Глава 15

Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Он словно отсек прошедшую ночь от зарождающегося утра. От реальности.

Я так и осталась сидеть на полу, прислонившись к дивану. В доме стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающих углей в камине. Воздух все еще был пропитан его запахом – не просто запахом дорогого мыла и кожи, как раньше, а чем-то глубже, диким, дымным. Запахом дракона. Запахом него.

Я провела рукой по своему плечу, которым еще совсем недавно прижималась к нему. Кожа там все еще горела.

«Он был обнаженным», – снова пронеслась в голове мысль, от которой кровь прилила к щекам.

Весь этот абсурд: блестки, шипящий дракончик в махровом полотенце – все это сейчас казалось каким-то сном, глупым, веселым и даже приятным, но сном. И я поймала себя на мысли, что лучше бы он не кончался.

Но тут мой мозг, наконец-то протрезвевший от шока, выдал мне еще одну картинку, застывшую и спрятанную в памяти, как фотография. В тот миг, когда Драконштайн отпрянул от меня и сел, прикрываясь подушкой… в полумраке комнаты, при свете догорающих углей, я мельком увидела его спину и плечо. И на его коже был… узор. Словно тончайшая паутина из молний, только не золотых, а ледяных, синевато-белых. Сеть причудливых трещин, проступавших из-под кожи на его левом плече и уходящих к шее. Они не выглядели свежими, скорее… древними, вросшими в плоть. Как морозные узоры на вечном льду.

«Что это было? – задумалась я. – Шрамы? Но таких шрамов не бывает. Татуировка? Нет, это было… частью его».

Я ничего не понимала. И это непонимание вызвало странный, сжимающий сердце страх. Не тот панический страх, который был от его гнева в прошлом, а тихий холодный ужас от осознания, что у этого сильного, могущественного мужчины есть какая-то тайная хрупкая уязвимость.

Мои мысли прервало тихое шуршание.

– Пончик? – позвала я.

Из-за дивана показался розовый нос, а за ним – два хитрых глаза.

– Я… я все видел, – сообщил он. – Ну, почти все. Я спрятался, когда милорд превратился обратно. Это было страшновато, скажу тебе! Даже голым он вселяет в меня ужас. Чего не скажешь о тебе. Ты его разглядывала!

– Перестань! Ничего такого не было. – Я попыталась спрятать смущение за возмущением. – Делать мне больше нечего, как рассматривать его. Я что, голых людей не видела?

– Создавалось впечатление, что нет, – хмыкнул Пончик. – Та Марго, что была до тебя, так не смотрела на него. Правда, он и не приходил к ней голым.

– Хочешь сказать… – Во мне отчаянно боролись неловкость и любопытство, и последнее победило. – Лорд Драконштайн не приходил к своей жене… ночью?

– С тех пор, как меня подарили Марго, точно нет, – ответил хорек. – Но Марго, кажется, не переживала по этому поводу. А еще я слышал, как служанки шептались, что у них была лишь одна первая брачная ночь и больше никаких любовных утех, от жены он не требовал супружеского долга… Уж насплетничались они тогда… И про него, и про нее… – Пончик фыркнул. – Но я не буду тебе передавать подробности.

– И не надо, – замотала головой я. Не хочу ничего знать. Вдруг правда окажется не самой приятной?

– Тогда, может, пойдем поедим? – предложил хорек. – Я жуть как проголодался. Надеюсь, милорд не съел весь мой сыр, пока был драконом. Надо проверить заначку. – И он первым полетел в кухню.

Я, нехотя поднявшись, направилась за ним. В душе и на сердце царило полное смятение.

Вскоре пришла Хлоя.

– Как у вас дела? Где лорд Драконштайн? – осторожно уточнила она, заглядывая в гостиную.

– Ночью он превратился обратно в самого себя, – ответил я, старательно отводя глаза. – Похоже, на наше счастье, те конфеты были ограниченного срока действия.

– Вот уж точно – на счастье! – девушка усмехнулась. – А я уже хотела предложить сходить к бабе Люсе за советом, но раз так…

– Хорошо, что нам не пришлось этого делать. – Я стала подготавливать ингредиенты для новой порции шоколада.

– А лорд Драконштайн что? Не очень злился? – Хлоя разделась и заняла место за прилавком, и теперь мы переговаривались с ней через ширму.

– Нет… Кажется, нет. – У меня запершило в горле. – Он быстро ушел. Спешил очень.

– Я бы сказал, что он сбежал, – вставил Пончик. – Потому что был гол…

– Голодным, – перебила я его. – Он был совсем голодным. – И припечатала Пончика взглядом.

– И я его понимаю, – с готовностью отозвался хорек и нагло взял из миски горсть орехов, давая мне понять, что это плата за молчание. – Я тоже, когда голодный, быстро летаю. За едой.

Прошло совсем немного времени с открытия лавки, как ее порог переступила незнакомка. Безупречное платье, высокомерная осанка, холодная, словно выточенная из мрамора, красота. От нее веяло дорогими духами и снежной свежестью.

Во мне сразу встрепенулась тревога: обычно после таких посетительниц жди беды. Уже связывались с одной такой дамочкой, Амелией Дрейк, и ее госпожой леди Ван дер Вудсен, и то, что случилось после этого, до сих пор свежо в моей памяти.

Даже Пончик, сидевший на прилавке, замер с полным ртом орехов, его шерстка встала дыбом.

