Глава 22. Убийственный сквозняк
Будь точным в формулировках, когда дело касается желаний. Невинная мечта об «интересной жизни» может обернуться чем угодно, даже трагедией: ведь унни выполняет людские запросы с минимальной затратой сил, что отнюдь не всегда означает хороший исход. У энергии нет морали.
Когда я поднялась на второй этаж Ведомства, то увидела незнакомую женщину возле кабинета Полыни. Она переминалась с ноги на ногу и то и дело бросала нетерпеливые взгляды на коридорные часы.
Эта была худенькая дама ростом едва ли метр шестьдесят, вся какая-то напряженная, бледная. Сквозь внешнюю холодность проступала едва сдерживаемая агрессия.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила я, по-хозяйски отпирая дверь ключом.
— Вы Полынь? — резко спросила женщина.
— Эм, нет. Я его коллега. А Полынь — мужчина, если что.
— Можете меня арестовать, — женщина вызывающе вскинула голову. — Меня зовут Мелисса Дорьич.
Я поперхнулась кофе, который, к своему несчастью, решила именно в этот момент глотнуть.
— Проходите, пожалуйста, — прокашлявшись, вежливо предложила я.
Главное — завести ее в кабинет и не выпускать. А то вдруг передумает сдаваться? Тетечка-то с характером, вон как ноздри раздувает. Лишь бы Полынь поскорее приехал!
Я кое-как разгребла на полу проход, туда и сюда задвинув вездесущие газетные стопки. Мы с подозреваемой чинно уселись в замшевые кресла напротив друг друга. Я спомнила, что вчера на ужине мы с Кадией договорились позавтракать вместе. Судя по всему, сие приятное дружеское мероприятие придется отменить.
— Мелисса, кхем. Сейчас вам надо послать ташени, которую я продиктую, женщине по имени Кадия из Дома Мчащихся, — заявила я максимально уверенным и начальственным тоном. Абсолютно идиотская ситуация, но…
Женщина нахмурилась:
— Ташени? Вы продиктуете?
— Да. Пишите. И попрошу побыстрее! — приказала я, барабаня ноготками по вытертой ручке кресла.
Если не дать Мелиссе время на раздумья, авось, сработает. Наглость города берет. Надо только как-то по-деловому обыграть содержание.
— «Утренняя встреча отменяется. Веду допрос в 32 кабинете. Если подозреваемая будет упираться — дам знать особо. А так действуем по плану Б. Ответа не требуется».
Планом Б у нас с Кадией издавна назывался перенос встречи на пять часов вперед. С утра на день, со дня на вечер. Послание я постаралась переиначить так, чтобы Мелисса решила, что это какой-то специальный рабочий момент, а не моя личная просьба.
Судя по тому, что госпожа Дорьич не стала задавать никаких вопросов, я преуспела. Ну или ей было до фонаря на мои закидоны: человек, в конце концов, пришел сдаваться правосудию.
Я пригляделась к ней повнимательнее: глубоко посаженные серые глаза, холеные руки, аккуратная укладка. Дама умеет за собой следить. Но взгляд бегает из угла в угол, пальцы трясутся, а волосы Мелисса поправляет так часто, что сразу видно — человек на грани истерики. Хорошо сдерживаемой, но истерики.
Мы сидели в тишине… Минут пятнадцать спустя дверь в кабинет открылась, и зашел куратор.
— Полынь, это Мелисса Дорьич, — я представила гостью, пока он не успел что-либо вставить. Мало ли, ляпнет что-то секретное?
— Ах вот оно что, — Ловчий с любопытством уставился на гостью.
— Я пришла признаться, — Мелисса задиристо кивнула.
Именно «задиристо», я не ошиблась. Она вся выглядела так, будто мы ее снова и снова пытаемся склонить к неким нехорошим вещам, а она отказывается, ибо знает себе цену, хотя и понимает, что подобное поведение точно приведет к драке.
— Что ж, замечательно. А я уже настроился на долгие поиски по всему Шолоху. Побывал сейчас в вашей квартирке, кстати, — очень приятное место.
Полынь раскопал под горой бумаг табуретку и подсел поближе к подозреваемой. Она неверяще переспросила:
— Вы были у меня в Тихих Далях?
— Да, только что.
Я тоже удивилась: Тихие Дали — это, как видно из названия, район ни разу не центральный. Час с хвостиком от дворца в одну сторону. Как Полынь успел сгонять туда-обратно за какие-то сорок минут? Блефует, небось. Хотя…
— Это Айрин? — куратор достал из кармана имаграф с изображением трупа на льдине и безжалостно протянул Мелиссе.
Губы у той дрогнули и поджались:
— Да. Он убил ее. Я была права.
— Расскажите мне об этом.
— Я прошу вашей защиты.
Полынь поднялся. Он задумчиво почесал кончик носа, потом прошел в дальнюю часть кабинета, где на стене висела пробковая доска с невероятным количеством бумажек — улик, идей, возможных связей, теорий, — и стоял там около минуты, рассеянно поглаживая пальцами подбородок. Прикидывал варианты.
