ГЛАВА 9 · Что тебе надо знать?

На рассвете я вернулась в нашу с Берой комнату. Девушка еще спала, и я забралась под одеяло и пролежала в оцепенении до того момента, как она поднялась с кровати.

— Лорна? — Она тронула меня за плечо. — Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то я тут живу.

— Но…

— Но?

— Ничего, — ответила она и улыбнулась. — Наверное, ты хочешь есть? Пойдем скорее, займем наш стол.

Она отвернулась, и я облизнула сухие губы. Да уж, представлять, что все вернулось на круги своя, оказалось непросто, но я действительно была дико голодна, поэтому не стала тянуть с походом в трапезную. По дороге на нас не оборачивался только ленивый или слепой, даже те, кто не был вчера на церемонии, слышали о ней от знакомых. Такой ажиотаж моя персона вызывала разве что в первые несколько дней на острове.

— Кто это у нас тут?

Мы только сели, а Джиро и Эрик уже были тут как тут. Лысый здоровяк плюхнулся напротив меня и подпер голову кулаком.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— И это все? А как же подробности?

— Какие еще… — начала я, а Бера уже отвесила своему напарнику звонкую оплеуху.

— Думай, что говоришь!

— Так я же не знал, что это запретная тема!

— За столом дамы, между прочим!

Я поймала робкий взгляд Эрика, пока эти двое выясняли отношения, и парень поджал губы в подобие дружелюбной улыбки. Ничего не сказал, и на том спасибо.

Хотя я немного поторопилась.

— Кристиан не пришел ночевать, — сообщил Эрик. — Кто-нибудь его видел?

Бера нахмурилась.

— Я видела его, прямо перед… ну… Кстати, на завтрак он тоже не пришел, не вижу его.

Это из-за меня, точно из-за меня. Я не стала доедать завтрак и, извинившись, заспешила к выходу, но меня догнала Дебора и остановила.

— Я должна извиниться, — сказала она прямо.

— Хорошо, принято. — Мне не терпелось поскорее уйти. — Давай потом поговорим?

— Если ты ищешь Кристиана, то утром я видела, как он пошел к северной башне.

Я посмотрела ей в глаза и без слов поняла и приняла ее чувства — раскаяние, печаль и досада.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Спасибо.

Она отвернулась, и я побежала к северной башне. Может, я зря сразу подумала о себе, ведь если Бера передала ему мою находку, то он мог узнать ее, а мне тоже хотелось знать, что она означает.

На полном ходу я вылетела из-за поворота и почти врезалась в спину Кристиана. Он стоял с низко опущенной головой и, как я поняла вскоре, смотрел на свою раскрытую ладонь.

— Почему ты здесь? — спросила я. Он не повернулся.

— Почему здесь ты?

— Я первая задала вопрос.

— Это не имеет значения.

«Еще скажи, что любишь меня».

«Не люблю. И в данном случае это не имеет значения».

Я будто снова услышала эти холодные слова, прозвучавшие накануне вечером, и разозлилась.

— Почему ты решаешь, что имеет для меня значение, а что нет? Почему вообще кто-то решает это за меня? Я хочу знать!

Я схватила его за плечо, развернула к себе и вздрогнула — в его синих глаза была такая пустота, что стало не по себе.

— Что именно тебе так надо знать? — спросил он. — Что я полюбил тебя, едва только увидел? Но ты и так это знаешь. Что еще тебе от меня надо, Дорна Блейк?

Я должна была ударить его, чтобы привести в чувство, но кто приведет в чувство меня?

— Мне плевать на все, — сказала я. — На Блейка, на лину Амадин, на брачный договор. Если кому-то что-то не нравится, пусть расторгают его, над репутацией трястись не буду.

— Я буду. Ты бросаешься из крайности в крайность, но иногда ситуации бывают действительно безвыходными.

Я схватила его за руку и заставила показать мне зажатый в ней кусочек металла.

— Это заставило тебя так думать?

Он крепче сжал пальцы.

— Ты не понимаешь. Я уже подал прошение о смене напарника.

Я отшатнулась и сразу же вцепилась ему в воротник куртки.

— Ты что сделал?!

— Так будет лучше.

— Ты идиот!

Он не ответил, и я убежала, чтобы не натворить каких-нибудь глупостей. Для начала — к директору, может, еще можно что-то исправить. Кристиан решил, что проще оставить все как есть, но я собиралась бороться, даже если все будет против меня. И он тоже это поймет, просто ему надо больше времени.

К директору меня не пустили, куратор на месте отсутствовал, и, придя в тренировочный зал, я увидела, что мастер Конрад уже там, вместе с мастером Даньей, у которой у нас должен быть урок.

Я встала рядом с Кристианом.

— Поскольку призывающая Маркуса Блейка покинула Мэлвилл, временно он становится вторым изгоняющим в паре Кристиана и Лорны, — объявил куратор, и я даже не удивилась. — Это нетипичная ситуация, поэтому тренировки вашей тройки будут проходить индивидуально.

Он поманил нас за собой, и мы покинули зал и вышли на улицу. Ветер немного поутих, небо было серым, но без туч. За куратором мы пересекли внутренний двор и прошли под одной из арок левого крыла. Там я еще не бывала, поэтому с любопытством огляделась.

До самой крепостной стены раскинулся дикий сад с кривыми одичавшими деревьями, в переплетении ветвей ничего не было видно, и дорожки были скорее протоптанными, чем проложенными искусственно. Мраморные скамейки уцелели, и вокруг них кто-то явно пытался создать что-то вроде уюта.

