встретил транспарант, под которым стояли с цветами в руках её смеющиеся ученики.

«Поздравляем с новым талантом!

Внимание всем, школа предлагает услуги учителя-некроманта!

Учитель-некромант окажет помощь всем отчаянным и отчаявшимся:

– воскресит позабытые знания

– восстановит костяк решения задачи и сюжета сочинения

– вернёт с того света усопшее стремление к учёбе

– предотвратит разложение дружного коллектива класса!»

На глаза растроганной Василисы навернулись слёзы, и она от души обняла кинувшихся к ней детей. Под шутки-прибаутки старшеклассников и смех малышей начальной школы она обернулась к скромно замершему в уголке директору.

– Не моя идея, это чисто детская инициатива, – с улыбкой развёл тот руками. – Профессиональных некромантов в нашей школе ещё не бывало. Магия смерти – не часто встречающийся дар, и обычно он сочетается у своих носителей со скверным неуживчивым характером, из-за чего те крайне редко идут работать в школу. Ты же у нас прекрасное исключение из общего правила, и мы все гордимся, что у нас преподаёт такая уникальная личность.

Смотря вослед зардевшейся учительнице математики, уходящей в класс в сопровождении детей, Мара, задумчиво сведя смоляные брови, спросила у директора:

– Вы вчера с какой целью задержали меня в аудитории ОМИИ перед встречей с Василисой? Вы же никогда не совершаете случайных действий.

– Ей надо было осмотреться самостоятельно, сразу привыкнуть к тому, что за плечом не стоит надёжный и знающий друг.

– Это всё?

– Нет. То, что она перепутает очереди в деканат, было ожидаемо: я видел, в каких нарядах провалившие зачётную работу студенты возвращаются в институт. Когда ты поволокла её в сторону предполагаемых зомби, Василису обуял такой пробирающий до костей страх, что даже у меня душа ёкнула. Однако доверие к тебе пересилило и ужас и панику.

– Я и не заметила, что напугала её, – расстроенно ахнула Мара. – Вы могли бы меня предупредить, что она испытывает страх перед ребятами! У меня такое подозрение и не мелькнуло.

– Мне важно было узнать, какие действия она предпримет. В деле защиты необходимо точно знать, какие побудительные мотивы станут решающими для объекта защиты в критической ситуации. Поскольку мотивы определяют поступки, а те, возможно, потребуется предотвратить.

– Её мотив – довериться другу?

– Настолько, что даже не протестовать, если другу вздумается принести её в жертву голодным мертвецам, – сухо конкретизировал Елисей. – Нечто подобного я и опасался.

– Опасались? Но я никогда не подведу и не предам подругу! Никто из учителей не сделает этого! – возмутилась Мара.

– Да, но круг её друзей может включать в себя не только учителей. К тому же в ближайшем будущем этот круг начнёт расширяться.