Потом Полынь обернулся к посетительнице и развел руками:
— Увы, Мелисса, могу предложить только хорошо охраняемую камеру в тюрьме.
— Пойдет, — женщина откинулась в кресле и, собираясь с духом, прохрустела пальцами. — Мы с Айрин…
— Как ее фамилия?
— Айрин Петриц. Мы с Айрин — члены Королевского Общества по Сохранению Исчезающих Видов. Пару месяцев назад Айрин познакомилась с мужчиной, который разделял нашу общую страсть — интерес к драконам. Он сказал, что хочет отправиться к драконам и увидеть их вживую.
— Каким образом? — прищурился Полынь. — Драконы уже тысячу лет спят за Скалистыми горами, накрытые непробиваемым магическим куполом.
Мелисса прикусила губу, будто стыдясь:
— Этот мужчина поклялся, что он знает, как построить телепорт.
Брови Полыни взлетели вверх. Я наклонила голову вбок, прислушиваясь внимательнее.
— И вы поверили ему? Этим сказкам? — подпустив в голос презрения, спросил Полынь.
— Я нет, а вот Айрин — да. Она клялась, что он знает, о чем говорит.
— Как его зовут?
— Не знаю. Он просил называть его Часовщиком Тактом.
— В официальных бумагах общества он тоже записан, как Часовщик Такт?
Женщина нетерпеливо пожала плечами:
— Нет у нас никаких бумаг. Собрания открыты для всех желающих. И анонимны — мы используем полумаски. Я решила, что Такт какой-то мистик, многие из них любят наводить таинственность. Да и Айрин сама такая… была. Религиозная, немного странная. Она чуть ли не молилась на Часовщика. Мне этого хватало.
— Ладно. Такт хотел к драконам. Что дальше?
— Ему нужна была помощь с материалами для телепорта. В ответ он обещал взять нас с собой.
Неожиданно свет в кабинете мигнул: магические аквариумы с осомой сначала разгорелись ярче положенного, потом резко потемнели, и снова зажглись. Мы с Мелиссой никак не среагировали, продолжив сидеть, как было. Мало ли какой скачок в магическом фоне? Такое случается.
Для Полыни, однако, подобная перемена освещении что-то значила.
— Минутку, — попросил он у посетительницы. Подошел ко мне, наколдовал вокруг нас звуконепроницаемый купол и объяснил: — Мигание — это из-за искорок, егерей Сети Знания. У ювелира Бундруми опять что-то произошло. Давай послушаем.
Я согласна кивнула.
События сегодня развивались куда быстрее, чем можно было ожидать. Причем, судя по всему, они казались скоростными не только мне, салаге Ловчего дела, но и такому асу, как Полынь: у куратора между бровей залегла глубокая вертикальная складка. И кожа у него была какого-то неестественно зеленоватого оттенка, как чешуя у белоснежных ящерок Альзаса после долгой и темной зимы.
Ловчий сделал несколько пассов руками, после чего в воздухе перед нами проявились серебристые искры.
Голос ювелира, возникший из ниоткуда, произнес мрачно:
— Моя лавка сегодня не работает, извините.
Пара секунд тишины. Потом опять голосом Бундруми, взволнованно:
— Что вы делаете?! — затем звуки борьбы.
— Арггггррррхх… — долгая тишина, хлопок двери.
После столь краткого, но выразительного фонетического концерта искорки погасли.
Полынь посмотрел время на своих волшебных часах, зачем-то выставил таймер на шестьдесят минут и тяжело вздохнул.
Я, с расширившимися от ужаса глазами, шепнула ему (хотя наличие сферы Бубри и делало шепот ненужным — сила привычки, что!):
— Его что, убили?
Куратор мрачно перевел взгляд на пол:
— Похоже на то. Так. Я сейчас отправлю туда Ищеек. Жди здесь. Никуда не выпускай Мелиссу. Она в опасности, мы должны сохранить ее любой ценой. Если что — шарахни ее чем-то тяжелым по голове. И вообще, делай что хочешь, лишь бы она не уходила.
— Есть, сэр, — кивнула я.
Полынь сделал рукой такой жест, будто брызгает водой, — и сфера беззвучно лопнула, как мыльный пузырь. Куратор, не оглядываясь на посетительницу, вышел в коридор, хлопнув дверью. Этот хлопок продемонстрировал, что Ловчий очень и очень не в духе. Я осторожно присела в свое кресло. Мелисса смотрела на меня с логичным ожиданием.
— Посидим, — сказала я, как ни в чем не бывало.
Прошло несколько минут.
В кабинет вернулся мрачный Полынь: полы наряда и волосы развиваются, черные брови сведены так сильно, что почти превратились в единую линию. Он тяжело плюхнулся на свою табуретку и сурово уставился на Мелиссу:
— Что ж, дамочка, рассказывайте, в чем именно заключалась помощь с телепортом, и кто, прах побери, был тот мужчина. У нас с вами двадцать минут на этот разговор, ваша задача — уложить в них всю свою историю.
