Глава 7

Горячая вода с шипением била из форсунок душевой кабины, смешиваясь с густым, удушающим паром, но я по-прежнему чувствовала бьющий тело озноб. Я стояла под обжигающими струями, прижавшись лбом к холодному кафелю женской раздевалки сектора «Омега», и отчаянно пыталась смыть с себя последние сутки.

За спиной была третья подряд изматывающая физическая тренировка. Я сама вызвалась на дополнительные часы к инструкторам, чтобы иметь легальный повод избегать встреч. Избегать атриума. Избегать жилых модулей.

Избегать их.

Моя миссия вошла в самую опасную, критическую фазу. Зашифрованный массив данных с чертежами квантового двигателя «Призрак» покоился на крошечном кристалле-накопителе, вшитом под подкладку моей спортивной сумки. Сегодня ночью, когда орбита станции пересечет зону слепого пятна ретрансляторов Совета, я должна отправить узконаправленный сигнал на маяк «Эклипса». А затем — исчезнуть. Бросить всё, инсценировать несчастный случай или угнать технический шаттл.

Но бежать я хотела не от Галактического Совета. Я хотела сбежать от того животного безумия, в которое превратилась моя жизнь.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором тут же вспыхнуло лицо Кайана. Его хищная ухмылка в полумраке серверной. То, как он сломал мою волю, превратив украденные секреты в грязную, восхитительную сделку. Мое тело до сих пор ныло от его грубых, варварских толчков, а на шее, прямо над ключицей, горел оставленный им след. Метка.

Но еще страшнее был взгляд Ареса, который я поймала тем же утром в атриуме. В его глазах не было огня Кайана. В них плескалась абсолютная, ледяная тьма черной дыры. Тьма, которая обещала уничтожение.

Я выключила воду. Тишина зазвенела в ушах. Раздевалка давно опустела — был час отбоя для младших курсов, и тренировочный блок перешел в режим энергосбережения. Накинула на влажное тело только плотное синтетическое полотенце, обернув его вокруг груди, и босиком прошлепала по матовому полу к своему шкафчику. Свет здесь был приглушенным, аварийным. Гудели вентиляционные шахты.

Дверца шкафчика тихо скрипнула. Я потянулась к чистой форме, когда услышала звук, заставивший мою кровь мгновенно превратиться в лед. Глухой щелчок магнитного замка. Тяжелая бронированная дверь раздевалки заблокировалась изнутри. Я резко обернулась, инстинктивно вжимаясь спиной в ряд металлических шкафчиков.

В дальнем конце прохода, в полумраке, перечеркнутом лишь косыми лучами дежурного освещения, стоял он. Арес Вейд.

Он не был одет в свою привычную идеальную форму. На нем были простые черные тактические штаны и облегающая водолазка, подчеркивающая пугающую ширину его плеч. Но мое внимание мгновенно приковали детали. Его волосы были взлохмачены, костяшки пальцев сбиты в кровь. А на идеальном, резком, как у античного бога, лице темнел свежий, наливающийся багровым кровоподтек на скуле, а на брови запеклась кровь.

Он дрался. И я безошибочно знала, с кем.

Арес не произнес ни слова. Он просто смотрел на меня. Взгляд тяжелый, осязаемый, пробирающий до самых костей.

— Вейд, это женский блок, — мой голос прозвучал предательски хрипло, хотя я изо всех сил старалась вложить в него металл. — Тебе нельзя здесь находиться. Разблокируй дверь.

Шаг. Его ботинки бесшумно ступали по пластиковому покрытию пола. Он надвигался медленно, с грацией смертоносного хищника, который точно знает, что жертва загнана в тупик.

— Правил больше не существует, Ариана. Ты сама их отменила, — его голос был пугающе тихим, вибрирующим на таких низких частотах, что они отдавались дрожью в моих коленях.

— Я не понимаю, о чем ты, — я вскинула подбородок, изо всех сил прижимая дрожащие руки к полотенцу, боясь, что оно соскользнет. Мой пульс заколотился в горле, выдавая животный страх.