— Раньше тут был сад одного из хозяев замка, но с тех пор прошло много лет, и от сада осталось только это, — пояснил мастер Конрад и потер руки. — Что ж, теперь я вас оставлю.

И он быстро ушел.

Я почувствовала себя неуютно, когда парни посмотрели друг на друга, даже на миг захотелось броситься за куратором вдогонку.

Маркус сложил руки на груди и с вызовом спросил:

— Надеюсь, при девушке мы не будем наносить друг другу серьезных увечий?

Кристиан с мрачной усмешкой ответил:

— Я постараюсь уложить тебя со всей аккуратностью.

— Эй! — Я встала между ними. — Если хоть один проявит агрессию, я изобью вас обоих. Честное слово.

Маркус присвистнул, но, кажется, не планировал в ближайшие минуты кидаться в драку. Я сделала шаг к Кристиану.

— Слышал, ты решил отказаться от своей призывающей? — Маркус явно был настроен поиздеваться. — Зря, она весьма талантлива.

— Откуда тебе знать?

— Поверь мне, я же теперь ее муж.

Он провоцировал Кристиана, и мне это совсем не нравилось, но Гесс держался.

— Вижу, тебе приходится постоянно себе об этом напоминать. Что, семейная жизнь не задалась?

— Может, дашь пару ценных советов?

— С удовольствием. Вот тебе первый: Лорна моя призывающая, и пока мы в Мэлвилле, тебе придется со мной считаться.

— Как и тебе со мной, — парировал Маркус. — Хотя мы с Лорной теперь по-особенному близки, так что не пытайся стать третьим, если хоть немного себя уважаешь. Лорна принадлежит мне.

Кристиан дрогнул.

— Попробуй сказать еще раз, и я вобью тебе эти слова обратно в глотку.

Мне пришлось схватить его за локоть и буквально повиснуть на нем.

— Хватит! Что вы тут устроили? Немедленно прекратите вести себя как идиоты.

Кристиан посмотрел на меня горящими яростью глазами:

— Ты его защищаешь?

— Эта глупая ссора ни к чему не приведет. Маркус дразнит тебя, но на самом деле не имеет в виду ничего такого. Я же права?

Маркус продолжал самодовольно улыбаться, не спеша прийти мне на помощь.

— Отлично, — кивнул Кристиан. — Просто чудесно.

Он сбросил мою руку и ушел.

— Кристиан! Кристиан, подожди!

Маркус тихо рассмеялся, и мне захотелось стереть с его лица эту дурацкую ухмылку, однако вместо этого я смолчала и тяжело опустилась на холодную мраморную скамейку. Если мастер Конрад надеялся дать нам шанс прийти к соглашению, то он жестоко ошибся.

Кристиан и сам не знал, на что надеялся, чего ожидал и вообще — какое ему до всего этого хаоса дело? Он едва не дрогнул под натиском Лорны Веласкес, но сама судьба удержала его от падения, так что в каком-то смысле он должен испытывать благодарность к Блейку, избавившему его от этой пытки.

Должен был, но не испытывал.

Кусочек металла холодил карман, совершенно иррациональное ощущение. Кристиан сунул руку и сжал его в кулаке, словно даже ощущая кожей выцарапанные на задней поверхности буквы. Он сам сделал их ржавым гвоздем, за что крепко получил от матери, но Саймону понравилось, или он сделал вид, что ему понравилось. Кристиан был счастлив, десятилетнему мальчику скромной похвалы вполне хватало.

— Это подарок, — с такими словами Кристиан вручил превращенную в брошь пуговицу.

— На удачу?

— На удачу.

А потом удача отвернулась от их деревни, даже счастливая пуговица не помогла.

Кристиан отмахнулся от воспоминаний и вошел в мрачноватый замковый холл, где эхо подхватило звук его шагов и разнесло по просторному помещению. Накатила дурнота, верный предвестник приступа, и Кристиан поспешил к лестнице, однако на полпути его окликнула Лорна:

— Стой, где стоишь, Кристиан Гесс!

Он взялся за перила, дожидаясь ее и молясь всем богам, чтобы все обошлось.

— Ты знаешь, что эта дурацкая свадьба — недоразумение, и я обязательно его разрешу. — Лорна взбежала по ступенькам и остановилась немного ниже его. — Почему ты пытаешься убежать? От чего?

Она так смотрела, что слова застревали в горле.

— Я… не хочу портить тебе жизнь, Лорна.

— Что? — Она наморщила нос. — Это что, шутка такая?

— Не вижу ничего смешного.

— Мой отец умер, предположительно убит, я осталась с мачехой, которая нашла способ от меня избавиться и купила билет в один конец, сюда, в Мэлвилл. Меня травили девочки, я несколько раз подралась с Деборой из-за тебя, мне пришлось учиться драться, бегать и вызывать духов, а потом во мне проснулись силы, о которых я боюсь рассказать даже мастеру Конраду. Под конец я узнаю, что должна выйти замуж за малознакомого мне парня с дурной репутацией, и свадьбу организуют уже к вечеру того же дня. — Она перевела дух и с вызовом посмотрела Кристиану в глаза. — Ты серьезно думаешь, что здесь еще есть, что портить?

— В твоем пересказе все действительно звучит печально.

— А я о чем!

Кристиан вздохнул, провел рукой по лицу, и Лорна приняла это за добрый знак. Поднявшись еще на ступеньку вверх, она оказалась совсем близко.

