ГЛАВА 10 · Приближается шторм

Меня искали.

Мы пропустили несколько человек, которые собирались вернуть меня или отвести на осмотр к доктору Джину, и бегом спустились ко входу в северную башню. За стенами замка сгустились сумерки, но я понятия не имела, сколько сейчас времени. Возможно, просто опять тучи.

— Здесь. — Я подобрала подол и опустилась на колени. — Люк был здесь.

Кристиан присел рядом и изучил стыки каменных плит.

— Ничего такого не ощущаю. Ты уверена?

— Разумеется, уверена!

Я отбросила осторожность и обеими руками начала ощупывать пол. Что такого я сделала в прошлый раз, что люк появился? Ничего не приходит на ум.

— Он где-то здесь, — упрямо повторила я. — Точно здесь. Ну же!

Кристиан верил мне, поэтому и не предлагал уйти, но мне все равно было страшно, что он начнет сомневаться.

Наконец пальцы почувствовали тепло, и по плите пробежалась голубоватая искра, обрисовав контуры люка. А спустя пару секунд мы с Кристианом уже спускались по ступеням.

— Слышать — это одно, а видеть — совсем другое, — признался Гесс. — Получается, тебе помогли духи?

— Наверное. Я ничего такого не почувствовала, но ты сам видел. Спуск был спрятан не совсем обычным способом.

Мне становилось все холоднее и холоднее, и я не испытывала желания идти дальше. Если бы не Кристиан, ноги бы моей здесь не было.

Я показала место возле лестницы, где нашла пуговицу-брошь, но больше ничего интересного там не было, и мы пошли дальше. Даже Кристиан начал чувствовать холод, а у меня уже пар изо рта шел. Тонкая ткань платья буквально примерзала к телу, двигаться было неприятно.

Коридор вывел нас в более просторное помещение, и я не смогла, как и тогда, отвести взгляда от клеток с плененными духами. Кристиан тоже их видел и хмурился. Наши каблуки гулко отстукивали от каменного пола, и это был единственный звук в огромном пространстве вокруг.

— А что дальше? — спросил Кристиан.

— Не знаю. Я так и не дошла до конца.

— Тогда дойдем сейчас.

Он пошел вперед, и мне не оставалось ничего, как пойти за ним, хотя ноги не слушались и внутренний голос уговаривал бросить все и убегать. Сомнений почти не осталось — мы приближались к чему-то по-настоящему страшному. Хотела ли я это видеть? Наверное… да.

Клетки с духами закончились, стены разошлись, и я их уже почти не видела. Казалось, мы с Кристианом плыли во тьме где-то на дне океана, все выглядело нереальным, ледяной воздух застревал в горле и давил на грудь. Более мерзкого места и придумать нельзя. Я поравнялась с Кристианом, а потом и вовсе обогнала. Меня словно что-то влекло вперед, как бабочку на смертельный огонек свечи.

Наконец впереди что-то показалось, что-то большое, похожее на башню внутри башни. Я ускорила шаг и первой оказалась в круглом зале со сводчатым высоким потолком. Вокруг прямо под ним висели лампы с живым пламенем, но горело оно фиолетово-синим огнем. А в центре прямо из пола вырастал прозрачный кристалл, похожий на горный хрусталь, длинный, многогранный, с острым шпилем. Он отражал меня, как зеркало, но в нем я была сама на себя не похожа — бледная, в белом платье, испачканном кровью.

Я отшатнулась и уперлась спиной в Кристиана. Прозрачная грань отражала меня, а позади — мальчика лет пятнадцати с зареванным загорелым лицом.

На моих плечах сжались пальцы.

— Это обман, — сказал Кристиан. — Оно просто вытягивает из нас наши страхи и пытается нас запугать.

Я дергано кивнула, шагнула к кристаллу и прижала ладонь к гладкой холодной поверхности. Мое отражение этого не сделало.

— Что это такое? — спросила я, изучая саму себя, смотрящую на меня с той стороны. Кристиан тоже подошел, но прикасаться не спешил.

— Чем бы оно ни было, кто-то очень постарался, чтобы его спрятать. Цепи.

Я так увлеклась, что не обратила внимания на толстые стальные звенья, обматывающие кристалл множеством витков. Я опустила взгляд и снова стала всматриваться в мутную глубину странного кристалла. Почему он здесь? Почему его прячут? Почему…

Я резко развернулась к Кристиану, и от этого движения заколка не выдержала, и волосы рассыпались по спине.

