ГЛАВА 8 · Это иллюзия

Я уклонилась от приветственного объятия, даже не попыталась сделать вид, что мне не противно.

— Что вы тут делаете?

— Приехала посмотреть, как ты, — последовал ответ.

— В смысле, не сдохла ли я еще?

— Лорна! Как ты можешь так говорить? Что это вообще за… за слова такие?

В ясно-голубых глазах истинной брионки блестят слезы, похожие на искусно ограненные бриллианты, наверное, она долго готовила их для этой постановки. Но кроме нас в кабинете никого не было, куратор оставил нас наедине, и я не понимала, к чему это представление.

— У меня сейчас экзамен, лина Амадин, — отчеканила я, дозированно подпуская в голос высокосветского яда. — Позвольте обнять вас после того, как я выпущусь из Мэлвилла?

Я улыбнулась, и гадина в безупречном платье должна быть довольна. Сейчас я была как никогда похожа на нее — такая же ненастоящая.

— Увы, я собиралась забрать тебя домой, но правила это исключают. Мне жаль, милая.

Она все же подошла ко мне снова и погладила по щеке, не снимая перчатки.

— Разве не вашей милостью я стала ученицей этого чудесного во всех отношениях заведения?

— Боюсь, у меня не было особого выбора, — вздохнула женщина. — Меня уверили, что так будет лучше для тебя. Твой отец, похоже, придерживался того же мнения, когда вел переговоры со школой незадолго до смерти.

— Переговоры? — Я удивилась. — О моем зачислении?

Лина Амадин грациозно пожала плечами.

— Возможно. Едва ли он собирался поставлять им свои обожаемые изумруды.

— Вы не знаете наверняка?

— Твой отец и мой драгоценный муж не посвящал меня в такие детали.

Оскорбленный вид удался ей на славу.

— Если это все, то я пойду.

Больше всего на свете я мечтала оказаться на тренировочном поле рядом с Кристианом, иначе использую свой дар отнюдь не на пользу людям, а строго наоборот.

— Не все.

Голос лины Амадин перестал источать мед, и она дождалась, пока я достаточно проникнусь серьезностью момента. Я молчала, и она покрутила на пальце перстень с огромным рубином.

— Не все?

— Не все, — повторила она и улыбнулась. — Сначала я думала подождать с этим до твоего выпуска, но семья жениха меня поторопила.

— Семья… — я облизнула пересохшие губы, — жениха?

— О, не надо повторять каждое мое слово по десять раз! — не выдержала лина Амадин, и красные губы некрасиво обнажили белоснежные зубы. — Свадьбу сыграем в Мэлвилле, директор не возражает. Правда, придется обойтись без пышного торжества, но его можно повторить и позже, раз уж обстоятельства так сложились.

У меня закружилась голова, а лина Амадин продолжала говорить, как будто обсуждала с модисткой покрой нового платья. Хотя оно обычно вызывало у нее больше страсти.

— Мне бы хотелось, чтобы на бракосочетании присутствовали некоторые именитые семьи столицы, но Блейки обещали устроить все по высшему разряду позже, а пока церемония пройдет в школе, думаю, не стоит сильно откладывать. Платье я привезла, так что можно устроить все, скажем, завтра. Нет, лучше сегодня вечером. Ты все еще ходишь в черном? Или это ваша форма? Хм, кажется, ты похудела. Это не очень хорошо, но модистку я с собой тоже привезла, подгоним платье булавками, на вечер сойдет.

— Нет! — воскликнула я, и мачеха изумленно замолчала. — Никакой свадьбы не будет. Что за бред ты несешь?

Этот ее взгляд я слишком хорошо помнила. Лина Амадин приподняла подбородок, чтобы было удобнее смотреть на меня свысока, и голубые глаза из драгоценных камней превратились в льдинки.

— Тебя дурно воспитали, Лорна, хотя, возможно, ты одичала уже здесь. Если считаешь мои слова бредом, может, прислушаешься к воле отца?

Она кивнула на стол, и я увидела бумаги, которые она принесла с собой. Подошла ближе, как во сне, взяла в руки и прочитала расплывающиеся перед глазами строки. Если эта женщина планировала сбить меня с толку, у нее отлично получилось.

— Что это?

— Брачный договор, подписанный Альваро Веласкесом. Согласно этому документу, ты выйдешь замуж за старшего сына Блейков, время и место церемонии выбирает сторона жениха. — Тут она вроде бы немного смягчилась и приподняла уголки губ. — Тебе скоро двадцать, милая. Тебе давно пора было найти хорошего мужа. С опозданием, но я свою миссию выполнила.

У меня в буквальном смысле опустились руки, и бумаги с шелестом выпали из пальцев. Лина Амадин подошла ко мне и погладила по щеке.

— Все будет хорошо. Рано или поздно это происходит со всеми, а Маркус Блейк не самая худшая кандидатура, его семья богата и родовита. Будь хорошей девочкой, Лорна.

Я вылетела из кабинета и врезалась в Маркуса.

— Осторожнее, — сказал он, придержав меня за локоть.

