Глава 14

– О боги! – вскрикнула я и прикрыла рот рукой.

Из пасти дракончика вырвался клубок дыма, а следом раздалось шипение:

– Что… происходит?..

– Лорд Драконштайн, это вы? – Я подошла к нему.

– Я… Кто ж… Еще… – Дракончик выглядел недовольным и растерянным. – Что… Это… Мар-р-рго…

– Кажется, это мой шоколад, – пролепетала я, млея от ужаса. – Вы ведь съели вот эту конфету? – И показала на «похудательные». – Я не успела их убрать. Они… Они… Были предназначены для меня…

В кухню влетел Пончик и завис в воздухе, возмущенно глядя на дракона.

– Это кто? Только не говори, что ты решила взять еще одного питомца! Учти, сыром делиться не буду! Да и зачем тебе кто-то, кроме меня? А-а-а, понял, это лорд Драконштайн тебе подарил этого уродца! И теперь ты будешь любить его больше, чем меня? Потому что он напоминает тебе Драконштайна?

– Пончик… Пончик… – попыталась остановить я поток речи хорька. – Да послушай же ты! Это и есть лорд Драконштайн!

– Ой. – Пончик метнул испуганный взгляд на меня. – Ты серьезно? Я думал, он в драконьем облике побольше будет.

– У меня… Очень… большой… – зашипел дракончик. – Облик!.. А это… Недоразумение какое-то…

– Ой, кажется, точно лорд Драконштайн, – пробормотал Пончик. – Злится так же. И одежда вон его под столом… Он же не сбежал бы отсюда голым? Значит, точно милорд…

Я заглянула под стол: действительно, плащ, камзол с золотыми пуговицами, сапоги – все лежало кучкой на полу.

– И как же вы это так, милорд? – Пончик сразу стал приторно-любезным. – Заболели? Или вам зелье враги подлили? Есть очень опасные, я слышал… И, кстати, вы совсем не уродец. Вы очень даже…

– Это мой шоколад, – снова перебила я хорька. И добавила тихо: – Гномий.

– Гномий? Зачем вам гномий шоколад? – пропыхтел Драконштайн.

Надо было срочно что-то соврать, потому что признаваться, что я сделала шоколад, чтобы похудеть, было ужасно стыдно.

– Для… – но договорить я не успела: в кухню впорхнула Хлоя.

– Что случилось? – спросила она. – Я услышала испуганные голоса.

– Лорд Драконштайн случайно съел мой шоколад. Тот, что мы только что делали. – Я показала взглядом на дракончика.

– Вот так дела… – протянула помощница. – Значит, этот шоколад все-таки не для… – Но я отчаянно замотала головой, чтобы она не проговорилась. – Он для гномов, – уверенно закончила Хлоя, украдкой кивнув мне.

– Да, это важный заказ для гномов, – бодро подтвердила я. – Мне жаль, что вы его попробовали, милорд.

– А если бы его съела ты, то тоже превратилась бы в маленькую Марго? – хихикнув, шепнул мне Пончик.

Я даже представлять не хотела, что бы произошло со мной, если бы эти конфеты попробовала сама.

– Переселилась бы к Аргентию под плинтус, – мрачно отозвалась я.

– Верните… Мне… Мой… Человеческий облик… – гневалась тем временем уменьшенная копия Драконштайна.

– А вы сами не можете? – робко уточнила я. – Вы ведь владеете магией…

– Если бы… мог, то уже давно… избавился бы от этого! – Он плюнул огнем.

– Мне жаль, милорд, я не знаю, как это сделать, но я… Я сейчас что-нибудь придумаю! Обязательно придумаю! – с жаром отозвалась я. – Надо посмотреть в записях Розы! Да, точно!

И я ринулась было к двери в подвал, но меня остановил голос Драконштайна:

– Возьмите меня с собой – может, я что-то тоже пойму. И помогу.

– Да, конечно. – Я вернулась к нему и неуверенно попыталась взять его на руки, но дракончик оказался горячим.

Проклятье! Пришлось брать полотенце и заворачивать милорда в него.

– Простите, но по-другому никак, – виновато прошептала я и наконец подняла его на руки.

– Что ж, – проворчал тот, – перетерплю и это унижение.

Мы переместились в кладовую, я оставила Драконштайна сидеть на полу в полотенце, а сама распахнула сундук Розы и стала выгребать оттуда все свитки. Мне плохо удавалось скрывать панику, и мои руки заметно дрожали. Как? Как я могла так ослепнуть от желания сбросить вес, что без раздумий наделила рецепт «Шоколада гномьей долины» похудательными свойствами? И уменьшал он, как оказалось, не сантиметры в талии, а полностью все тело. Я готова была проклинать себя за глупость до скончания века.

Я перебирала свитки, исписанные рецептами и схемами отливки шоколадных фигурок, один за другим, но не находила ничего подходящего.