— Это клетка! Такая же, как те, что мы уже видели, но в ней держат что-то более сильное. Посуди сам.

— Допустим.

— Разве ты не считаешь, что это жестоко?

— Я только что рассказал тебе, как погибла моя деревня. Я должен жалеть духов?

— Ты не понимаешь! Эти духи ни в чем не виноваты, а их держат тут, заставляя без конца страдать от боли!

— Лорна…

— Мы должны их освободить!

— Лорна!

Кристиан схватил меня за руку и потянул на себя. Мы оба вскрикнули от резкой боли, и на ладони Кристиана остался маленький ожог.

— Ты не в себе, — сказал он и заставил меня отойти от кристалла. Я почти ощутила, как что-то внутри меня натягивается и рвется. А потом стало легче.

Да что со мной такое? Я как будто была совсем не я.

— Прости. — Я прижала руки к лицу и выдохнула. — Прости. Я не понимаю, что на меня нашло.

— Надо уходить отсюда.

— Да.

Я повернулась и увидела на полу свою заколку. Наклонилась, подняла ее и на миг увидела в отражении Ишинори.

Он улыбался.

Мы покинули подземелье, и я попала прямиком в руки лины Амадин и людей семьи Блейк. Взгляд мачехи не предвещал ничего хорошего.

— Мастер Конрад был прав, — процедила она. — Пока ты жена Маркуса Блейка, я не потерплю, чтобы ты путалась с каким-то мальчишкой и позорила честь нашей семьи.

— Моей семьи, — перебила я. — Вы к ней не имеете никакого отношения.

Лина Амадин открыла рот, но я уже отвернулась.

— Полагаю, вы искали меня, чтобы отвести к доктору на осмотр? Идемте. Покончим со всем поскорее.

Я бросила на Кристиана короткий взгляд и ушла.

В лазарете доктор Джин пришел в смятение от просьбы толпы моих «родственников». Я с достоинством прошествовала к кушетке и села.

— Что мне делать? — спросила я, и доктор быстро выгнал из кабинета всех лишних. Когда мы остались одни, он пододвинул ко мне стул и сел.

— Что за цирк тут творится? Я ничего не понимаю! Меня перевели в Мэлвилл, чтобы ученики доживали до выпускного, а не для того, чтобы… чтобы… В конце концов, я не женский врач!

— Тогда просто поверьте мне на слово, — сказала я и сцепила руки на коленях. — С острова правда невозможно сбежать?

— Эй, это не те разговоры, которые мы с тобой должны разговаривать!

— Почему? Потому что выход все-таки есть?

Доктор откинулся на спинку стула и подозрительно отвел взгляд.

— Приближаются зимние шторма, Лорна. Все очень… очень неспокойно.

— На море или в школе?

Он вздрогнул.

— О чем ты? Не понимаю.

— О подземелье под Мэлвиллом и клетках с духами, — спокойно ответила я. — Их видела не только я, но и Кристиан Гесс и Ишинори из клана Морского Дракона.

— Ишинори? — нахмурился доктор. — Кто это?

— Мидзи, учится на третьем курсе.

— Хм. — Доктор Джин прижал кулак ко рту, и я буквально видела, как напряженно он размышляет. — Хм. Но у нас нет учеников-мидзи. Уж я бы запомнил.

У меня закружилась голова.

— То есть как нет? Я разговаривала с ним минимум трижды, пару раз видела в толпе, а однажды он даже спас мне жизнь. Вы уверены? Ишинори из клана Морского Дракона.

— Он сам так назвался?

Я кивнула:

— Именно так, я точно запомнила.

— Видишь ли, какое дело… Я не очень силен в языках, но с текстами мидзи приходилось связываться по работе, они очень хорошие медики. Так вот. Ишинори в примерном переводе означает «отражение» или же «иллюзия». Что-то, что только передает чужой облик, но не имеет своего. Боюсь, этот твой Ишинори не существует.

Я готова была закричать в голос от отчаяния. Казалось, весь мир надо мной издевается!

— Но я правда видела его! Я разговаривала с ним, он касался меня, а я касалась его. Он был настоящий. Как настоящий…

А ведь никто, кроме меня, его не видел, даже Бера, хотя мы смотрели с ней в одну сторону. Он упал с вершины башни, а потом оказался под ней, живой и невредимый. Он… дух? Или нечто иное? Отражение чего-то жуткого.