— Прочь! — Я вырвалась и, размахнувшись посильнее, ударила его по щеке. — Ты знал! Знал все это время и притворялся!

— Притворялся кем?

В его взгляде сверкала насмешка, и я окончательно потеряла голову. Горячая кровь предков взорвалась внутри, и я решила, что пощечина — это слишком просто. Отставив назад руку, я, глядя ему прямо в глаза, резко выпрямила ее и заехала сжатым кулаком в нос. Брызнула кровь, и пока ошарашенный Маркус останавливал ее, я ушла.

Это не могло быть правдой, отец бы ни за что так со мной не поступил. Я знала его лучше всех, он бы не стал продавать меня замуж, как… как породистую лошадь! Он бы спросил моего мнения, спросил бы, чего я хочу. Этот брачный контракт как предательство. Я отказывалась в него верить.

Лина Амадин что-то задумала. Что? Что? Чего она добивается?

— Лорна, экзамен уже начался! — крикнула мне Клара, но я даже головы не повернула. В бездну экзамен! В бездну все!

Я почти добралась до комнаты, когда встретила Кристиана. Судя по напряженному выражению лица, он искал меня уже какое-то время и успел разозлиться.

— Где тебя носит? — прорычал он.

«Не бойся, ничего я тебе не испорчу».

«Вообще-то я переживаю не только за себя».

«Завтра мы должны удивить всех».

— Я пыталась собраться, — ответила я и отвела взгляд. Мое лицо горело от злости и негодования, но со стороны, наверное, это можно было трактовать как волнение. Кристиан так и сделал.

— Больше так не делай.

— Не собираться?

— Не собирайся так далеко от меня.

Он взял меня за запястье и повел за собой. Мне так нужно было что-то такое, я хотела, чтобы кто-нибудь взял и уладил все мои проблемы. Жаль только, это лишь иллюзия.

Мы спустились в самый большой из тренировочных залов, где уже собрались все наши однокурсники. Я на время затолкала подальше свои личные неурядицы и попыталась сосредоточиться на происходящем. Мастер Эрнестин и мастер Конрад стояли возле круга из натянутой цепи и чего-то ждали.

— Мэвис Мэйп покинула Мэлвилл и с сегодняшнего дня больше не числится среди учеников школы заклинателей, — объявил мастер Конрад, и все ахнули. — Причина не разглашается.

Все посмотрели на Маркуса, который выглядел не очень после моего удара. Еще бы, он лишился напарницы, своей призывающей. Как он будет сдавать экзамен? Хотя меня больше заботило, что это за обстоятельства такие, из-за которых Мэвис отпустили домой, хотя меня убеждали, что такое невозможно.

— Процедура проведения экзамена изменилась, — продолжила мастер Эрнестин. — В том порядке, в котором я буду вас называть, становитесь в кольцо и стоите там, пока я не разрешу выйти.

Я переглянулась с Кристианом, и он недоверчиво нахмурился.

Не такого мы ждали.

— Вопрос! — Маркус поднял руку, и ему разрешили говорить. — Что будет происходить внутри круга?

— Если я вам расскажу, разве это будет считаться экзаменом?

Мне совсем не нравилось то, что происходило. Круг из стальной цепи напоминал мне клетки из голубого света, в которых томились духи, я еще помнила их боль. Казалось, это было давно, хотя даже не минуло суток.

— Мы не будем драться между собой, — прошептал Гесс так, чтобы только я услышала и поняла, о чем он. — Уже хорошо.

Между тем его взгляд, направленный на меня, излучал тревогу. Возможно, он подозревал, что со мной творится что-то не то, или думал, что я провалюсь из-за своей нервозности, хотя мы идем индивидуально и я не потяну его за собой. Надеюсь.

— Мора Рэддж!

Мора смело вышла из строя, поднырнула под цепью, и ее хрупкая маленькая фигурка будто замерцала и немного размылась, как если бы она встала за залитое водой стекло. Я моргнула и украдкой потерла глаза, но ничего не изменилось — Мора просто стояла, глядя куда-то в одну точку. Мы все были напряжены до предела, и Кристиан взял меня за руку.

Стало легче и тяжелее одновременно.

Когда Эрнестин позвала ее по имени, мне показалось, что прошла целая вечность в ожидании.

— Семь минут, — шепнул Гесс, и я рассеянно кивнула.

Потом позвали Биргит. Северянка гордо вышла вперед и ступила в круг. С ней произошло то же, что и с Морой, и, вернувшись, я заметила на ее глазах слезы. Слезы! У Биргит!

Меня начало лихорадить. Биргит сменило уже трое человек, и на очереди Беры я резко перестала нервничать. Это было немного странно, но, наверное, мозг решил, что с него хватит потрясений. Будь что будет, и желательно поскорее.

— Лорна Веласкес!

Я улыбнулась Кристиану и, приподняв рукой тяжелую стальную цепь, опустила ее за собой. Обернулась.

Зал был пуст.

