Глава 17

Город в серой мгле – ещё одна легенда, которой нет ни подтверждения, ни опровержения. Хотя бы потому уже, что нет среди живых никого, кто сам побывал бы в Серой Мгле.

До последнего времени я вообще считала существование этого пространства между миров такой же сказкой, как и легенду о Радагаре и Истинном мире.

Ну, впрочем, не совсем так. Гвендолин ведь существовала – это подтверждает тот факт, что Академия стоит. Это подтверждают мемуары, написанные её рукой. А тогда почему бы не предположить, что существовал и Радагар?

Демоном он был или нет… Вот тут я начинаю путаться в словах, потому как демон – одно из устаревших и излишне эмоциональных названий для пришельцев из иных миров. Об этом, кстати, свидетельствует и то, что описания демонов и степень их материальности в разных историях весьма различны. А дело всё в том, что войти в чужой мир можно довольно удачно, если ты находишься с ним в одной частоте. При перемещении через Врата нам иногда даже выдают специальный генератор, который позволяет нам обретать плоть в несинхронизированных с нашими телами мирах. Так и в сказках – порой демона удерживает во плоти волшебный предмет, кольцо например, или кулон. Неудачные же материализации приводят к тому, что путешественник может выглядеть полупрозрачным для обитателей мира, в который попал, может проходить сквозь стены… А обладая должными навыками – и завладевать их сознанием, управлять. Так появляются «одержимые демонами». Демоны приходят из самых разных миров, порой совсем непохожих на те, в которых мы привыкли жить – отсюда и легенды о Преисподней и прочих мрачноватых вещах.

Иными словами, Радагар, может, и был демоном, с точки зрения тех, кто жил в его времена. Я даже могу предположить, что он в самом деле прожил шесть сотен лет. Но Истинный мир… Тут моя фантазия пасует. Истинным может быть только тот мир, в котором ты находишься в данный момент.

Однако город, который привиделся мне во сне, судя по некоторым неканоническим обрывкам дневников Первой, как раз и представлял собой Тень Истинного Мира. Как может быть Тень Истинного? Гвендолин, когда писала это, явно перешла от теории пузырьков к теории теней. Но, от старости или ещё от чего, стала противоречить самой себе. Истина – это истина. Тень – это уже ложь.

Истина не может быть недосягаема, она не может быть миражом, потому что она просто есть. Тень же всего лишь Тень, и зачем придавать такое значение очередной Тени, существующей в мире, полностью состоящем из теней – в Серой Мгле.

Эта путаница в определениях на третий день расстроила меня в конец. А ко мне, тем временем, продолжали приходить сны. Теперь уже не было никаких сомнений, что человек без лица, который привиделся мне, был Радагаром – таким он явился Гвендолин, когда та возродила его к жизни второй раз. И, видимо, надо было завязывать читать легенды о нём перед сном.

За одним из таких исследований и застала меня Жаклин. Похоже, она какое-то время стояла в отдалении и наблюдала за мной, прежде чем я ощутила, как её рука легла мне на плечо.

– Так, так, так. «Истина и Тень, тайны погибших миров». Надеюсь, это ты готовишься активировать наш проект?

От прикосновения её пальцев по коже пробежал озноб, и я поспешила сбросить её руку прочь.

– У меня есть интересы помимо вашего проекта. Хотя подожди… Что значит – «активировать» его?

Жаклин переместилась в поле моего зрения и повела острым плечом.

– Я условно сказала. Ведь мы можем создать мир, но войти туда не сможем без тебя.

Я хмыкнула.

– А как же ты вошла в Бриджхилл?

Жаклин отвела взгляд. «Что-то она темнит», – промелькнуло в голове, но прежде чем я задала очередной наводящий вопрос, Жаклин сменила тему:

– Ева тебя зовёт, – сказала она, снова решительно поднимая глаза на меня, – вы, наверное, пойдёте вдвоём.

– Почему же так?

Жаклин поджала губы, и я не преминула воспользоваться нащупанной слабостью.

– Она не доверяет вам!

– У меня есть другие дела, пока ты поднимешь свой…

Мои брови взлетели вверх, а Жаклин резко замолкла. До сих пор я подобных выражений не слышала от неё никогда.

– Ладно, – сжалилась я и, захлопнув книгу, направилась к полкам, – можешь заниматься своими делами. А у нас с Евой хватает своих, и мы будем делать их без тебя.

Жаклин ещё некоторое время дышала пламенем в мою сторону, а затем стиснула кулаки, развернулась на сто восемьдесят градусов и, стуча кабулками, понеслась прочь.

Я посмотрела на часы. Те показывали пять. До сдачи проекта оставалось ещё две недели, а до турнира боевых магов – три дня. Рован всю последнюю неделю проводил на арене и даже перестал заходить за мной. Я сама заглядывала к нему, но часто засиживалась допоздна в библиотеке и когда приходила, уже не заставала его.

Со вздохом я поплелась к лаборатории, понимая, что и сегодня выйдет точно так же.

Ева ждала меня, сидя за одним из столов. Вид у неё был непривычно серьёзный. Светлые волосы собраны в хвост, не хватало только очков на носу. Она перелистывала какие-то записи, сделанные от руки, а как только я появилась на пороге, вскинулась и кивнула собственным мыслям.

– Прикрой дверь, – попросила она.