— Мне надо увидеться с Кристианом, — встрепенулась я. — Я должна рассказать ему об этом.

— Ну куда же ты сейчас пойдешь? Под дверью ждут моего вердикта и точно тебя так просто не пропустят.

Он был прав, и это меня только разозлило.

— Буду прорываться с боем. В школе что-то происходит, и это связано со мной и с Кристианом. Вы можете делать вид, что не понимаете, о чем я, может, вы правда не понимаете, но я должна действовать. Я должна что-то сделать.

Я поднялась с кушетки, и пол под ногами вздрогнул. Я пошатнулась и схватилась за доктора. Кажется, мне опять нехорошо…

Дверь резко распахнулась и снова захлопнулась перед носом у лины Амадин, а в кабинете появилась мастер Эрнестин.

— Артур! Они начали!

Потом она увидела меня и строго поджала губы.

— Грейс, — укоризненно протянул доктор. — Ты-то о чем? У меня уже голова кругом.

— Это не голова, — сказала я, чувствуя, как вибрирует пол. — Это не голова.

Нас сильно тряхнуло, я полетела на доктора, он упал на пол, повалив стул, а мастер Эрнестин ударилась головой о дверной косяк. Теперь уж стало ясно, что это не нам с доктором стало дурно, это замок трясется.

— Они начали! — завопил доктор Джин.

— А я о чем? — прорычала Эрнестин и, держась за голову, выпрямилась. — Ее нужно увозить с острова, на всякий случай.

— О чем вы? — воскликнула я. — Кто начал, что? Кого вывозить?!

— Тебя.

Я была слишком потрясена, во всех смыслах этого слова, чтобы сопротивляться, когда они вывели меня через вторую дверь в личные комнаты доктора, а оттуда — в другой коридор. Блейки и лина Амадин остались за спиной, и некогда было проверять, как они там. Эрнестин тащила меня за руку, не щадя ни меня, ни себя. Вокруг царил настоящий хаос — стены содрогались, пол был словно живой, и даже землетрясение не могло так сильно поколебать многовековую крепость. Да и не слышала я, чтобы в этой части империи случались сильные катаклизмы.

— Стойте! — Я решительно затормозила, сумев остановить саму Грейс Эрнестин. — Я никуда не пойду без Кристиана, Беры и моих друзей. Или вы объясняете все…

— Или что? Закатишь истерику?

— Грейс, — укорил доктор Джин и взял меня за плечи, загораживая женщину собой. — Лорна, сейчас не время для разговоров. В школе есть… люди, которые хотят поменять порядок, как-то так, если совсем просто.

— У вас тут что, революция? — ужаснулась я. Потом стало странно весело, наверное, и правда истерика.

— Не у нас тут, — мрачно передразнила мастер Эрнестин. — У нас только начало, но если не повезет, заденет всех.

— Всю империю? — недоверчиво уточнила я.

— Весь мир.

Несколько секунд понадобилось мне, чтобы сложить два и два, а точнее, клетку-кристалл в подземелье и мое совершенно ничем не оправданное появление в Мэлвилле. И все равно любые догадки казались слишком невероятными, слишком фантастическими даже для школы заклинателей.

— Эти люди. Зачем я им нужна?

— У тебя есть то, что им нужно. Какая-то вещь, которая отопрет клетку духа.

Я интуитивно завела руку за голову, но пальцы не нащупали ничего, кроме спутанных волос.

Моей заколки не было!

Я точно подняла ее с пола там, в подземелье, я помнила это ясно. Я обернулась, наклонилась, подняла ее и увидела в отражении улыбающегося Ишинори.

Но с чего бы ему улыбаться?

— Он меня обманул! — воскликнула я.

— Что такое, Лорна? — встревожился доктор Джин. — Хотя не важно, нам надо поскорее убираться отсюда.

— Нет! Эта вещь, которая отопрет клетку, я знаю, что это.

— Она у тебя? — вскинулась Эрнестин, и я покачала головой:

— Нет, она… Я потеряла ее в подземелье.

— Идиотка! — Эрнестин сжала кулаки, и доктору пришлось успокаивать уже ее. — Ладно. Уходим.

Я пошла за ней, оглядываясь по сторонам. Как там девочки? Как Бера и Биргит, Эрик и Джиро? Кристиан? Какая опасность им угрожает?