«Это иллюзия», — сообразила я, сцепила и расцепила пальцы, выровняла дыхание. Я должна сосредоточиться на нынешнем моменте, ничто, даже лина Амадин, не должно испортить мне экзамен. Один, два, три, четыре… Я медленно выдохнула и открыла глаза. Передо мной открылся длинный подземный коридор с горящими под самым потолком факелами, пламя их было синим. Длинные тени плясали по неровным стенам, принимая странные и пугающие облики. Я подняла цепь и вышла из круга.

По обеим сторонам коридора вспыхнули голубые столбы света.

— Это точно экзамен? — пробормотала я и опустила взгляд на свое платье. Оно было белоснежным, с тонким изящным кружевом на груди, атласная юбка складками лежала на легком пышном подъюбнике. Дышать было необыкновенно свободно, один неосторожный вздох — и я взлечу.

«Пришла… пришла… пришла…

Она здесь… здесь… здесь…»

Я иду по тоннелю, и тонкие каблуки выбивают дробь по каменному полу. В синем свете извиваются черные тени, слышатся голоса, то ли снаружи, то ли внутри меня. Я медленно иду по тоннелю. Пахнет горелым, и я ускоряю шаг, чтобы посмотреть, что там такое, но запах исчезает так же загадочно, как и появляется. Я выхожу на новую сцену и оказываюсь в папином кабинете. Шторы задернуты, за столом никого. Я делаю пару шагов вперед и удивляюсь, как странно звучат мои шаги. Кто-то раздергивает шторы, впуская в комнату синий лунный свет, и в зеркале я вижу себя. Подол моего платья заляпан кровью, атласные туфельки насквозь пропитались ею, как и ковер. Я стояла в луже крови.

— Папа?

Кто-то лежит на полу, почти скрытый массивным письменным столом. Я делаю над собой усилие, подхожу ближе, но это лишь тень и рассыпанные по ковру изумруды. Отец обожал изумруды, постоянно что-то из них мастерил. Я собрала горсть драгоценных камней, но они превратились в пепел и просыпались сквозь мои пальцы.

Кабинет растворился в синем свете, и я осталась стоять в подземном тоннеле вместе с Ишинори из клана Морского Дракона. Мидзи выглядел, как я помнила, только глаза у него были не черные, а голубые, и из них лился свет.

Пришла… пришла… пришла…

Она здесь… здесь… здесь…

— Она здесь, — сказал он, но не мне, потому что его лицо было отвернуто, и я обрадовалась, когда эти жуткие глаза перестали меня сверлить. — Она пришла.

— Кто здесь? — спросила я. — О ком ты? Обо мне?

Ишинори повернулся ко мне и протянул руку с раскрытой ладонью:

— Пойдем со мной, Лорна.

Свет мертвого голубого цвета лился отовсюду, мир стал одним сплошным голубым потоком, и я зажмурилась и отступила. Спина уперлась во что-то холодное, и громкий голос властно назвал мое имя:

— Лорна Веласкес!

Я вздрогнула всем телом, как при пробуждении, и обнаружила себя стоящей в круге из стальной цепи посреди тренировочного зала, и из всех взглядов, обращенных на меня, выделялся один.

Я перехватила его и с его помощью заставила себя вернуться.

Что они хотели узнать с помощью… всего этого? Сможем ли мы устоять? Сможем ли удержаться от соблазнов, не сломаться под грузом внутренних страхов и сомнений? Я видела, как менялись лица моих друзей, и чувствовала, что права. Это была последняя проверка нашей готовности.

Мы стали заклинателями.

Сразу после экзамена я сбежала от друзей и пошла обратно в директорскую. Как и ожидалось, лина Амадин ждала меня там, с комфортом расположившись на мягком диванчике для посетителей.

— Зачем вам нужна эта свадьба? — спросила я.

— Не мне, твоему…

— Однако вы вспомнили о договоре именно сейчас. Почему?

— Ты растеряла все свое воспитание, дорогая, — укорила она. — Мне в целом понятно твое смятение, но у тебя же было время познакомиться с юным Блейком? Он должен быть весьма хорош собой.

— Не будет никакой свадьбы!

— О! — Красные губы моей мачехи сложились в очаровательной улыбке. — Боюсь, дорогая, твоего мнения спрашивать уже поздно. Я сходила к нотариусу, и он магической печатью подтвердил подлинность воли моего покойного супруга и твоего отца. Два дня назад ты потеряла возможность изменить свою судьбу.

Она поднялась и тщательно расправила складки на дорогом платье. От безысходности и нежелания принять действительность у меня кружилась голова, и облик лины Амадин то распадался на части, то собирался снова. Я видела красные губы, голубые глаза, брошь на воротнике, но всю женщину — нет.

— Позовите доктора! — высоким обеспокоенным голосом закричала она. — Лорна! Лорна, что с тобой?

Я уперлась рукой в стол, чтобы устоять на ногах, но женщина не сделала и шага ко мне, чтобы помочь. И если бы она притронулась ко мне хоть пальцем… хоть пальцем… Наверное, я бы ее убила.

В комнате за меня взялась Бера. Стоило мне войти, как она всплеснула руками и кинулась ко мне.

