Глава 10

В моей крошечной каюте, где до этого момента самым громким звуком было тиканье внутренних часов моей паранойи, сейчас не осталось воздуха. Его выжгли. Выкачали до последней капли два хищника, которые зажали меня в тиски, пригвоздив к стене. Их ультиматум пульсировал у меня в висках: сдаться Галактическому Совету и потерять личность или сдаться им .

— Ты сгоришь с нами, Ариана, — прошептал Кайан мне в губы, и его слова были не угрозой. Это было обещание первобытного, разрушительного экстаза.

Я попыталась вдохнуть, но грудь сковало судорогой. Мой разум отчаянно цеплялся за остатки тренировок «Эклипса», вопил о предательстве, о проваленной миссии. Но мое тело… мое тело, разбуженное ими обоими за последние сутки, уже капитулировало. Я дрожала, зажатая между прохладной гладкой стеной и их горячими, литыми телами, которые даже не касались друг друга, но создавали вокруг меня непреодолимое силовое поле.

— Вы… вы сошли с ума, — почти беззвучно выдохнула я, глядя в черные, затягивающие глаза Ареса.

— Мы перешли черту, за которой разум больше не работает, — ответил Вейд. Его голос был убийственно ровным, но в нем слышался металлический скрежет сорванных тормозов.

Он сделал неуловимое движение, и его рука, до этого стальной хваткой державшая мое запястье, скользнула вниз, к вороту моей форменной рубашки. Арес не стал тратить время на пуговицы. Одним безжалостным, резким рывком он разорвал плотную ткань. Звук рвущейся синтетики прозвучал как выстрел. Пуговицы со звоном разлетелись по металлическому полу кабины.Я судорожно выдохнула, когда прохладный воздух каюты коснулся моей обнаженной груди. С другой стороны послышался глухой, гортанный рык Кайана. Его голубые глаза потемнели до цвета океанской бездны перед штормом.

— Моя очередь раздевать лукавую шпионку, — процедил Вульф, властно перехватывая инициативу.

Его руки легли на мои бедра, сминая ткань форменных брюк. За секунду он расстегнул ремень и стянул их вниз вместе с бельем, заставляя меня выгнуться от его грубого, собственнического нетерпения. Я осталась абсолютно голой перед лучшими пилотами Академии, распятая их взглядами.

Они не смотрели друг на друга. Между ними искрило такое жгучее, смертоносное соперничество, что воздух в комнате можно было резать виброножом. Каждый из них стремился доказать свое превосходство, используя мое тело как поле боя.

Арес обхватил мое лицо обеими ладонями, заставляя смотреть только на него. Его пальцы были прохладными, жесткими, они впивались в скулы, требуя абсолютного внимания.

— Забудь про Сопротивление. Забудь про Совет, — приказал он ледяным шепотом, который пробирал до костей. — В этой вселенной остались только мы.

И он впился в мои губы поцелуем — сокрушительным, тяжелым, подчиняющим. Язык Ареса вторгся в мой рот, стирая любые мысли о сопротивлении. Я застонала, и этот звук потонул в его поцелуе.

В ту же секунду я почувствовала, как Кайан опускается передо мной на колени. Его горячие ладони обхватили мои бедра, раздвигая их в стороны. От контраста между ледяным диктатом Ареса сверху и обжигающим, хаотичным жаром Кайана снизу мой рассудок разорвало на части. Губы Кайана коснулись моей внутренней стороны бедра. Я вскрикнула прямо в поцелуй Ареса. Вульф оставлял влажные, горящие метки, медленно, издевательски дразняще продвигаясь выше.

— Откройся для меня, птичка, — прорычал Кайан снизу, его дыхание опалило мою пульсирующую сердцевину. — Покажи Вейду, как ты на самом деле течешь, когда я к тебе прикасаюсь.

Арес зарычал прямо в мои губы, его пальцы жестко зарылись в мои волосы на затылке, оттягивая голову так, чтобы моя шея выгнулась дугой.

— Не слушай его, — хрипло приказал Арес, покрывая длинную линию моей шеи собственническими, болезненными укусами. — Ты сгораешь только тогда, когда я беру контроль.

Они разрывали меня надвое. Язык Кайана нашел меня, вторгаясь с такой варварской, ненасытной жаждой, что мои ноги подкосились. Если бы Арес не держал меня, навалившись всем своим тяжелым телом, я бы рухнула на пол. Ощущения были настолько интенсивными, грязными и ослепительными, что слезы брызнули из глаз.

— Пожалуйста… — заскулила я, вцепляясь обеими руками в широкие плечи Ареса, пытаясь удержать равновесие в этом водовороте. Мои ногти царапали его форму.