— Все будет хорошо, — тихо сказал доктор. — На нашей стороне много отличных заклинателей и директор в том числе, они прикроют учеников даже ценой своих жизней. Нечего бояться.

Мы давно миновали обжитые части замка и спустились по незнакомой мне лестнице в холл, похожий на тот, что был у парадного входа, но меньше и явно заброшенный. Я едва не чихнула от висящей в воздухе пыли и спертого запаха очень старого и давно не проветриваемого помещения. Эрнестин первой пересекла холл и остановилась возле двери.

— Как только выйдем, отведи Лорну к лодке. Я прикрою.

— А ты?

— Артур, — она повернулась к доктору, и я впервые увидела на ее губах тень улыбки, — ты знаешь, что я должна делать, а что должен делать ты.

Она снова повернулась к замкам на двери, и тут в помещении повеяло жаром. Я почувствовала и только потом увидела, как нас берет в кольцо огромная огненная змея. Доктор побледнел.

— Плохо дело!

Эрнестин бросилась к нам, но что-то сбило ее с ног, я даже не успела разглядеть что. Женщина прокатилась по мраморному полу и ударилась о стену. Сквозь завесу живого огня к нам двигалась невысокая женская фигура. Я узнала ее почти сразу.

— Мастер Данья?

Доктор Джин схватил меня за руку, удерживая на месте.

— Значит, ты тоже? — спросил он глухо, и мастер Данья усмехнулась. — Неужели вы не понимаете, чего добьетесь своими действиями? Мир погрязнет в крови.

— Мир умоется кровью, — поправила она. — А потом родится заново. Это разные вещи, Джин.

— Это безумие.

— Так останови нас. Начать можешь с меня, хотя о чем я? Ты же даже не заклинатель.

— То, что у меня нет образования, не делает меня беспомощным, — гордо ответил доктор и выхватил что-то из кармана.

Склянка разбилась о пол под ногами у Даньи, и она отпрянула. Доктор потянул меня к двери, но огненный дух, упущенный своей призывающей, взбунтовался. Огненная плеть полетела нам прямо в лицо, и я успела прыгнуть на доктора и упасть вместе с ним. От удара он, кажется, потерял сознание, и я осталась один на один с ослепленной и оглушенной предательницей и вышедшим из-под контроля духом.

— Хватит! — крикнула я, пытаясь понять, что чувствует дух. Прежде мне это удавалось даже тогда, когда я этого не хотела. — Уходи!

Но внутри ничего не отзывалось. Я ничего не ощущала.

«Подчиняйся мне, — мысленно приказала я. — Уходи туда, откуда пришел».

Я повторила это еще раз, но уже поняла, что все бесполезно. Моя странная способность исчезла так же внезапно, как и появилась. Огненная змея с шипением, похожим на треск пламени, раскрыла капюшон, и старые портьеры весело занялись огнем. Стало невыносимо жарко, воздух раскалился и наполнился едким дымом. Казалось, что огонь был везде.

— Лед! — выкрикнула я и вытянула руку, как учили на занятиях. Заклятие попало точно в цель, но растворилось в огненном шторме. Я почти уже упиралась спиной в запертую дверь, возле которой без движения лежала мастер Эрнестин. Данья пришла в себя и бросилась на меня.

Это был конец.

Но вдруг дух страшно зашипел и обрушился на свою призывающую. Отчаянный крик боли врезался мне в мозг, и следом за этим запах дыма сменился отвратительной вонью горящей плоти. Я зажала рот и нос ладонью, сдерживая то ли слезы, то ли тошноту. Я была в тупике, но где-то там в огне остался доктор Джин. Пересилив парализующий ужас, я кинулась в огонь.

Заклятие льда работало кое-как, хватило только, чтобы отражать от себя все новые и новые удары взбесившегося духа. Я нашла доктора и потащила к двери, где еще оставался свободный от огня клочок пространства. От жара трещали волосы, кожа натянулась, как сухой пергамент, платье сильно обгорело.

— Лорна! Лорна!

Я завертела головой. Мне почудилось?

— Лорна! Где ты?

— Здесь! — Я замахала руками. — Я здесь!

В бушующем огне я увидела несколько силуэтов, и спустя пару минут ко мне пробился Кристиан с закопченным лицом, ожогом на правой щеке, но живой.

— Джиро откроет замок, он в этом мастер. Помоги нам изгнать эту тварь.

Я кивнула, и мы взялись за дело.