— Куратор сказал, ты переутомилась, просил проследить, чтобы ты как следует выспалась. Ложись давай. Или сначала искупаешься?

Я едва понимала, о чем она, все мысли перепутались, и все, чего я хотела, уснуть и не просыпаться пару лет минимум.

— Кстати, тебя искал Кристиан. Ты не дождалась оглашения результатов, но я тебе скажу. Вы оба сдали экзамен. Ты не рада?

Экзамен? Ах, еще одна проверка. Я уже о ней забыла.

— Рада.

Я села на кровать, и Бера нависла надо мной, уперев руки в бока. Рыжая шевелюра пышным облаком окутывает ее голову и плечи, от девушки пахнет теплом, и я больше не могу сдерживаться. Горячие капли потекли по щекам. Я обхватила подругу за пояс и прижалась лицом к ее животу.

— Я пропала, Бера… Пропала…

Она молча выслушала мою историю, а вместе с ней и Биргит, незаметно присоединившаяся к нам из ванной. В пересказе все вышло даже еще хуже, чем мне показалось сначала, и слезы хлынули с новой силой, а поскольку я и так уже была без сил, разболелась голова.

— Он наверняка все знал, — уже в который раз пожаловалась я. — Знал и ходил вокруг меня кругами, как будто загонял добычу. Думаете, когда он предлагал мне стать его напарником, он уже был в курсе скорой свадьбы?

Бера сочувственно гладила меня по плечу и тихо всхлипывала, стараясь, чтобы я этого не заметила. Биргит стояла поодаль, навалившись спиной на стену и скрестив руки на груди.

— Отменить не получится? — спросила она.

— Нет.

— Тогда его нужно убить.

— Кого?!

— Маркуса Блейка. — Биргит фыркнула. — Проще всего столкнуть с башни. Назначь ему встречу, будто хочешь помириться перед свадьбой, а потом толкни. Ты сама знаешь, что оступиться там легче легкого.

Я схватилась за голову.

— Я не хочу за него замуж, но не такой же ценой!

— Других вариантов я не вижу.

— Дикарка, — буркнула Бера. — Не слушай ее.

— Ничего. — Я немного остыла. — Полчаса назад я всерьез собиралась убить свою мачеху.

Обе посмотрели на меня, но никак признание не прокомментировали.

— Назначено на вечер, — сказала я и обняла себя за плечи. — Что-то нужно сделать, причем как можно быстрее. Она поставила меня в безвыходную ситуацию, но что-то обязательно должно быть, какая-то лазейка. Я не могу выйти за Блейка, я… О! Я просто не могу выйти за него. Свадьба не должна состояться!

— Какая свадьба?

От этого голоса меня буквально парализовало. Бера смертельно побледнела, и я поняла, кто из нас забыл запереть дверь.

— О какой свадьбе идет речь? — спросил Кристиан Гесс, стоя на пороге. Посмотрел на нас троих по очереди и безошибочно угадал виновницу собрания. То есть меня. — Лорна, — спокойно позвал он. — На пару слов.

На негнущихся ногах я вышла за ним в коридор. Кристиан дошел до конца коридора и только там остановился и повернулся ко мне.

— Ну?

У меня внутри туго натянулась невидимая струна. Я смотрела в его глаза и погружалась все глубже в отчаяние.

— Приехала моя мачеха, — наконец выдавила я из себя. — Она привезла кое-какие бумаги… Они… Проклятие! Этим вечером я обязана выйти замуж за Маркуса Блейка, потому что так решил мой покойный отец, не уведомив меня о принятии такого важного решения. Брачный договор скреплен магической печатью, расторгнуть его может… мог только отец. Но он мертв.

Я выпалила все это на одном дыхании и замолчала в ожидании реакции. Если он предложит убить Маркуса, Темные боги видят, я могла и согласиться.

Но он не предложил.

— Тогда, наверное, мне стоит тебя поздравить, Лорна.

— Прости?

— Блейк неплохой парень, из хорошей благородной семьи. Твой отец наверняка желал тебе самого лучшего…

Я ударила его по щеке сначала одной рукой, а потом и второй.

— Я нашла в себе смелость признать свои чувства к тебе, и ты смеешь так просто отметать их, как что-то неважное? Я не могу заставить тебя полюбить меня, но требовать уважения могу! Даже если сегодня мне придется пойти к алтарю с Маркусом, я найду способ вернуть себе свободу, потому что я Лорна Веласкес и я сама решаю, как мне лучше!

Я размахнулась для новой пощечины, но Кристиан перехватил мою руку, потянул на себя и прижал меня к груди. Все случилось так быстро, что я не успела воспротивиться.

— Лорна Веласкес требует уважения? — услышала я над ухом. — Это уже больше похоже на правду.

Я шмыгнула носом и спрятала лицо, вдыхая такой приятный запах его куртки.

— Мачеха чего-то хочет от этого брака. Если бы просто денег и связей, сразу выдала бы меня замуж, — поделилась я своими мыслями. — Но она тянула столько времени, как будто… Я не знаю. Как будто это козырь в рукаве, который вытаскивают, когда становится совсем туго.

