Глава 11

Лорд Аррион Драконштайн

Аррион вернулся в свой номер в «Спящем баране», сбросил плащ, который, казалось, душил его, подошел к столу и оперся на него руками. Пальцы впились в дерево.

Марго… Из другого мира… Душа иной женщины в теле его жены. И во всем этом, конечно же, замешан Виртен, его бывший советник. Тот, кто нашел для него ту самую жену, когда это так требовалось. Что же он сделал? Как все подвернул? Стер душу прежней Марго и зачем-то подселил в нее другую? Или это было случайностью?

Все эти мысли, эти откровения раскалывали привычную реальность лорда Драконштайна. Он только что столкнулся с тем, чего нет ни в одном драконьем гримуаре. О таком можно было услышать лишь в древних балладах или сказках. Аррион провел рукой по лицу. В памяти всплыл испуганный взгляд Марго. Нынешней Марго. Ее смех, такой не похожий на смех его жены. Дружелюбие, легкость в общении. И этот ее шоколад, в котором была не только магия, но и душа.

«Она не шпионка. Она такая же жертва», – понял Аррион. Понял это и принял безоговорочно. Она действительно не лгала, он это чувствовал. Как? Да одни демоны знают!

Гнев, направленный на бывшую жену, который он так лелеял все эти недели, отступил, оставив место пустоте.

Ну а Виртен… Виртен обязательно заплатит. За все.

Но что делать с Маргарет? Нынешней Маргарет.

Его размышления прервал стук в дверь. Это оказался портье. Он смущенно кашлянул и протянул Арриону какую-то записку.

– Сказали, срочно.

«Лорд Аррион, напоминаю вам о неоднозначном положении, в котором оказалась леди Ван дер Вудсен. Оно по-прежнему тяжелое. Амелия Дрейк».

– Ну да, одержимый барон, – вздохнул Аррион и потянулся за плащом.

Он человек слова: раз что-то обещал, значит, сделает.

До особняка вдовы канцлера Аррион добрался быстро. Амелия Дрейк уже ждала его на крыльце, кутаясь в шаль.

– О, лорд Драконштайн, наконец-то! – воскликнула она. – Барон… Он не выпускает миледи из будуара уже четыре часа! Поет ей серенады и угрожает прыгнуть с балкона, если она не согласится стать его «утренней розочкой»!

Из-за дверей действительно доносился какой-то вой – влюбленный барон, судя по всему, пытался взять высокую ноту, но получалось у него неважно.

Аррион, не говоря ни слова, сразу направился в покои леди Ван дер Вудсен. Картина, открывшаяся его взору, была достойна кисти великого мастера абсурда.

В центре будуара, на розовом диване, как на троне, сидела сама вдова. Вся ее напряженная поза выражала презрение, но в глазах читалась паника. К дивану был прикован наручниками за ножку маленький круглый мужчина с лихо закрученными усами, в котором Аррион узнал барона Филберта. Так вот, значит, кто пал жертвой шоколада Марго! Драконштайн мысленно хмыкнул.

Одной рукой барон сжимал подлокотник дивана, другой – протягивал вдове завядший тюльпан.

– Элеонора! Сокровище мое! – выл он. – Без тебя мое сердце – как суп без соли! Как… как карета без лошади!

Леди Ван дер Вудсен продолжала хранить молчание, но при появлении Арриона бросила на него взгляд, полный надежды. Барон наконец тоже заметил присутствие лорда и залепетал:

– Аррион! Друг! Помоги мне убедить эту розу моей жизни…

– Барон, вы находитесь под воздействием любовной магии, – бесстрастно констатировал лорд Драконштайн, подходя ближе. – Это не ваши истинные чувства.

– Магия? Нет! Это сама судьба! – взмахнул руками барон, и наручники звякнули. – Я видел ее во сне! Она кормила меня… виноградом! И мы миловались, аки юные козочки…

Аррион вздохнул и положил руку на лоб барона. Комнату на миг озарил золотой свет. Аррион не стал искать антидот. Он просто выжег магию Марго своим собственным, гораздо более мощным импульсом. Это было быстро, чисто и безболезненно.

Барон растерянно заморгал, словно только что проснулся.

– Я… что я здесь делаю? Леди Элеонора, прошу прощения за беспокойство… – забормотал он, спешно отстегивая наручники. – Кажется, позволил себе… некую фамильярность. – Его лицо просто пылало алым.