— Можешь забыть все, что я говорила тебе о чувствах, — горячо прошептала она, — если это тебе мешает. Просто не бросай меня, мне нужна помощь. Я хочу бороться.

Ее глаза слишком зеленые, слишком нереальные. Кристиану хочется сжать в ладонях смуглое лицо и, затаив дыхание, всматриваться в них до головокружения, пока воздух не закончится в легких.

— Я могу утянуть тебя на дно, — тихо сказал он. — Я гонюсь за призраком и понятия не имею, куда это в конечном счете меня заведет. Ты понимаешь, к чему я?

Лорна не отвела взгляда, и Кристиан крепче сжал кулак. Пуговица-брошь в нем нагрелась, и Кристиан с трудом оторвал взгляд и разжал пальцы.

— Откуда это у тебя?

Лорна поджала губы и опустила глаза.

Они оба были смущены и взволнованны, он это чувствовал.

— Долгая история и… немного странная.

— Ты куда-то торопишься?

Лорна быстро оглянулась, но холл был все так же пуст.

— Мастер Конрад куда-то пропал, — пробормотала она. — Думаю, часик на самообразование мы выделить можем.

Она взяла Кристиана за руку и повела за собой, наверх.

И снова северная башня. Иногда казалось, она обладает какой-то магической силой притяжения, и она же внушает странный трепет, почти страх. Лорна поднялась на самый верх, убедилась, что продуваемая всеми ветрами площадка пуста, поманила его туда, куда ветер не доставал, разбиваясь о камень. Тучи набухли первым, еще пока осенним снегом, было холодно, но не морозно, а скорее влажно и промозгло. Кристиан сунул руки в карманы куртки, а Лорна плотнее закуталась в теплый плащ. Опустив голову, она изучала что-то у себя под ногами, и Кристиан не торопил ее.

— Под северной башней есть подземелье, — наконец начала она. — Какие-то катакомбы, не знаю. Это я нашла там.

Она рассказала о нескольких обрывках разговоров, смысл которых никак не желал складываться. Лорна под конец начала дрожать от холода, на щеках выступил болезненный румянец.

— Я думала, что, может, это все мне мерещится? И я ничего не слышу на самом деле, а это все игры духов? — с надеждой спросила она. — Это бы все так упростило…

— Не думаю, что тебе померещилось.

— Тогда что это все значит?

Кристиан показал ей ладонь с брошкой.

— Не знаю, но это… это реально. Она принадлежала моему брату, он учился в школе заклинателей пять лет назад. — Пальцы дрожали то ли от холода, то ли от волнения. — Я стремился сюда, чтобы найти его след.

— Твой брат пропал?

— Все говорят, он погиб, но я не видел тела, а это значит, он жив. И я хочу понять его образ мыслей, его цели, чтобы найти его. Если я стану заклинателем, я обязательно пойму, почему… почему он так поступил.

— Поступил как? Кристиан? Как он поступил?

Кристиан молчал, и холодные пальцы Лорны обхватили его сжатый кулак. Здесь они с ней были словно на вершине мира, почти задевали головами низкие облака, а вокруг, сколько ни всматривайся, только небо и море. Только небо и море.

Может, бросить все? Обнять девушку, от которой кружится голова, и послать ко всем демонам тайны, гонки и прошлое. Это бы все так упростило.

Они хотели одного и того же, но оба не могли этого получить, потому что ничего не станет проще, если просто об этом мечтать.

— Ты должна показать мне это подземелье, — сказал Кристиан.

— Я попробую. В прошлый раз я сама не поняла, как мне удалось открыть люк. Еще одна странность из тех, что меня окружают.

— Пусть так, мне все равно, что нам поможет, удача или духи. За время учебы это первое, что напоминает хоть какой-то след Саймона.

Лорна серьезно кивнула:

— Я сделаю все, что смогу. Понимаешь, это место… Оно вызывает у меня гнев. Все сложно, слишком сложно для меня, и пока я не пойму, как с этим связана, не смогу успокоиться.

— Возможно, мы хотим одного и того же, — сказал Кристиан. — И возможно, нас не зря свело в одну пару.

— Это судьба, — загадочно улыбнулась Лорна и тут же помрачнела. Кристиану казалось, он знает, о чем она подумала.

— Маркус причинил тебе боль?

— Нет.

— Ты его боишься?

— Нет.

— Тогда почему ты за него вступилась?

Лорна сжалась, и Кристиан позволил себе маленькую вольность — положил руку ей на плечи и прижал к себе, чтобы поделиться теплом.

— Потому что так было надо.

Ее слова ничего не проясняли, и было видно, что распространяться дальше она не собиралась. Кристиан пристроил подбородок у нее на макушке, ее волосы были немного влажными, холодными и приятно пахли.

Лорна долго молчала, потом тихо пообещала:

— Мы справимся. Выпустимся, найдем твоего брата живым, сбежим ото всех и будем свободными.

— Мы с тобой?

— Мы с тобой.

Лорна выпустила руки из-под плаща и обняла его за пояс. Кристиан почувствовал, как попал в их кольцо, и понял, что свободы ему больше не видать — точно не от Лорны Веласкес. Он положил ладонь ей на шею, девушка подняла голову, и их взгляды встретились.

Ее дыхание опаляло губы, его дыхание смешивалось с ее дыханием.

Так просто поддаться искушению.

— Нас ищут, — прошептала Лорна. Кристиан даже не сразу понял, о чем она, но был рад, что она прервала момент его слабости. Но что удивительно, дурнота прошла, он больше не ощущал приближения приступа.

— Лорна.