— Деньги? — коротко предположил он, намекая на мое будущее наследство. Фактически до ближайшего дня рождения я сама не могла им распоряжаться.

— У нее что-то пошло не по плану, и в ход пошла козырная карта. Но ума не приложу, почему я ничего не знала о папиных планах? Меня раздражает, что я ничего не могу изменить.

— Я не стану предлагать тебе сбежать и прочую романтическую чушь, — в свою очередь, сказал Кристиан, продолжая сжимать меня в объятиях. — С острова не сбежать.

— Я знаю.

— Но я могу поговорить с Маркусом и попробовать решить этот вопрос с ним. Прямо сейчас.

Он взял меня за плечи и отстранил, заглядывая в лицо, а я готова была терпеть любые удары судьбы просто ради того, чтобы видеть его беспокойство, его тревогу за меня. С сожалением я вынырнула из уютных объятий.

— Не надо. Я сама с ним поговорю.

— Ты уверена?

— Я ударила его недавно, так что все равно надо извиниться. И мне теперь кажется, что он тоже впервые об этой свадьбе слышит. Может, если я права, мы вместе сможем предотвратить свадьбу.

Кристиан нехотя кивнул:

— Хорошо. И прости.

— За что? — удивилась я.

— За то, что собирался сказать совсем другое, но не сказал.

Я молчала в ожидании продолжения. В животе было так восхитительно щекотно, потому что я догадывалась, что сейчас услышу.

— Лорна Веласкес, я не хочу, чтобы ты выходила за него замуж.

Вот оно! Я как будто научилась летать, так хорошо и легко мне вдруг стало. Я хитро улыбнулась и спросила:

— Могу я считать, что все-таки тебя завоевала?

— Однозначно нет.

— Тогда мы разберемся с этим недоразумением, и я продолжу штурм.

Кристиан улыбнулся в ответ и отвел мне волосы за ухо. От нежности перехватило дыхание.

— Я буду ждать тебя у входа в северную башню после ужина. Если твои переговоры не увенчаются успехом, я сам пойду к Блейку.

Мне стало еще легче, не сильно, но все-таки. Я вернулась в комнату только для того, чтобы умыться и предстать перед «женихом» не зареванной дурой, а той Веласкес, какой и должна быть.

Время обеда прошло, а я даже не вспомнила о еде, хотя истощенный организм так и вопил о пощаде. На этаже парней было тихо и пусто, все либо еще были в трапезной, либо отдыхали по комнатам. Я постучалась к Маркусу, но мне никто не открыл.

Я постучала еще раз.

— К Блейку?

— Да. — Я обернулась и увидела его соседа по комнате. — Где мне его найти?

— Понятия не имею. У него сегодня приемный день, и ходят, и ходят, — пожаловался он.

— А кто еще был?

— Блондиночка не из наших, с большой земли, похоже.

Наверное, моя дорогая мачеха сработала на опережение. Я поблагодарила парня и пошла искать Маркуса, не мог же он испариться. Однако ни в библиотеке, ни в трапезной, ни в одном из тренировочных залов его не оказалось. Часики тикали, и я ощущала, как неизбежность накатывает приливной волной. Я не знала способа обойти магическую печать на договоре, разве что родители Маркуса сами его расторгнут, и для этого мне надо было срочно узнать, что сам Маркус думает обо всем этом. Если то же, что и я, шанс на успех еще оставался.

В итоге ноги принесли меня к кабинету директора.

Разговаривали прямо за дверью, в приемной, причем разговаривали достаточно громко, не опасаясь быть подслушанными.

— После ужина? А не слишком ли быстро?

— Разве это не в твоих интересах, дорогой?

— Я прошу вас не называть меня так, лина Амадин.

— Ты без пяти минут мой сын, — сладко проворковала лина Амадин, и я как наяву видела, как она гладит его по щеке затянутыми в перчатку пальцами. — Но если тебе больше нравится Маркус, то я не против.

— Хорошо, после ужина, так после ужина. Быстрее начнем, быстрее закончим.

Я отпрянула от двери, и она распахнулась, выпуская Маркуса Блейка.

— Лорна?

У меня дрожала нижняя губа, поэтому с ответом пришлось повременить пару секунд.

— Ты не собираешься отказываться от свадьбы? — спросила я, хотя уже и так знала ответ.

— Нет. И опережая упреки, я не знал о том, что моя невеста ты, до недавнего времени.

— Тогда к чему это? Мы ничего друг к другу не испытываем и можем избежать глупости под названием свадьба.

— Можем, — согласился он, — но не станем. Меня все устраивает.

По тому, как изменилось мое лицо, он понял, что лучше отойти подальше.

— Надеюсь, это такая шутка? — процедила я.

— Не переживай так, Лорна. У меня довольно прогрессивные взгляды, и тебе не придется сидеть дома, как в позапрошлом веке. Ты даже сможешь быть заклинательницей, если захочешь, я не стану тебе мешать. — Маркус посерьезнел. — Но свадьба будет сегодня. Вечером. Это все, что я могу тебе сказать.

