Глава 35. Монаршья воля
Во всяком вопросе кроется ответ. Во всякой проблеме — решение.
Не успела я зайти в главный холл Ведомства, как меня окликнул мастер Улиус. Одетый в бордовый костюм и зеленую мантию, толстяк был виден издалека:
— Ловчая! Быстро сюда!
Я, чуя подвох, приблизилась на полусогнутых. И не зря: шеф схватил меня за плечо и яростно зашипел на ухо:
— Объясни, малек, как так случилось, что твой подопечный оказался международным преступником, а? — начальник взглядом указал на кучку людей в желтых одеяниях, столпившихся в дальнем от нас углу зала.
У людей этих были жёсткие черные волосы, оливкового цвета кожа, раскосые глаза и огромные изогнутые сабли на поясах.
Иджикаянцы.
— У семи нянек дитя без глазу? А? — пальцы шефа на моем плече сжались еще крепче.
— Простите, мастер Улиус. Что мне делать? — испуганно заблеяла я, увидев, что иджикаянцы двинулись в нашу сторону.
— Умнее быть! — рявкнул он.
Не разжимая руку, Улиус силком потащил меня по коридору:
— Мы сами разберемся со столь вопиющим нарушением, это внутреннее дело, — безапелляционно заявил он чужеземцам, когда мы поравнялись с их делегацией.
Хладнокровные иджикаянцы с непроницаемыми лицами ничего не сказали, но их холодные взгляды буравили меня между лопаток. Более того, я чувствовала, как на плече под слоями одежды расплывается синяк. Может, Улиус и похож на добродушного толстячка, но хватка у него железная.
Мой путь позора был долог. Сотрудники Ведомства с удивлением оглядывались на нашу пару: рассвирепевший глава Ловчих, пересекающий коридоры со скоростью гепарда, и спотыкающаяся о полы собственного плаща крошка-малек с перекошенной рожей.
Наконец мы остановились. Судя по всему, где-то в западном крыле, на территории Ищеек. Улиус распахнул передо мной простую деревянную дверь.
Размер помещения не оставлял шанса на свежий воздух. У параноика легко бы развилась клаустрофобия. Низкий потолок и выкрашенные темной краской стены. Один стол. Три стула. Тусклый свет от маленького аквариума с осомой. Окон нет.
— Садись! — гаркнул Улиус.
Я так и сделала. Шеф расположился напротив и тяжело опустил локти на стол, посмотрел на меня исподлобья.
Я подумала, что его узкие, болотного цвета глаза были такими же неподвижными, как глаза хищников во время долгой ночной засады. Если бы мастер Улиус был худым, он бы всем и каждому казался жутко опасным типом, настоящим психопатом — с таким-то взглядом! А так — пухлые щеки, кудрявая борода, пестрая одежда и необъятные телеса отвлекали от главного — от холодной, внимательной сущности, прячущейся за добродушным фасадом.
— Кратко обрисую сложившуюся ситуацию, — шеф подпер щеку ладонью:
— Мелисандр Кес подозревается в убийстве двух человек: Балтимора Кеса из Асерина и Бухтара Наби из Иджикаяна. Последний был наследником иджикаянского Хранителя Подзведного Шатра, то есть имел высокую государственную ценность. Мелисандр Кес сбежал до того, как иджикаянская делегация допросила его. Кес отправился прямиком сюда, в Шолох, где успешно выдавал себя за историка в командировке. В итоге иджкаянцам удалось выследить Мелисандра самостоятельно. Ровно до границы, где он объявился около двух недель назад. В Шолохе они подали официальный запрос на получение данных о преступнике. Но, как выяснилось, приставленная к нему Ловчая — ты — раз за разом подавала отчеты о том, что «все нормально, ничего подозрительного». Более того, в графе «источник сведений» в 95 % случаев указано «со слов Мелисандра Кеса». Возмутительный непрофессионализм! Сайнор уже два года бьется над тем, чтобы заключить союз с Иджикаяном — сильнейшей империей Лайонассы. А этот инцидент может помешать планам короля.
Улиус умолк. Я не издавала ни звука.
— Короче, ты в заднице, — подытожил шеф.
— Я не знала, что он преступник, — я потупила взор.
— В смысле, не знала?! — заорал Улиус, — Это твоя работа — узнавать то, что скрывают иноземцы!
— Мне сказали, что это стандартное задание — следить за гостем Шолоха. Что это для галочки, — я не теряла надежды оправдаться.
Улиус грохнул кулаком о стол:
— У любой «галочки» есть своя история появления! Как можно так безответственно относиться к работе?! Когда ты последний раз видела Мелисандра?