— Да? — Она успела отойти всего на шаг и обернулась, тряхнув волосами. — Что?

Кристиан покачал головой:

— Ничего. Ничего. Кажется, снег пошел.

Она улыбнулась и, поймав снежинку на ладонь, скрылась в башне. Кристиан задрал голову и какое-то время наблюдал за медленным размеренным падением белых снежных перьев. До этого снег был слишком похож на пепел, а сегодня — чистый, легкий, как хлопья пены.

Кристиан улыбнулся, точно зная, что сейчас никто этого не увидит. Казалось, губы с трудом вспомнили, каково это — широко и искренне улыбаться, наверняка гримаса получилась неприятной, но Кристиан продолжал растягивать губы в улыбке, ловя ими колючие холодные снежинки.

Да, это совсем не пепел.

Когда он спустился по лестнице и остановился там, где, по словам Лорны, в полу был спуск в подземелье, дурнота накатила с новой силой. Впервые он ощутил болезненное жжение между лопатками, как будто отвратительная метка на спине нагрелась и пришла в движение, вызывая что-то среднее между щекоткой и муравьиными укусами. Кристиан поежился, передернул плечами, и ткань рубахи, натянувшись, на несколько секунд избавила от зуда, но этого было недостаточно. Кристиан поспешил вернуться в свою комнату, однако едва добрался до этажа мужского общежития, как ноги налились свинцовой тяжестью.

Только не сейчас!

— Кристиан? — позвал Эрик Олли, выглянув из-за двери. — Кристиан!

Иногда он казался странным и даже немного глуповатым, но что происходит, сообразил быстро. Правая нога подогнулась первой, и Кристиан упал бы, если бы Эрик вовремя не подставил плечо.

— Идти можешь? — спросил он, но сам себе ответил: — Вижу, что нет.

Тренировки с мастером Эрнестин и из балерины бы сделали атлета, но Эрик все равно был гораздо слабее других парней, а Кристиан не мог никак ему помочь — тело не ощущалось, став в разы тяжелее и неповоротливее, он сам себе казался куском камня, который в данный момент повис на шее у бедняги Олли. От натуги он сцепил зубы, но все же смог доволочь Кристиана до комнаты и более того — до постели.

— Не знаю, что с тобой такое, — сказал он, отдышавшись, — но если ты не хочешь, чтобы я звал доктора Джина, я не буду.

Кристиан не мог его поблагодарить, только моргнул. Перед ним был потолок, темный от времени и не очень ровный. Спина горела огнем, как и все остальное. Кристиан не был уверен, потому что плохо себя ощущал. Он словно был тут, а вроде его и не было вовсе, крайне неприятное положение.

Доктор Джин говорил, что Кристиан только сам сможет с этим справиться, но никто не объяснил ему, что надо делать. Сейчас он гость в собственном теле, беспомощный, неподвижный, не способный защититься. Это ли не самое страшное? Неспособность что-то сделать, что-то изменить…

— Я посижу с тобой, пока не пройдет, — вдруг сказал Эрик и, судя по шороху, опустился прямо на пол возле кровати. — Могу почитать тебе вслух. Я взял в библиотеке очень любопытный труд по истории Брионской империи. Пятый век эпохи Завоевательных войн. Хочешь?

Кристиан не хотел, но это было неважно. Зато было важно, что кто-то есть рядом, и когда приступ минует, как и все приступы до него, Кристиан найдет Лорну и скажет ей, что не хочет больше сомневаться.

Кристиан не пришел на следующий урок, но это была лекция, поэтому на мне его отсутствие не сказалось, кроме того, что я половину занятия думала, что с ним. Забавно, но я посчитала его интересным парнем, исходя только из внешности и отстраненного поведения, а оказалось, что он напичкан тайнами под завязку. Я отвлеклась, и Бера толкнула меня локтем. Мастер Конрад хоть и был тем еще добряком, не любил, когда к его урокам относились спустя рукава.

— Где Кристиан? — спросила я у Эрика, как только прозвучал сигнал на перерыв.

— Он… — глаза за стеклами очков забегали, — что-то не то съел.

Я так пристально на него смотрела, что у бедняги даже шея покраснела, но товарища он так и не сдал.

— Я загляну, проведаю его.

— Не стоит!

Эта эмоциональная реакция только убедила меня, что дело нечисто. Что, интересно, Эрику известно о приступах соседа? Что такой замкнутый тип, как Гесс, мог ему доверить?

— Почему не стоит?

Эрик вытянулся во весь свой немалый рост, от усердия даже распрямив вечно согнутую спину и расправив плечи.

— Ты можешь заразиться, — наконец выкрутился он.

— Отравлением не заражаются.

К нам подошли Бера, Джиро и Биргит. Северянка встала рядом со своим призывающим, покровительственно положив ему ладонь на плечо.

— Так вы с Гессом теперь вместе? — обрадовался Джиро. — Рад за вас. Ты по нему с первой недели сохнешь.

Пришел мой черед краснеть и заикаться.

— Нет! Что за ерунда?

Все захохотали, как будто ничего особенного не изменилось, как будто все по-прежнему. И именно этот светлый момент выбрал Маркус, чтобы подойти ко мне и все испортить.

— Дорогая, — он приобнял меня и чрезмерно осторожно и как-то показушно поцеловал в щеку, — давай отойдем. Дела семейные.

При этом его рука так сильно сжала мне плечо, что я поняла: он не настроен шутить.

— Простите. — Я кивнула друзьям. — Встретимся позже.

Маркус отвел меня в сторону.