— Стой! Стой немедленно!

Я бросилась за ним, но дверь снова открылась, и лина Амадин выплыла в коридор вместе с несколькими незнакомыми женщинами.

— Лорна, как удачно, что ты уже здесь. Ваш директор любезно выделил нам несколько комнат, чтобы привести тебя в порядок перед церемонией. Жаль, он сам не удостоил меня личной аудиенцией, но что поделать.

Бежать было глупо, да и куда мне убегать? Запереться в своей комнате и не выходить, пока не выломают дверь? Я позволила женщинам окружить меня и под конвоем отвести в выделенные нам покои.

Меня обложили со всех сторон, оставалась лишь надежда на Кристиана.

Лина Амадин не участвовала в процессе, позволив своим помощницам раздеть меня, искупать в горячей воде с ароматным мылом и розовыми маслами. Я слишком вымоталась, а ванна была такой приятной, что я едва не заснула прямо в ней. Время шло.

Потом меня тщательно вытерли и занялись волосами. Ухаживать за ними так, как я привыкла, в Мэлвилле, само собой, не получалось, и волосы потеряли прежний блеск. Их тщательно расчесали, подсушили полотенцем, в ход пошло косметическое масло, а за ним щипцы для завивки. В это время на свет явили чехол с платьем и повесили на стену. Лина Амадин лично распаковала чехол и показала мне платье.

— Правда, прелесть? Нашла его в твоем шкафу. Кажется, Альваро покупал его для твоего первого выхода в свет. Кто знал, что оно пригодится именно сегодня?

Я стиснула зубы и вытерпела и ее провокацию, и манипуляции со своим лицом, которые проводила самая юная из девушек. Умелые ловкие ручки наносили крема, маски, пытаясь вернуть коже свежесть и естественный цвет, украденный вечными сумерками Мэлвилла. И это все длилось, и длилось, и длилось…

В итоге я все-таки уснула.

Когда я открыла глаза, в комнате было темно. В ужасе я едва не свалилась с кровати, вскочила, пошатнулась, упала обратно. Тонкая ткань новой дорогой сорочки треснула по шву, и я испуганно замерла. На первый взгляд меня оставили одну. Я посидела пару минут, прислушиваясь и присматриваясь, потом, поборов искушение испортить платье — все-таки его подарил отец, натянула на сорочку свою форму и выскользнула вон.

Ужин, кажется, уже наступил, и у входа в северную башню меня должен был ждать Кристиан. Я бегом пронеслась через все крыло и успела как раз вовремя. Но Кристиан еще не пришел.

Не пришел он и через пятнадцать минут, и через полчаса тоже. Я замерзла, расстроилась и проголодалась. Сунула руки в карманы и нащупала там найденный в подземелье предмет. Достала — на свету он оказался чем-то вроде брошки, кругляш размером с мелкую монету. Ни надписи, ни рисунка, даже пуговицы на моем домашнем платье были красивее. Но на задней стороне угадывалась гравировка. Я начала ее изучать, и тут из-за поворота вышла лина Амадин.

— Он не придет.

Я сжала брошку в кулаке.

— Что вы с ним сделали?!

— Просто дала немного отдохнуть. Вы все устали после экзамена, разве нет?

Я бросилась к ней, но меня на полпути перехватили в четыре руки ее охранники. Ну еще бы, разве вдова Альваро Веласкеса отправилась бы в поездку без охраны?

— Церемония через час. Тебе еще надо одеться, дорогая.

Меня вернулись обратно, и на этот раз я точно слышала щелчок замка. Возможно, меня специально оставили одну, чтобы посмеяться над моими потугами избежать неизбежного. Кристиан… Что же мне теперь делать?

— Надо нарисовать тебе милое личико, дорогая, — пропела лина Амадин и махнула рукой. Меня усадили на стул и взялись за дело. На посветлевшей за время учебы коже расцвел румянец, скулы подчеркнули, глаза подвели, ресницы подкрутили и покрасили. В зеркале отражалась прежняя роковая красотка Лорна, наполовину эспаэнка, наполовину брионка. Последний штрих — алая помада, — и картина готова.

— Платье, дорогая. Самый ответственный момент.

Его пришлось ушивать в поясе, но не сильно. Я стояла на табурете, и портниха наводила последний лоск. Длинная белоснежная юбка красивыми складками спускалась до самых пяток, и шлейф сзади спадал еще ниже. Меня повернули к зеркалу, и я вздрогнула от неожиданности.

Я узнала это платье. Теперь, не на вешалке, а на мне, оно было именно таким, как в моем видении во время экзамена.

— Теперь ты похожа на невесту, — кивнула лина Амадин. — Нам уже пора.

Она открыла шкатулку и показала украшения. Я покачала головой.

— Мне надо в мою комнату, взять кое-что.

— Скажи что, и тебе принесут.

— Нет. Или я сама, или Бера, моя подруга.

