Глава 8

Назавтра и правда пришлось открыться после полудня. Но мы с Пончиком уже с шести утра были на ногах, готовя новую партию шоколада. Новые рецепты пока не брали, делали то, что вчера особенно пользовалось спросом.

Несмотря на усталость, я все равно была в приподнятом настроении весь день. Толкучки, как накануне, сегодня не было, но покупатели все равно шли, и времени для отдыха не оставалось.

Закрылись мы около восьми, поскольку распродали практически все. Только успели поужинать и собрались было заняться изучением других рецептов Розы, как в дверь лавки настойчиво позвонили.

Я выглянула через окно на крыльцо: на нем стояла женщина средних лет, чопорно-элегантная, в глухом темном платье, на голове – идеально гладкая прическа, волосок к волоску. Чуть поодаль виднелся небольшой черный экипаж с гербом, на котором можно было разглядеть изображение совы.

Женщина еще раз позвонила, и на ее безупречном лице появилось выражение нетерпения.

Я приоткрыла дверь.

– Госпожа Маргарет? – произнесла сразу та.

– Да, это я, добрый вечер, – отозвалась я. – Если вы за покупками, то мы уже час как закрыты. Но завтра в десять утра лавка начнет работать. Мы будем рады вас видеть…

– Я не за покупками, – перебила женщина, чуть поморщившись. – Я Амелия Дрейк, помощница леди Элеоноры Ван дер Вудсен, вдовы вице-канцлера. У нее к вам деловое предложение. Я могу войти? О таких вещах не разговаривают на улице.

– Что ж, проходите, – растерянно пожала плечами я и пропустила ее внутрь.

Пончик, заинтригованный и притихший, опустился на свой пуфик у прилавка.

– Итак, я от леди Ван дер Вудсен, – продолжила Амелия Дрейк, пробегая быстрым взглядом по почти пустым полкам витрин. – Вам оказана высокая честь, Маргарет.

– Я рада, но в чем она выражается? – уточнила я, понимая все меньше.

– Леди Ван дер Вудсен узнала, что шоколадная лавка в Гримуарске вновь открыта, и хочет сделать у вас срочный заказ.

– Но я пока не принимаю заказы…

– Вы не поняли. – Гостья пригвоздила меня взглядом. – Это заказ от самой леди Ван дер Вудсен. Ваш отказ будет воспринят с глубочайшим сожалением, – последнее было произнесено с таким нажимом и подтекстом, что было понятно: выбора мне не оставляют, а отказ грозит серьезными последствиями.

– И что же леди Ван дер… Вун… Вур…

– Вудсен. Леди Ван дер Вудсен. – Амелия Дрейк подавила вздох. – Она желает заказать у вас партию конфет для интимного приема, который состоится завтра вечером. Это не просто сладости. Это должен быть «Шоколадный поцелуй».

– Шоколадный поцелуй? – переспросила я.

– Именно. Ваша предшественница готовила когда-то шоколад с подобным эффектом. Леди нужно, чтобы эти конфеты расположили к ней одного высокопоставленного господина. Он должен стать сговорчивее. В вопросах торговых соглашений, конечно же. – Гостья неискренне и натянуто улыбнулась. – Все должно быть красиво, быстро, анонимно и – что главное – безотказно. Ваша работа будет щедро оплачена. Но если что-то пойдет не так или вы решите отказаться от предложения, то напоминаю: леди будет очень и очень огорчена. А когда она огорчена, то может произойти все что угодно…

– Но я никогда не делала ничего подобного. И шоколадом я занимаюсь всего ничего, мой опыт, скорее всего, не позволит сделать нечто такое, что удовлетворит пожелание вашей леди, – я попыталась за вежливыми словами скрыть волнение.

– Так постарайтесь и сделайте. – Губы Амелии Дрейк вновь растянулись в неприятной улыбке. – У вас будут целые сутки. Завтра в это же время я вернусь за заказом. Надеюсь на ваше благоразумие. И да, вот предоплата. – На прилавок лег увесистый мешочек с монетами. – Оставшаяся часть будет завтра, по факту.

Не дожидаясь моего ответа, она развернулась и вышла, оставив после себя запах дорогого парфюма.

Пончик дернул носом:

– Пахнет неприятностями. Что будешь делать?

– Я… Я не знаю, – выдохнула я, нервно перебирая кружева на воротнике платья. – Но, кажется, мне придется научиться делать этот шоколад. Хотя бы попробовать…

– Согласен, – кивнул Пончик. – Мне бы не хотелось испытать на себе «глубочайшее сожаление» этой леди Ван дер Гнусен. И тебе бы этого не желал.