Я собиралась сказать правду, но вдруг у меня, почти против воли, вырвалось:
— Не помню. На днях. Мы в основном общались по почте.
Улиус издал странный, звериный рык. Другие в моменты разочарования стонут — но не он. С каждой секундой я все сильнее понимала — по-настоящему понимала, на практике, — внешность обманчива. Не стоит безусловно доверять толстякам. И старушкам. И людям в шапках с помпонами. Все они могут задать вам жару, если вы облажаетесь, как я.
Дверь в нашу «допросную» тихонько открылась. На пороге стояла Селия.
— Позволите? — сухо обронила она. Улиус, не оборачиваясь, кивнул. Ассистентка прошла внутрь и села рядом с шефом. Она по-птичьи наклонила голову и, прищурившись, уставилась на меня.
— Селия, разберись с ней ты, — проворчал мастер Улиус, мгновенно успокоившийся. Ух, а я-то боялась, он меня придушит! — У меня терпения не хватает.
Затем, грузно поднявшись, шеф вышел из комнаты. Только ярко-изумрудная пола мантии змейкой мелькнула на прощание. Селия с грохотом пододвинула свой стул так, чтобы сидеть четко напротив меня.
— Что ж. Поговорим, — тонко улыбнулась она.
Мне сделалось жутко.
Следующие минут десять Селия осторожно, как высококлассный хирург, препарировала мое эго.
Перед ней были разложены на манер игральных карт все документы, поданые мною за время работы в Ведомстве. Тут были отчеты о перемещениях Мелисандра, подписанные мною дела Полыни, формуляры из Архива и Арсенала, запросы данных и помощи.
Селия действовала так: кидала в меня обвинительный тезис, подкрепляла его соответствующим документом, выслушивала контраргумент, а потом притворно вздыхала и приступала к следующему пункту.
Самое ужасное, что все ее упреки были разумны и обоснованы. Например, ей не понравилось, что я не стала проверять, как дела у тилирийских рыбаков после того, как разобралась с «тихим лодочником». А они, между тем, через два дня разгромили дом бедного рыбьеголового (он не пострадал).
Или другой случай: как-то мы с Андрис Йоукли ловили эльфа-воришку, и, когда поймали, он очень грязно высказался о нас, наших семьях и нашей работе. Я разозлилась и дала ему в нос, чем долбанный эльф кичился потом во время суда. За это ему скостили срок. Андрис тогда сурово меня отчитала.
В общем, да. Недовольство Селии было понятным. Но меня смущало две вещи.
Во-первых, какого праха никто не обратил на мои косяки внимания, когда я сдавала закрытые дела на подпись архивариуса? В папках всегда были приведены все подробности. Сказали бы сразу! А во-вторых…
— А во-вторых, какое отношение это имеет к моей неудавшейся — признаю — слежке за Кесом? — спросила я максимально спокойным тоном.
Сейчас мне точно не следовало раздражаться, грубить и усугублять собственное положение:
— Вы правы, Селия, я действительно облажалась с Мелисандром. По полной. Я искренне прошу прощения, и я готова понести наказание или помочь все исправить. Насколько это возможно. Но зачем вы перебираете остальные мои дела? — спросила я и густо покраснела.
— О, тут все просто, — Селия зевнула и грациозно потянулась, — Исходя из того, что я вижу, я уверена, что вам вообще не место в нашем Ведомстве. Вы отвратительно некомпетентны, Тинави. От-вра-ти-тель-но. Вы позорите звание Ловчей.
Сердце у меня ухнуло. Я положила руки на колени, чтобы ассистентка не увидела, как они дрожат.
— Но… Я же всего две недели в должности. Я не успела научиться всем тонкостям.
— Ваш куратор должен был вас обучить.
— Поверьте, он делает все возможное. Просто для этого нужно время…
— Вы мне, пожалуйста, не говорите, для чего время нужно, а для чего нет, Тинави. Я поопытнее вас в таких делах буду, — Селия ехидно глянула на меня поверх очков.
Я умолкла.
Раздался громкий, злой стук в дверь.
Ощущение, будто толпа разъяренных гномов с топориками явилась к Королю-под-Горой требовать новых страховых условий для шахтеров. А тот, зараза, забаррикадировался в тронном зале.
Стук не прекращался до тех пор, пока Селия, опешившая от подобной наглости, не открыла дверь.
— Вы что себе позволяете? — зашипела она.
На пороге стоял Полынь. От него за версту веяло холодом, а взгляд и вовсе был способен обратить человека в камень. Неужели так выглядит мое спасение из допросной комнаты?