Незнакомка окинула лавку взглядом, полным безмолвной критики, будто рассматривала коллекцию особенно неприятных насекомых. Она скользнула бледно-лиловыми глазами по полкам с товарами, на Хлою, затем на меня в запятнанном мукой и какао фартуке и чуть наморщила свой идеальный носик.

– Так вот оно какое, это… местечко, – процедил она. – Мне говорили, что здесь подают необычный шоколад. Мне нужно что-то, что способно растопить самое холодное сердце.

– Добро пожаловать! – громко произнесла Хлоя. – Что именно вам предложить? У нас есть трюфели, шоколад, пралине и даже карамель…

– Мне бы… чего-нибудь… легкого, – холодно перебила ее та. – Чтобы не оставлять следов на фигуре. Не все же могут позволить себе есть… все подряд.

Она хоть и не смотрела на меня, но я ощутила ее слова как удар ниже пояса.

– А еще, – продолжила незнакомка, – нечто с романтическим флером. Для подарка, я же сказала.

– У нас есть «Шоколад страстного томления» и «Трюфели искренней симпатии»… – с готовностью начала перечислять Хлоя.

– О нет, моя дорогая, – теперь голос незнакомки сочился сладким ядом. – Мне нужно нечто… более основательное. Видите ли, я леди Леонира де Силва, невеста лорда Драконштайна. Брак был договорен нашими почтенными семействами. Я хочу порадовать моего жениха чем-то изысканным. Он, знаете ли, после своего… недолгого и неудачного первого брака… заслуживает только самого лучшего.

Хлоя растерянно глянула на меня, я же на миг застыла, переваривая услышанное. Невеста. Договоренность. Недолгий и неудачный брак. К горлу стала подступать тошнота.

Звякнул колокольчик, сообщая о приходе нового покупателя. Я перевела взгляд за ширму и увидела лорда Драконштайна.

Он замер на пороге. Его взгляд мгновенно перескочил с холодного, как изваяние, профиля его невесты на меня. Воздух в лавке сгустился до состояния желе.

– Леди Леонира, – его голос стал напряженным. – Я не знал, что вы уже… знакомитесь с местными достопримечательностями.

Леонира повернулась к нему, и ее улыбка стала еще холоднее.

– Милорд, разве вы не хотели бы, чтобы я побыстрее прониклась духом ваших владений? И я даже начинаю понимать, почему вы не спешите обратно в поместье… Места здесь… действительно колоритные.

Взгляд Леониры скользнул по лицу Арриона, и в ее глазах мелькнуло нечто похожее на понимание, она даже прищурилась и чуть приподняла тонкую бровь. Потом она усмехнулась каким-то своим мыслям, плавно развернулась и двинулась было к выходу, но потом остановилась, еще раз скользнув взглядом по прилавку, Хлое и под конец по мне.

– Постарайтесь не слишком прикипать к этому месту, моя дорогая, – сказала Леонира мне. – Новый управляющий имениями моего жениха, несомненно, найдет ему более… достойное применение.

Леонира сделала паузу, затем продолжила:

– Как любопытно выходит… Насколько я знаю, милорд, вы всегда ценили изящные линии. В архитектуре, в клинках… в женщинах. – Ее глаза медленно пренебрежительно скользнули по моей фигуре. – Видимо, у каждого, даже у самого взыскательного, ценителя бывают свои… досадные увлечения простонародным колоритом… Увидимся за ужином, дорогой.

И, не дожидаясь ответа, который все равно не смог бы ничего изменить, она вышла, оставив за собой вместе со шлейфом духов ощущение обжигающего холода и безвозвратно разрушенного спокойствия.

Дверь закрылась. В лавке повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь хрустом орехов, которые оживший Пончик снова стал жевать.

Драконштайн не двигался, стоя ко мне вполоборота. Его плечи были напряжены, а взгляд прикован к двери, словно он пытался силой воли заморозить ее намертво.

– Быстро вы, однако, новую невесту нашли, – я сама не узнала свой голос, холодный, точно я копировала Леониру. – Не успели со старой женой развестись, а у вас уже на примете новая кандидатка в жены. Или это… – я сделала шаг вперед, выходя из-за ширмы, – она и была причиной нашего развода, а не шпионаж? Уж очень она в курсе всех ваших дел, эта… леди Леонира.

Я сама не ожидала от себя подобных слов, даже слегка испугалась такой вспышки непрошеной ревности.

Драконштайн не взорвался гневом и не стал оправдываться. Он замер и посмотрел на меня с глубокой усталостью.

– Вы задаете вопросы, на которые у меня нет для вас ответов, – глухо отозвался он. – И, боюсь, не будет.

Драконштайн отвернулся, и на его лице можно было прочитать лишь одно: «Это бессмысленно». Казалось, он просто выйдет, оставив меня одну со всем этим грузом. Как вдруг он медленно достал из складок плаща небольшой предмет, завернутый в черный бархат, и положил его на прилавок, словно ставя точку в споре.

– Я принес это вам, – сказал, уже почти не глядя на меня. – Ледяной кристалл. Положите на него форму с горячим шоколадом, и тот охладится в считаные минуты.

После этого Драконштайн действительно развернулся и ушел.

Под растерянным взглядом Хлои я подошла к прилавку и медленно развернула бархат. Внутри лежал идеально ограненный прозрачный кристалл, от которого исходила ощутимая прохлада. Он был невероятно красив и абсолютно бездушен. Такой же, каким только что был Драконштайн.