— Приехали мои родственники, — огорошил он сразу.

— Ты не предупреждал меня.

— Я сам не знал, что они соберутся так быстро.

Он выглядел раздосадованным, и мне показалось, что он расстроен.

— Так в чем на самом деле проблема?

Маркус невесело усмехнулся:

— Зришь в корень, женушка. Ну что, уделишь мне немного времени? Все равно тебе нужно будет подготовиться к знакомству со славным семейством Блейков.

— А уроки?

— Остался один, а после мы свободны до утра.

Я провела рукой по волосам, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Быстро, слишком быстро.

— Ладно. Хорошо. Но прежде ты расскажешь мне, чего стоит ожидать, кого я увижу, что они из себя представляют и, главное, почему ты так не хочешь этой встречи.

— Не хочу? — с кривой ухмылкой переспросил Маркус, и меня передернуло. — О нет, дорогая Лорна. Я жажду этого момента, но ты должна будешь мне помочь.

— Если будешь играть в открытую.

На нас смотрели, я это чувствовала, поэтому не уклонилась, когда Маркус прижал ладонь к моей щеке и, наклонившись, не поцеловал, но обжег дыханием губы.

— Если бы все сложилось немного иначе, мы могли бы стать отличной парой, не находишь?

Я не стала лгать:

— Возможно, ты прав. Но все сложилось так, как сложилось, и ничего не изменишь.

Маркус все-таки поцеловал меня, но поцелуй больше походил на легкое касание, едва ощутимое, но я все равно оцепенела, чем изрядно повеселила Маркуса.

— Несгибаемая Лорна Веласкес, которая всегда получает то, что хочет. Не завидую Гессу, хотя…

Он замолчал и больше к этой теме не возвращался. Мы договорились встретиться после следующего урока и обсудить детали. Я буквально носом чуяла, что Маркус что-то готовил для этого вечера, что-то, в чем я должна буду ему помочь и что, очень возможно, мне не понравится.

И я готова была помочь, но у меня будут и свои условия.

Из-за этого пришлось отложить визит к Кристиану. Урок был у мастера Эрнестин, и я ждала, что она, всегда следившая за посещаемостью, отметит отсутствие одного из лучших учеников, но она ничего не сказала. Мы собрались во дворе и битых два часа отрабатывали жесты, которые способствовали открытию канала в миры духов. Именно это я видела в свой первый день, когда мастер Эрнестин вела меня в мою будущую комнату. Теперь я знала, как было важно поддерживать тело в хорошей форме, потому что некоторая часть важных техник по работе с духами требовала постоянного напряжения. Я, как и все призывающие рядом со мной, в последний раз застыла с поднятой правой рукой и прижатой к груди левой, потом резко выдохнула и сделала шаг вперед, выкидывая левую руку вперед. В это время изгоняющие закончили свой комплекс упражнений, и нас отпустили в душ.

Маркус ждал меня возле моей комнаты, как и договаривались. Я привела себя в порядок, и мы вместе спустились в библиотеку. В этом царстве старых книг было полно укромных уголков, чтобы спрятаться от посторонних глаз, что мы и сделали. Я села, а Маркус оперся о стол и скрестил руки на груди.

— Я внимательно тебя слушаю, — напомнила я.

— Ты ведь слышала, что меня отправили сюда против воли?

— То есть сослали?

— То есть сослали, — легко согласился он. — Точнее, отослали. Потому что я бросил тень на безупречную репутацию семейства Блейк.

— Что за тень?

— Ее звали Бекка, она мечтала петь, и ее единственным богатством был чудесный голос, самый лучший из тех, которые я слышал.

Его собственный голос медленно затихал, и я поняла, что он возвращается в те дни, когда незнакомая мне Бекка была жива. Конечно, я слышу ту самую загадочную историю, которую в первые дни передавали из уст в уста на женском этаже, добавляя все новые и новые подробности. Маркус избегал деталей, но от этого мне было лишь еще больше его жаль.

— Мне было плевать на мнение семьи. Отец умер год назад, поэтому я должен был стать следующим главой рода, но для этого надо было выполнить несколько условий. На это мне было плевать, Бекке тоже. Мы хотели покинуть столицу, я все подготовил и отправился в комнату, которую снимал для Бекки.

Я примерно догадывалась, что было дальше. Влиятельные родственники нашли девушку и сказали ей что-то, от чего та покончила с собой. Маркус нашел ее тело. На этом бы все и закончилось, если бы информация каким-то образом не просочилась в массы. Никто не знал деталей, но имя Блейков стало упоминаться совсем не в том контексте, в котором бы им хотелось.

И они не нашли ничего лучше, как отправить Маркуса в Мэлвилл, благо после случая с Беккой он начал видеть духов.

— Особое условие моего вхождения в статус главы семьи, — закончил он жестко, — женитьба на девушке моего круга. Семья Веласкес не имеет таких древних корней, как наша, но за короткое время смогла подобраться к трону ближе, чем кто бы то ни было. Иными словами, ты отлично мне подходишь.

— Какие у тебя планы?

— Показать тебя матери и ее брату, а потом вернуться в семью в качестве ее главы. И тогда, — он позволил себе недобрую усмешку, — поиграем по моим правилам.

Такой Маркус Блейк меня пугал. Его лицо, обычно расслабленно-равнодушное, вдруг сделалось хищным, взгляд похолодел, и пусть он не был направлен на меня, я поежилась.

— А что будет со мной?

— Не переживай, Лорна. Если все получится, ты не останешься внакладе.