– Благодарю вас, лорд Драконштайн. – Леди Ван дер Вудсен поднялась с дивана. – А вас, барон, я попрошу навестить моего лекаря. И… смените парфюм! Он ужасен.

Барон, не помня себя от стыда и спотыкаясь на каждом шагу, ретировался.

– Прошу прощения, что вам пришлось в этом участвовать, лорд Драконштайн. – Вдова нервно поправила кружево на рукаве. – А все из-за шоколада этой кондитерши-недоучки. Теперь из-за нее придется восстанавливать репутацию…

Аррион, который в этот момент уже стоял в дверях, обернулся, холодно на нее глянув.

– Миледи, – тихо, но чеканя каждое слово, произнес он. – Та «кондитерша», как вы изволили выразиться, за один вечер смогла сделать то, чего не добились лучшие умы вашего салона за десятилетия. Она заставила барона Филиберта, скупца и циника, рыдать у ваших ног и забыть о своем состоянии. Пусть и ненадолго. А что до репутации вашего дома… Полагаю, один вечер в роли объекта столь пламенной страсти лишь придаст ему пикантности. Доброй ночи, миледи.

Аррион коротко кивнул и вышел.

***

В тот вечер я уже не могла ни работать, ни тем более готовить шоколад: из-за моих растрепанных чувств он выходил совсем не таким, как должно, потому все дела были отложены до утра.

Пончик до ночи нервно грыз сыр, переживая, что еще не предназначенное для своих ушей мог услышать от него лорд Драконштайн. Я же, с одной стороны, ощущала облегчение, что смогла рассказать правду здешнему мужу и, главное, он, кажется, действительно поверил мне, но, с другой стороны, волновалась, чем эта правда может обернуться для меня. Ну и угрозы от леди Ван дер Вудсен тоже тревожили не на шутку. Вот были же подозрения, что этот заказ выйдет мне боком! Но разве можно было от него отказаться?

Однако пришла ночь, наступило утро, а ко мне больше никто не врывался в лавку, размахивая кулаками. Может, Драконштайн не обманывал и действительно уладил все сам? Или же попросту действие «Шоколадного поцелуя» закончилось и все разрешилось естественным образом?

Я, слегка расслабившись, стала на скорую руку готовить новую партию шоколада, чтобы хоть немного пополнить запасы для продажи. Однако от спешки все шло наперекосяк: какао просыпалось, а миски и ложки все норовили выскользнуть из пальцев.

– Все! – простонала я, вытирая лоб. – Не могу больше! Мне нужна помощь! Хоть какая-нибудь!

– Мне тоже! – поддержал меня Пончик. – Помощник по переноске сыра! И по его дегустации!

В порыве я схватила кусочек мела и быстро нацарапала на деревянной дощечке:

«ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩНИК/ЦА В ЛАВКУ. ОПЫТ НЕВАЖЕН».

Затем я вышла на улицу и прицепила дощечку к двери рядом с колокольчиком. Объявление получилось кривоватым, но зато заметным.

Прошла всего пара часов, как порог лавки переступила молоденькая девушка, высокая, но худенькая, как тростинка. Ее огромные серые глаза в обрамлении густых ресниц казались еще больше на фоне худого личика. Девушка была одета скромно, но опрятно, пшеничные волосы заплетены в две длинных косы.

– Добрый день, – поздоровалась она тихим, но уверенным голосом. – Я видела ваше объявление. Мне нужна работа. Я быстро учусь, не боюсь тяжелой работы и умею считать сдачу без ошибок. Готовка… мне нравится. И шоколад люблю.

Я бы уже и готова была согласиться, потому что девушка сразу вызывала симпатию, но меня все же одолели некоторые сомнения.

– Ты выглядишь такой хрупкой… Справишься ли? У нас тут и побегать придется, иногда и что-то тяжелое перенести… – замявшись, предупредила я.

На это девушка молча прошла в мою кухоньку, где как раз стоял мешок с сахаром, ловко в одно мгновение взвалила его на плечо, затем уже медленно и аккуратно опустила его обратно.

– Я же говорю, что не боюсь тяжелой работы. – Она отряхнула ладони одну о другую. – Внешность иногда обманчива.

– Это точно, – проговорила я, слегка ошалев от увиденного.

– Я думаю, нам эта тростинка-силачка подходит, – сказал Пончик. – Я с ней на рынок за сыром ходить буду.