– Я тоже не желала бы нам такого, Пончик. – Я покачала головой. – Пошли поищем в рецептах Розы этот «Шоколадный поцелуй». Вдруг там не так уж все сложно?

Искали мы долго, перебирая свиток за свитком, и я уже почти отчаялась, когда на дне сундука наконец наткнулась на нужный.

– Вот он, «Шоколадный поцелуй»! – ликующе произнесла я. – Только здесь стоит пометка «сложно» и «непредсказуемо». Но что нам еще остается делать?

Рецепт выглядел так:

«1. Какао-бобы лунного света (те, что собраны в полнолуние, когда тени целуются). Мешок с серебряной этикеткой.

2. Капля росы с розы, которую только что коснулся первый луч солнца.

3. Щепотка смеха младенца (расходуй экономно!)

4. Крепкий, сочный поцелуй.

Приготовление:

1. Варите шоколад на водяной бане, шепча комплименты (любые).

2. Добавьте росу, пока смесь не заискрится розовым туманом.

3. Взбивайте до густоты, вспоминая свою первую любовь (только приятные моменты).

4. Важный момент: окуните палец в смесь и нарисуйте на пергаменте сердце. Если оно сохранит форму – вы на правильном пути.

5. Добавьте щепотку смеха и тот самый поцелуй (если использовать сушеную омелу, пропитанную чужими поцелуями, эффект выйдет слабее. Лучше настоящий поцелуй с первым встречным, чем суррогат). Если все будет сделано правильно, шоколад вновь засияет розовыми искрами.

6. Разлейте по формам в виде сердец. Эффект шоколада длится от получаса до половины дня, в зависимости от съеденного за раз количества».

– Все понятно, кроме поцелуя, – нахмурилась я. – Что значит целовать кого угодно? Нет уж, я лучше омелу поищу. Пончик, помоги мне с ингредиентами.

Бобы были найдены первыми, смехом младенца оказался сиреневый порошок с золотыми крупинками, роса отыскалась на полке с флаконами – прозрачная жидкость в розовом пузырьке в виде цветка.

А вот сушеной омелы не было нигде, и это весьма расстраивало.

– Ладно, подумаем над этим завтра, – вздохнула я.

Самим шоколадом тоже было решено заняться с утра, сегодня же еще нужно было приготовить кое-что на продажу к завтра.

Новый день встретил нас затяжным дождем. Прохожих на улице резко поубавилось, и к нам в лавку тоже почти никто не заходил. Только в первый час забежал по привычке сэр Людвиг и купил свой уже любимый шоколад с перцем.

– Что ж, воспользуемся этой передышкой, чтобы заняться заказом. – Я не поддавалась унынию. – Пончик, тащи ингредиенты.

Лавку я решила не закрывать, если кто и зайдет, всегда можно отбежать и обслужить.

Шоколадная основа получилась с первого раза, что не могло не радовать. Значит, руку себе я уже немного набила в его приготовлении.

– Про комплименты не забыла? – спросил хорек, щелкая орешками. – Например, «твои глаза зеленые, как болотная ряска».

– Очень романтично, – хмыкнула я. – Нет, мои комплименты попроще, но про глаза тоже есть. Что там у нас дальше?

– Утренняя роса, – подсказал Пончик.

– Именно, роса с розы. – Одной рукой помешивая шоколад, что грелся на водяной бане по всем правилам, другой я взяла флакон и осторожно капнула из него в миску.

Смесь тотчас окутал розовый туман.

– Все по плану, – одобрил хорек.

Теперь нужно было вспомнить первую любовь. Хорошее почему-то совсем не лезло в голову, вместо этого постоянно всплывали обидные слова бывшего, особенно про мою фигуру. Но что-то же приятное у нас все же было? Например, как он подарил мне букет незабудок на первом свидании. Как катались с ним на колесе обозрения. Как вместе пошли на занятие по гончарному делу и вылепили из глины красивую тарелку. Потом она долго украшала мою кухню… Пока бывший ее случайно не разбил.

Смесь наконец стала идеально густой и блестящей, и можно было добавлять щепотку смеха. Шоколад сразу стал в красивые сиреневые крапинки.

Я нарисовала шоколадом сердце на пергаменте – оно не изменило форму. Значит, все по плану.