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Знаю, — кивнул он. — Верь мне.

Едва ли я могла верить человеку, который выдает мне правду слишком уж дозированно, но и выбора у меня не было. Даже если я попробую припереть его к стенке, мне просто нечем будет это сделать.

Следующие несколько часов я провела в цепких руках помощниц лины Амадин, которая сама, по счастью, не почтила меня своим присутствием. Слышала, ей выделили несколько комнат, пока она не закончит дела, связанные с устройством моего счастья. Ха! Это даже звучало как строка из бульварного романа. Неужели только я это видела?

Белое платье я надевать отказалась, и мне принесли самое красивое из моих траурных нарядов, черное, как ночь. Я сама застегнула на шее кружевную ленту с изумрудной брошью, а волосы велела собрать повыше в элегантный узел и сколоть папиной заколкой.

Да, я сильно изменилась. Прежде черный цвет не так подчеркивал бледность кожи, как будто из нее ушел весь цвет, которым я так гордилась, ведь в моей внешности было то, что связывало меня с корнями семьи Веласкес, только глаза достались от мамы, светловолосой зеленоглазой брионки. Она была одновременно и похожа на лину Амадин, и отличалась от нее, как день отличается от ночи. Со временем я поняла, почему отец женился на ней, но моя ненависть не утихала. Я просто хотела, чтобы все было по-старому.

— Ты готова?

В комнату заглянул Маркус, и девушки низко ему поклонились. Я отвернулась от зеркала и кивнула:

— Да, я готова.

— Ты выглядишь…

— Да?

— Потрясающе, — закончил Маркус и предложил мне руку. — Идемте, лина Блейк, нас уже ждут.

Знакомство должно было состояться в одном из малых залов, которыми замок был в изобилии наполнен. В старые времена в них, наверное, отмечали праздники, принимали гостей или проводили военные собрания, сейчас же нас встретили строгие лица моих новых родственников. Невысокая худая женщина с тонкими русыми волосами смотрела без явной неприязни, но и не особенно радушно, а вот стоящий рядом с ней долговязый мужчина, неуловимо на нее похожий, казался нервным и недовольным. Кроме того, с ними были лина Амадин и еще один мужчина, одетый слишком просто для аристократа.

— А вот и молодые! — обрадовалась мачеха и прижала к уголку накрашенного глаза платок. — Лина Блейк, лин Блейк, прошу принять мою драгоценную падчерицу Лорну в семью и заботиться о ней, как о своей дочери.

Она улыбнулась мне, и я с огромным трудом вернула ей очаровательную улыбку любящей дочки. Маркус сжал мою ладонь до боли, я посмотрела на него и испугалась.

— Здравствуй, сын, — кивнула лина Блейк.

— Мама, дядя. — Маркус чуть склонил голову. — Вы так спешили ко мне, бросили дела. Мне приятно.

Не знаю, как они, но в его голосе я слышала лишь злую насмешку.

— Ты знаешь, что твоя женитьба влечет за собой некоторые бумажные формальности, — сказала его мать, и на стол легли бумаги. — И ты мог бы предупредить семью заранее, Маркус.

— Простите, мама, но в ссылке я был ограничен в возможности вести личную переписку.

— Это не ссылка! — воскликнул лин Блейк, дядя Маркуса. — И будь вежлив с матерью!

— В таком случае во избежание ненужных конфликтов давайте приступим к делу, — не моргнув глазом предложил Маркус. — Вы же помните волю отца?

Аристократическая выдержка вся целиком досталась лине Блейк. Женщина и бровью не повела, и нотариус попросил нас приложить ладони к бумаге, которая, как оказалось, была завещанием покойного отца Маркуса. Прежде меня спросили, по своей ли воле и желанию я вступила в этот брак, и я подтвердила это достаточно уверенно, чтобы магическая печать сработала как надо. По сути, что бы я испытывала к Маркусу или не испытывала, сейчас мы были на одной стороне. И все же я нервничала и чувствовала, как вокруг парня сгущается напряжение, он был натянутой струной, которую лучше бы сейчас не трогать. Я выполнила просьбу нотариуса, и отпечаток моей ладони вспыхнул и впитался в плотную дорогую бумагу. Маркус сделал то же, и когда с формальностями было покончено, струна зазвенела в полную силу.

— Наконец-то, — выдохнул Маркус, и я сделала шаг в сторону. — Наконец-то!

Он дрожал, и лина Амадин, конечно же, первой почувствовала приближение неприятностей.

— Поздравляю вас обоих, — натянуто улыбнулась она. — Вы чудесная пара!

На этот раз я не обратила на ее потуги внимания, потому что все оно было сосредоточено на Маркусе. Мой муж, а теперь еще и новоиспеченный глава рода Блейков, надел на палец печатку с фамильным гербом, и глаза его вспыхнули торжеством. Он отставил руку и полюбовался украшением.

— Разумеется, мы не можем забрать тебя из школы до конца обучения, поэтому пока что я продолжу выполнять функции главы вместо тебя, — поспешно заявил лин Блейк, и его густые брови нервно двигались, поднимались, опускались, изгибались и сходились у переносицы, словно живя своей жизнью.

— Разумеется, нет, — улыбнулся Маркус. — Нет, вы не сможете забрать меня из школы, и нет, вы не будете исполнять функции главы рода, дорогой дядя. Потому что я изгоняю вас из семьи. Это мое первое решение в новом статусе.

Мужчина ахнул как-то совсем по-женски, но никто и не подумал улыбнуться.