Пока Джиро возился с хитрыми замками, мы с Берой и Эриком осыпали духа всеми заклятиями, которые только знали, а Биргит и Кристиан пытались добраться до тела — того, что в духе, попавшем в мир людей, было самым уязвимым. Рядом с друзьями мне стало легче, страх уступил место сосредоточенности, и я перестала думать о потере своего удивительного дара. Все, что нужно, я умела и так.

— Прикройте, — попросила я Беру и Эрика. — Мне нужно кое-что попробовать.

Я сделала шаг назад, и ребята сдвинулись, загораживая меня. Я выдохнула и, предельно сконцентрировавшись, отпустила эмоции и погрузилась в ближайший слой реальности, а оттуда — еще глубже.

Нужный дух откликнулся мгновенно. Я открыла ему дорогу, и предел моих мечтаний — морской змей — накинулся на своего извечного врага. Огонь и вода сплелись в смертоносный клубок, холл заволокло паром, и Джиро радостно завопил:

— Готово!

Мы вывалились на улицу и побежали по покрытой свежим снегом тропе вниз, прочь от замка, который, будто живой, вздыхал и вздрагивал, сотрясаясь от основания до верха самой высокой из башен. Северной.

Тропа уперлась в старый лодочный причал, где нас уже ждала лодка. Я оглянулась на Мэлвилл и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Кристиан успел подхватить меня и перенести в лодку, а Джиро оттолкнул ее и запрыгнул на нос. У меня все плыло перед глазами, и даже под закрытыми веками вспыхивали цветные огни. Я в последний раз взглянула на замок, и мне почудилось, что в окнах северной башни загорелся жуткий голубой свет.

Я приходила в себя урывками и будто бы рвалась обратно. Лодка чудом не перевернулась, и Бере пришлось крепко держать меня, пока парни усиленно гребли к материку. Это было непростое путешествие — холодное море беспокоилось, накатывало волнами, и наша лодчонка то поднималась, то опускалась, как на карусели. В итоге я не пропустила момент, когда мы все-таки причалили, нас кто-то встретил и проводил на постоялый двор. Все это время я была словно не здесь, смотрела, но почти ничего не видела, только голубые огни, которые не давали мне остаться в блаженной тьме даже с закрытыми глазами.

Наконец все закончилось.

Меня мягко покачивало, но уже не на волнах, а на мягкой постели. Я посмотрела на серый потолок над собой, моргнула и тут же увидела склонившееся надо мной незнакомое лицо.

— Помнишь, как тебя зовут? — спросила женщина с платком на голове.

— Конечно, помню, — удивилась я. — Лорна Веласкес. Кто вы? Где я? Где…

— Успокойся, пожалуйста, тебе не стоит сильно нервничать.

— Где ребята?

Женщина отодвинулась, где-то за пределами моей видимости скрипнула дверь и послышались приближающиеся шаги. Я с трудом повернула голову и сфокусировала взгляд на новом объекте. Им оказался Кристиан.

— Ну, я вас оставлю, — сказала женщина и тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

Я попыталась сесть, но Кристиан меня остановил и сел рядом на постель.

— Как ты?

— Нормально. А ты?

Он мне не поверил и потрогал мой лоб, погладил по щеке, и я блаженно зажмурилась.

— Ты всю дорогу бредила, — сказал Кристиан и убрал руку. — Говорила что-то про бабочек и змей. Помнишь что-нибудь?

Я покачала головой:

— Нет. Лучше расскажи, где мы и что вообще произошло. Где ребята, доктор Джин и мастер Эрнестин?

— Эрнестин вместе с доктором остались на острове, Биргит и Эрик тоже. Бера и Джиро в другой комнате, отдыхают. Беру сильно укачало.

Я улыбнулась. А ведь она дочка кораблестроителя и страдает морской болезнью.

— Надеюсь, с ними все будет в порядке, — и нахмурилась. — Так что же все-таки произошло? Доктор толком ничего не объяснил, сказал только, что есть какие-то люди в школе, которые хотят устроить какой-то переворот, и для этого им нужна была вещь, изготовленная моим отцом. И мастер Данья… Нет, наверное, не только она. В Мэлвилле может быть сколько угодно предателей. Мастер Данья сказала, что мир должен умыться кровью и родиться заново. Это похоже на бред сумасшедшего.

— И эти сумасшедшие перешли от слов к делу, — подытожил Кристиан. — Если сможешь встать, то я отведу тебя на кухню, тебе надо поесть и восстановить силы. Хозяйка велела оставаться на месте и ждать.