— Чего ты хочешь? — спросил Арес, его губы спустились к моей груди. Он безжалостно прикусил набухший сосок, заставив меня выгнуться навстречу удару наслаждения, в то время как Кайан продолжал терзать меня снизу двумя пальцами и своим жадным ртом.

— Вас… — я сорвалась. Мой голос был незнакомым, полным дикой, животной похоти. Легенда «Эклипса» была уничтожена. Осталась только Ариана — женщина, ставшая эпицентром взрыва между двумя звездами. — Я хочу… всё.

Кайан резко поднялся на ноги. Его грудь тяжело вздымалась. Он подхватил меня под ягодицы и в два широких шага перенес на узкую койку, которая жалобно скрипнула под нашим весом. Я упала на сбитые простыни, раскинув руки, тяжело дыша, блестящая от пота.

Вульф навис надо мной. Он поспешно, почти срывая пуговицы, избавился от своей одежды. В полумраке красных тревожных ламп, которые включились из-за внутренней блокировки, его обнаженное рельефное тело казалось высеченным из бронзы. Эрекция была пугающей.

Арес подошел к кровати с другой стороны. Он расстегнул тактический комбез, оставаясь только в темных брюках. Мой взгляд метнулся между ними. Два бога войны, готовые разорвать меня на куски, чтобы собрать заново.

— Посмотри на меня, Ариана, — приказал Кайан, грубо разводя мои колени и устраиваясь между них. Его руки уперлись в матрас по обе стороны от моей головы. Он вошел в меня одним мощным, сокрушительным рывком. До самого основания. Удар был такой силы, что я прогнулась в позвоночнике, издав пронзительный, сдавленный крик. Внутри было так тесно и влажно, что Кайан зашипел сквозь сжатые зубы, закрывая глаза от перегрузки рецепторов.

В ту же секунду Арес обошел кровать, встал у моего изголовья и властно перехватил мои раскинутые руки, прижимая мои запястья к матрасу над моей головой.

— Смотри на нее, Вульф, — ледяным тоном процедил Арес, хотя по его тяжело вздымающейся груди было видно, что контроль дается ему немыслимыми усилиями. — Заставь ее забыть свои чертовы коды доступа.

Кайан начал двигаться. Его ритм был яростным, рваным, не подчиняющимся никаким правилам. Он вколачивался в меня так, словно хотел пробить обшивку корабля. Кровать с грохотом билась о металлическую переборку. Каждое его движение отдавалось во мне тупым, сладким электрическим разрядом, разрывающим нервную систему в клочья.

Я металась под ним, пытаясь вырвать руки из стальной хватки Ареса, но Вейд держал меня мертвой хваткой. Вместо этого он наклонился надо мной, и его губы накрыли мой крик. Он целовал меня, перехватывая стоны, которые выбивал из меня Кайан. Вкус Ареса, его прохладный язык и запах озона смешались с горячим потом и звериным рыком Вульфа. Это была пытка. Это был рай. Они не смотрели друг на друга. Они оба смотрели только на меня, отслеживая малейшие изменения на моем лице, ловя каждую судорогой сведенную мышцу.

— Чья ты? — прорычал Кайан, увеличивая темп до сумасшедшего. Его бедра скользили в испарине, он оставлял синяки на моей талии, жестко удерживая меня на месте.

— Отвечай ему, — холодно приказал Арес, оторвавшись от моих губ и переместив свое внимание на мою шею, оставляя новую, еще более темную метку поверх старой. — Отвечай, пока я не заставил тебя кричать еще громче.

— Ваша! — зарыдала я, понимая, что разрядка уже близка. Мое тело трясло. — Ваша… боже… Кайан… еще!

Мои слова стали для него детонатором. Кайан зарычал, совершая последние, убийственные по силе толчки. Меня выгнуло навстречу. Вспышка белого света перед глазами совпала с мощнейшей волной оргазма, которая прокатилась по моим венам, заставляя внутренние мышцы судорожно, тысячекратно сжаться вокруг него.

Вульф застонал так глубоко и раскатисто, что у меня заложило уши. Он вжался в меня до хруста костей, отдавая свое горячее семя, и замер, тяжело навалившись на мою грудь, не в силах сдерживать дрожь собственного тела. Я не могла дышать. Сердце билось где-то в горле.

Но пощады не предполагалось. Не успел Кайан начать восстанавливать дыхание, как голос Ареса, пропитанный темной, собственнической ревностью, ударил по барабанным перепонкам.

— Отойди, Вульф. Твое время вышло.