— Но ты не можешь…

— Могу. Именно я и могу, дядя. Ноги вашей не будет в доме Блейков и на наших землях. Скажите спасибо, что я не решил поступить с вами так, как вы поступили с Беккой.

Никто ничего не понимал, кроме меня, но, приглядевшись, я поняла, что на кукольном личике моей мачехи не было ожидаемого шока. Ну конечно. Внезапно отыскавшийся брачный договор, Маркус, который на его основе выстроил свою стратегию. Они оба меня просто использовали!

— Простите! — громко сказала я, привлекая внимание. — Я…

— Лорна! — зашипела лина Амадин. — Не сейчас.

— Сейчас. Я требую развода.

Теперь уже даже лина Амадин не выдержала, побледнела и медленно осела в кресло. И только нотариус терпеливо ждал, когда все закончится.

— Это невозможно! — воскликнула лина Амадин. — Нет, это решительно невозможно!

Я переглянулась с Маркусом, и он довольно сощурился.

— Это возможно, — протянул он. — Я сам хочу потребовать развода, раз уж и нотариус здесь и сможет расторгнуть магический контракт.

— Причина? — деловито осведомился нотариус.

— Отсутствие консумации брака.

Меня бросило в жар. Все смотрели на меня — казалось, эти взгляды проникают прямо под одежду и глубже, под саму кожу.

— Проще говоря, Лорна отказалась исполнять супружеский долг жены перед мужем. Это ведь достаточное основание для того, чтобы я отказался от такой жены?

Лицо лины Амадин стало белым даже под слоем румян, но ей не дали вмешаться.

— Но завещание… — запинаясь, начал лин Блейк. — Получается, воля предыдущего главы не была исполнена должным образом! Ты не можешь возглавить род!

Он истерично расхохотался от облегчения, и нотариус вежливо дал ему возможность отсмеяться и утереть слезы, а потом уточнил:

— Фактически текст последней воли подразумевал брачную церемонию с девушкой благородных кровей, и таковая состоялась накануне. Причина для расторжения брака принимается как весомая, согласно все еще действующему кодексу Ста Первых Семей империи.

— Это было в позапрошлом веке! — не выдержала лина Амадин.

— Тем не менее никто его не отменял.

Я стояла, как каменное изваяние, и даже почти не дышала. Маркус выполнил обещание, я получила то, чего хотела, но при этом чувствовала себя униженной и использованной. Его отказ брать свое в нашу брачную ночь не был благородством. А я-то думала… Но разве я могла его судить?

— Девушку должен осмотреть врач, — заключил нотариус, — а после признания ее невинности брак можно будет быстро расторгнуть.

И тут я все-таки не выдержала, подхватила юбки и бросилась вон из комнаты.

Лицо горело, уши тоже, в висках бешено стучал пульс. Второй раз меня ставили в такое положение, что я готова была взорваться от злости и унижения, и легче не становилось. Плевать, что они там нарешают без меня. Плевать! Просто хочу оказаться подальше.

— Лорна? Эй, Лорна!

Я пролетела мимо мастера Конрада, даже не притормозив. Платье было тонким и легким, и сквозняки быстро сделали свое дело — я замерзла. Тело вздрагивало от холода, когда я остановилась, а щеки продолжали гореть. И когда я снова услышала свое имя, попыталась сделать вид, что ничего не слышу.

— Лорна, что за вид?

Я выпрямилась и нос к носу столкнулась с Кристианом Гессом. Он с недоумением оглядывал мой наряд, и я почувствовала себя еще более неуверенно.

— Я… я…

И бросилась ему на шею.

Его руки сомкнулись на моей спине, и стало так тепло-тепло, что из глаз сами собой покатились слезы.

— Спрячь меня, — попросила я сдавленно. — Не хочу возвращаться.

Это было так по-детски, но я правда очень хотела ненадолго исчезнуть, как будто мне все это только снится. Кристиан молча взял меня за руку и повел в свою комнату. Я была в ней впервые, и пусть все комнаты были копиями друг друга, я с любопытством оглядывалась.

Вот та кровать, наверное, Кристиана, на столе рядом все лежало аккуратно, как по линейке, вещей было по минимуму, а вот на стороне Эрика царил хаос.

Кристиан тронул меня за руку, и я поджала губы. Надо было все объяснить, от начала и до конца.

— Давай сядем, — предложила я, и мы опустились на кровать, не касаясь друг друга, но так близко, как только можно. Я мысленно досчитала до десяти, чтобы собраться с мыслями и отключить лишние эмоции, и начала говорить:

— Мой отец, Альваро Веласкес, не так давно умер, но я до недавнего времени не задумывалась всерьез, что его… что его могли убить. Конечно, я грешила на мачеху, новую жену отца, тем более она мне никогда не нравилась, но на самом деле всегда понимала, что это лишь зависть и обида. Но после смерти отца прошел всего месяц, а эта стерва ворвалась в мою комнату и велела собирать вещи, потому что за мной пришли из Мэлвилла.

Я поежилась, как наяву увидев тот злосчастный день. До своего дня рождения я должна была доучиваться в пансионате, но из-за траура мне разрешили побыть немного дома. Лина Амадин буквально выпихнула меня за порог, так быстро, что я почти ничего не сообразила. Совала под нос какие-то бумаги, пугала ужасами, которые я переживу, если срочно не отправлюсь сюда.

— Я была напугана и растеряна, сбита с толку смертью отца, но все равно попыталась сопротивляться. Сейчас, когда я думаю об этом, то удивляюсь, как допустила все это.

