Глава 8

Арес

Запах. Он въелся в мою кожу, пропитал нейронные связи, отравил мозг. Я стоял под ледяными струями душа в своей каюте, методично, до остервенения стирая кровь со сбитых костяшек, но не мог смыть главный маркер своего падения. Запах Арианы. Горьковатый озон, женская покорность и влажная, липкая сладость ее возбуждения, которая все еще фантомом горела на моих пальцах.

Я вырубил воду ударом кулака по сенсору. Металл жалобно скрипнул. Тишина каюты обрушилась на меня тяжелой бетонной плитой.

Я — Арес Вейд. Мой разум всегда был выверенным механизмом, идеальной матрицей, не допускающей системных ошибок. Но эта девчонка… она не просто взломала мою защиту. Она пустила по моим венам вирус, который отключал инстинкт самосохранения и превращал меня в животное.

Я закрыл глаза, опершись влажными руками о край раковины. Перед мысленным взором с пугающей четкостью вспыхнуло то, что произошло час назад в женской раздевалке тренировочного блока.

Я хотел уничтожить ее. Хотел наказать за то, что всего пару часов назад она раздвигала ноги перед Вульфом, покупая ублюдку молчание. Когда Кайан скинул мне на ком-браслет расшифровку ее фантомного профиля — код «Эклипса», террористической ячейки, — я думал, что ярость выжжет во мне любое влечение к ней. Я шел в раздевалку, чтобы вывернуть ее наизнанку, сломать легенду и передать трибуналу.

Но когда с ее плеч упало это чертово полотенце… когда она посмотрела на меня своими огромными, полными отчаяния и темной, грязной страсти глазами… Моя матрица рухнула.

Я трахнул шпионку, которая пришла украсть секреты моей Академии. Я вколачивался в нее, прижав к холодным шкафчикам, и единственное, о чем я мог думать — это как заставить ее кричать мое имя громче, чем имя Вульфа. Я ненавидел ее за эту слабость. Но еще больше я ненавидел себя. Потому что, бросив ее там, раздавленную и обнаженную, я знал: мне этого мало. Одной иллюзии контроля мне было недостаточно.

Я натянул чистые темные брюки и черную форменную водолазку. Взглянул в зеркало. Рассеченная Кайаном бровь затянулась благодаря био-гелю, но на скуле отчетливо темнел кровоподтек. Взгляд был абсолютно черным. Глаза убийцы, вышедшего на охоту. Я схватил со стола свой дата-пад со скачанным файлом на Ариану Стил и вышел в коридор.

Время было далеко за полночь. Станция спала, погруженная в искусственный цикл ночи. Мои шаги по металлическим плитам звучали глухо и ритмично, отмеряя секунды до точки невозврата. Двери каюты элитного сектора с тихим шипением разъехались, стоило мне ввести мастер-код допуска.

Кайан не спал.

Он сидел в глубоком кресле у панорамного иллюминатора, закинув ноги на низкий стеклянный стол. На нем были только свободные тренировочные штаны. В руке он лениво раскачивал стакан с синтетическим виски на два пальца. Его лицо тоже «украшали» последствия нашей дневной драки — ссадина на подбородке и разбитая губа.

Воздух в каюте был тяжелым, наэлектризованным. Два альфы на одной территории. Обычно это заканчивалось сломанной мебелью. Но сегодня между нами лежало нечто более весомое, чем наше гипертрофированное эго.

— Я знал, что ты придешь, — хрипло произнес Кайан, не поворачивая головы. Он смотрел в пустоту космоса, на россыпь холодных звезд. Я молча прошел внутрь, бросил дата-пад на стол между нами. Экран вспыхнул, высвечивая багровый логотип «Эклипса» поверх голографии лица Арианы.

— Твои данные подлинные, — процедил я, останавливаясь напротив него и скрещивая руки на груди. — Она не кадет. Синтетическая легенда нулевого уровня. Тренированный агент внедрения.

Кайан медленно перевел взгляд на меня. Его голубые глаза, обычно лучащиеся дерзкой насмешкой, сейчас были похожи на два осколка арктического льда.

— Ты проверил ее сумку? — спросил он тихо, но в этой тишине таилась ядерная угроза.

— Физического скана не было. Но по сети порталов я отследил выброс пакета данных. Она умыкнула чертежи «Призрака» сегодня ночью, Вульф. И сделала это, пока ты был… отвлечен.

Кайан стиснул зубы. Стакан в его руке опасно хрустнул.

— Она расплатилась со мной, — его голос стал вибрирующим, низким рыком уязвленного зверя. В нем клокотала ярость, которую я прекрасно понимал. — Я поймал ее в серверной сектора «Сигма». Я загнал ее в угол. И эта дрянь… она не колебалась ни секунды. Она позволила мне взять ее прямо на консоли. Отдалась так, словно я был пределом ее мечтаний. И все это время она просто ждала, пока скачается файл.

Кайан резко подался вперед, ставя стакан на стол с такой силой, что стекло треснуло.

— Она поимела меня, Арес. Сыграла на моих рефлексах. На моем желании доказать, что я получу ее первым.

Я смотрел на него сверху вниз. Внутри меня бушевал ураган из ревности — яростной, собственнической, выжигающей кислород, — и горького осознания нашей общей участи.

— Не только тебя, — слова дались мне тяжело, словно я глотал битое стекло. Кайан замер. Его взгляд медленно поднялся к моему лицу, сканируя мои эмоции.

— Я только что от нее, — продолжил я, не отводя глаз. Ледяная броня сомкнулась вокруг моего разума, позволяя говорить фактами. — В женской раздевалке «Омеги». Я пошел туда после того, как изучил твой файл. Я прижал ее к стене. Я собирался сказать ей, что игра окончена. Но…

Я замолчал на долю секунды. Кайан медленно поднялся из кресла, выпрямляясь в полный рост. Напряжение в каюте достигло критической массы, готовое в любую секунду взорваться новой дракой.

