Глава 10

Лорд Аррион Драконштайн

Чем дольше Аррион следил за бывшей женой, тем меньше что-то понимал. Она вела совершенно обычную жизнь, ходила на рынок, покупала продукты – и все так легко и просто, словно делала так всегда. Словно никогда не жила в особняке в окружении слуг и не страдала от безделья. Эта же новая Маргарет часами стояла у плиты, мыла посуду и вытирала пыль с камина. Кормила бездомных котов и собак. Заразительно хохотала, о чем-то разговаривая со своим летающим хорьком. Как там, кстати, его звали? Пончик, что ли? Дурацкая кличка.

А еще у нее появились друзья и, кажется, кавалеры. Один особенно выделялся – долговязый и рыжий. Аррион навел о нем справки: Людвиг Жан-Жабон из обедневшего дворянского рода, рыцарское звание его, скорее, формальность и дань уважения предкам. Все его подвиги ограничивались поисками пропавших котят и помощью в борьбе с особо наглыми енотами на рынке. Этот недорыцарь часть дня ошивался около лавки Марго, а остальное время проводил в таверне на углу. Но Маргарет его привечала и даже позволяла себе с ним пофлиртовать.

Аррион внес Людвига Жан-Жабона в список неблагонадежных и вызывающих подозрения с пометкой: наигранная простота, может быть связным или куратором.

Бардольф, хозяин таверны, – еще один тип, на которого лорд Драконштайн обратил свое внимание. «Сытый единорог» вполне мог быть тайным центром сбора информации и вербовки агентов. Вердикт: требует особого наблюдения.

Курьер Гога – славный на первый взгляд малый. Однако образ «разини» мог быть гениальным ходом. Кто заподозрит, что этот вечно все роняющий недоумок на самом деле читает каждую вторую депешу в городе?

Уже стемнело, а Аррион все еще следил за лавкой Маргарет, спрятавшись за старым дубом неподалеку. Он не сводил глаз с освещенных окон, за которыми Марго смеялась, пытаясь оттереть со лба хорька пятно шоколада. Внезапно в кармане плаща завибрировало и засветилось магическое зеркальце для связи.

Лорд Драконштайн сжал зубы и достал зеркало. На его поверхности проступил размытый силуэт с высокой прической. Матушка. Как всегда, не вовремя.

– Сын, – ее голос был привычно холоден и четок. – Ты где? От тебя уже несколько дней нет вестей. Неужели до сих пор в том захолустном Гримуарске? – она произнесла это с такой брезгливостью, словно то было не название городка, а какая-то заразная болезнь.

– Матушка, – Аррион попытался придать своему голосу официальную сухость, но вышло напряженно. – Я тут кое-что инспектирую. Ситуация требует личного присутствия.

– Личного присутствия? – ее тон стал опасным. – А может, ты там увиваешься за своей бывшей женой? Я знаю, что ты отослал ее туда после развода!

– Матушка… – начал Драконштайн угрожающе, но в этот момент из приоткрытого окна лавки донеслись громкий хохот Марго и возмущенный визг Пончика.

Аррион непроизвольно прикрыл зеркало ладонью.

– Кто это? – мгновенно среагировала мать. – Это она? Она рядом? Аррион, это ниже твоего достоинства!

– Мама, я прошу тебя… – процедил Драконштайн, но тут произошло кое-что, что заставило его замолчать: к лавке подъехала черная карета. Из нее тут же выпрыгнула некая дама и, подозрительно озираясь по сторонам, направилась к двери, где сразу нетерпеливо дернула за колокольчик.

– Сын? Ты чего молчишь? Что ты там скрываешь? – возмущенно заговорила мать.

– Все, матушка, я занят, – бросил ей Аррион и разорвал связь.

Маргарет тем временем пустила незнакомку внутрь и быстро закрыла за ней дверь.

Аррион внутренне подобрался: неужели наконец это то самое и час истины настал?

***

Когда я увидела на пороге Амелию Дрейк с искаженным злостью лицом, у меня засосало под ложечкой от дурного предчувствия.

– Вы… – выдохнула она и ткнула в меня пальцем. – Вы что за шоколад сделали для миледи?

– Тот, который вы заказывали. – Я поспешно закрыла за ней дверь. – А в чем дело?

– Это ужасно.

– Неужели эффекта не было? – У меня пересохло во рту.

«Как хорошо, что я не повелась на уговоры Пончика и не потратила деньги от этой Ван дер Вудсен», – мелькнула встревоженная мысль.