Подозревая пожала плечами, мол, ваша воля:
— Мы помогали ему искать компоненты для телепорта. Больше ничего.
— Ладно. Вы можете составить портрет Такта?
Мелисса покачала головой:
— Нет. Я общалась с ним только в клубе, в полумасках и полумраке. Я была как бы третьей… Это Айрин подключила меня к их плану — потому что я ее близкая подруга. Такт сначала не обрадовался. Ему это не понравилось.
— Тогда почему он убил Айрин, а не вас? — в лоб спросил Полынь.
Подозреваемая вздрогнула.
— Думаю, меня он тоже собирался убить. Вчера ночью Айрин прислала мне сообщение с просьбой прийти в Посольский квартал. Мужчина позвал нас обеих на встречу, потому что для телепорта было все готово, и он хотел, чтобы мы вместе опробовали его. Но я не пошла.
— Почему?
Мелисса поежилась:
— Мы с Айрин из Лаэнцы. В нашем краю нет такой магии, как в Шолохе, но есть другие типы волшебства. Например, у меня с детства слабый дар предвидения. Ночью я поняла, что мне лучше никуда не идти. И Айрин тоже. Я сказала ей об этом, но она не послушалась и погибла. Ближе к утру кто-то начал стучаться ко мне. Зло, яростно. Думаю, это был Такт. Я испугалась и не стала открывать. Он мог бы вломиться, но соседи вышли и начали ругаться. Он ушел. Я написала всем, кто мог знать, где Айрин, но никто не знал. Получив ответ от господина Бундруми, с которым мы общались по приказу Такта, я поняла, что разумнее мне будет сдаться.
Полынь задумчиво почесал нос. Затем сказал:
— Так, ладно. Что за компоненты вы искали для телепорта?
— Черную краску и багровый камень.
— А вы в курсе, вообще-то, что краской ваш Такт разрисовывал тело убитых им людей? А не телепорт делал? — вдруг разозлился Полынь.
Мелисса отвела взгляд:
— Нет. Он говорил, что и краска, и камень служат для накопления энергии… Но под конец я стала понимать, что от этого человека нельзя ждать ничего хорошего. Он был очень разумным, и с неподдельным восхищением говорил о драконах, но очень уж отрешенный. И то, что он всегда молчал о подробностях, было плохим знаком.
— Ладно. Что он подразумевал под накоплением энергии? Какой такой энергии? Унни?
— Да, унни. Багровый камень может накапливать унни.
— А краска зачем?
— Краска работает как проводник. Но я не знаю деталей.
— Может, вы хотя бы в курсе, как называется камень?
В коридоре неожиданно зашуршало — тихо, но очень энергично. И мне, и всем в Шолохе знаком этот звук — звук бьющейся о дверь ташени. Обычно бумажки упорствуют так минут пять, а потом валятся без сил и раскрываются в послание.
Мелисса умолкла. Я вопросительно посмотрела на Полынь. Он с досадой ударил ладонью о колено:
— Да что же это за день такой — все как с цепи сорвались! Пусти птицу.
Я подошла к двери и открыла ее на ширину двух ладоней — этого мне показалось достаточным для того, чтобы схватить ташени. Но в кабинете, видимо, образовался какой-то сквозняк, потому что дверь резко распахнулась во всю ширь, с силой ударив меня по плечу. Я пошатнулась и отступила от неожиданности, а потом все-таки поймала птичку.
Позади меня раздался безумный треск. В изумлении я повернулась.
Госпожа Мелисса сидела на прежнем месте и в прежней позе, но уже со свернутой шеей…
— ЧТОООООО?! — возопил Полынь и вскочил с табуретки.
Я в ужасе закрыла рот рукой. Если бы не свежий поток ветра, кое-как охладивший меня в ту же секунду, меня бы, наверное, стошнило. Не знаю, как вы, но я еще не разу не видела смерть…
— Какого пепла?! — Полынь подскочил к Мелиссе, но ее состояние было очевидным.
Бешеный взгляд куратора в мою сторону — и вот он уже в коридоре, крутит головой туда-обратно. Я, подавив дурноту, во все глаза смотрела на труп в нашем кабинете. Интересно, тут когда-то уже были мертвецы?
Полынь, бледный, вернулся обратно. Он тоже подошел к мертвой посетительнице, потом со злостью врезал кулаком о стену:
— Да будь оно все проклято! Что в твоей долбанной ташени хоть говорится?
Я, конкретно притормаживая из-за шока, развернула бумажную птичку. Прочитала и, еле ворочая языком, пояснила Полыни:
— Это секретарь с первого этажа, говорит, что в холле меня ждет один мой знакомый для разговора.
— Отлично, просто отлично, — язвительно заметил куратор. — Что ж, иди к нему.
— Может, не надо? — испуганно спросила я. — Что мы сейчас делать-то будем?
— Нет уж, спускайся, — убито сказал Полынь. — Твое присутствие, как обычно, мало что меняет.
Я почувствовала укол обиды. На ватных шагах вышла из кабинета и аккуратно пошла по коридору, стараясь не шататься. В голове раз за разом воспроизводился тот жуткий треск.