И вот мы подошли к самому спорному ингредиенту – поцелую. Который нужен был «натуральный», ведь омелы у нас так и не нашлось, да и суррогат – не лучший вариант.

– Интересно, а поцелуй в щеку подойдет? – стала размышлять я вслух.

– Сэр Людвиг точно бы не отказался от любого твоего поцелуя. – Пончик соорудил себе бутерброд из твердого сыра, намазанного сверху плавленым, и теперь с аппетитом его поглощал.

– Боюсь, он неправильно все поймет, – проворчала я. Нет, сэр Людвиг не лучший вариант. Скорее действительно подойдет незнакомец, чем он. – А точно это должен быть мужчина?

– Ты думаешь о не-мужчине? – Пончик покосился на меня с подозрением.

– Я думаю о хорьке! Может, мне тебя поцеловать, а? Один чмок в щечку.

– Что?! – Пончик отпрыгнул как ошпаренный. – Нет! Нет! Нет! Я не целуюсь на первом свидании! И на втором тоже! И вообще, я храню свою невинность для большой любви! – Он залез на люстру и обиженно свесил оттуда лапку. – Предлагай сначала конфету, как все нормальные ухажеры!

– Я не собираюсь за тобой ухаживать! – Я закатила глаза. – Ты же мой любимый питомец, так почему бы мне тебя не поцеловать? Кстати, ты такой мягонький и шерстяной, что тебя очень хочется иногда потискать. – Я сделала вид, что собираюсь его поймать.

Но тут звякнул колокольчик. Сквозь ширму я рассмотрела вошедшего в лавку высокого мужчину в мокром плаще.

– Вон его иди целуй и тискай, – буркнул Пончик.

– А вот и пойду! – в сердцах воскликнула я и сняла передник.

Мужчина стоял спиной ко мне. Незнакомец, значит, лучше омелы? Что ж, проверим! Была не была!

Я направилась к нему. Мужчина, заслышав мои шаги, обернулся. На голове у него был натянут капюшон, скрывающий большую часть лица. Я смогла рассмотреть лишь его волевой подбородок и губы. Между прочим, очень привлекательные губы.

– Мне нужен шоколад, – глухо произнес он.

– Отлично! – нарочито бодро произнесла я. – А у нас сегодня эксклюзивная акция! При покупке любого шоколада поцелуй в подарок!

И пока он переваривал мои слова, а меня не покинул приступ безумия и отваги, я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. Надеюсь, достаточно сочно и крепко.

Поцелуй длился несколько секунд. На миг мне даже показалось, что незнакомец собрался на него ответить, но потом он отшатнулся от меня, да так резко, что капюшон упал с его головы.

Теперь уже пришла моя очередь застыть в ошеломлении. Передо мной стоял сам лорд Драконштайн.

– Так вот как ты тут клиентов обслуживаешь, – дико сверкнул он глазами.

И одновременно с этим раздался торжествующий крик Пончика:

– Получилось! Получилось!

Я повернулась к кухне: из миски, где варился шоколад, не просто поднимался, а натурально валил ярко-розовый пар.

– М-да, неудобненько вышло, – пробормотала я, закусывая губу.

Но сейчас меня куда больше волновал шоколад заказчицы, поэтому я бросила Драконштайна и ринулась в кухню.

– Пончик, форму давай быстрее, – скомандовала я. – Разливаем, разливаем, скорее, пока не застыл.

– Так все-таки сердечки или поцелуйчики? – Хорек показал мне две формы. – Ты так и не определилась.

– Да бог с ними, уже все равно какую. – И я схватила первую попавшуюся. Оказалось, сердечки.

– Он до сих пор сияет розовым, – заметил Пончик, пока я разливала шоколад.

– Похоже, получится ядреным. По своему действию, я имею в виду, – отозвалась я.

– А я имел в виду лорда Драконштайна, – сказал хорек. – Он тоже розовый почему-то.

Я обернулась: Драконштайн и правда все еще стоял в центре лавки, а вокруг его губ сиял розоватый ореол. Неужели из-за поцелуя? Похоже, у меня на губах осталась капля шоколада после очередной пробы и я случайно поделилась ею с бывшим муженьком. Проклятье…

– И чего он не уходит? – Пончик прямо читал мои мысли.

– Говори тише, – все же шикнула я на него.

– Да он же все равно меня не понимает! – фыркнул хорек. – Я даже могу назвать его чешуйчатым дураком! Или занудой-ящером…

Глаза Драконштайна подозрительно сузились, уставившись в нашу сторону.