– Напротив! – воскликнула Амелия. – Эффект был чересчур! Он наступил мгновенно! И тот, кому предназначались конфеты, не просто расположился к леди Ван дер Вудсен, а он… Он… Он буквально прирос к ней! – Женщина стала обмахиваться перчаткой. – Как пиявка присосался. В прямом смысле!

– Но вы ведь хотели «Шоколадный поцелуй»… – попыталась робко возразить я.

– А сегодня… – не слушая меня, продолжала Амелия. – Сегодня он снова пришел к миледи, когда у нее были гости на ужине, с душераздирающими признаниями упал на колени при всех, обнял ее за ноги и не отпускает от себя уже несколько часов, заливаясь слезами. Еще и стихи стал читать! Собственного сочинения! Объявил себя «рабом» миледи и напугал всех гостей! Миледи в панике и ярости! И я тоже! Этот старый дурак испортил ей прием, платье стоимостью в ваш дом, все настроение, а еще и репутацию! Миледи требует, чтобы вы немедленно это исправили! Или… – В ее глазах мелькнула знакомая угроза.

– Но… Но это ведь то, что она хотела, разве нет? – снова попыталась оправдаться я. – Расположение, сговорчивость…

– Миледи хотела контролируемый эффект, а не эпидемию безумия! – Амелия на эмоциях швырнула свою перчатку. Та ударилась об Пончика, и хорек в испуге упал, притворившись мертвым.

– Но я не знаю, как это исправить… – мой голос против воли задрожал. Очень трудно держать лицо, когда на тебя так орут и бросаются с обвинениями. – Я верну все деньги, у меня они все…

Внезапно дверь снова распахнулась, и на этот раз порог переступил лорд Драконштайн. Он снял капюшон и внимательным взглядом окинул меня и мою посетительницу.

– Что здесь происходит? – его голос звучал сурово.

Амелия Дрейк мгновенно изменилась в лице, гнев на нем перешел в подобострастие.

– Лорд Драконштайн. – Она присела перед ним в глубоком реверансе. – Какая честь…

– Что здесь происходит? – повторил тот, едва обратив на ее приветствие внимание. При этом сверлил взглядом он меня.

– Недоразумение, – хрипло отозвалась я.

– Эта торговка продала леди Ван дер Вудсен испорченный товар, – процедила Амелия.

– Я слышал. – Драконштайн мельком взглянул на нее. – Дело только в шоколаде? И все?

– Но это не просто шоколад! Он особый! – вспыхнула Амелия. – У леди Ван дер Вудсен от этого большие проблемы!

– Передайте вашей леди, что я решу ее проблемы, – заявил Драконштайн. – Езжайте к ней и ждите меня. А мне надо переговорить с… Леди Маргарет. – Он нервным движением оттянул ворот своей рубашки. – Оставьте нас одних. Немедленно.

– Надеюсь, вы накажете ее по всей строгости, – сверкнула глазами Амелия.

– Езжайте, – с нажимом повторил Драконштайн, и помощница миледи беспрекословно двинулась к выходу.

Как только она оказалась за порогом, дверь за ней захлопнулась сама. Сам защелкнулся замок. Стекла на окнах затуманились, словно отрезая нас от внешнего мира. В лавке на миг погас весь свет, а после вспыхнул лишь один огонек, аккурат между мной и Драконштайном.

– Довольно, Марго, я устал от этого спектакля. – Лорд крепко взял меня за локоть и карающе навис сверху. – Пора сбросить маски. Кто ты такая, говори сейчас же!

Я от страха икнула.

– Правду, Марго, правду! – почти прорычал он. – Кто ты?

– Я Рита. Рита Плетнева, – выпалила я как на духу. – И я не знаю, как оказалась в теле вашей жены.

И снова икнула.

Проклятье, теперь эта икота надолго!

– Что? – Лицо Драконштайна исказилось гневом. – Что за бред ты несешь?

– Мне бы самой хотелось, чтобы это оказалось бредом! – К моему испугу тоже присоединилась злость. – Но я жила обычной жизнью в своем мире! Без вашей проклятой магии и прочих безумств! Ходила на работу в офис! Считала людям зарплаты и выписывала накладные! Вечером занималась в спортзале, а в выходные смотрела сериалы! Отпуск проводила в Турции или на даче подруги! Носила джинсы, ездила на автобусе, залипала в телефоне! А еще я была худая, – мой голос под конец сорвался, и я сделала судорожный вдох.

Вдруг безудержно стало жалко себя, даже плакать захотелось. Одно хорошо: икота вроде прошла.