Время поджимало, и лина Амадин решила пойти мне навстречу, лишь бы поскорее со всем покончить. Позвали Беру, и я вышла к ней в свадебном платье, с прической и макияжем. Эффект был неожиданным.

Бера заплакала.

— Ты такая красивая…

— Бера, соберись, пожалуйста. Ты мне нужна.

— Конечно. Конечно. — Она вытерла красные глаза. — Что я должна сделать?

— Принеси мне заколку с изумрудной бабочкой. Помнишь такую? Она в моей тумбочке, вторая полка снизу.

— Ага. — Она кивнула. — Неужели Маркус такой мерзавец, чтобы принуждать тебя к браку?

— Плевать на Маркуса. Еще найди Кристиана и скажи ему, — я понизила голос и, обняв Беру, прижалась губами к ее уху, — я не передумала. Штурм еще не закончен.

Я выпрямилась и, сжав ее руки еще раз, незаметно вложила в ее ладонь кругляш металла. Бера должна понять, а если и не поймет, то надпись на оборотной стороне все прояснит. Хотя сложно объяснить, почему на вещи из школьного тайного подземелья нацарапано «Гесс».

Она ушла, и я повернулась к мачехе.

— Как только она вернется, я буду готова.

Я не лгала, хотя и вкладывала во фразу несколько иной смысл, нежели тот, что дошел до очаровательной головки лины Амадин. Если не можешь перебороть ситуацию, войди в нее и разрушь изнутри. Принимая из рук Беры заколку и завершая ей прическу, я еще не знала, что и как буду делать, но даже если свадьба состоится, я найду способ, как вернуть все на места.

К чести лины Амадин, она была прекрасным организатором, разыграла все как по нотам, и в назначенный час самый большой из залов школы был подготовлен к церемонии. Конечно, от многого пришлось отказаться, но от ковровой дорожки, ведущей к поспешно установленному алтарю Светлым богиням, она отказаться не могла. С цветами на скалистом острове было напряженно, но и тут моя мачеха нашла выход — вместо живых букетов украсила помещение ветками с лентами и подсвечниками с горящими живым пламенем свечами. Получилось торжественно, пафосно, но мрачно.

Я шагнула на ковровую дорожку, и гости, которых нагнали из числа учеников и преподавателей, смотрели на меня как на чудо. Уверена, выглядела я прекрасно, вся в белом, но с черными волосами, роскошный шлейф тянулся за мной, как будто пытался задержать движение. Я шла медленно, гордо выпрямив спину и подняв голову. Если Кристиан среди гостей, я не хотела его видеть, это лишило бы меня воли.

У алтаря меня ждали директор, уполномоченный провести церемонию, лина Амадин, как мой единственный родственник, и Маркус Блейк. Я встретила его взгляд и не опустила головы. Пусть смотрит, пусть восхищается моей красотой, все равно если я и достанусь ему, то лишь на краткий миг.

— Перед ликами трех Светлых богинь, благочестивых сестер жизни, я собираюсь скрепить узами брака эти две молодые души, — произнес директор, и его закутанная в черное фигура в зыбком свете множества свечей внушала страх. — Маркус из семьи Блейков и Лорна из семьи Веласкес, готовы ли вы дать клятву Светлым богиням, покровительницам жизни, любви и света, в том, что сердца ваши открыты, а помыслы чисты?

Я встала рядом с Маркусом, не удостоив его больше взглядом. Уверена, для обитателей Мэлвилла эта свадьба была тем еще событием, и я представила себя актрисой на сцене. Лучше отыграть роль как следует, чем предстать перед всеми жалкой и несчастной.

— Готовы, — за двоих ответил Маркус и поднял руку раскрытой ладонью вверх. Я знала, что это значит, и вложила в нее свою. Лина Амадин обмотала наши переплетенные пальцы нитью с нанизанными на нее ровными перламутровыми жемчужинами — символом Светлых богинь. Прохладные гладкие жемчужины неприятно касались кожи, вызывая во мне инстинктивное отвращение.

— В этом оплоте Темных богов я, директор школы заклинателей Мэлвилл, милостью Светлых богинь благословляю ваш союз.

Я ожидала большего, но, видимо, лина Амадин попросила сократить церемонию по максимуму, и примерно через пятнадцать минут перед лицом людей и богов я стала женой Маркуса Блейка.

Все случилось будто бы за одну секунду. Я принимала поздравления, но не понимала слов, сердце так громко билось в клетке из ребер, что заглушало все на свете. От свечей зал наполнился жаром и чадом, но мне было холодно, голые руки покрылись мурашками. Маркус обнял меня за плечи и повел к выходу, я опустила взгляд, сосредоточившись на шагах, но, проходя сквозь ряды скамеек, будто почувствовала присутствие Кристиана. До выхода оставалось всего ничего, и я не выдержала, посмотрела на парня.

Кристиан быстро поднялся и вышел вперед нас.

— Хотя бы попытайся улыбнуться, — шепотом посоветовал мне Маркус, и к нам суетливой походкой подошел доктор Джин.