— Нет, это вы что себе позволяете, — в тон ответил Полынь из Дома Внемлющих.
Его волосы топорщились во все стороны, а змеи, птицы и кошки на рукавах-татуировках, казалось, сейчас спрыгнут и насмерть загрызут Селию:
— Немедленно отпустите мою помощницу. Она нужна мне для успешного завершения дела о маньяке.
— Ваша помощница подвела все Ведомство под международный скандал. Она никуда не пойдет, пока во Дворце не скажут обратного.
— Наше дело важнее дурацких претензий иноземцев. Тоже мне, сбежал от них какой-то мутный тип. Не факт даже, что убийца. Какое отношение мы имеем к разборкам Асерина и Иджикаяна? Это не наша проблема. Тем более, не наша с Тинави.
— Полынь, вы ни праха не смыслите в политике, — строго покачала головой Селия.
— И слава небу. Предпочитаю быть подальше от этого дерьма. Так вы отпустите мою помощницу или нет?
— Только с разрешения Дворца.
— Да? Ну и ладненько.
Полынь развернулся и ушел, хлопнув дверью.
Я подавила разочарованный стон. Как так?! Что за «ну и ладненько» такое?
Селия тоже удивилась. Она задумчиво пожала плечами, будто в ответ на какие-то свои мысли. Потом развернулась ко мне и, улыбнувшись, как крокодил, села обратно за наш «допросный» стол.
— Как видите, в деле ваш куратор не так хорош, как о нем говорят, — протянула она и звонко цокнула языком. Я не стала отвечать.
— Это наводит меня на мысль… — Селия откинулась на стуле и побарабанила пальцами по прохладной столешнице. — Не вы виноваты в том, что так убого выполняете свои обязанности. Ответственность лежит на вашем кураторе, который ослеплен эгоистичной целью и потому не уделяет вашему обучению достаточно сил и внимания. Предлагаю вам сделку, Тинави.
— Какую? — спросила я.
Впрочем, было несложно догадаться об общем характере грядущего предложения.
— Завтра утром состоится заседание. На нем будут присутствовать иджикаянцы, верхушка нашего Ведомства и представители Дворца. Там мы принесем извинения за то, что не смогли помочь в поимке Мелисандра Кеса, а также назначим наказание виновному, дабы… — Селия закатила глаза, — …Порадовать этих пустынных варваров. Я предлагаю вам признать, что вина лежит на Полыни, который завалил вас чрезмерным количеством дел. Мы вас великодушно простим, а иджикаянцы согласятся, ибо вообще немногого ждут от женщин-служащих.
Бывшая Ловчая умолкла.
— А накажут, значит, Полынь? — уточнила я. Селия кивнула. — И что это будет за наказание?
Она развела руками:
— Увольнение, конечно.
— Я не согласна.
— Но, Тинави…
— Я сказала, я не согласна. К праху вашу прахову сделку.
— Тинави, попридержите язык, пожалуйста…
— А нафига? Вы меня все равно завтра уволите.
Я откинулась на стуле, нагло задрала подбородок и скрестила руки на груди. Селия покачала головой:
— Советую вам подумать еще. Вы только начали свой карьерный путь. Будет очень некрасиво, если первая же запись в вашей трудовой книжке окажется зачеркнута — мы же вас с позором выгоним, — подмигнула Селия и улыбнулась, показав белоснежные зубки.
Я осклабилась в ответ:
— Переживу.
— Что ж, тогда я ухожу, а вот вам придется пробыть тут до самого заседания. Загляну к вам еще пару раз, вдруг передумаете, — она зевнула.
— Не утруждайтесь, — скорчила рожу я.
Селия, постукивая тростью об пол, вышла. Я показала язык закрывшейся двери, а потом горестно бухнулась лбом в стол. Тройной поворот ключа ознаменовал начало моего импровизированного заточения.
М-да, нехорошо все складывается.
***
Прошло несколько часов. В коридоре за дверью было тихо. От нечего делать я начала заниматься спортом. Прыгала, отжималась, растягивала мышцы и все такое. Перевернула один стул и тренировалась накидывать лассо на ножку, подтягивая его к себе. Представляла, что я на разминке по тринапу.
Еще я подумывала о том, чтобы потренировать магию. Но испугалась, что кто-нибудь может подглядеть. Не уверена, что стороннему наблюдателю видна разница между классическим волшебством и карловой ворожбой, но лучше не рисковать. От наших с подростком занятий так и веяло тайной. Нет, ТАЙНОЙ. Есть вещи, о которых лучше молчать.