– Телефон, автобус, Турция… Это какие-то слова-заклинания? – В хмуром взгляде Драконштайна проскочила растерянность. – Ты снова морочишь мне голову? Это твоя очередная уловка, Марго?

Его хватка ослабла, и я смогла выдернуть локоть и отступить на несколько шагов.

– Я. Жила. В другом. Мире, – повторила я. – Просто в один день шла по улице с работы домой, а потом оступилась, упала и… Очнулась вот в этом вот теле. – Я показала на себя. – А тут вы ко мне подлетели и начали совать свои бумажки о разводе. А я ни черта не понимала. Ни черта! Кто вы? Где я? Я была в диком шоке! Думала, что умерла и попала в ад. У вас тут все по-другому. Все! И наряды, и магия, и… Летающие говорящие хорьки. Мне казалось, что схожу с ума. – Из меня вырвался всхлип. – А потом вы меня еще выставили за дверь и отправили неизвестно куда. Точнее, известно – сюда, в Гримуарск, но для меня это все равно что «неизвестно куда». И теперь вот я пытаюсь как-то выжить в этом теле, в вашем мире. Выжить, приспособиться и не сойти с ума.

Драконштайн шагнул ко мне и раскрыл ладонь над моей головой. Нахмурился, прищурился, раздул ноздри. Я же ощутила легкое тепло и покалывание в области темечка.

– Хм, – выдал потом. – Никакой оморочки. Никаких иллюзий. Но это не может быть правдой… Души так просто не путешествуют между мирами, будто почтовые голуби…

– Пончик! – встрепенулась я. – Пончик в ночь перед тем, как я попала в это тело, видел какого-то мужчину, стоящего над вашей спящей женой! Он мне рассказал! Пончик сразу понял, что я не его бывшая хозяйка.

– Да. Она не так пахла! – Мордочка хорька высунулась из-под прилавка. – Я сразу это почуял.

– Жаль, что вы не понимаете, что он говорит, – вздохнула я. – Иначе он подтвердил бы.

– Почему же не понимаю? – Драконштайн изогнул бровь и посмотрел на Пончика. – Я прекрасно его понимаю.

– То есть? – пискнул тот.

– То и есть. Я все понимаю. И все слышал.

– Прямо все-все? И про чешуйчатого дурака? – еще тише пропищал Пончик.

– И про зануду-ящера, – припечатал его Драконштайн. – Но об этом, если желаете, поговорим позже, а сейчас…

– Не желаю, – Пончик помотал головой.

– А сейчас, – повторил дракон, – ты мне расскажешь о той ночи, когда кто-то приходил к Марго.

– А, это я пожалуйста, это можно. – Пончик пусть и с явной неохотой, но вылез из-под прилавка. – В общем, я проснулся тогда и увидел какого-то страшного человека, стоящего у кровати Марго.

– Как он выглядел? Что говорил? – нетерпеливо уточнил Драконштайн.

– Выглядел страшно. Говорил тихо, – ответил Пончик.

– А подробнее? Какой он был? Высокий? Низкий? Толстый? Худой? Старый? Молодой? – Драконштайн снова начал заводиться.

Пончик задумчиво почесал подбородок.

– Не высокий, но и не низкий. Не толстяк. Но точно не худой глист. Не дряхлый старик. Но и не молодой.

– Драконий бог, – закатывая глаза, прошептал Драконштайн.

– Старше вас, милорд, – поспешил ответить хорек. – Как ваш дядюшка, например. И вот тут, – он ткнул себе лапой между глаз, – какое-то пятно родимое.

– Пятно? – тут же оживился Дракон

– Да, когда Марго засияла, его лицо стало хорошо видно, и это вот пятно тоже, – подтвердил Пончик. – Оно похоже на шоколадную клубнику.

– На шоколадную клубнику… – пробормотал Драконштайн. Кажется, он что-то понял. – Виртен… Я так и знал. – Его челюсти сжались. – Так и знал. Просите, Марго… Вернее… В общем, простите, миледи…

И Драконштайн, резко развернувшись, направился прочь. Уже на улице ветер взметнул его плащ, сделав тот похожим на крылья. Лорд стремительно удалялся в ночь, и плащ продолжал устрашающе трепетать за ним.

– Оказывается, он всегда понимал меня… – Пончик с благоговейным ужасом тоже смотрел ему вслед. – Надеюсь, расплаты не будет…

Я же испытывала странное опустошение от мысли, что Драконштайн теперь знает, что я не его жена.