Я встала с постели, обнаружила, что одета только в нижнюю сорочку, и была вынуждена воспользоваться его помощью, чтобы одеться в оставленную хозяйкой одежду — простое платье горожанки средней руки, из плотной темно-синей ткани. К ней на вешалке висела удлиненная приталенная курточка с меховой оторочкой и блестящими металлическими пуговицами. Платье село как влитое, и я сделала зарубку в памяти при случае поблагодарить хозяйку за доброту. Моя собственная одежда после схватки с огненным духом едва ли подлежала ремонту.

На этаже по обеим сторонам узкого коридора белели четыре двери друг против друга и пятая в дальнем конце. Мы спустились по крутой лестнице и оказались на крошечной площадке, откуда вели несколько проемов, один из них, вероятно, к выходу, второй — на кухню, а третий в общий зал, как обычно бывало в подобных местах. Уверена, с улицы гостевой дом выглядел невзрачным, узким и неприглядным, но внутри владельцам удалось создать подобие домашнего уюта.

На кухне за столом уже сидели Бера и Джиро. Пока они нас не заметили и трогательно держались за руки, переплетя пальцы. Джиро что-то тихо говорил, и Бера кивала. Мне стало неловко вмешиваться в явно интимный момент, но здоровяк поднял голову и увидел нас.

— Лорна! — обрадовался он, и Бера подскочила на стуле. — Живая!

— Да что мне сделается, — отмахнулась я и покачнулась. — Сами как?

Кристиан отодвинул для меня стул, из смежного помещения появилась хозяйка и поставила на стол тарелку с пирожками.

— Извините, но для завтрака еще слишком рано, я разогрела вчерашние.

Джиро вместо ответа схватил каждой рукой по пирожку и начал жадно откусывать от обоих по очереди. Запах выпечки был таким манящим, что у меня скрутило желудок. Я взяла пышный румяный пирожок, надломила пополам — с мясом — и проглотила, почти не жуя. Похоже, моему организму и впрямь требуется энергия, обычно я так на еду не налетаю.

— Интересно, как там Биргит? — вздохнула Бера. Она одна не особенно увлеклась едой и смотрела на нее с тоской. — И остальные…

Джиро хотел обнять ее, но опомнился и потянулся за салфеткой, вытереть руки. Я переглянулась с Кристианом.

— Наверное, стоит все еще раз рассказать, — решила я, но не успела продолжить. Где-то в доме хлопнула дверь, послышались голоса, и через пару минут на кухню вошел доктор Джин. Он оглядел нас внимательным взглядом и с облегчением выдохнул. К нему подлетела хозяйка, помогла снять пальто и усадила за стол.

— А Грейс? — спросила она, и доктор грустно улыбнулся.

— Исполняет долг, конечно.

К нему пододвинули блюдо с остатками пирожков, но он на них даже не взглянул.

— Я рад, что вы все благополучно добрались, — сказал он. — Очень рад.

— А остальные? — сразу спросила Бера. — Что с Мэлвиллом?

— Большую часть учеников спрятали в лесу. Мастера остались в замке, пытаются предотвратить кошмар.

Тут уж ему пришлось наконец начать сначала и рассказать все без утайки.

— Мне жаль, что именно вам выпало столкнуться с этим, но, боюсь, это было неизбежно. Мы готовились к атаке с тех пор, как Лорна переступила порог Мэлвилла.

Как нам уже говорили, в прежние времена у ордена заклинателей было гораздо больше власти и силы, они могли влиять на решения императора, особенно не скрывались и в какой-то мере были существенной политической силой в стране. Это было в век активного вмешательства духов в мир людей. Но постепенно необходимость в работе заклинателей отпала, духи были взяты под контроль, власть сменилась, и заклинателей отправили в добровольную ссылку, ограничив их островом и школой на ней.

Так продолжалось много лет, у тех заклинателей выросли дети и внуки, но идея осталась жить. Идея вернуть все, как было, снова обосноваться в столице и быть наравне со служителями богов, некромагами и витамагами. Как это сделать? План был прост — чтобы вернуть к себе внимание, надо стать полезными, жизненно необходимыми.

— Мы обнаружили, что среди нас зреет заговор. — Доктор нервно сжал пальцы в кулаки. — Кто-то из мастеров узнал о секрете Мэлвилла.