– Ты уверен? – сквозь зубы уточнила я. – Что не слышит.

– Ящер-зануда! – нарочито громко крикнул Пончик. И захихикал.

О боги…

Я собралась духом и направилась к Драконштайну.

– Так что вам предложить, милорд? – спросила я, делая вид, что никакого поцелуя не было. – Вы говорили что-то о шоколаде? Какой именно вас интересует?

– Любой! – отрывисто ответил тот, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом. Даже зубы разболелись.

– Тогда возьмите наш самый популярный – с перцем. Мужчины его особенно предпочитают. – Я потянулась за плиткой. – Бодрит лучше кофе.

– Мужчины, значит. С перцем, значит. И поцелуй в подарок? – Драконштайн нервно побарабанил пальцами по прилавку.

– Это единовременная акция. Вам повезло, – ответила я, старательно отводя глаза от его розового рта. Надеюсь, шоколада там крошка и он не подействует на Драконштайна. – С вас два серебряных.

– Вижу, ты наслаждаешься своей свободой, – сухо произнес он и положил на прилавок две монеты.

– А вы разве нет? – Я накрыла деньги ладонью, придвигая их к себе. – Вот в Гримуарск зачем-то пожаловали.

– У меня здесь дела.

– А я думала, посмотреть достопримечательности, – кашлянула я.

– Не ожидал, что ты так быстро… – Драконштайн неопределенно махнул рукой и обвел взглядом лавку.

– О, я тоже не ожидала, – кивнула я, поддерживая нашу странную «беседу». – Что так быстро…

И вновь подозрительный изучающий взгляд на меня. Рентген прямо какой-то. Что он все высматривает? И не уходит, зараза.

– У вас тут шоколад, – не выдержала я. – На губе.

Драконштайн, нахмурившись, поспешно вытер рот. Теперь розовый свет тускло мерцал на его рукаве.

– Что это?

– О, не обращайте внимания. Это для красоты. – Я натянуто улыбнулась. – Немного магии. Скоро исчезнет.

– Почему ты никогда не говорила, что умеешь магичить? – задал он следующий вопрос.

– Сама недавно узнала, – я пожала плечами. – Видите ли, дорогой бывший супруг, развод часто благотворно влияет на женщину. Открывает в ней нереализованные таланты, например.

Драконштайн наклонил голову набок и снова прищурился.

– Таланты, значит… – На его лице блуждало задумчивое выражение.

Боги, только бы это было не действие «Шоколадного поцелуя», а то он ведет себя все более странно. Хотя нет, вроде с поцелуями не кидается на меня.

А может, лучше, чтобы кинулся? Тогда бы точно было понятно, что шоколад удался. Черт!

– Вдруг ничего не получилось? – вырвалось у меня вслух.

– Что не получилось? – тут же подхватил Драконштайн.

– Шоколад, милорд,– ответила я. – Все мои мысли сейчас о нем. А ваши?

– Мои? – Он будто бы вздрогнул. Но потом торопливо схватил купленную плитку шоколада и сунул ее под плащ в нагрудный карман. – О делах, конечно же.

– О, вы уже уходите? – Я не сумела скрыть облегчение.

«Наконец-то!»

– Ухожу. – И он направился к выходу.

В этот момент в лавку влетел Гога.

– Марго, привет. – Гоблин стал отряхиваться от дождя. – Ну и погодка!

Потом увидел Драконштайна и учтиво поклонился ему:

– Милорд… Может, есть желание отправить кому-нибудь еще письмо? Например, Маргарет. Я мигом доставлю.

– Благодарю, не надо. – Драконштайн глянул на меня напоследок. – Лучше купи шоколад. Тут акция проходит – поцелуй в подарок. – И вышел, хлопнув дверью.

Колокольчик недовольно звякнул.

– Поцелуй? – заинтересовался тем временем Гога. – Что за акция?

– Она уже закончилась, – поспешно отмахнулась я. И сменила тему: – Ты ведь доставил лорду сундук, что я тебе давала?

Мало ли? Может, Драконштайн за ним приходил?

– Обижаешь, – насупился Гога. – Лично доставил сундук прямо милорду. В целости и сохранности.

– Тогда что он здесь делает? Что вынюхивает? – Я задумчиво посмотрела в окно.

– Может, милорд просто любит шоколад? – подлетел Пончик.

– Хорошо, если все будет именно так. – Я вздохнула и отправилась наводить порядок в кухне.