Глава 3

Диана всегда чувствовала, что этот мир слишком груб.Слепота сделала его тише, но не мягче.

Иногда ей казалось, что она не здесь по ошибке.Будто её душа пришла не в то тело, не в то время, не к тем людям.

Вспоминала тот день, когда всё изменилось навсегда — в одиннадцать лет.Тогда в их деревню пришли чужие мужчины — жестокие, озлобленные.Они хотели сломать её, заставить молчать навсегда.Диана кричала, но никто не пришёл на помощь.

Потом услышала голос мамы — отчаянный, полный боли.Мама встала между ней и чудовищами и погибла.Диана упала, ударилась головой о камень — и с тех пор не видела свет.

Отчим не выдержал утраты — он спился и исчез из её жизни.Дом опустел, и с ним погас свет её глаз.

Только баба Люба стала для неё тёплым уголком — родным домом в этом жестоком мире.Каждую неделю она ходила к ней в гости, и запах свежих пирожков, тепло и забота старушки давали хоть немного надежды.

— Девонька, ты мне как внучка. Не зря тебя Господь сюда занёс, — говорила баба Люба, гладя её по руке.

Прохор — сын плотника, с вечно сальными волосами и тяжёлыми руками — ходил за ней, шептал гадости, когда никто не слышал.Она молчала, не хотела тревожить бабу Любу, но каждый раз, возвращаясь домой одна, чувствовала: он рядом. Следит.

Тот вечер был тёплым. Она засиделась. Люба уговаривала поесть ещё.

— Бери, девонька. Бери!— Ба! — рассмеялась Диана, краснея. — Я ж и так скоро не влезу ни во что!— Да кому надо, тому и пышненькая — за счастье.— Вот бы такого встретить, — вздохнула Диана. — Не смотрящего, а… чувствующего.Баба Люба погладила её по руке.— Встретишь. Ещё как встретишь. Сама судьба приведёт.

Когда она вышла, солнце почти село. Воздух стал прохладным, пахло сыростью и дымом.Она ступала медленно, зная каждый поворот. Дорогу домой знала на ощупь.

Но на полпути всё изменилось.

— Ди-а-а-на… — протянул кто-то из темноты.

Она замерла.Сердце резко застучало.

— Это я… — голос стал ближе, хриплый, липкий, — Прохор.

Он подошёл так тихо, что она даже не услышала шагов.

— Куда ж ты, красавица, в сумерках бредёшь? Одна… слепая…— Прохор, не надо. Дай пройти.— Не торопись, — он схватил её за руку. — Хочу тебе кое-что показать.— Пусти! — дёрнулась она. — Я сказала — пусти!Он зарычал, потянул ближе. Его рука залезла под волосы, схватила за шею.— Тихо-тихо, — зашептал в ухо, — ты же знаешь, как давно я на тебя смотрю…— Прохор, не смей!Он резко схватил её за талию, другой рукой рванул пояс платья.— Такие сиськи — грех прятать! — зашептал. — Ты ж слепая, всё равно ни с кем не будешь, кому ты ещё нужна?..Её дыхание сбилось. Он тянул её в сторону — за пустой амбар, куда не добирался свет.Рука на груди. Рванул ткань ворот. Она вскрикнула, ударила его локтем.— Сука! — заорал он. — Стоять, тварь!Но она рванулась. Вырвалась. Бежала.Бежала, не разбирая дороги.Лицо расцарапано ветками. Ноги — в кровь.Слёзы. Паника. Живот сводит от ужаса.Когда остановилась перевести дыхание, вдруг поняла — вокруг только лес.Чёрный. Дикий. Молчаливый.

Она шла наугад. Потом — наощупь. Потом — почти на четвереньках.Пока не упала на какую-то мягкую полянку.

Она звала на помощь.

Тогда и услышала.

— Уходи, — прошептал кто-то. — Уходи, глупая.

Она резко подняла голову.Сердце застучало громче, чем шаги.

— Кто здесь? — голос дрогнул. — Я… я слышала… ты… ты говорил?

Никто не ответил.

— Пожалуйста, — теперь в её голосе была и мольба, и страх, и отчаяние. — Я… заблудилась… Я не знаю, куда идти. Я не вижу…

Молчание.

А потом — хриплый голос:

«Последнее существо, у которого стоит просить помощи — у чудовища вроде меня»

Страх подступил к горлу. Но почему-то — не тот страх. Не как с Прохором.Этот голос был… живой. Больной, но не хищный. Одинокий.

— Ты... чудовище? Это так?

Ещё шаг — в ответ. Треснула ветка.

Тишина.

От неожиданности она вздрогнула.

— Не бойся, — глухо сказал он.

— Я… я не боюсь. Просто… помоги мне. Пожалуйста.

Она чувствовала, что он смотрит на неё.

— Ты не знаешь, о чём просишь, — сказал он. — Я…Он запнулся.

Она начала просить ещё.

— Помоги, пожалуйста… сама я не дойду никуда. Мне холодно.

Тишина. А потом — дыхание. Глубокое, звериное.

Он подошёл. Коснулся её руки.

Горячо. Шершаво. Сильно.

— Я чувствую, что ты рядом.— Да, — сказал он.

— Ты поможешь?

Он замолчал. Поднял её на руки.

— Куда ты меня несёшь?

— Домой. — ответил он и выдохнул.