Клетки с духами, которые я обнаружила, были не всегда, но в последние годы на голосовании было принято решение упростить работу учителей, и не было особых причин отказываться. Но в то же время это стало началом будущей трагедии.

В подземелье под замком много веков хранился самый страшный секрет заклинателей — дух, справиться с которым удалось только объединенными усилиями всего ордена заклинателей. Его нельзя было остановить обычными заклятиями, поразить магией или как-то еще. Столица и ее окрестности едва не были стерты с лица земли непрекращающимся ураганом. Тайфун разрушительной силы раскручивался над городом тридцать три дня, за время которых половина старых построек была разрушена, множество людей погибло. Заклинателям удалось обнаружить дух, вызвавший катаклизм, и ценой многих потерь со стороны ордена дух заключили в кристалл. Первые Веласкесы, спустившиеся с корабля на берег Брионской империи, помогали создавать идеальную клетку.

— Ключ оставили у вашей семьи, чтобы избежать того, что сейчас происходит. Так вот, последние представители ордена осели на острове и стали охранять клетку и обучать новые поколения заклинателей. Но недавно часть из них задумала отпереть клетку и выпустить того духа. Если катаклизм повторится и они снова заключат дух, станут героями.

— Моя заколка была ключом? — спросила я. — Отец подарил мне ее незадолго до смерти. Думаете, его убили?

— Скорее всего, дело было так. Альваро Веласкес должен был посетить Мэлвилл, чтобы отдать директору ключ, но этого не случилось, потому что мы предупредили его об опасности. Тогда он передал ключ тебе, Лорна, потому что счел это надежным способом его спрятать. Да, я считаю, что его убили, а не найдя ключ, забрали тебя в школу, чтобы понять, знаешь ли ты что-нибудь о местонахождении ключа. Насколько мне известно, у твоей мачехи были причины избавиться от тебя, чтобы распоряжаться деньгами Альваро. Ей это было только на руку. Твой дар заклинателя не пробудился вовремя, но есть масса способов разбудить его насильно. В твоем случае прибытие в Мэлвилл стало тем самым катализатором.

Лина Амадин одним махом и от мужа избавилась, и от меня. Вот откуда так внезапно вылез брачный договор, о котором я ничего не знала. Неподписанный, он мог сколько угодно долго лежать в папином столе, но близился мой день рождения, после которого я вступала в права наследства. Наверняка мачехе обещали, что я больше ей не помешаю, но я была жива и здорова, потому что все еще была нужна. И тогда в ход пошел план Б — сговор с Маркусом. Уж не знаю, как им удалось связаться, но Маркусу была нужна временная жена подходящего статуса, которая потом будет не против развестись, а лине Амадин нужно было спихнуть меня в другую семью поскорее. Вот только она не знала, что Маркус собирался ее обмануть и дать мне свободу еще до того, как все деньги отошли бы лине Амадин.

Так она сама себя обманула.

— Мы были почти готовы накрыть все их преступное гнездо, но не ожидали, что события так ускорятся, — пожаловался доктор Джин. — Но Лорну нельзя винить, она же не знала, что нельзя относить ключ так близко к клетке, это может повлиять на прочность сковывающих заклятий. И еще этот Ишинори из клана Морского Дракона. Похоже, через этот образ дух пытался подобраться к Лорне, чувствуя ключ, и перетянуть ее на свою сторону.

— У него такой развитый разум? — спросил Джиро. — Я думал, все духи безмозглые.

— Это ты безмозглый, — шикнул на него Кристиан. — Ты не представляешь, какими могут быть духи.

Доктор посмотрел на него и грустно покачал головой:

— Саймон, твой брат, знал все и хотел помочь ордену. Можно сказать, что он был шпионом. Ему удалось выяснить что-то важное, но он не успел нам рассказать, потому что его отправили на задание. С тех пор мы не можем его найти.

— Вы тоже считаете, что он жив? — спросил Кристиан. — Но вы уверяли меня, что это не так!

— Я просто не хотел вас в это впутывать. Простите, мы с Грейс не знали, кому еще можем доверять, и мы не хотели лишних жертв.

— Вы, мастер Эрнестин. — Я посмотрела на него. — Кто еще?

— Директор, мастер Теллус, мастер Беренгар, — перечислил доктор и назвал еще несколько имен. — Остальные либо уже на стороне врага, либо начали сомневаться.

— Негусто, — хмыкнул Джиро. — Так что нам теперь делать? Мы же не будем сидеть тут сложа руки?