— Ты сама сказала, — мягко успокоил Кристиан, — ты была сбита с толку. Я понимаю, что ты чувствовала.

— В любом случае меня усадили в экипаж и с единственным саквояжем и кое-какими личными вещами отвезли в порт. Меня выгнали!

Несмотря на то что я всегда была папиной дочкой и отец любил меня за двоих, он часто уезжал куда-то, по рабочим делам, как он говорил. Он собирался уезжать снова, но умер накануне вечером. Его нашли на полу кабинета, и мне сказали, что у него было слабое сердце. В это было сложно поверить, но как вообще можно поверить в то, что единственного родного и любимого человека больше нет?

Это казалось дурным сном.

— Когда я была в подземелье, я кое-что видела. — Я сглотнула и, опустив взгляд, продолжила: — Клетки с духами. Ишинори сказал, что «жертва во имя добра», что в этих клетках духи обречены на вечное мучение и бесконечную агонию. Но даже это не самое страшное. Кристиан, я… я чувствовала их всех. Понимаешь? Нет, конечно, нет. Я не могла никому рассказать, ведь мы учимся уничтожать духов и защищать людей от них, но я знаю, что они чувствуют. Это ужасно, Кристиан. Это больно и страшно.

Я задрожала, и он обнял меня и притянул к себе.

— Сначала я думала, что мне мерещится, но это повторялось и повторялось. Когда Дебора толкнула меня на башне, я не призывала духа, чтобы спастись, он появился сам. На практике в лесу я просто попросила их уйти, и они ушли. Я управляла ими. А в подземелье я видела много странного, много удивительных видений. Я словно побывала в кабинете отца в вечер его смерти. И там было столько крови! Что это такое? Что со мной не так? И если все это правда, то как папина смерть связана с Мэлвиллом?

Кристиан крепче обнял меня, я ощущала запах его кожи и волос, и это меня успокаивало.

— Я думаю, что не все так однозначно, как говорят мастера, — тихо признался он.

— Почему ты так думаешь?

— Я тоже хочу тебе кое-что рассказать. Но сначала показать.

Он отпустил меня, повернулся спиной и задрал рубашку. Между лопатками темнело пятно, похожее на свежий ожог в виде перекрещенных воспаленных рубцов. Я потрогала их пальцем, и Кристиан вздрогнул.

— Больно?

— Немного, — ответил он и опустил рубашку. — Это метка духа. Так они помечают жертву, которую почему-то не убили или не смогли убить.

— Это из-за нее ты…

— Да. Доктор Джин сказал, что из-за нее мое тело цепенеет, я не могу пошевелиться и ничего не чувствую. Это как проклятие, которое ударило по самому больному.

Я хотела спросить, что же у него самое больное, но тут же все сама поняла. Если в моменты приступов он не может двигаться, то, значит, самый большой его страх — беспомощность.

Кристиан снова обнял меня, но смотрел не на меня, а куда-то в пустоту темной комнаты.

— У меня был старший брат, Саймон. Он видел странные вещи, и однажды его забрали в школу заклинателей. Мы с родителями и сестрой ничего не знали о ней, до нашей деревни доходили только страшные байки, которым не было веры. Саймон вернулся через три года, и на его куртке была пуговица, которую я ему подарил. Но Саймон вернулся другим. Он стал мрачным, мало рассказывал о последних годах, как будто его что-то тяготило. Потом он снова уехал, по делам, как он сказал, а через пару дней в деревне стали умирать люди.

И я видел, что их убивало. Так я понял, что мы с братом одинаковые. Отец просил старосту вызвать к нам заклинателей из города, но там отвечали отказом, мол, на каждый бредовый запрос денег в казне не напасешься. Мы просили снова и снова, потому что сами не могли с этим справиться. А я продолжал видеть. Потом отец послал в город меня.

Я нашла в полутьме его ладонь и сжала.

Пока Кристиана не было, вернулся Саймон. Духи скопили силы и напали на деревню, почти беззащитную перед ними. Кристиан не смог привести подмогу, потому что время было потеряно. Два заклинателя, которые в это время остановились в городе, внезапно уехали.

— Когда я вернулся домой, живых не осталось. Я шел по главной улице, и было так пусто, что я сразу почувствовал страх. На центральной площади я увидел гору. Из тел. Я потерял разум от ужаса, и когда что-то появилось передо мной, мог только вопить от страха. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что меня нашли и отвезли в город, а спина жутко болела и чесалась.

Кристиан в один миг лишился всего, его родителей и сестру похоронили, а старший брат пропал. И каким-то образом принадлежащая ему вещь оказалась в подземелье под Мэлвиллом, хотя пропал Саймон Гесс очень далеко отсюда.

— У доктора Джина есть фотография с твоим братом, — вспомнила я. — Он очень похож на тебя.

Кристиан низко склонил голову, и я обняла его за шею. Моим горестям ни за что не сравниться с тем, что пережил он, и мои обиды ничто в сравнении с его потерями. Я навязывала ему свою любовь в то время, как его сердце истекало кровью.

Наверное, я навсегда останусь эгоисткой.

— Давай спустимся туда и сами все проверим? — предложила я. — Если твой брат был там, нужно просто понять зачем. И быть может, ты поймешь, где он может быть сейчас.

Кристиан выпрямился и, взяв мое лицо в ладони, поцеловал.

— Так ты не считаешь меня трусом?

— Дурак. Ты выжил, а другие умерли, но это лишь означает, что тебе повезло и Светлым богиням ты еще нужен. И мне. Мне ты тоже еще нужен.