Он остановился в метре от меня. В воздухе запахло морозом, металлом и его мужским, будоражащим запахом, в котором сегодня примешивался горьковатый аромат свежей крови. Арес медленно поднял руку. Его пальцы, холодные и твердые, обхватили мой подбородок и с безжалостной силой заставили повернуть голову вбок. Его взгляд впился в багровый след, оставленный Кайаном на моей шее. Челюсть Вейда напряглась так, что обозначились желваки.

— Думаешь, я слепой? — прошипел он, и его ледяная броня дала трещину, из-под которой полыхнуло адское пламя. — Я знаю, где ты была прошлой ночью. Я знаю, чьими руками ты собрала эти синяки. От тебя за километр разит этим ублюдком Вульфом.

— Отпусти! Это не твое дело! С кем я провожу ночи — тебя не касается! — я попыталась вырваться, но его пальцы на моем лице сомкнулись как титановые тиски.

— Не касается? — Арес шагнул вплотную. Его грудь тяжело вздымалась, почти касаясь меня. — Ты залезла мне в голову. Ты стояла в той капсуле симулятора, вжималась в меня, отвечала на мои поцелуи так, что искрило в обшивке корабля… А потом побежала подстилаться под моего напарника?

Слова ударили наотмашь. Обида, ярость и вина смешались во мне в гремучий коктейль. Я ненавидела его за правоту, ненавидела себя за слабость.

— Да пошел ты, Вейд! — крикнула я, свободной рукой ударив его в грудь. Это было всё равно что бить монолитную скалу. — Ты думаешь, ты можешь мной командовать? Думаешь, я твоя собственность? Вы оба больные психопаты! Я ничего вам не должна!

Я попыталась нырнуть под его руку, чтобы сбежать, но Арес среагировал со скоростью, за гранью человеческих рефлексов. Он перехватил меня за талию, грубо развернул и с силой впечатал спиной в холодный металл ряда шкафчиков. Звон удара эхом разнесся по раздевалке. Мое полотенце жалобно треснуло по шву на липучке, готовое соскользнуть. Я инстинктивно вскинула руки, чтобы удержать ткань, но Арес перехватил оба моих запястья одной своей широкой ладонью и рывком поднял их над моей головой, прижимая к шкафчику.

Второй рукой он безжалостно рванул полотенце вниз. Оно бесформенной кучей упало к моим босым ногам. Я осталась абсолютно обнаженной перед ним. Влажная, после душа, беззащитная и дрожащая. Из моего горла вырвался сдавленный крик возмущения, но он умер, так и не родившись, когда я увидела взгляд Ареса.

Он не раздевал меня глазами. Он смотрел так, словно собирался сожрать мою душу. Его темные глаза жадно, пожирающе скользнули по моей груди с затвердевшими от холода сосками, по плоскому животу, по изгибу бедер. Он впитывал каждую деталь моего тела, и в этом взгляде было столько собственнического голода, что низ моего живота скрутило горячей, болезненной судорогой.

— Вульф — мальчишка, который любит играть с яркими игрушками, — прошептал Арес, снова поднимая взгляд к моим глазам. Его голос звучал хрипло, словно он говорил через боль. — Он оставляет синяки, потому что слаб. Ему нужно метить территорию, чтобы чувствовать себя победителем.

Он наклонился так близко, что его губы почти касались моих.

— А я докажу тебе, чьи прикосновения ты на самом деле хочешь чувствовать. Я выжгу его следы с твоей кожи.

Его свободная рука легла мне на талию. От контраста его горячей грубой ладони и моей влажной, холодной кожи меня выгнуло дугой. Я должна была сопротивляться. Вся моя подготовка агента кричала о том, что нужно ударить, использовать уязвимые точки на его теле, вырубить его и бежать с данными. Но мое тело меня предыло. Напряжение дней, постоянный страх, животный магнетизм этого мужчины — всё это сломало мои барьеры.

Когда его пальцы властно скользнули по моему бедру вверх, я судорожно выдохнула, не в силах скрыть стон.

— Ты хочешь этого так же сильно, как я, параноидальная дрянь, — прорычал он, и в следующий миг его губы обрушились на мои.

Это не было похоже на поцелуй Кайана. Если Вульф был пожаром, сжигающим всё вокруг хаотично и дерзко, то Арес был лавиной. Тяжелой, неотвратимой, ломающей кости. Он целовал меня с невероятной, доминирующей жестокостью, раздвигая мои губы, сплетая наши языки. Вкус крови с его разбитой губы смешался с моим.