— Но ты не устоял, — с пугающим спокойствием закончил за меня Вульф. В его глазах вспыхнуло безумное понимание. — Ты узнал, что она спала со мной, пришел в ярость, выбил из нее признание и взял ее сам. И она позволила тебе это сделать, разыгрывая карту покорной жертвы, чтобы спасти свою жизнь, пока чертежи остывают на флешке.

— Я сорвался, — я не стал этого отрицать. Это был факт. — Она играет нашими инстинктами. Вбивает между нами клин. Если мы перебьем друг друга из-за того, кому она принадлежит, она спокойно уйдет к ближайшему ретранслятору и отправит данные.

Мы стояли друг напротив друга в полумраке каюты. Два лучших пилота корпорации. Два гения тактики. И нас расставила по углам, как слепых котят, одна мелкая, лживая девчонка с запахом грозы и телом, созданным для греха. Кайан вдруг глухо, надломлено рассмеялся. Он провел рукой по взъерошенным темным волосам и отвернулся к окну.

— Иронично, не правда ли? — бросил он через плечо. — Мы всегда с тобой соревновались. Во всем. Но впервые в жизни нас поимели в ответ. Одновременно.

Он развернулся, оперся бедром о подоконник, скрестив руки на груди светящейся от пота после дневного спарринга мускулатуры.

— Итак, ледяной принц, каковы варианты? — в его тоне появилась деловая, пугающая расчетливость. — По уставу Академии мы обязаны нажать тревожную кнопку прямо сейчас. Поднять спецназ. Ее скрутят, бросят в карцер сектора дознания. Введут сыворотку правды, выпотрошат все коды «Эклипса», а затем…

— А затем пустят в утилизатор или сотрут личность до состояния овоща, — закончил я металлическим тоном.

В каюте повисла тяжелая, гудящая пауза. Мы смотрели друг на друга, и в этот момент между нами произошло то, чего не было за все годы нашей вражды и партнерства. Абсолютная, телепатическая синхронизация мыслей.

— Ты не хочешь отдавать ее трибуналу, — констатировал Кайан, и его губы изогнулись в кривой, хищной ухмылке.

— А ты хочешь? — парировал я, приподняв бровь.

Кайан оттолкнулся от окна и подошел вплотную. В его глазах горел тот самый огонь, который делал его непобедимым в бою.

— Если эти ублюдки в форме генералов притронутся к ней, я лично сожгу Академию дотла, — прорычал он. Внезапно вся его мальчишеская дерзость испарилась, обнажив суть — жестокого, неудержимого собственника. — Она моя, Арес. Она обманула меня, она использовала мое тело, и расплачиваться за это она будет передо мной. Никто другой не имеет права ее касаться, тем более палачи Галактического Совета.

— Наша, — поправил я, и мой голос прозвучал как лязг затвора тяжелого плазмомета. — Мы больше не делим территорию, Вульф. Мы оба в этой ловушке. И если мы будем рвать друг другу глотки, она просто сбежит. Растворится в космосе, а мы останемся с ничем.

Кайан сузил глаза, оценивая мои слова. Его ноздри хищно раздулись. Идея делить добычу претила его природе, как и моей. Но логика — та самая ледяная правда, что связывала нас сотни раз за штурвалами одного истребителя — была неоспорима. Ариана не была трофеем, который можно запереть в шкафу. Она была бомбой замедленного действия.

— Хорошо, — Кайан медленно кивнул, и этот жест ощущался как подписание кровного пакта дьяволов. — Никакой ревности. Никаких драк. Мы отрезаем ей все пути к отступлению. Вместе.

— Мы замыкаем сеть, — подтвердил я, чувствуя, как внутри разливается мрачное предвкушение. План начал кристаллизоваться в голове со скоростью света. — Перехватываем ее канал связи. Блокируем выходы из ее сектора. И ставим перед фактом.

— Она не улетит с этой базы, — Кайан оскалился, его глаза потемнели от накатывающего возбуждения. — Она пришла сюда играть на наших правилах? Значит, мы заставим ее играть до конца.

— Мы разденем ее легенду, — дополнил я, чувствуя, как кровь тяжелеет в паху от одной только мысли о том, что мы с ней сделаем. — Мы снимем с нее все ее фальшивые маски, сорвем приказы «Эклипса». Мы сломаем ее гордыню и заставим признать, что единственные командиры в ее гребаной жизни теперь — это мы.

Кайан шагнул к столу и подхватил со столешницы свой ком-браслет. Его движения стали резкими, наполненными темной энергией.

— Какой у нее номер каюты?

— Уровень 4, модуль Б, отсек 12, — ответил я, уже загружая на свой терминал протоколы взлома охранных систем жилого крыла.

— Идеально. Она думает, что победила. Думает, что ты ушел грызть себя от злости, а я упиваюсь собственным эго, — Кайан застегнул браслет на запястье и накинул на плечи черную форменную куртку. — Пора показать этой пичужке, что бывает, когда охотники, которых она пыталась стравить, решают объединиться в стаю.

Мы вышли из каюты синхронно. Поворот ключа. Активация глушилок сигнала на всем жилом уровне первокурсников.

Я шагал рядом с Кайаном по бесконечным металлическим коридорам базы. Мы были разными — как лед и пламя, как расчет и инстинкт. Но сейчас нас вела одна цель. Одно темное, всепоглощающее желание завладеть девчонкой, которая посмела нас использовать.

Она хотела жаркой игры? Она ее получит. И на этот раз ей придется сгореть в двойном огне.