– Думаю, ты нам подходишь, – повторила я за ним и наконец улыбнулась, а после протянула ей руку. – Меня Марго зовут.

– А я Хлоя. Хлоя Венс. Буду рада работать у вас. – И девушка тоже улыбнулась, пожимая мне руку.

– Значит, добро пожаловать в нашу скромную компанию, Хлоя. – Я повеселела. – Идем, покажу тебе нашу лавку и кухню.

Хлоя быстро освоилась в «Шоколадном драконе». Не прошло и дня, а у меня было ощущение, что она с нами была всегда. Девушка мгновенно схватывала все на лету, запомнила, что где находится и без труда ориентировалась в моем творческом беспорядке.

Назавтра же Хлоя с моего разрешения занялась улучшением витрин и склада. Теперь все имело свое место, банки с ингредиентами распределялись не только по свойствам, но и по алфавиту, а готовый шоколад украшали новые, более совершенные этикетки. Ну и времени у меня стало куда больше, и я могла посвятить его экспериментам с новыми рецептами.

Моим здешним приятелям Хлоя тоже приглянулась. Бардольф вначале отнесся к ней настороженно, но, увидев, как она справляется с кассой и деньгами, сразу одобрил выбор. Рыцарь Людвиг был восхищен ее силой и даже предложил на празднике посоревноваться с гирями. Гоша тоже стал чаще заглядывать, чтобы поболтать, но всегда серьезный вид Хлои его немного смущал и заставлял временами заикаться.

И только надежды Пончика на то, что ему теперь будет доставаться вдвое больше сыра – от меня и моей помощницы, – потерпели крушение. Хлоя не велась на его уловки, строго дозировала угощение и читала ему лекции о здоровом питании.

Что касается лорда Драконштайна… Он с того вечера больше не появлялся в нашей лавке, и в городе я его тоже не видела. Скорее всего, узнав, кто я, и потеряв ко мне интерес, уехал домой охотиться за другими шпионами. Только почему-то мои мысли против воли нет-нет да и возвращались к нему. Наверное, я уже привыкла к его незримому присутствию, и теперь казалось, что будто чего-то не хватает.

К слову, от леди Ван дер Вудсен так никто больше не приходил и не предъявлял претензий.

Тем временем стремительно приближался праздник Урожая Снов, а Ловцы снов у меня еще не были сплетены.

– А ты умеешь делать Ловцы? – спросила я как-то утром у Хлои.

– Немного, – ответила она, пожав плечами.

– Может, покажешь мне?

– Конечно.

И уже вечером, закрыв лавку, мы с ней и Пончиком собрались за одним столом, готовые творить. По совету Хлои я запаслась всякой красивой мелочью: бусинками, засушенными цветами, пестрыми лоскутками ткани. Ну и главное – паутина. Помимо той, что я купила на рынке, Пончик раздобыл еще немного у наших домашних пауков. Оказывается, они были очень оскорблены тем, что мы не взяли паутину у них, а приобрели на стороне. Пришлось их задабривать мухами.

– Главное – вплести в паутину шалфей, – рассказывала Хлоя, – тогда сны будут яркими. И не забываем про перышки, чтобы кошмары улетали.

– А можно сплести Ловец, который ловит только сны о сыре? – деловито поинтересовался Пончик. – Или чтобы мыши во сне меня боялись?

– Попробуй вплести в него крошку сыра, если получится, – усмехнулась девушка. – И проверишь.

Хлоя оказалась и в этом деле настоящим виртуозом. Ее тонкие пальцы ловко создавали изящные узоры из блестящих нитей и декоративных деталей.

– У моей бабушки была книга о символах, – тихо объясняла она. – Вот этот узел – для сладких снов, а эта бусина – чтобы запомнить увиденное.

Вскоре вся кухня была увешана сверкающими Ловцами снов. Они кружились от сквозняка, отбрасывая на стены причудливые тени. Затем мы перенесли их на улицу, чтобы они за ночь собрали сонную росу и мы смогли ее использовать для праздничного шоколада.

– Спасибо, – поблагодарила я Хлою.

– Да не за что, мне это в радость, – улыбнулась она и отправилась домой, помахав на прощание. – До завтра!

– До завтра, – ответила я искренней улыбкой.

Нет, все же с появлением Хлои в нашей жизни все стало определенно лучше.