И хорошо, что нутром мы всегда чуем, какие именно это вещи.
Короче, я развлекалась, как могла, стараясь развеять грусть.
Не хотелось мне уходить из Ведомства. Ну как я так напортачила, а? Вся эта история Мелисандра была совершенно некстати. Наверное, в жизни не всегда все должно быть вовремя, но… Как же хочется порядка и логики! Чтобы все дела и поступки укладывались в единый красивый рассказ, чтобы утро было непременно солнечным, закат — романтичным, а дружба крепкой. Чтобы обидные промахи оказывались предисловием к грядущим победам, злодеи оборачивались героями под прикрытием, а череда случайностей превращалась в гармоничное повествование.
В любом случае, хорошо, что эта ерунда с Мелисандром случилась сейчас, а не, скажем, неделю назад. Когда я только пришла в Ведомство, оно было для меня единственной спасительной шлюпкой в огромном и сером мире самобичевания и тоски. Теперь же из-за уроков с Карлом границы жизни как бы расширились. Да и вообще много крутого случилось. Что касается работы Ловчей… Было здорово, безусловно. Но самое ценное в Ведомстве — это, так сказать, «тусовка». Ощущение причастности к чему-то важному. И люди вокруг.
Утешая себя, я подумала, что Полынь наверняка оценит мой самоотверженный шаг (уж я найду способ «нечаянно» рассказать ему о том, как героически отказалась от сделки Селии). Спорим, сам будет заглядывать ко мне на огонек? Я так понимаю, дома он по вечерам не сидит, так пусть сидит у меня! Лучше один. Но можно вдвоем с Андрис, так и быть…
Что же касается азарта, сопровождающего раскрытие ведомственных дел… Ну, ничего. Отправлюсь путешествовать, я ведь давно мечтала, а все не решалась. Плюс дальнейшее постижение магии — что может быть азартнее?
В конце концов, поставлю себе целью найти этого придурка Мелисандра и надрать ему задницу за то, как он со мной поступил, недоделок. А потом за шкирку притащу его в Иджикайян. Заставлю желтолицых признать, что он не виноват (если он не виноват) или же влепить ему дюжину лет в тюрьме (если таки напортачил).
Заодно посмотрю Пустынные Земли. А потом пешком, как монахиня, вернусь в Лесное Королевство, чтобы не пропустить ничего интересного по пути. Буду писать заметки. По приезду торжественно вручу их Дахху. Он точно обрадуется такому дополнению для второй части «Доронаха»! Первая часть как раз станет продаваться во всех книжных магазинах королевства, озаренная ореолом невиданного успеха. А Кадия к этому моменту уже станет женой Анте Давьера и устроит для нас шикарный бал, где Селия и мастер Улиус возрыдают у моих ног и станут умолять меня вернуться в Ведомство. Но, конечно, мне уже не будет интересно…
Я так увлекалась, что, когда в двери начал поворачиваться ключ, чуть не заорала «не сейчас, я занята!».
В комнату вошли трое. Мастер Улиус, едва сдерживающий ухмылку, напряженная Селия и… бледный, нервно подрагивающий, будто чихуа-хуа, решительно настроенный Лиссай. Все пристально смотрели на меня, не произнося ни слова. Я замешкалась.
Затем встала и сделала легкий реверанс:
— Ваше Высочество.
Лиссай тяжело вздохнул. Оглянулся затравленно, словно жертва, и ответил, опуская приветствие:
— Тинави, я, к-как полномочный представить Дворца, требую Вашего освобождения из этой к-камеры, — пояснил мне принц, привычно спотыкаясь на букве «к» и попеременно белея и краснея.
Улиус смотрел на него с любопытством, Селия — с яростью.
— От имени Дома Ищущих я приношу извинения за то, что Вас, мою подругу, вмешали в это возмутительное недоразумение. Дипломатические отношения с Иджикаяном — дело Дворца, департамент Ловчих не имеет к-к ним ник-какого отношения. Более того, вопрос уже решен. Приношу Вам извинения и прошу проследовать за мной, — почтительно склонил голову принц.
Селия демонстративно закатила глаза. Я расправила плечи и гордо подошла к Лиссаю. Взяла его под руку. Молча вышла за ним в коридор. Причем я еле удержалась от того, чтобы победно не показать кукиш. Коллеги остались в комнате.
Только когда мы с Лисом вышли на улицу, я позволила себе выдохнуть.