Я прикрыла. С каждой секундой Ева всё менее походила на саму себя.

Она побарабанила пальцами по столу, похоже, соизмеряя, что стоит мне сказать. То, что она скажет не всё, уже не вызывало у меня сомнений.

– Остался последний ингридиент, – заявила она наконец, – ты должна просто открыть Врата. Я войду в нужный нам мир сама.

Я подняла бровь.

– Ева, это исключено. Я не могу обещать, что портал продержится больше пары минут. Я должна пойти с тобой.

Ева поджала губы.

– Это касается только меня, – упрямо повторила она.

– Но это наш общий проект, разве нет?

Ева посмотрела на меня, и взгляд её отчётливо говорил о том, что в данную секунду ей на проект наплевать.

– Ева, – я повысила голос, и, к моему удивлению, она сдалась. Поднялась и сказала:

– Ну, хорошо. Идём.

– Куда? – я приготовилась чертить в воздухе знак.

– Во дворец сильфидов. В комнату грёз.

Я замешкалась. Примерные координаты дворца сильфидов я представить себе могла – хотя это было уже куда более сложное перемещение, чем прошлые два. А вот про «комнату грёз» и вовсе слышала в первый раз.

– Я же сказала, тебе не нужно идти со мной, – повторила Ева устало. Вернувшись к столу, она вынула что-то из-под кипы бумаг и протянула мне.

Это оказалась гравюра, выполненная на деревянной дощечке. Она изображала залу, отделанную голубоватым и розовым мрамором. В самом центре гравюры находился альков в обрамлении квадратных колонн, а между ними – каменный постамент.

Я нахмурилась – место выглядело священным и уж всяко непредназначенным для прогулок незваных гостей. Однако, сосредоточившись на картине, приготовилась открывать Врата.

– Почему ты просто не сходила туда? – спросила я, замерев с протянутой вперёд рукой. – Это же ваш дворец.

– Покой закрыт, – призналась Ева, – но без него никак.

– Студенческий проект стоит того, чтобы так нарушать правила?

– Да, этот проект стоит того.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Я прочертила знак, и Врата вспыхнули перед нами. Ева шагнула внутрь, а я – следом за ней.

Лучи солнечного света, падавшие из окон, находившихся под высоким сводчатым потолком, на мгновение ослепили меня. Я не заметила, как Ева прошла вперёд. Зрение вернулось ко мне, только когда она уже стояла у постамента. Теперь я рассмотрела, что на этом каменном ложе покоится высокая женщина с бледно-золотыми, как у самой Евы, волосами.

Я шагнула вперёд, чтобы лучше разглядеть спящую, но Ева тут же зашипела на меня, и я отступила назад. Отсюда, вглядевшись, тоже можно было рассмотреть её безупречное, будто выточенное из мрамора лицо, так похожее на лицо самой Евы.

В воздухе промелькнуло лезвие – солнечные лучи сверкнули на нём. Я бросилась было вперёд, но Ева воздела руку, и передо мной выросла невидимая стена.

Прядь бледно-золотых волос осталась в её руках.

Ева направилась ко мне и молча нырнула в портал. Я последовала за ней.

– Вот видишь, – буркнула она негромко, – я могла бы справиться и одна.

Мне не хотелось отвечать. Я ещё не до конца пришла в себя. К тому же заклятие вымотало меня – наверное, потому, что портал был самым дальним и прицельным из тех, что я творила в последнее время.

Я потёрла виски и признала:

– Да. Ты справилась быстро.

«Только вот с чем?»

– Это королева Эйлин, – сообщила Ева, не глядя мне в глаза. – Она – воплощение солнца и воздуха. Таким даром наделила её кровь сильфидов. И этот дар однажды примет на себя её старшая дочь.

Я нахмурилась. Не то чтобы я очень хорошо разбиралась в нюансах династических отношений между сильфидами, но…

– Она – твоя мать?

– Мне нужно поработать над заклятьем, – сказала Ева вместо ответа, – ты не могла бы оставить меня?

Этого мне делать не хотелось, но я вынуждена была выполнить просьбу.

Немного постояв в коридоре в раздумьях о том, куда направиться теперь, я решила попытаться заглянуть на стадион – раз уж освободилась так рано.

По заснеженным аллеям я добралась до входа туда и на минут пять остановилась, глядя на заледеневший ров. Трудно было поверить, что совсем недавно по этому парку мы гуляли с Рованом вдвоём, и щёки наши ласкал тёплый ветерок.

Со вздохом я пересекла мост, поднялась на второй этаж и тихонечко замерла в тени.

Рован в самом деле был на арене. Против него находился Пэйс, и они по очереди обменивались атакующими заклятьями. Цветные искры отлетали от защитных полей. Я смотрела и думала, как это странно и неожиданно, что Рован не просто заинтересовал меня… Я чувствовала, что заболеваю им всё сильнее с каждым днём. И тот факт, что мы не разговаривали с ним почти неделю, зарождал в груди почти что физическую боль.

За два прошедших месяца я так и не решилась сказать ему, чего от него хочу. Нужно было прекращать плыть по течению и наконец-то переходить к делу. Но я чувствовала, что не могу. Слишком боюсь его потерять.

Они так и не заметили меня, а я тихонько выскользнула за дверь, решив, что ещё один день не изменит ничего.