Я заскулила прямо в поцелуй, пытаясь вырвать руки, но он держал их мертвой хваткой. Моя грудь терлась о грубую ткань его водолазки, соски болели от чувствительности.

Арес разорвал поцелуй, чтобы спуститься ниже. Его губы коснулись позорной ссадины на моей шее — следа Кайана. И Вейд укусил меня. Жестко, собственнически, прямо поверх чужого следа, слизывая мою боль своим горячим языком. Я вскрикнула, запрокидывая голову, ударяясь затылком о шкафчик.

Его рука на моем животе опустилась ниже. Пальцы с безошибочной точностью нашли мою пульсирующую от возбуждения сердцевину. Я была уже настолько мокрой, настольно готовой, что это было унизительно. Тяжело дыша, Арес грубо, без прелюдий втолкнул в меня два пальца. Искры взорвались перед закрытыми глазами. Я вскрикнула его имя, извиваясь между его телом и шкафчиками.

— Вейд… Арес… пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — хрипло рассмеялся он, двигая пальцами внутри меня с механической, сводящей с ума расчетливостью. Идеальный ритм. Убийственная точность попадания в самую чувствительную точку. Мышцы моих ног задрожали. — Проси. Скажи мне, что Кайан — ничтожно мелкий эпизод. Скажи, что ты сгораешь только для меня.

— Ты… — я прерывисто хватала воздух, кусая губы до крови, чтобы не кричать на всю раздевалку. Мои бедра сами подавались навстречу его руке. — Ты псих!

Он резко вытащил пальцы, заставляя меня издать стон разочарования, который прозвучал почти жалобно. В одну секунду он отпустил мои руки. Я едва не сползла по шкафчику вниз, ноги совершенно меня не держали. Но он подхватил меня под бедра, с пугающей легкостью отрывая от пола. Я рефлекторно обхватила ногами его талию, цепляясь влажными ладонями за его широкие плечи. Мой живот уперся в твердую пряжку его тактического ремня, за которой угадывалось такое же каменное, возбужденное естество.

Арес сделал шаг, и с грохотом впечатал меня спиной обратно в холодный металл дверец. Он лихорадочно, одной рукой расстегнул брюки. Я слышала только сбитое дыхание, звон пряжки и звук расходящейся молнии. Его глаза в полумраке были совершенно дикими — глаза зверя, который наконец-то дорвался до крови.

Он развел мои бедра шире, подался вперед и вошел. Глубоко. До самого основания. Тяжело и невероятно горячо. Меня прошило разрядом тока. Из легких выбило весь воздух. Размер и напор Ареса были ошеломляющими. Меня перерезало пополам животным, концентрированным экстазом, который стирал из памяти и миссию, и «Эклипс», и саму вселенную.

— Моя, — прорычал он мне прямо в ухо, оторвав мои ноги от земли, удерживая только за ягодицы, и начал двигаться.

Вверх-вниз. Резко. Жестко. С пугающей амплитудой. Звуки падающего металла, звон дверец шкафчика за моей спиной глухим ритмом отсчитывали каждый его толчок. Я вцепилась ногтями в его водолазку на спине, оставляя затяжки, зарываясь пальцами в рельефную мускулатуру.

— Арес! — я кричала, уже не заботясь о том, услышат ли нас. Мой голос тонул в гуле вентиляции. Каждое его движение было абсолютной властью. Он наказывал меня за измену, которую сам придумал, и в то же время молился на мое тело. Он раздвинул мои колени так широко, как это было физически возможно, забираясь глубже, касаясь того предела, от которого мой разум просто выключался.

В этом акте не было света. Это была кромешная, злая, разрушительная страсть. Я царапала его, он оставлял синяки на моих бедрах. Мы боролись, пожирали друг друга прямо там, в грязной зоне раздевалки.

— Чья ты? — прорычал он, доводя темп до убийственного. Его грудь тяжело врезалась в мою.