— Будем, — отрезал доктор Джин. — До утра мы будем сидеть и ждать новостей. Если Грейс не выйдет на связь, у нас останется последнее средство.

— Какое? — спросила я, затаив дыхание. Почему-то казалось, что мне не понравится ответ.

— Вы попытаетесь найти Саймона Гесса.

Кристиан вскочил, опрокинув стул:

— Где он?!

— Очень далеко отсюда, — вздохнул доктор. — В мире духов.

Мы просидели за столом еще больше часа, часы показывали три ночи. Кристиан выпытывал у доктора подробности, пока не пришла хозяйка и силой не забрала уставшего доктора, который уже едва удерживался на стуле. Мы с Кристианом в молчании поднялись наверх и расстались возле его комнаты. Я вошла к себе и увидела девушку, которая перестилала постель.

— Мэвис? — не поверила я своим глазам. — Что ты здесь делаешь?

Она испуганно вздрогнула и повернулась ко мне.

— Простите?

— Мэвис, ты что, меня не узнаешь? Это же я, Лорна. Нам сказали, что ты отчислилась.

В ее глазах отражалось полное непонимание.

— Простите, лина. — Она поклонилась. — Я не совсем вас понимаю. Может, мне позвать хозяйку? Она вам поможет.

— Нет, спасибо. Мне ничего не надо.

Мэвис выскользнула за дверь, и я устало опустилась на свежую постель. Значит, из Мэлвилла можно уйти только вперед ногами? Ну да, в каком-то смысле потеря памяти — это маленькая смерть. Жестоко. Все слишком жестоко.

Я разделась, но сон не шел. Я сидела на кровати и смотрела в темный квадрат окна. Отсюда казалось, что за ним ничего нет, только узкая полоска света от уличного фонаря и снег, мелкими колючими снежинками падающий в нем.

— Не спишь?

Я посмотрела на Кристиана, темной тенью стоящего в дверном проеме, слишком низком для его роста.

— Не хочется.

— Ты не устала?

Я покачала головой, и он вошел и прикрыл за собой дверь. Под его шагами половицы прогибались и скрипели, когда он сел рядом, кровать тихо всхлипнула.

— Утром я найду твоего брата, — сказала я. — Обещаю. На каком бы уровне он ни находился, я пройду сквозь все, если понадобится.

— Я знаю.

Его дыхание щекотало мне шею, он был так близко, что я больше не могла ни о чем другом думать. И надо ли вообще думать о чем-то другом, когда, кроме нас, тут больше никого и целый мир сжался до размеров крохотной комнатки на втором этаже дешевой гостиницы?

Я повернулась к Кристиану и подалась вперед, ловя его дыхание. В густом сумраке было легко делать то, чего так хотелось, и когда он поцеловал меня, положив ладонь на затылок и зарывшись пальцами в мои волосы, не было ничего естественнее, чем ответить на поцелуй и позволить ему мягко опустить меня на постель. Его губы были сухими и шершавыми, они ласкали мою шею, и слышно было, как в тишине срывается мое дыхание и шуршит накрахмаленная простыня.

Я много раз представляла себе, как это будет у меня. Конечно же, красиво, романтично, на широком супружеском ложе, в окружении свечей и цветов. Но тело Кристиана тесно прижималось к моему на узкой кровати, жалобно поскрипывающей от каждого неосторожного движения, и в груди было так тесно и жарко, что я тянулась к нему всем своим существом, наплевав на все.

Тяжелее всего оказалось избавиться от одежды. От нетерпения и смущения я никак не могла справиться с пуговицами, и Кристиану пришлось мне помочь. Его кожа была такой горячей и приятной на ощупь. Я гладила его грудь и плечи, почти не веря, что это все действительно происходит. Спрашивать не хотелось, слова только бы все испортили. Я подняла руки, и сорочка легко скользнула вверх и полетела на пол. Теперь нас больше ничего не разделяло.

Кристиан смотрел на меня, даже в темноте я чувствовала его взгляд, и мне хотелось, чтобы он продолжал смотреть на меня. Я хотела, чтобы он знал — это все его, я вся принадлежу ему.

Когда он снова поцеловал меня, это был совсем другой поцелуй, долгий и жадный. Я отвечала как могла, потому что мы оба хотели одного и того же, а я всегда получаю желаемое.

И все же я чувствовала себя проигравшей в этой игре. Но мне это нравилось.