– Апчхи! – чихнул Пончик от поднявшейся пыли.

– Фчих! – повторила за ним уменьшенная копия лорда Драконштайна и чуть не подпалила бахрому на коврике.

– Не волнуйтесь! – повторяла я, запинаясь. – Сейчас что-нибудь точно найду. У Розы должно быть все.

– Ищите по принципу противоположности, – посоветовал Драконштайн. – Если «Шоколад Гномьей Долины» используется для уменьшения, значит, антидот должен быть… Что-то наподобие «Шоколада Великанского…»

– Вот! – схватила я с надеждой один свиток. – «Шоколад для роста…» Роста чего же? Растерто, черт!

Я быстро пробежалась глазами по рецепту и заметила с сожалением:

– …Нет. Здесь для роста самооценки. После употребления чувствуешь себя на три метра ростом, но не физически… увы.

Я швырнула свиток в сторону и схватила следующий.

– «Шоколадное Сердце Исполина»… Нет, это для придания храбрости, написано: «Почувствуй себя великаном, сметающим препятствия!» Метафора, будь она проклята!

Я с отчаянием наблюдала, как растет гора бесполезных рецептов: «Шоколад для увеличения урожая», «Шоколад для прироста капитала», «Конфеты для роста волос»…

Драконштайн-дракончик сопровождал это все сарказным шипением:

– Бесподобно. Вы можете сделать меня богатым волосатым земледельцем, но не можете вернуть мне нормальный рост.

Я, уже чуть не плача, вытянула из самого низа сундука крошечный потрепанный клочок и встрепенулась:

– Подождите! Последняя надежда… «Шоколад «Возвращение»…

Я торопливо развернула его. Там было несколько строчек, еще и в стихах:

«Если шоколадный трюк не удался,

И результат тебя не радует,

Не ищи рецепт обратный в записях старых, усталых,

Ищи его внутри. Сильное чувство – вот твой антидот, не шоколад.

(Примечание для будущих поколений: не путать с «Шоколадом Возвращения Долгов»)»

Я уставилась на текст. Потом на Драконштайна. Потом снова на текст.

– «Внутри»? – теперь я разозлилась. – «Сильное чувство»? Это что, рецепт от мага-психолога?! Где конкретика?! Граммы какао, температура темперирования?!

Я с обреченным стоном плюхнулась на пол и зарылась лицом в гору бесполезных шоколадных рецептов. Поиски закончились полным провалом. Антидота не было. Были лишь расплывчатый, бессмысленный намек и маленький, очень раздраженный дракон, которому я не могла вернуть прежний облик.

В этот момент с полки что-то грохнулось. Пончик испуганно вскрикнул. Раздался раздраженный рык. Я подняла голову и опешила, не зная, плакать мне или смеяться: дракон сидел, весь с головы до ног обсыпанный блестящей пудрой для украшения.

– Все! Конец! – Пончик спрятался под стол. – Я его случайно опудрил! Теперь он меня точно прибьет! Прощай, жестокий мир! Прощай, тайный запас сыра под половицей! – И притворился мертвым.

Я же, не выдержав, вначале хихикнула, а после тихо рассмеялась.

– Чего веселишься? – Хорек приоткрыл один глаз. – Мне скоро конец, а ты хохочешь.

Драконштайн все это время сохранял яростное молчание и нервно сопел. И был одновременно грозным и… Милым.

– Придется вас помыть, милорд, – снова хихикнула я. И добавила: – Простите… Сегодня точно не ваш день.

Пока я отмывала дракона в тазике с теплой водой, он продолжал хранить молчание. В конце концов, чистый, слегка влажный и смертельно оскорбленный, он был завернут в полотенце и стал напоминать сердитый кулек с глазами-щелочками, из которых струился дым негодования.

Чтобы он быстрее просох, я перенесла его в гостиную к камину и уселась рядом с ним на подушки. Вскоре заглянула Хлоя, чтобы сообщить, что уходит и закроет лавку сама. Она сочувственно вздохнула, глянув на несчастного лорда Драконштайна, к которому так и не вернулся его человеческий облик, и пожелала нам удачи.

Пончик прикорнул на диване, и меня тоже начало клонить в сон. Не помню, как задремала и сколько прошло времени, но проснулась я от странного ощущения. Во-первых, было жарко. Очень жарко, будто я спала у раскаленной печи. Во-вторых, под щекой я чувствовала не шершавую поверхность ковра, а что-то твердое, гладкое и… живое.

Я медленно открыла глаза.

Первым делом мой взгляд упал на потухшие угли в камине. Значит, жар шел не оттуда.

Но потом я чуть скосила глаза и наткнулась на мощную, обнаженную мужскую грудь, на которой и покоилась моя голова.

Следом я увидела до боли знакомое лицо лорда Драконштайна. Его глаза были крепко закрыты, а дыхание – размеренное и ровное.