— Лиссай, — проговорила я настолько тепло, насколько это было возможно. — Спасибо, спасибо большое! Вы даже не представляете, как я ценю то, что вы пришли за мной!
Это была абсолютная правда. Сегодня он натурально пришел меня спасать. При том, что сейчас наша дружба с принцем была омрачена его сложностями со Святилищем.
Но теперь все снова нормально. Ай, красота!
Лиссай, впрочем, не улыбнулся мне в ответ.
— Благодарите своего к-куратора, — грустно обронил он. — Этот плебей ворвался к-ко мне совершенно непозволительным образом, разогнал мою охрану, силком притащил меня сюда, чуть ли не в наручниках… — поморщился Лиссай. — Ник-когда раньше не видел столько багровых зигзагов гнева сразу! Передайте ему, что в следующий раз я не потерплю такого обращения от к-к-к-какого-то Ловчего! — буквально выплюнул Лиссай, обычно куда более сдержанный.
У меня отвисла челюсть:
— Полынь вас похитил?
— Не люблю сильных слов, но да, именно похитил, — принц потряс головой, будто отгоняя неприятные воспоминания: — Насильно привел меня к иджик-каянской делегации, прямо в пижаме, — он негодующе обвел рукой свой шелковый наряд, — Заставил с ними шутить, благодарить их за черную к-краску, обсуждать с ними иск-кусство…
Тут Лиссай издал поистине трагичный стон:
— Он даже принудил меня подарить этим пустынникам несколько своих к-картин! Сейчас придется их упак-ковывать и подписывать: «От принца Лиссая любимым друзьям»! К-кошмар к-какой! — схватился за голову Лис.
Глаза у него были совсем тоскливые. Я аж испугалась.
— То есть Полынь… эээ… заставил вас разбираться с международным скандалом?
— Видимо, да, — горько вздохнул принц. — Я вам очень, очень сочувствую, Тинави. Ваш начальник невыносим!
— А иджикаянцы в итоге, эээ, довольны? — продолжала допытываться я.
— Еще бы они не были довольны… — застонал Ищущий, — Всеми правдами и неправдами надеялись хоть к-как-то привлечь внимание официальных представителей Дворца к-к своему яйца не выеденному делу! А в итоге их полчаса развлек-кал принц к-крови… Прыгал перед ними, к-как зайчишка. Для имаграфов на память за плечи их обнимал, ужас, антисанитария. В к-конце к-концов они милостиво попросили у меня прощения за причиненные Иноземному Ведомству неудобства и отправились пировать, заручившись моим обещанием оплатить их счета в ресторанах. Сказали, завтра уедут прочь. Сами довольные, к-как слоны. А ваш сумасшедший к-куратор после этого еще и потащил меня к-к-к вашим не менее отвратительным коллегам и, наконец, к-к вам.
В ответ на все это я изумленно покачала головой.
Неожиданно из кустов, бурно растущих по краям Министерской площади, выскочило несколько молодых, квадратных в разрезе гвардейцев. Они подхватили унылого Лиссая под руки и бодрым шагом потащили его прочь, что-то злобно шепча друг другу и потирая шишки. Принц покорно обвис между ними.
— Первый, первый, код зеленый! Объект у нас! — самый квадратный гвардеец безостановочно бубнил в магический кристалл.
— Спасибо большое, Лиссай! — обескураженно крикнула я вслед процессии. Долговязая фигура Лиса в пижамке уже совсем исчезла за шкафоподобными стражами, плотно сомкнувшими ряды.
— На здоровье. Приходите на чай! — донеслось слабое приглашение из-за жестяных рядов.
Ну хоть так.
Я обернулась.
Огромное, сложносочиненное здание Иноземного Ведомства поблескивало витражами в свете заходящего солнца. Зрелище притягательное, но мне совсем не хотелось туда возвращаться.
Получается, Полынь сумел исполнить условие Селии: она сказала, что меня не выпустят, пока «во Дворце не скажут обратного». И тут куратор вытащил джокера в виде Лиссая. Младший принц, не поспоришь. Со слов Лиса мне показалось, что весь инцидент исчерпан, как таковой. Но не факт.
Я поежилась. Нет, сейчас идти в Ведомство не стоит.
За пять медяков я купила у мальчишки-газетчика вечернюю «Вострушку», оторвала первую страницу, крупно написала на ней «СПАСИБО!» и отправила Полыни с Марахом. Во время допроса филин честно ждал меня в коридоре, и теперь прилетел на плечо. Умничка.
Марах, одобрительно ухнув, умчался прочь.
Я пожевала губами, размышляя, что делать дальше, и в итоге решила пойти домой.