Кайан с глухим недовольством, тяжело дыша, выскользнул из меня. Он не стал спорить. Уговор был жестким. Вместо этого Вульф переместился к моему лицу, его горящие глаза вонзились в мои опухшие от поцелуев губы. Он перехватил мои запястья, меняясь местами с Аресом, и прижал их к подушке.

Я попыталась возразить, моля о передышке, но слова умерли в горле. Арес навис надо мной. Его взгляд был пугающе сосредоточенным. Он избавился от брюк в одно движение. Вейд не стал играть. Он подхватил мои ноги, закидывая их себе на плечи, открывая меня до предела, делая абсолютно уязвимой.

— Ты думала, он показал тебе предел? — прошептал Арес, его черные глаза превратились в пропасти. — Я покажу тебе бесконечность.

И он вошел. С другой, пугающей амплитудой. Если Кайан брал хаотичным огнем, то Арес был системным уничтожением. Он двигался с такой безжалостной, выверенной глубиной, ударяя в самую чувствительную, сдвигающую ось точку, что у меня перед глазами полетели искры. Я закричала на первой же секунде.

Арес не останавливался. Механический, животный ритм. Ни единого лишнего движения, только чистая концентрированная сила, вбивающая меня в матрас. Кайан, удерживая мои руки, склонился надо мной. Он целовал мои слезы, целовал мои губы, его язык был мягким, успокаивающим контрастом на фоне того насилия, которое творил со мной Арес.

— Сгорай, девчонка. Сгорай дотла ради нас, — шептал Вульф, когда я начала царапать его предплечья, пытаясь справиться с перегрузкой.

Арес зарычал. Ревность вспыхнула в нем с новой силой от того, что я обращаю внимание на ласки Кайана. Он ускорил темп, его бедра с громким хлопком бились о мои, он властно сжал мои бедра, оставляя темные следы от своих пальцев.

— На меня, — процедил Арес, сбивая ритм моего дыхания. — Смотри на меня, Ариана!

Я открыла глаза, встречаясь с его тяжелым, поглощающим взглядом. В этот момент пропала граница между ненавистью, страхом и любовью. Я больше не была шпионкой «Эклипса». Я была женщиной, которая нашла своих палачей и своих богов в одном лице.

Новый оргазм накрыл меня с пугающей скоростью. Он был острее, болезненнее, чем первый. Я сорвала голос, выкрикивая имя Ареса, извиваясь на простынях, словно через меня пропустили миллион вольт. Мое тело содрогалось в судорогах.

Взгляд Ареса затуманился. Его ледяной контроль треснул с оглушительным звоном. С искаженным от наслаждения лицом, он вколотился в меня последний, сокрушительный раз, и мощно, долго излился внутрь, глухо рыча. Он рухнул на меня, придавив своей тяжестью. Кайан отпустил мои руки, и мы втроем лежали среди разорванной синтетики и смятых простыней. Тишину нарушало только хриплое, рассинхронизированное дыхание.

Я не могла пошевелиться. Мой мир был уничтожен и пересобран заново в этих четырех стенах. Арес медленно скатился с меня, ложась рядом на спину и тяжело дыша, уставившись в потолок. Кайан сидел на краю койки, потирая лицо руками, его грудь лоснилась от пота.

Они не прикасались друг к другу. Они не смотрели друг на друга. Но между ними появилась невидимая, титановая связь.

Я повернула голову. На полу мигал зеленым диодом передатчик. Он казался реликтом из прошлой жизни, которая закончилась час назад.

Кайан проследил за моим взглядом. Он медленно поднялся, совершенно голый, неторопливо подошел к передатчику. Поднял его с пола. Его пальцы безжалостно сомкнулись, металл жалобно хрустнул, микросхемы рассыпались в пыль. Моя миссия. Он бросил обломки в утилизатор и повернулся ко мне.

— «Эклипс» мертв, Ариана. И Совет для тебя тоже мертв, — его голос был тихим, очищенным от издевок. Только тяжелая, мрачная реальность.

Арес приподнялся на локтях, его черные глаза смотрели на меня в упор.

— Если ты попытаешься бежать, мы тебя найдем. Если кто-то попытается забрать тебя у нас — мы сожжем им флотилию.

Я обхватила себя руками за дрожащие плечи. Мое тело было покрыто их синяками, их запахом, их доказательствами абсолютной власти. Барьеры были сломаны. Оружие брошено.Я посмотрела на двух лучших пилотов галактики, которые только что нарушили все уставы, чтобы закрыть меня в своей клетке. И поняла то, от чего по спине пробежал мороз: Я больше не хочу из нее выбираться.