Он вернулся в свой облик. И был абсолютно гол. И, судя по всему, крепко спал.

В моей голове пронеслась целая кавалькада мыслей – от: «О боги, он вернулся!» – до: «О БОГИ, ОН ГОЛЫЙ!» и «Куда делось полотенце?!» И следом: «Как хорошо, что Пончика нет!»

Я застыла, боясь пошевелиться, как мышь перед проснувшимся котом. Щека пылала там, где касалась его кожи. Я попыталась осторожно отползти, но это движение чуть не разбудило его. Драконштайн не открыл глаза, а лишь издал глубокое довольное горловое урчание – точь-в-точь как его мелкий прототип-дракончик, только в более басовитом диапазоне, – и бессознательно притянул меня ближе, обвив рукой.

Я судорожно вздохнула. Теперь я была прижата к нему всем телом. Остаться значило сгореть со стыда, когда он окончательно проснется. Попытаться вырваться – разбудить его и сгореть со стыда немедленно.

– Перестань вертеться, – пробормотал он сквозь сон. – И эти блестки… ужасны…

Я закрыла глаза, молясь, чтобы земля поглотила меня прямо сейчас.

***

Лорд Аррион Драконштайн

Аррион проснулся не сразу. Сначала пришло ощущение – непривычное, глубокое и теплое удовлетворение, как будто он наконец-то выспался после столетия бессонных ночей. Потом до него дошло, что под щекой у него не шелковая подушка, а чьи-то мягкие, пахнущие какао и ванилью волосы. И его рука лежит на чьем-то теплом округлом бедре.

Его веки медленно поднялись, и он встретился взглядом с Марго. В ее глазах читался не просто испуг, а настоящая паника. «Бывшая жена. В моих объятиях. У камина. КАК?!» – пронеслось сразу в голове.

Мозг, отягощенный сном и шоком, начал лихорадочно проигрывать прошлое: брак по расчету, холодные покои, ее пугливое лицо, подозрения в шпионаже, развод, Гримуарск… а потом – новую Марго, яркую, нелепую, влюбленную в свой шоколад… И следом – неудавшееся чаепитие, горы свитков и блестки…

О драконий бог.

Аррион отпрянул так резко, будто его ошпарили. Он сел, инстинктивно схватил первую попавшуюся вещь – подушечку с вышивкой «Счастье – это горячий шоколад» – и прикрыл ею то, что прикрывалось штанами в его прежней жизни.

Воцарилась тишина, густая, как расплавленная карамель. Лорд Драконштайн, который когда-то холодным приказом отправил свою бывшую жену в ссылку, теперь сидел перед ней голый, прикрываясь декоративной подушкой, и чувствовал, как горит все его существо.

– С возвращением, милорд, – пролепетала Марго. Ее щеки порозовели от смущения.

– Кажется, тактильный контакт в нашем новом… знакомстве… вышел за все мыслимые рамки, – он сам удивился, как его голос предательски охрип.

– Ну да… Мы же вроде как в разводе. А развод не повод для… Знакомства. Такого рода. – Марго покраснела сильнее, и это, как ни странно, сделало ее еще милее. Внутри Арриона что-то перевернулось и скрутилось в жаркий узел, тело тоже отреагировало совсем однозначно, и он крепче прижал к себе подушку.

Его взгляд, острый как клинок, метнулся по комнате и нашел спасение – аккуратную стопку его одежды, лежавшую на кресле. Плащ, камзол, штаны. Все на месте. Все в трех шагах, которые сейчас казались пропастью, полной стыда.

Аррион посмотрел на одежду. Затем на Марго, которая, казалось, пыталась раствориться в узорах ковра. Потом снова на одежду.

– Марго, будьте так добры, отвернитесь, – проговорил он сквозь стиснутые зубы.

– Да-да, конечно! – Марго резко развернулась и даже закрыла лицо руками.

Последовали самые тихие, самые быстрые и, без сомнения, самые унизительные в его жизни тридцать секунд. Шуршание ткани, подавленное ругательство, когда он запутался в застежке штанов, и тяжелое ровное дыхание, выдававшее титанические усилия по сохранению остатков достоинства.

– Все, можно смотреть, – напряженно сообщил Аррион, когда был готов.

Марго медленно обернулась. Он уже стоял у двери, полностью одетый, поправляя плащ.

– То, что случилось… – его голос вновь стал хриплым и напряженным. – Я полагаю, мы оба заинтересованы в том, чтобы эта… ночь… осталась между нами.

– Конечно! Абсолютно! Я уже все забыла!– торопливо перебила его Марго. – А вы, пожалуйста, забудьте о моей оплошности с шоколадом.

– Уже. – Уголок его рта судорожно дернулся, пытаясь изобразить улыбку.

Потом Аррион нажал на ручку двери и вышел.

Он все еще ощущал сладкий аромат ее волос, и самое нелепое – втайне желал, чтобы этот запах не выветривался как можно дольше.