— Твоя! Только твоя! — выкрикнула я, сломленная, сгоревшая дотла в этом гипнотическом ритме. И я не врала. В этот момент Кайана не существовало. Не существовало никого.Этот ответ сорвал все предохранители в голове Ареса. С диким, первобытным рыком он ускорился. Мои крики слились с его хриплым дыханием. Неведомая сила скрутила мое тело в тугую пружину, и я взорвалась тысячей сверхновых звезд. Мой оргазм был долгим, мучительным от силы удовольствия, меня трясло, а внутренние мышцы судорожно сжимались вокруг него.

Арес глухо, утробно застонал, вколотившись в меня в последний раз так сильно, что шкафчик скрипнул. Он достиг разрядки, его тело задрожало в моих объятиях, горячее семя обожгло меня внутри.

Мы замерли. Я почти не чувствовала ног, повиснув на нем, уткнувшись лицом в его горячую, влажную от пота шею. Он прижимал меня к себе с такой силой, словно боялся, что я исчезну, провалюсь сквозь пол. Только тяжелое дыхание и колоссальное биение двух сердец в тишине раздевалки. Медленно, Арес опустил меня на пол. Мои босые ступни коснулись холодного пластика, колени подогнулись, и я рухнула бы, если бы он не продолжал держать меня за талию.

Я не смела поднять глаз. Какая же я идиотка. Я позволила своим гормонам и эмоциям одержать победу. Моя миссия. Мой долг. Всё разрушено двумя пилотами, которые использовали меня для выяснения отношений.

Арес медленно отпустил меня. Я услышала шуршание одежды — он приводил себя в порядок. Я нагнулась, подняла порванное полотенце и сжала его у груди, пытаясь прикрыться.

Когда я наконец подняла взгляд на него, ожидая увидеть победителя — я замерла. Лицо Ареса больше не пылало страстью. За те минуты, что мы отходили друг от друга, его ледяная маска вернулась на место. И теперь она была крепче, чем циркониевая броня. Его глаза снова стали пустыми. Он смотрел на меня так, словно перед ним стояла совершенно посторонняя, грязная вещь.

— Великолепный спектакль, Ариана, — его голос был тихим, ровным и холодным, как лед на поверхности Плутона. Я замерла, по спине пробежал смертельный холодок.

— О… о чем ты?

Арес застегнул ремень и сделал полшага назад, увеличивая дистанцию между нами.

— Ты думала, мы такие тупые? Думала, я просто приревновал тебя к Кайану? — он ухмыльнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья. Только жестокость. — Ты замечательно играешь роль страстной, запутавшейся первокурсницы. Ты отдаешься так горячо, что в это почти можно поверить.

У меня перехватило дыхание. Он знал. Мое сердце рухнуло в бездну.

— Кайан рассказал мне о фантомном слое твоего идентификатора. «Эклипс», да? — слова падали, как удары хлыста. — Шпионка. Глупая, самонадеянная шпионка, которая решила, что сможет перетрахать высший офицерский состав Академии, чтобы выкрасть «Призрак».

— Арес… — я сделала шаг к нему, ужас парализовал голосовые связки. — Это не то, что ты думаешь. Сейчас… то, что было сейчас… это не игра.

— Заткнись, — рявкнул он с такой силой, что я инстинктивно вжалась в шкафчики.

Он подошел вплотную. Его взгляд был уничтожающим.

— Ты спала с Вульфом ради данных. Ты спала со мной сейчас, думая, что я ослепну от похоти и перестану задавать вопросы. Ты использовала нас.

Он склонился. Последние слова он прошептал мне прямо в губы, с невыносимой ядовитой горечью:

— Но теперь правила меняем мы. И если ты думаешь, что Академия — это суд присяжных, ты ошибаешься. Мы с Кайаном не отдадим тебя трибуналу. Ты здесь вне закона. Твоя миссия закончена. И теперь ты узнаешь, что бывает с теми, кто играет с двумя хищниками и решает столкнуть их лбами.

Арес отстранился, развернулся на каблуках и направился к выходу из раздевалки. Дверь с шипением разъехалась, впуская свет коридора, и также глухо захлопнулась за ним.

Я осталась одна в темноте. Обнаженная, уничтоженная, преданная собственным телом.С накопителем данных в сумке, который теперь не имел никакого значения.Потому что моя собственная жизнь превратилась в западню, двери которой только что наглухо закрылись.