— Лорна! Прими мои поздравления! — Он схватил меня за руку и сжал в ладонях. — О… Такая холодная. Ты хорошо себя чувствуешь? После такого напряженного дня я бы не советовал вам исполнять…

— Спасибо, доктор, — вежливо прервал его Маркус, — мы разберемся.

Я улыбнулась доктору Джину, и мы продолжили путь.

На самом деле спокойствие давалось мне ценой титанических усилий. Маркус продолжал обнимать меня, как будто желал продемонстрировать мне власть, которую теперь имел надо мной, а я все еще не знала, что делать дальше. От мысли о том, что нас ждало впереди, внутри все скручивалось в узел. Да, я не была с мужчиной, но была прекрасно осведомлена о подробностях этой стороны семейной жизни. Впрочем, и не семейной тоже.

Рука Маркуса сместилась на мою талию, и я сцепила зубы. Терпи, Лорна. Шанс будет, просто нужно его дождаться и не просмотреть.

— Я тебе настолько отвратителен? — спросил мой муж, открывая передо мной дверь в выделенную нам комнату в крыле для преподавателей.

— Не ты, — честно ответила я. — Мне отвратительно принуждение, обман и бессилие.

— Что ж, насчет обмана ты и правда не слишком ошибаешься, — сказал он, и дверь за нами закрылась. Маркус щелкнул замком. — И мне жаль, Лорна. Мне жаль.

Я тяжело сглотнула и попятилась, хотя отступать уже было поздно. Комната была просторной, не такой, как наши комнаты в общежитии, довольно изысканно обставленной. На столе в углу нас ждали закуски и вино, на кресле сложена ночная и сменная одежда, одна из дверей вела, скорее всего, в ванную, другая в неизвестное мне помещение, может, гардероб. Я зябко поежилась.

— Так, значит, я была права. Ты знал, что задумала лина Амадин? Ты был с ней в сговоре?

— Это не сговор, Лорна, это брачный договор. Не стану спорить, что это существенно меняет смысл, но сговор подразумевает стремление причинить кому-то третьему вред, я же такой цели не преследовал.

Он подошел к столу и наполнил вином два высоких бокала. Я напряженно следила за его движениями, не трогаясь с места.

— Еще скажи, что любишь меня.

— Не люблю, — легко признал он. — И в данном случае это не имеет значения. Выпьем?

Он протянул бокал, и я подошла ближе и приняла его.

— И что теперь? — спросила я.

— Мы выпьем вино, потом снимем твое чудесное платье и распустим волосы. Знаешь, я ведь тоже не слишком опытен в делах супружества, поэтому предлагаю действовать по обстоятельствам.

Он ударил своим бокалом по моему и залпом выпил. Я пригубила вина, но почти не почувствовала вкуса.

— Почему…

Он не дал мне договорить, притянул к себе за шею и крепко поцеловал. Его губы были влажными от вина, немного липкими, и я уперлась руками ему в плечи и оттолкнула.

— Нет!

— Почему?

— Я не хочу!

— Потому что ты влюбилась в Кристиана Гесса?

Это был удар ниже пояса, я решительно поставила бокал на стол и ответила:

— И что? Вызовешь его на дуэль?

— Скорее это он вызовет меня, — рассмеялся Маркус, но вмиг перестал улыбаться и сделал шаг ко мне. — Потому что у меня теперь есть что-то, чего у него не будет.

Он снова поцеловал меня, нагло и напористо. Я попятилась, но он обхватил меня одной рукой за талию, другой за шею и прижал к себе, не позволяя вырваться. От гнева и страха я стала сильнее, но куда мне справиться с мужчиной! Маркус подтолкнул меня к кровати, его рука перестала сжимать мою талию и опустилась ниже, комкая ткань платья. Я выгнулась, но лишь сильнее прижалась к его груди и открыла шею для поцелуев, больше похожих на укусы, по крайней мере, от них мне было больно и совсем не так приятно, как должно быть.

— Хватит! — взмолилась я. — Пожалуйста… Хватит!

Маркус отпустил меня, и я врезала ему кулаком в нос, так что кровь брызнула на белую ткань платья, а потом быстро отскочила в сторону.

— Хороший удар, — похвалил он. — Но пальцы сжимаешь неправильно. Большой нужно прятать, чтобы не сломать случайно.

Он вытер кровь и повернулся ко мне, поднимая руки. Я все еще дрожала и не спешила ослаблять бдительность.

— Приведи себя в порядок, — наконец сказал Маркус и отвернулся. — И больше не бей меня.

— А ты не веди себя как животное.

— Обещаю. Мир?

Он был моим мужем, как ни крути, и я не могла упираться слишком долго, в конце концов, он был в своем праве.

Я схватила с кресла роскошную ночную сорочку и скрылась в ванной. Когда вернулась, Маркус сидел на кровати, одетый только в штаны и расстегнутую рубашку. Увидев меня, он похлопал ладонью рядом с собой, и я подчинилась, молясь Темным богам, чтобы все мои жертвы оказались не напрасны.

Тусклый свет скрывал выражения лиц, и я приняла объятия Маркуса с закрытыми глазами.

Было холодно.